Leap that makes the fall

Большую часть дня Сэм держался подальше от комнаты Дина с Касом, справедливо рассудив, что сейчас их лучше оставить одних. От звонков он тоже воздержался: если что, брат даст ему знать. Ближе к вечеру он все-таки решил их проведать, захватив с собой ужин. Ангел (пока они не доказали обратное, Сэм не мог заставить себя думать о Касе, как о человеке) лежал на кровати, уставившись в телевизор, хотя явно не был увлечен телепрограммами. Выглядел он толще, чем раньше, и мгновение спустя Сэм понял, что это из-за дополнительных слоев одежды, которые Кастиэль нацепил на себя поверх куртки Дина. Ангел взглянул на него с настороженностью, но уже без выражения «выбью все дерьмо из этого ублюдка». Безусловный прогресс. – Привет, Кас, – он поставил пластиковый поднос с напитками на стол. – Здравствуй, Сэм. Парень повернулся к брату: тот выглядел измученным. – Ну, как вы тут? – тихо спросил Сэм. – Он не дает мне выключить телевизор, – вздохнул тот. Сэм вздернул брови: – Почему? – Без понятия. Он даже толком его не смотрит: спроси его, что идет – он не ответит. Но вырубить телек не дает. Заснул где-то час назад, а проснулся в панике, – Дин потер лицо. Прошел всего день с тех пор, как они нашли Каса, а его брат уже был измотан донельзя. – Судя по всему, приспособиться будет нелегко, – пробормотал Сэм. В ответ Дин фыркнул. Не зная, что еще сказать, Сэм достал из пакетов гамбургер и бросил его Дину. Затем взял свой собственный сэндвич, и братья сели за стол. Сэм протянул пакет ангелу: – Кас, это тебе. Тот безучастно взял его: – Что это? – Жратва, – пояснил Дин. – Я взял тебе салат, – вежливо сказал Сэм, попытавшись дружески улыбнуться. Кастиэль нерешительно посмотрел на пакет. – Нужно есть, Кас, – проворчал Дин. – Ты не ел ничего с тех пор, как мы притащили тебя сюда. Так не может продолжаться. Тот не двинулся. – Иди сюда, – Дин был настроен решительно. Ангел моментально пересел на край другой кровати, той, которая стояла рядом со столом. С какой-то стороны это даже трогательно. Отобрав у ангела пакет, Дин отломил кусок своего бургера и протянул Касу: – Ешь. Посмотрев неодобрительно, Кастиэль все же взял предложенное и немного откусил. На его лице появилось удивленное выражение, а затем ангел с аппетитом стал уплетать бургер. Хмыкнув, Дин посмотрел на брата: – Говорил же, – а затем проворно схватил со стола оставшийся сэндвич. Сэму ничего не оставалось, кроме как приняться за салат. Впрочем, если такова цена за то, чтобы Кастиэль наконец-то поел, Сэм этот грёбаный салат молча съест. – Итак. О чем вы тут, парни, весь день болтали? – он в тайне надеялся, что Кас вспомнил что-нибудь. – Дин ничего не говорил, – ответил Кастиэль с набитым ртом. Сэм взглянул на брата: тот с убийственным выражением лица разглядывал сэндвич. – Дин… – Что? И долго мы должны играть в игру « – Вспомнил что-нибудь? – Нет, не совсем»? Сэму потребовалось все его самообладание, чтобы тут же не ударить Дина пластиковым подносом. – Прости его, Кас. Иногда Дин бывает ужасной задницей. – Эй! – Я помню, – пробормотал Кастиэль. Сэм фыркнул, а его брат покачал головой: – Ну разумеется. Это ты помнишь. Знаешь, потеря памяти не избавляет тебя от ответственности. В прошлом ты не раз вел себя откровенно дерьмово. Но, думаю, как раз это ты забыл, – Дин резко посмотрел на Кастиэля. Сэм явно что-то упускал, что-то серьезное; он мог бы поклясться, что его брат недоговаривал. Сглотнув, Кастиэль прямо посмотрел на Дина. Приподняв бровь, он медленно, беспристрастно заговорил: – Не тебе я служу, – казалось, что находить нужные слова в своей поврежденной памяти ему было довольно трудно. Дин нахмурился, явно злясь. Прикрыв глаза, Сэм потряс головой: ещё немного, и у него голова заболит от этих двоих. Внезапно Кастиэль замер, его зрачки расширились, дыхание участилось. – Кас? Что такое? – Дин мгновенно оказался у постели ангела, который тут же прижался к нему, увидев, что Сэм собирается встать со стула. Парень сел обратно, беспомощно оглядев комнату – ни следа атаки. Может, Кастиэль видит что-то, недоступное человеческому глазу? Дин неуверенно положил руки на спину и плечо Каса. Когда тот, вздрогнув, прижался сильнее, парень осторожно его обнял. – Черт побери, Кас, что происходит? – Дин вновь неподдельно переживал за ангела, позабыв о конфликте. Сэм мог поклясться, что между этими двумя явно что-то происходит. – Я… меня наказали, – голос ангела был слаб. – За то, что пытался помочь тебе, хотя не должен был. Они… я помню боль. Сильную. Так это воспоминание… и не из самых приятных, судя по всему. Глаза Дина вспыхнули злостью, он чуть крепче прижал к себе Кастиэля: – Да уж… пытки – полный отстой, – голос был полон ярости пополам с настороженностью. Как ни странно, это подействовало: все еще держась за его рубашку, Кастиэль взглянул прямо на Дина. Знание о том, через что они оба прошли, объединяло, что можно было бы назвать милым, не будь это воспоминания о гребаных пытках. Осознав, что совершенно недопустимо прижался к Дину, Кастиэль отодвинулся от него: – Приношу свои извинения, – медленно произнес он. Тот открыл было рот, но тут же закрыл его, отпустив Каса. – Ладно… ты в порядке? Сухой кивок. Пока Дин возвращался к столу, Кастиэль пытался разобраться в своих воспоминаниях: – Итак… я восстал против себе подобных во имя тебя? – взгляд в сторону Дина. – Предал семью во имя тебя, – последнее явно было утверждением, а не вопросом. – Э-э… ну, знаешь, скорее, во имя человечества, – неловко ответил Дин. Сэм фыркнул. Ну не настолько же его брат туп, чтобы предполагать, что Кас мог восстать против небес ради чего-нибудь, помимо Дина Винчестера? Впрочем, никто в комнате и не поверил его словам, судя по пронзительному взгляду Кастиэля. Сэм попытался спасти ситуацию: – Это правда, Кас. Чтобы помочь нам, ты восстал против ангелов. Ну, не совсем… несколько из них к тебе присоединились. Помнишь что-нибудь о гражданской войне между тобой и Рафаэлем? Имя ангелу явно было знакомо. Выпрямив спину, Кастиэль осуждающе посмотрел на Дина: – Я развязал гражданскую войну на небесах ради тебя? Тот кашлянул: – Ну, не ради меня… в смысле… ты пытался помешать этим мудакам вновь начать долбаный Апокалипсис. Ради всех нас. Мгновение Кастиэль смотрел в пустоту, а затем медленно заговорил, и у Сэма вновь возникло ощущение, будто он по частям подбирает нужные слова: – Меня преследуют, я против всех, и это, все это – ради тебя. Дин замер. Затем молча встал и вышел из комнаты, оставляя Сэма и Кастиэля. Наедине. Затаив дыхание, Сэм ждал реакции: фаворитом Каса он явно не был. Наконец, тот удрученно сказал: – Я не понимаю. – Ну… как друг, Дин не слишком-то прост в общении. – Я помню чувство нежности… – взгляд стал потерянным и несчастным. – Поведение Дина говорит о том, что мы не друзья. Но я не могу избавиться от чувства, что хочу быть рядом с ним. Он важен для меня, а я – для него. Я не прав? Ого… это было гораздо больше, чем Сэм хотел бы услышать. Наоборот, он всегда старался держаться в стороне от того, что происходило между этими двумя. Чем бы это ни было. Однако только слепой не заметил бы, что между ними что-то происходит. – Ну… – Возможно, я заблуждаюсь насчет чувств Дина по отношению ко мне. Сэм мог поклясться, что эта мысль сильно угнетала ангела. – Вполне вероятно. Хочешь знать мое мнение? Не думаю, что ты заблуждаешься, – он вздохнул. – Пойми. Дин… он покалечен. Как я, как наш отец. Он совершает необдуманные поступки, потому что ему больно. – Почему? Сэм растерялся. Последний год он не слишком-то был способен следить за эмоциональным состоянием Дина. – Без понятия. Что-то произошло между вами двумя. Но Дин не станет бросать тебя. Если бы это было так, он бы давно уже ушел. Лицо ангела приняло страдающее выражение. Он посмотрел на дверь. – Я имею в виду, навсегда. Просто… пока что это для него чересчур, но он вернется. Его верность невероятно сильна, в какой-то степени даже извращенно сильна. Временами я лажал действительно по-крупному, но он никогда не отворачивался от меня. Уверен на все сто, он ни за что не отвернется от того, кто ему дорог. – Думаешь, он привязан ко мне? Не совсем то, что имел в виду Сэм, но было в этом что-то… ангел, сам того не зная, попал в точку. – Именно. В последнее время вы не слишком-то ладите, но, откровенно говоря, раньше я завидовал вашей близости. – Ты его брат, – удивленно возразил Кастиэль. – Я помню, он… сделает для тебя все, что угодно, – он ненадолго запнулся, будто вспомнил, что Дин душу продал за своего младшего брата. – Верно. Но, как ты сказал, я – его брат. Семейные обязательства… – поняв, что именно он говорит парню, который предал семью ради Дина, Сэм запнулся. – Я знаю, что Дин любит меня, но мы были связаны с рождения. А тебя он выбрал. Не знаю, помнишь ли ты, но в случае Дина это о многом говорит. – И ему не все равно… Сэм вспомнил, как Дин заботился о замерзшем Касе, временно лишившись щитов, постоянно окружавших его, ненадолго став настоящим и искренним. – Дьявол, разумеется, ему не все равно. Но выражать свои чувства ему удается откровенно дерьмово. – И каким-то образом… я причинил ему боль, – слова Сэма помогали Касу складывать кусочки происходящего. – Верно. – И ты не знаешь, что произошло? – Ну, в последнее время тебя занимали несколько другие вещи, но это не объясняет поведения Дина, – он пожал плечами. – Хотел бы я помочь, но, боюсь, ответ знаете только вы с ним. Кастиэль печально смотрел на свои колени. – Я не хочу потерять его, Сэм, – признался он. Неожиданно Сэм обнаружил, что борется с желанием задать вопрос, которого избегал годами. Возможно ли, что Дин и Кастиэль были, так сказать, увлечены друг другом? Подобное он, разумеется, предполагал, но спросить прямо не решался. В любом случае, Дин не ответил бы. К тому же, Сэм не хотел, чтобы Дин думал, будто брат его осуждает. Конечно, сама мысль о Дине с мужчиной была невероятной – тот определенно предпочитал женский пол. Но чем больше он об этом думал… если, в конце концов, найдется кто-то, кто сможет сделать Дина счастливым… черт возьми, он был абсолютно уверен, что этим «кем-то» будет Кастиэль. Одна из самых трудных вещей, которые ему когда-либо приходилось делать, – это просить Дина вернуться к Лизе, если он погибнет. Если бы он был уверен, что Дин и Кас… то просьба могла быть иной. А может, и не могла. Он даже не был уверен, возможны ли продолжительные отношения человека и ангела в принципе. Просить Дина дать клятву, которую он может не выполнить, – нечестно. С того станется приравнять фиаско в отношениях к невыполнению данного обещания. Даже если сам Дин будет не виноват в том, что ничего не вышло. А если он ошибся, и Кас с Дином не вместе? Неудачная идея – перед смертью просить Дина, чтобы тот остался с парнем (не факт, что он вообще с ним был), когда он точно знал, что Дину нравится женский пол (даже если он играет ещё и за другую команду). Дин сделал бы все возможное и невозможное, чтобы выполнить обещание. Так рисковать Сэм не мог. По крайней мере, опыт расставаний с женщинами у его брата был: он честно пришел бы к Лизе, попытавшись жить нормальной жизнью, и ушел бы, если бы понял, что ничего не выйдет. Сэм не был уверен, что Дин смог бы уйти от Кастиэля так же легко. К тому же, в этом случае Дин продолжал бы охотиться, а Сэм отчаянно хотел, чтобы тот попробовал жить нормально. И, в конце концов, он просто должен был попросить Дина дать хоть какое-то обещание насчет своей дальнейшей жизни, иначе тот свел бы себя в могилу, в буквальном смысле слова. Теперь, оглядываясь в прошлое, он размышлял о том, смог бы он просто заставить Дина пообещать пойти к Кастиэлю? Столько об отношениях между этими двоими он не думал с тех пор, как готовился умереть. Теперь же Кас сидел перед ним, ожидая разъяснений на тему, который Сэм все это время старательно обходил стороной. В том, что происходило между ними, был оттенок любви… но уверен Сэм не был. Если в прошлом они не занимались любовью, Сэм не собирался советовать Кастиэлю пойти соблазнить Дина, чтобы вернуть его. Это может окончательно уничтожить то немногое, что еще держало их вместе. – Дин не станет просить тебя уйти, – в этом он был абсолютно уверен. – Когда дело касается Дина, это значит, он хочет, чтобы ты остался. В чем, скорее всего, вряд ли признается. Обдумав слова Сэма, Кастиэль кивнул: – Спасибо, Сэм. – Не стоит, – и поспешно добавил: – Я знаю, ты не помнишь, но раньше мы тоже были друзьями. Ангел выглядел сомневающимся. – Как я и Дин? – Нет, – Сэм ухмыльнулся, – совершенно точно не как ты и Дин. Это было… по-другому, но не меняет самого факта. Если к тебе не вернется память, я хочу, чтобы ты дал мне шанс попробовать вновь стать твоим другом. Губы ангела дрогнули в еле заметной улыбке: – Предполагаю, что это не будет сложно. Сэм засмеялся. – Отлично. Давай, заканчивай свой ужин. Оказывается, ты все же предпочитаешь бургеры. Не стану больше думать, что знаю тебя лучше Дина. В ответ Кастиэль серьезно кивнул, возвращаясь к еде. *** Дин не возвращался в мотель так долго, как мог (заказал себе поесть в местном кафе, и ел медленно, очень медленно), но, в конце концов, обнаружил, что все же направляется туда. Он вовсе не мечтал вернуться в комнату, из которой недавно вылетел как ошпаренный. Просто он не знал, как теперь вести себя с Касом. Когда они оба чертовски хорошо знали, что произошло, но не поднимали эту тему, Дин неплохо справлялся. Ситуация не фонтан, конечно, но приемлемая. Ни один из них не был готов начать разговор о том, что случилось, и они просто смотрели друг на друга, зная. Но теперь Кастиэль не помнил, и начал задавать вопросы, на которые Дин не хотел отвечать. Каким, блять, образом он должен сказать Касу о том, что вообще-то тот его бросил, не отвечая на мольбы и слезы (да, он плакал… в конце концов, его брат умер) целый гребаный год? Стал бы он просить прощения? Если да, как Дин сможет сказать: «Все в порядке, Кас», если все, блять, не в порядке? Были моменты, когда Дин чувствовал, что разваливается на куски, и единственное, что его держало – мысль о том, что он не имеет права пугать женщину, которая его приютила. Он нуждался в друге, в том, кто понял бы его, кто остался бы рядом с ним, когда Сэм умер. Нуждался в той близости, что возникла между ними там, внизу, откуда никто не возвращается, и окрепла на Земле; в неукротимом, яростном защитнике, который вытащил его из Ада. Но Кастиэль бросил его. Судя по всему, спуститься в Ад было гораздо легче, чем в Индиану. Не будучи впутанным во все эти танцы Михаила и Люцифера, Дин, разумеется, больше не стоил ангельского времени. Дерьмо, Дин думал, что их дружба не зависит от политической обстановки наверху или внизу. Было невыносимо больно признать, что он ошибался. Пешка, орудие в руках небес. И даже после заточения Михаила Высшие Силы продолжали его использовать – теперь в облике того, кому, как он раньше думал, можно доверять. Это был удар, по сравнению с которым свистопляска Михаила вокруг своего мясного костюмчика – ничто. В номер он вернулся уже затемно. Кастиэль сидел на кровати, по-прежнему завернувшись в кучу тряпок и одеял, и смотрел телевизор. Дин ненавидел то, что выглядел он будто маленький ребенок, которого родители, уйдя, оставили смотреть мультики. – Здравствуй, Дин. – Где Сэм? – Вернулся к себе в номер. Растерянно кивнув, Дин подошел к столу и стал доставать вещи из кармана, пытаясь делать это как можно медленнее. Повернувшись, он дернулся – Кас стоял в нескольких сантиметрах от него. Знакомое чувство. – Черт возьми, Кас! Кастиэль упорно стоял там же, изучая Дина своими голубыми глазами. – Не знаю, что совершил для того, чтобы ты возненавидел меня… Но я приношу свои извинения. – Это не ненависть, – со злостью возразил Дин. Часть него хотела отойти от Каса, возвращая себе личное пространство, но что-то удерживало на месте. Возможно, он просто скучал по тем временам, когда ангел делал так постоянно, или, скорее, по Касу, который делал так постоянно. Слегка наклонив голову, Кастиэль нахмурился. Очевидно, он не поверил. Сердце Дина сжалось. – Что я сделал? Паника-злость-боль. – Нет. Ты не имеешь права, – он отошел от ангела на несколько шагов. – На что? – Ты не имеешь права спрашивать меня об этом! – Как я могу все исправить, если не помню, что сделал, чтобы расстроить тебя? – Просто… ты не можешь, Кас. Мне не нужны твои извинения. Ты… – глубоко вдохнув, он остановил себя прежде, чем в ярости успел все выложить. Однажды Кастиэль уже заставил его почувствовать себя ненужным, но будь он проклят, если позволит ему превратить себя еще и в плаксивую девчонку. – Прекрати это, – предупредил он. – Но… – Я сказал нет, Кас, – невероятно, но он был настолько напряжен, что почти дрожал. Именно поэтому Дин и не хотел начинать разговор на эту тему. Если начнет, то не сможет остановиться – и это превратится во что-то по-настоящему отвратительное. Проще просто похоронить все, а еще лучше, посыпать солью и сжечь. Тем не менее, печаль на лице ангела почти заставила его изменить решение, поэтому он, повернувшись, направился в ванную принять душ. Так сложнее наговорить лишнего.