Leap that makes the fall

Хотел бы Сэм ненадолго стать мухой, чтобы без опаски ползать по стенам примерочных кабинок в торговом центре. Потому что, что бы ни произошло между Дином и Касом в одной из них, это немного ослабило царившее до этих пор напряжение. Дин рассказал какую-то несвязную историю о споре из-за рубашек (только они способны поспорить из-за одежды), но Сэм просто был рад тому, что ситуация несколько разрядилась. Конечно, закадычными друзьями они не стали, но положение дел заметно улучшилось. В Южную Дакоту ехали медленно. На обед решено было остановиться в придорожной забегаловке рядом с мастерской по ремонту машин. Пока братья покупали еду, Кастиэль испарился. С выражением лица а-ля «папа ищет потерявшегося в супермаркете ребенка», Дин лихорадочно заметался в поисках Каса, давая Сэму повод для поддразниваний в будущем, хоть сейчас им и было не до смеха. Обнаружился Кас на пустыре неподалеку от кафе. Он стоял по колено в траве, раскинув руки и запрокинув голову к небу; глаза умиротворенно прикрыты, темные волосы и полы куртки развевает ветер. Кстати, о куртке. Сэм наткнулся на нее в магазине, в отделе распродаж: белая, с молнией впереди и вышитыми серыми крыльями на спине, она подходила Касу, как никому другому. Неудивительно, что продавали ее со скидкой: представить, что эту вещь мог купить кто-то, кроме него, было решительно невозможно. Сэм не смог удержаться и приобрел ее смеха ради. Однако не было ничего смешного в том, как смягчилось лицо Дина и загорелись глаза Кастиэля при виде куртки. Кастиэль стоял там, на пустыре, с распростертыми руками, будто пытаясь дотянуться до небес, и казалось, что за его спиной развеваются вовсе не полы куртки, а крылья. Впрочем, крылья действительно были, пусть и хлопковые. Одновременно злой и испуганный, Дин подбежал к нему, но, взглянув на его лицо, ничего не сказал. Сэм не удивился: впервые с тех пор, как они его нашли, Кас выглядел удовлетворенным. Спокойным. Заметив братьев, он улыбнулся, на что Дин лишь покачал головой и закатил глаза. Столиков на улице в маленьком кафе предусмотрено не было, так что в итоге они сели обедать прямо на траве, как маленькие дети. Очевидно, Кастиэль предпочитал находиться в открытом пространстве – поездка в машине была для него пыткой, вызывая приступ чего-то, очень похожего на клаустрофобию. Как результат, каждые пару часов они вынуждены были останавливаться, чтобы дать ему возможность размять ноги. Дин раздражался (то, что Кастиэлю невыносимо находиться в Импале, было, в каком-то смысле, пренебрежением по отношению к его ласточке) и, в конце концов, не выдержав, поинтересовался у Каса, чем тому не нравится ехать в машине. Кастиэль ответил, что эта поездка сильно смахивает на путешествие в клетке из стекла и металла, ползущей, к тому же, невероятно медленно. Возмущение Дина было безграничным... В результате Сэм предложил остановиться в мотеле пораньше, желая остановить разворачивавшуюся перед ним драму. Прежде чем вылезти из машины, Сэм спросил у Каса, будет ли тот в порядке, если они переночуют все вместе в одном номере. В течение дня они неплохо друг с другом ладили, так что попробовать стоило. Тот не был против, что Сэм расценил как хороший знак. Однако, как выяснилось позже, против он все-таки был. По крайней мере, подсознательно. Два дня без сна для ангела не прошли бесследно: поужинав пиццей и хлебными палочками, он моментально лег спать на одну из двух кроватей, находившихся в номере. Как только он заснул, Дин смог, наконец, выключить телевизор. По непонятной причине, Кас ненавидел тишину: в машине он настаивал, чтобы играла музыка (а Дин и не сопротивлялся). Музыке как таковой ангел явно предпочитал голоса: музыку без слов он не любил, из радио предпочитал каналы CSPAN и QVC, где ведущие болтали без умолку. Сэм и Дин как раз улеглись на второй кровати, расслабляясь, когда Кас начал беспокойно метаться по постели. Вскоре к отчаянному ерзанью под одеялом добавилось прерывистое хныканье, окончательно лишив их надежды на то, что ему снилась горячая штучка-ангел. Сэм насмотрелся на такое еще тогда, когда Дин вернулся из Ада, да и раньше Винчестерам частенько снились кошмары. Пока братья смотрели друг на друга с выражением «может, разбудить?», Кастиэль начал кричать. – Дин! Диин! – казалось, имя буквально вырывали у Каса из легких. Дин мгновенно оказался у кровати, пытаясь поймать Каса за руки, чтобы встряхнуть его: – Кас! Проснись, Кас! Сэм стоял рядом с братом, сомневаясь, стоит ли попытаться ему помочь. Затем глаза Кастиэля распахнулись. Следующее произошло так быстро, что ни один из братьев не успел среагировать. Яростно обхватив Дина одной рукой, так, что тот в изумлении рухнул в постель, другой рукой Кастиэль ударил Сэма прямо в челюсть и тут же ногой заехал в бедро. Больно. Сэм отошел назад, будучи не совсем уверенным, за которую из пострадавших частей тела хвататься. Перед глазами плясали звезды. – Какого черта? Кас! – Дин пытался вырваться из рук. Безуспешно – хватка была мертвая. Одну руку ангел держал на талии, другая цепко держала его за плечо. То самое плечо, на котором был выжжен отпечаток ладони – бонус к освобождению из ада. Кастиэль держал Дина так крепко, будто от этого зависела жизнь (или душа) парня, и яростно кричал: – Ты его не получишь! Дин находился в ловушке, Сэм боролся с подкатывающей тошнотой. Если у братьев и были сомнения насчет бойцовского инстинкта Каса, то они отпали. Лишь спустя десять минут, после отчаянных уговоров Дина, Кастиэль проснулся. Все это время Сэм подойти к кровати не смел. Ослабив хватку, Кас в замешательстве смотрел на Сэма. Затем нахмурился: – Сэм… прости, что ударил тебя… я думал, ты…что я… – Вытаскивал задницу Дина из ада, – закончил Сэм, осторожно проверяя челюсть на предмет повреждений. Кастиэль кивнул. Он все еще отказывался отпустить Дина, цепляясь за того, как за плюшевого мишку. Так что это был не совсем кошмар, скорее воспоминание. – Все нормально. Мне не так уж и больно, – взглянув на Каса, Сэм добавил: – На охоте бывало и похуже. Дин прочистил горло: – Э-э… Кас? Может, ты меня отпустишь? На мгновение он вновь усилил хватку, но затем все-таки разжал руки, явно неохотно. Дин присел на край кровати: – Чувак… это нехорошо. Отпустив Дина, Кас явно не знал, куда девать руки: – Я прощу прощения. – Не надо. Ты ничего не можешь с этим поделать, – Дин говорил с очевидным знанием дела. – Рад, что вмазали не мне. Кастиэль вскинул взгляд на парня: – Я никогда не причиню тебе вреда, Дин. Обычные слова, которые часто произносят дорогим людям. Однако Кастиэлю Сэм и Дин как-то сразу поверили. Что ж, пока Кастиэль не привыкнет к новому существованию, Сэму лучше ночевать в отдельном номере. Будучи в объятьях кошмара, Кас явно расценивал его как демона. Дин есть Дин, и даже в том состоянии, в котором ангел пребывал сейчас, первое, что он попытался сделать – это защитить его. Урок был неприятным, но все же это был первый шаг в попытке найти общий язык друг с другом.