Страшилки по Наруто (рабочее)

       – Вот и пошла тема любви в семье, – улыбнулся, подначивая юного коллегу, Кадзиса. – Я всё ждал чего-нибудь такого, но не ожидал, что подобную историю будет рассказывать Микио-кун.       Икемото заметно покраснел и поклонился. Он был стеснительным молодым человеком, и при этом уже достаточно популярным художником, что делало его жизнь ещё сложнее. Даже приятно, что он прижился в этом коллективе, и, похоже, Осаму делал всё, чтобы расшевелить застенчивого товарища.        – Рад, что понравилось, – Микио поклонился и принялся теребить край своей юкаты.        – Да! Да! О, да! – подтвердили со всех сторон, а дождавшийся своей очереди Кавахара Такэми, сообщил, что тоже постарается рассказать достойную историю, и поднимая очередную свечу, произнёс понижая голос для необходимой атмосферы: – Неожиданный жилец.

***

      Этот дом на окраине Ивагакуре был давно заброшен своими жильцами. Большая часть крыши обвалилась, но с уцелевшей части чердака при желании и наличии оптического прибора можно было рассмотреть, что происходило в кабинете Каге. Как упустили из вида это местечко здешние шиноби, оставалось загадкой, но Намиаши Райдо и Иваши Татами не замедлили воспользоваться их оплошностью.       Здесь было много пыли, местами даже скатавшейся в шарики от гулявшего по чердаку ветра, а чуть в стороне от разлома, через который собирались наблюдать коноховцы, поблёскивала большая лужа, немного подрагивавшая от стекающих с дырявой крыши капель. Дождь прошёл с полчаса тому назад, надёжно смыв следы. Снаружи тихо ворковали голуби, и необследованным оставался самый дальний и тёмный закуток за импровизированным углом.        – Иди, проверь, что там, – приказал Райдо товарищу, а сам осторожно подполз к дыре в крыше и принялся смотреть в бинокль.       Татами, осторожно ступая по скрипучим доскам, крадучись прошёл к углу и, прежде чем шагнуть в неизвестность, высунул для обзора зеркальце. Ситуации бывали разные и лишний раз подстраховаться никогда не мешало. Закуток был вроде пуст. Но только Татами пошёл вперёд, чтобы убедиться в этом самостоятельно, как до его слуха донёсся приглушённый вздох.       В углу кто-то сидел, уткнув лицо в колени и обхватив их руками. Во что он был одет, Татами не мог рассмотреть, только силуэт, линию плеч и рук, и короткие вьющиеся волосы.        – Эй, ты! – невежливо рыкнул чунин, рывком вытаскивая кунай, но метнуть не успел. От движения воздуха силуэт дрогнул и исчез.       «Удивительное рядом!» – подумал Татами, растерянно оглядываясь. – «Я же точно видел человека!»       На чердаке стояла гнетущая тишина, даже голуби затихли, и лишь одна доска чуть поскрипывала под ногой чунина, а значит, никто не мог быстро и незаметно проскользнуть мимо него.       Короткий взгляд, ещё раз брошенный в угол, подтвердил, что там ничего, кроме пыли и пары чахлых пучков травы не было. Но какое-то шестое чувство говорило, что это не так. Татами физически ощущал, что тот человек никуда не делся, больше того, он поднял голову и грустно смотрит на стоявшего перед ним шиноби.       Страха не было. Ощущалась некоторая растерянность и смущение. Татами сделал несколько шагов вперёд и сел рядом с тем местом, где видел силуэт человека. В ответ на это действие снова прозвучал короткий вздох. Увидеть таинственного человека не получалось, нащупать тоже. На заданные шёпотом вопросы он тоже не отвечал, но как показалось Татами, внимательно слушал.       К тому моменту, как позвал Райдо, чунин успел убедить себя, что этот человек не опасен.        – Идём, – Намиаши настолько резко выглянул из-за угла, что Татами вздрогнул от неожиданности.        – Хорошо, – потеребив бородку, чунин поднялся, и неожиданно даже для самого себя, бросил в пустой закуток. – Ну, пока, не скучай тут.       Он сделал два шага к углу, повернулся и снова различил смотрящую на него фигуру, словно кивнувшую ему в знак согласия.        – С кем ты там столько времени разговаривал? – поинтересовался Райдо, когда они покинули и вражескую деревню и страну. Татами покосился на него и с большой неохотой ответил: – С призраком.       Райдо сначала решил, что приятель его разыгрывает, но рассмотрев смурное лицо, принялся вызнавать подробности.        – Ну и хорошо, что мы ушли оттуда, – решил специальный джонин, похлопав друга по плечу. – Теперь можно об этом забыть.       Татами вздохнул, ещё раз подумал о призраке, и прибавил скорости.       В Коноху шиноби вернулись уже затемно и, наскоро отчитавшись устно, отправились по домам отдыхать. Они распрощались на перекрёстке: Райдо пошёл к себе, в общежитие для бесклановых джонинов, а Иваши – в свой, трехкомнатный домик на территории клана, где проживал один.       До осени оставалось всего несколько дней, под ногами шуршали листья, и чунин думал, что скоро снова придётся сгребать в саду лиственные кучи, и это повод собрать у себя приятелей, и тогда не так грустно и одиноко будет справлять осенний праздник.Погрузившись в мысли, он даже не сразу понял, что уже дошёл и дёргает ручку своей двери.       В доме было темно и тихо. Татами наскоро разобрал рюкзак и направился в спальню. Образно говоря, это была самая используемая им комната, если не считать кухню, но и самая дальняя в доме. Гостиная была закрыта, а вот из второй, всегда полутёмной комнаты раздавались какие-то звуки – шуршание и шёпот.       «Что бы это могло быть?» – Татами наощупь вытянул кунай и медленно прокрался к приоткрытой двери, осторожно заглянул внутрь и охнул. В центре комнаты спиной к чунину стоял уже знакомый призрак из Ивагакуре. Можно было рассмотреть длинную тёмную одежду и крутые завитки волос, чуть прикрывавшие уши.       От неожиданности Татами с грохотом захлопнул дверь и повалился на пол. Ему было настолько страшно, что он дополз до выключателя, зажёг свет и до рассвета просидел в коридоре, полагая, что так безопаснее, а в мыслях постоянно всплывали страшные истории о призраках.       К утру он немного успокоился, пришёл в себя и решил, что у него немного разыгралось воображение. Уже на рассвете, Татами встал, одёрнул одежду и рывком распахнул дверь комнаты.       Призрак сидел на полу, снова обхватив колени и уткнув в них лицо.        – Эм, доброе утро! – Татами вошёл в комнату и опустился на пороге. Он не знал, с чего начать, и слова приветствия вырвались сами собой.       Призрак поднял голову с колен, но оставил её опущенной, так что лица было не разглядеть. Хотя, и его самого было почти невозможно рассмотреть как следует – просто прозрачная тень на полу. Татами скорее угадывал его движения, чем видел.       На приветствие призрак осторожно кивнул головой. Жест был настолько испуганный, что Татами почувствовал себя намного смелее.        – Мне неловко об этом говорить, хотя и приятно, что ты пришёл, но я тебя не приглашал! Я думал, что ты плод моего воображения.       Казалось, что призрак ждёт какого-то продолжения. Татами показалось, что он понял, почему призрак последовал за ним.        – Тебе было грустно и одиноко находится в разрушенном доме?       Призрак снова робко кивнул головой и обхватил плечи руками.        – Я понимаю, – продолжил Татами. – Как ты видишь, я живу один и мне эта комната не очень нужна. Если ты не демон и не злой дух, то думаю, что можешь остаться здесь.       На секунду Татами показалось, что призрак бросил на него исподлобья удивлённый взгляд.        – Ко мне почти никто не приходит, и мне бывает иногда одиноко. Поэтому я не против твоей компании. Ну, что остаёшься?       Призрак поднялся и благодарно поклонился в пояс. А Татами подумал, что всё ещё и хорошо обернулось, ведь призрак и так собирался у него остаться, а теперь можно было устанавливать собственные правила.        – Хорошо, тогда я попрошу соблюдать тишину и покой, ночами не вздыхать, гостей не пугать, и ничего некуда не прятать.       Новый жилец оказался очень спокойным, даже домовитым. За прошедшие после его появления две недели Татами нашёл кучу потерянных ранее вещей, которые уже и не надеялся отыскать, стали меньше портиться продукты и заедать всегда разбухавшая в период дождей внешняя дверь. Даже подтекавшая в одном месте крыша так же чудесным образом перестала подкапывать. А ещё из приятного и неожиданного – больше не надо было подогревать по утрам чайник. Он всегда был горячим, только что закипевшим. Да и меньше стала подгорать еда. Если Татами вдруг забывал о ней, плита просто выключалась сама собой.       В благодарность за помощь Татами обустроил ту комнату, где находился призрак – заменил циновки, повесил новые занавески и маленький ветровой колокольчик. Иногда призрак, словно играясь, дёргал за верёвочку со стихами на колокольчике, будто говоря: Я здесь, ты не один.       Чунину это очень нравилось. Даже появилась привычка по возвращении сообщать, что он пришёл домой.       Пропажи иногда случались, но эти вещи – всегда книги, – снова находились спустя какое-то время. Часто заложенные сушеным листиком клёна, что рос на заднем дворе дома. Татами думал, что призраку скучно, и даже специально иногда покупал новые книги, чтобы порадовать своего жильца. А ещё, когда выпадал свободный вечер, мог несколько часов просидеть в комнате призрака, рассказывая новости или какие-нибудь истории из своей жизни. Пару раз Татами даже чудилось, что он различает что-то вроде мона на одежде своего гостя, но потом всё же решил, что ему показалось.       В бою с Мадарой и подчиняющимся ему Деревом Чакры, Татами стоял не в первых рядах. Он, после перенесения на поле боя Пятой Хокаге, поступил для укрепления центра под командование Хатакэ, но тому в тот момент было не до него. Слишком много смертей и генерал сам вступил в сражение с воскрешённым мертвецом.       Татами успел лишь коротко вскрикнуть, когда лезвие гунбая пронзило его грудь и с рывком выдернулось обратно. Он упал, почти не чувствуя боли, ощущая только падавшие сверху мелкие капли начинающегося дождя, и лежал, лежал, лежал, постепенно пропитываясь водой. Так долго, что ему самому это надоело.       Когда день склонился перед быстро наступавшей ночью, Татами встал, в последний раз осмотрел расстилающееся вокруг поле сражения, и пошёл домой. Дождь усилился, но капли больше не падали на чунина. Они норовили обогнуть его, избежать любого столкновения. Сумерки всё длились и длились, так долго, что Татами успел дойти до своего дома, открыть дверь и привычно сказать: – Я дома.       И очень удивиться, услышав в ответ: – С возвращением! Я рада снова Вас видеть!       И удивиться ещё больше, наконец, рассмотрев своего жильца. Ей очень шло красное кимоно с цветочным орнаментом, – очень тихим голосом, переходящим в шёпот, закончил свой рассказ Кавахара.