Страшилки по Наруто (рабочее)

       – Беру свои слова обратно! – поднял ладони Кавахара и чуть-чуть склонил голову, выражая восхищение рассказом товарища. – Я надеюсь, что моя история вам тоже понравится, хотя она не такая длинная. Она называется – Перерезанная. С этими словами Такэми поднял свечу.

~

      Звонко цокая каблучками сандалий по булыжной мостовой родной Ивагакуре, юная Куроцучи направлялась после миссии домой.       Оставалось пройти совсем немного: мост через реку, закованную в каменные бортики, узкую улочку, темноватый подземный переход и всегда пустынную в это время суток крохотную торговую площадь. Последние редкие прохожие закончились ещё пять минут назад, и возвращаться в одиночку в родное поместье девушке было жутковато. Еле сдерживаясь, чтобы не перейти на трусливый бег, юная куноичи сделала первый шаг на мост и услышала за спиной странный тихий звук, похожий на шуршание больших жуков: - Чики, чики, чок, чок, чок. Чики, чики, чок, чок, чок.       По реке потянуло холодком, и отдающая тепло вода подёрнулась белесой пенкой зарождающегося тумана. Подмёрзшая Куроцучи преследуемая непонятным щёлкающим явлением предпочла ещё ускорить шаг.       Поднялся ветерок. Странный жучиный звук усилился, приблизился, и девушка, уже добравшаяся до середины моста, обернулась, чтобы рассмотреть в конце переулка странную, неестественно выглядящую тень. Собака, не собака, ящик на ножках с торчащими во все стороны прутьями, подсвечиваемый сзади ярким слепящим светом из окутавшего улицу тумана. Это напугало до глубины души, сразу застудив до ушедшего в пятки сердца.       Выяснять, что это такое, Куроцучи совсем не хотелось. Она со всех ног припустила с моста, чувствуя, как кипит в крови адреналин, а со лба стекает ледяной пот, заливая глаза. В ушах стучало, но чики-чок сменилось на тэк-тэк-тэк, звучавшее так близко, так устрашающе, что перехватывало пересохшее горло, путало мысли.       «Куда бежать? Где скрыться?» – в панике думала куноичи, проскочив улочку почти мгновенно. Звук приближался. По стене перехода промелькнула чужая тень. Задыхаясь от ужаса и вырывающегося с всхлипами из горла тяжёлого воздуха, девушка оглянулась всего на секунду, чтобы разглядеть преследующую её жуть: передвигающуюся на локтях верхнюю половину тела мёртвой женщины, пугающую мыльно-мутными сияющими в темноте радужками глаз, грязными свалявшимися волосами-сосульками, кровожадной улыбкой-оскалом, и руками, покрытыми каменными чешуйками.       «Касима Рейко!» – промелькнуло в голове старинное предание, и Куроцучи, потеряв надежду на спасение, рухнула на землю, обдирая колени и ладони в кровь. Словно почувствовав её боль и ужас, монстр ускорился, на бегу доставая из неоткуда серпообразную косу.        – Помогите! – закричала куноичи, вскочила на ноги, сделала шаг, и снова упала на землю, наблюдая свои же стоящие рядом ноги. По стене потекла подтёками тёмная вязкая кровь. Медленно моргая от адской пронзающе-опоясывающей в подреберье боли, лежащая на брусчатке девушка с отстранённым ужасом наблюдала, как подогнувшись в коленях, её ноги покачнулись и упали. Последний раз мигнув, она уставилась невидящим взглядом в рифлёные подошвы своих сандалий. С синеющих губ сорвался тихий выдох, и из горла потоками хлынули кровавые потоки.       Подсвечиваемая уличными фонарями Касима Рейко облизнула покрытое жуткой смазкой оружие, положила рядом с подрагивающей в посмертных судорогах куноичи и сделала всего один шаг в темноту.       Прошло полчаса, верхняя половина тела Куроцучи дернулась, перевернулась, поднялась на локтях, отращивая ужасные костяные наросты на руках, и, подобрав косу, исчезла во мраке. В Ивагакуре было ещё много загулявшейся допоздна молодёжи, – Кавахара Такэми загасил свечу.