Страшилки по Наруто (рабочее)

       – Мне очень нравятся истории про русалок, – сияя глазами, заявил Кадзиса.        – Да тебе все истории нравятся, – потёр переносицу Такахаси, и сидевший рядом с ним Масаси чихнул. – Вот, я всё верно говорю.       Кадзиса усмехнулся и кивнул. Икемото и Кавахара переглянулись.        – Так, теперь моя очередь! – Кисимото поднял свечу. – Недовольный миром.

~

      Весной кажется, что время течёт как-то по-другому, со скоростью падающих лепестков сакуры, наполняя сердце радостью лёгкой синевы неба, прозрачности воздуха и ароматом, опьяняющим ароматом цветущих деревьев, особенно сильным по вечерам, когда вокруг веток и стволов лёгким маревом висит розоватая дымка.Это так прекрасно… и так грустно не видеть всю эту красоту даже через маленькое окошко тюремной камеры.       Анимару Какузу провалил важную миссию – не смог убить Первого Хокаге, известного всем Сенджу Хашираму. Тому было много причин. Одной из них являлось неожиданное появление на поле боя младшего брата основателя Конохагуре – Сенджу Тобирамы. Какузу являлся лучшим из лучших джонинов деревни Водопадов, но выстоять против двух легендарных бойцов мира шиноби в одиночку было не реально.       Нет, он не сбежал. Просто потерял столько сил и крови, что противники решили: он уже труп, и не стали добивать изуродованное тело.       Почему в проходящем мимо отряде Такигакуре оказался ирёнин? Зачем надо было восстанавливать перебитые руки и ноги, порванные мышцы и сухожилия? Только чтобы притащить обратно в родную деревню и обвинить в предательстве интересов кучки старейшин и выжившего из ума лидера?       Какузу повернулся на спину, положил ладонь на солнечное сплетение, в самый центр пожара души, и устремил глаза в потолок. Деревянные планки оставались всё такими же неизменными, многократно изученными вдоль и поперёк за три месяца проведённых здесь. Прямо напротив глаз темнела кривая полоса трещины. Глубокая и тёмная. Как в его жизни. Эта щель постоянно притягивала взгляд воспалённых глаз.       «Предатель! Предатель», – звучали в ушах шепотки стариканов, слишком трусливых, чтобы отправиться хоть на одну из тех миссий, что выдавались только ему – элитному убийце. Сломанное оружие не выполнило поставленной перед ним задачи, и старейшины решили, что его нужно держать здесь – в маленькой выбеленной камере-одиночке, подальше от любых глаз и ушей.       «Если бы они знали, как меня бесят! После всех этих лет верного служения взять и обвинить меня в предательстве! Всё, с меня хватит! Я терпел всё это только из-за родителей, но их больше нет, и меня в этой деревне ничего не держит! Да, чтоб они все сдохли! Ненавижу! Ненавижу!»       Какузу сделал неприличный жест в сторону двери и рывком поднялся с постели. Сразу ожила смотровая заслонка и спину лучшего джонина Водопада начал сверлить взгляд надсмотрщика. Специально для наблюдателя опальный боец подошёл к отхожему месту и принялся спускать штаны. Заслонка закрылась, и Какузу, тщательно вымыв руки, залез с ногами на кровать и выглянул в окно. Вид на глухую стену, но воображение рисовало покачивающуюся ветвь, почти скрытую под пышной розовой пеной лепестков-сердечек, и звало на волю.        – Эй, Какузу! – в камеру ворвались сразу два надсмотрщика. – Немедленно спустись! И руки за спину. А, ну, быстро выполняй, что тебе приказали!       Надзиратели кричали, а за их спинами быстро разрастался мрак, сливаясь в тёмную фигуру. Ненависть в душе разрасталась, зажигая глаза джонина демоническими огоньками. Чёрные радужки казались ярко-зелёными, светящимися в полумраке комнаты.        ~ Они тебе надоедают? ~ чей-то обволакивающий голос казался тягучей патокой вливающейся в уши. ~ Я могу помочь.       Тёмное Нечто обняло надзирателей за горла и чуть сжало. Их голоса стали тише, засипели, сдавленно захрипели, тела задёргались и поднялись над полом, сотрясаясь в конвульсиях. Всё это выглядело в глазах Какузу обыденно и неинтересно. Кивнув головой тени, он выскользнул в коридор, запирая за собой двери. Оставалось пройти два коридора и холл, и словно услышав его мысли, мрак растёкся в непроглядную завесу.        – Что тебе надо? – тихо спросил Какузу, еле шевеля пересохшими белыми губами, стараясь не скрипеть до блеска надраенными досками пола. Джонину было не страшно. Скорее раздражала ещё одна помеха на пути.        ~ Свиток из старой библиотеки Такигакуре, ~ что-то обвило его шею, и в глаза уставились сразу сотня глядящих шаров-очей с разноцветными радужками. ~ Прочитай свиток вслух, мне нужна его сила.        – Сила, – повторил Какузу, замечая, как доски под ногами раздвигаются и в щели вылезают тонкие белые полупрозрачные пальцы. На некоторых некрасивыми наростами раскрывались глаза, и джонин сразу отводил взор, не желая увидеть в них что-то неописуемо тошнотворное.        ~ Сила, ~ повторило Нечто и вздохнуло, отнимая дыхание у Какузу. Тьма накрыла холл, но дверь оказалась заперта снаружи. ~ Тут ты сам, ~ пробормотала тень на шее, и шары-очи принялись разглядывать лицо джонина.        – Да, – Анимару на автомате сложил знакомые печати, проделывая в стене тюрьмы большое сквозное отверстие.        ~ Вперёд! ~ тень слилась с окружающим сумраком снаружи, окутало тело Какузу, закрутило, завертело, замотало до фиолетовых кругов в глазах и в ледяном дыхании потустороннего тумана выплеснуло на пороге запечатанного сотней печатей зала скрытой под землёй старой библиотеки Такинакуре. Всё окружающее пространство вмиг застыло, даже бьющиеся о лампы ночные мотыльки застыли в полёте.       Какузу сложил печати, использовал родную земляную технику и создал новый проход рядом с дверью в библиотеку, активировав защитную систему барьеров. Но тьма была быстрее, запустив вглубь подсвеченного яркими лампами зала чёрные сокращающиеся щупальца, окутанные плотным серым дымом.        ~ Да, уже близко, ~ вздохнула тень и опальный джонин шагнул внутрь резко изменившегося помещения: Тёмные стены опасно пульсировали, между стеллажами летали стаи чёрных ночных мотыльков, из-за ножек столов выглядывали лысые одноглазые крохотные существа. Всё это было слишком странно, но почему-то не капельки не удивительно, будто так и должно быть.        ~ Свиток здесь, ~ тень на груди поползла к ногам, указывая направление к скрытой за решёткой полке. Сорвать преграду владеющему земляными техниками джонину ничего не стоило. Пара шагов к столу, и на развернутом свитке ровными иероглифами загорелись слова запретной техники. Какузу несколько раз пробежал по ним глазами, запоминая слова и положения рук.        ~ Читай! ~ торопила тень на груди, в нетерпении разлетаясь чёрными лепестками по телу Анимару.       Вдохнув и выдохнув, джонин сложил печати и звонким голосом произнёс слова запретной техники. В тот же миг его разорвало на куски, забрызгав всю центральную часть библиотеки кровью. Радостно завизжав сотнями тончайших голосов, тьма заклубилась чёрными облаками и набросилась на жертвенное тело, выедая внутренние органы. Все кроме медленно пульсирующего живого сердца. Когда почти ничего от Какузу не осталось, пустая оболочка зашевелилась и под действием техники «Недовольного Миром» начала наполняться окружающей её темнотой. Запретный свиток аккуратно влетел в середину тела, расположившись в районе желудка, прямо под сердцем. Разрывы на коже стянулись чёрными нитями, веки задрожали и поднялись, и на жителей «дальнего берега» уставились глаза с неестественно зелёными радужками без зрачков и бордовыми белками. Разрезанный как у Кутисаке-онна рот ухмыльнулся, обнажив острые клыки, и оживший демон направился на выход. Была пора разобраться со всеми обидчиками и… захватить мир любыми доступными способами.        – И, пожалуй, я начну с денег, – Анимиру Какузу улыбнулся и растворился в полуночной тьме. Создания потустороннего мира бросились за ним следом. Светильники затрещали, ярче разгораясь. Заорала сигнализация, но в пустом зале библиотеки не осталось никаких следов посещения.       До утра из правящей верхушки деревни не дожил ни один человек. – Масаси задул свечу и улыбнулся.