Страшилки по Наруто (рабочее)

       – Параллельный мир – это не интересно! – заявил Осаму, и тут же остальные решительно с ним не согласились. После некоторой перепалки все всё же пришли к выводу, что история хорошая, и довольный Икемото засиял как начищенный пятак.        – А моя история будет называться, – Такэми улыбнулся Такахаси, – Каппа.

~

      Место ночёвки команда Суны выбрала, когда синие сумерки уже опустились на лес. День измучил жарой и томящей духотой, но и безветренный вечер не принёс долгожданного облегчения. А после изматывающего долгого перехода так хотелось прохлады.       Шиноби остановились на берегу приграничной реки, благо они находились уже на своей территории, развели небольшой костерок, только чтобы быстро подогреть паёк. Да и высокий берег в этом месте помогал, нависал, создавая естественное укрытие. Вроде бы всё хорошо, но почему-то преследовало какое-то неприятное, тревожное чувство, не рассеявшееся даже после повторной проверки местности. С чем оно было связано? Вот гнусно и всё. Будто поругался с кем-то и ходишь – угнетённый. Да ещё казалось, что их как колпаком накрыло давящей напрягающей тишиной.       Дежурившая в этот вечер Темари собрала после ужина посуду и отошла в зашуршавшую камышами темноту, где влажно дышала река. Канкуро расставил «тревожные маячки» - нити со слышимыми только ему колокольчиками, Гаара разворачивал спальники.       Ребята ещё раз убедились, что всё чисто, но нервы были натянуты, подобно "тревожным маячкам" Канкуро, расставленным по периметру. Так неспокойно было на душе, хоть всё бросай и беги, но они списывали напряжённое состояние на тяжёлый переход.        – Может, всё же в другое место перейдём? – не глядя на брата, спросил Канкуро. Он понимал, что младший, скорее всего, откажется, но попробовать стоило.       Гаара промолчал, кинув рассерженный взгляд, и улёгся подальше от затухающего огня. Марионеточник вздохнул. Напугав, из темноты появилась Темари, сложила посуду в рюкзак и снова шагнула за пределы освещённого круга.        – Ты куда? – поинтересовался Канкуро, чутко прислушавшись к звукам, доносящимся от реки. Там что-то зашуршало, зашлёпало, как ладонями по воде, и раздавалось неразборчивое бормотание.        – Руки сполосну и приду, – ответила блондинка, не поворачиваясь к среднему брату.        – Что-то мне место не нравится, – поделился марионеточник, но девушка только хмыкнула. От реки доносились странные звуки и скрежет, но куноичи проигнорировала эти звуки.        – Что ты трусишь?! В прошлый раз тут тоже останавливались и ночевали, никто тебя не украл.       Темари исчезла, а Канкуро, ворча, переложил спальник в другое место и замер, услышав разговор сестры с кем-то, имевшим пробирающий до самого сердца мерзкий квакающий голос.        – Кве-кве-кве! Кто тут в моей реке плещется? Воду баламутит? Девица-красавица? Кве-кве-кве! Хорошо! Мне как раз невеста нужна! Будешь моей женой!        – Убери от меня лапы, ты, обезьянья морда! – Темари явно разозлилась, и Канкуро не позавидовал тому, кто ей такое предложил. Но почему-то тревога всё нарастала. Так давило, что хотелось вскочить и бежать. Отсюда подальше и не оборачиваясь.        – И у тебя такая будет, – не сдавался противный голос. – Невестушка моя, разлюбезная!       Со свистом пронёсся ветер, срезая верхушки подсохшего камыша. Нависший край берега обвалился, засыпая и так еле тлеющий костёр. Братья вскочили и бросились на берег, а там… Темари стояла по щиколотку в чёрной маслянисто поблёскивающей воде, и лупила веером непонятное существо, ей по пояс ростом, отлично видное в свете полной серебристой луны. Приплюснутая голова с обезьяньей мордочкой удивляла острым птичьим клювом. Вокруг макушки венчиком топорщились волосы. Тело напоминало черепашье – спереди и сзади было скрыто костяным панцирем. На руках и ногах переливались чешуйки. Эта тварь была такой неестественной, что хотелось закрыть глаза, а после открыть и понять - это всего лишь сон.        – Что это за чёрт? – возмутился Канкуро, а Гаара просто вытянул руку, готовясь раздавить наглеца, пристающего к его сестре, но всё тело затрясло невероятной дрожью, заставляя джинчурики сделать шаг вперёд для лучшей концентрации. Песок поднялся высоким столбом и устремился к чудищу.        – Кве-кве-кве! – снова заквакало существо, зло и насмешливо, и песок хлестнуло непонятно как поднявшейся волной. Когда всё опало, монстр снова потянул Темари на себя, но уставился на Гаару крохотными выпуклыми чёрными глазками.. – Я не чёрт. Я – каппа.       Канкуро активировал Карасу, но атака марионетки смогла только на секунду оттолкнуть каппу от девушки. Куноичи среагировала мгновенно, развернула свой веер и резанула в полную силу, раскрывая все три круга. Монстр даже не почесался. Резко ускорился, вытягивая длиннющие лапы с перепонками между пальцами и длинными узкими острыми когтями, способными располосовать человека на части, веер вмиг расщепило на узкие дощечки.        – Не трогай нашу сестру! – закричал Гаара, увернувшись от летящих в него щепок и вытягивая девушку за одежду за пределы водной глади, но каппа только насмешливо заквакал, оскалившись осколками тонких острых рыбьих зубов. Все трое шиноби похолодели от увиденного. Гаара был самым сильным из их тройки, и уж если у джинчурики однохвостого не получилось справиться с этой тварью, то кто сможет?        – Кве-кве-кве! Родственники, значит? Хорошо, тогда вы нас и пожените! – неожиданно вокруг Темари образовался большой водный пузырь, и сколько она в нём не била по стенкам, тот всё равно не лопался.       И тут Канкуро вспомнил легенду про капп: – Мы не можем выдать нашу сестру замуж, пока ты нас не победишь!        – В сторону, Канкуро-нии-сан! – Гаара точно разозлился. Его бледное лицо сейчас само могло напугать кого угодно, но только не водяного. Марионеточник понял, что брат о каппах не помнит или не знает, но может силой песка справится с сыном реки? Без пререканий средний отошёл в сторону.        – И кто же будет со мной сражаться? – захихикал водяной.        – Меня зовут Гаара, – Песочный демон в один прыжок оказался перед каппой. Монстр медленно и степенно вышел на берег. Мгновение и в клубке тел было сложно определить, кто кого сильнее мутузит. Песок взмыл в воздух и, смешавшись с водой, рухнул на сражающихся сверху. Показалось, что Гаара побеждает, но через пару секунд его выбросило обездвиженного к ногам Канкуро. Глаза Темари расширились и наполнились слезами. Она громко закричала:        – Гаара!       Но красноволосый джинчурики лежал неподвижно. Казалось, что он уже не дышал. Канкуро склонился к брату, пытаясь не поддаваться навалившейся на него оглушающей панике. Это же настоящий каппа! Монстр пожирающий всё, что окажется в воде! Что может противопоставить ему обычный человек, пусть даже и шиноби? От торжествующего чудовища так и несло ненавистью и какой-то радостной злобой, словно питаясь разящим от Канкуро страхом. По виску влажно стекла капля, и средний ощутил, что тварь от него отвернулась.        – Кве-кве-кве! – снова заквакал каппа. – Ну, дорогая невестушка, теперь праздновать!        – Уважаемый каппа! Меня зовут Канкуро, и я старший из двух братьев. Я прошу Вас сразиться и со мной! – марионеточник очень вежливо поклонился, преодолевая ступор, овладевший им под прошивающим насквозь взглядом. Каждое его движение было выверенным, словно церемониальный танец. Тут главное отвлечь монстра, чтобы он потерял бдительность и тогда... – Окажите мне такую честь. Я же не могу отдать сестру какому-то слабаку?        – Слабаку? – от возмущения каппа даже квакнуть забыл. – Да я тут самый сильный каппа во всей округе! Кого не спроси, Кавако – самый лучший!        – Да, Кавако-сан, Вы правы! Окажите мне честь! Сразитесь со мной за руку моей сестры! – ещё раз поклонился Канкуро, и монстр забылся, и тоже поклонился в ответ. Но стоило из углубления на его голове вылиться жидкости, как марионеточник выдернул его из реки, повалил на песок Гаары и уткнул лицом в получившуюся мокрую кучу. Под пальцами переливались мощные для такого щуплого тела мышцы, а вздрагивающие когти глубоко царапали землю, оставляя в ней борозды. Водное чудовище отвратительно скрежетало, пытаясь скинуть марионеточника с себя. Казалось, ещё чуть-чуть и тварь вывернется, но плотный панцирь мешал.        – Отпусти! – довольно скоро захныкал водяной. – Я передумал! Не буду жениться на твоей сестре. Да меня вся река засмеёт из-за такой дылды!        – Отпускай! И брата отпустишь? – поинтересовался Канкуро, убедившись, что водный пузырь лопнул, а Темари выбралась на сушу.        – Отпущу.        – И преследовать, и вредить нам не будешь? – чуть сильнее нажал на голову противника марионеточник.        – Не буду! – захныкал каппа, снова рыхля землю когтями.       Канкуро поднялся, отряхнул руки, и... проснулся.       Стояло раннее, ещё совсем синее утро. Дальний берег прятался в дымке полупрозрачного прохладного тумана. В камышах звонко плеснула рыба. Что-то зашуршало, и Канкуро решил, что это водяная змея.       Он разбудил брата и сестру. Чувство тревоги всё ещё присутствовало, но марионеточник списал всё на ночной кошмар. После завтрака шиноби покинули место стоянки.       А в воде, за нависающими над тёмной гладью камышами мелькнула приплюснутая обезьянья мордочка с острым клювом и крохотными чёрными глазками, словно высматривающая следующих проходящих. Но ведь это могло быть только чьим-то разыгравшимся воображением? – Кавахара задул свечу.