За спиной.

Россия не понимал что происходит, хоть Германия и объяснил, что японцы напали неожиданно, но так же было не сложно понять: его народ отправляют туда на самую настоящую резню. На первое время, чтобы немцы могли подготовиться, они выставляют Ивана щитом, который рухнет, под натиском хорошо подготовленных японских войск. Германия отлично понимал куда он его отправляет, а так же и то, что он скорее всего не вернется от туда живым. Если погибнет народ, то погибнет и страна. Не нужно было быть умным, чтобы понять это, а Людвиг был вовсе не дурак. На улице уже прошли первые весенние дожди. Деревья были усыпаны капельками и иногда могли упасть на нос. Из-за мелкого дождя рассеялся туман, не давая видеть ничего дальше пяти шагов, кроме небольших очертаний и силуэтов. Где-то в далеке слышалось пение птиц, которые хоть как-то скрашивали утреннюю тишину небольшого парка, который окружал дом. Как правило, туман недолговечен. Солнечные лучи быстро испаряют его, ветер уносит и развеевает. А ещё туман удивительно переменчив, одно и то же место может совершенно поменять свой вид за считанные минуты. Иван стоял возле расспахнутого шкафа и раздумывал, что ему взять с собой. На войне ему быть не впервой, поэтому особо думать ему не пришлось. Он одел вязаный свитер, на который можно было легко надеть сверху форму, теплые носки и ватные штаны. Хоть в Москве уже и весна, горело солнышко, там, на другом конце территорий Дальнего Востока все еще было холодно и пробирало до костей. Брать что-то еще он не стал, все же на поле боя кроме оружия и теплой одежды ничего не нужно. Россия прекрасно понимал, что русский человек не станет яро бороться за немцев, хоть они и убедительно врали, что они единый народ. Но они не учли одного: Вторая Мировая была не так давно. Возможно молодняк и не помнит всех деталей, но постарше все знали и помнят до мелочей, и без сомнений скрытно учили русскому языку своих детей, хоть с приходом к власти Третьего Рейха это было запрещено законом и наказывалось смертной казнью. Взяв небольшую военную сумку Ваня спустился вниз на кухню. Странно, но в доме стояла тишина, ни единого звука. Было жаль... Жаль то, что он никого не увидит, а хотелось бы просто посмотреть в знакомые глаза, не важно в какие. Не хотелось уходить просто так, ни с кем не попрощавшись. Очень хотелось увидеть сестер в последний раз, но Людвиг не даст возможности, даже просить не стоит. Некогда разезжать, когда там война. Россия посмотрел на стены, которые успели стать родными, после столькой работы. Одиноко стоящая на круглом столе ваза, в которой были уже давно засохшие красные розы. Ему вдруг рефлекторно хотелось выкинуть их и поставить новые, как хозяину порядка в этом доме, но вдруг остановился. Уже не к чему. Это уже не его цветы, не его обои, да и не могли они быть его вовсе. Он уже давно не хозяин. Страна-призрак, которая исчезнет, и никто даже не вспомнит, а если и вспомнят то только о том, какой он был жалкий. Домработница, которая отполировывает ботинки фашиста. - Иван, ты уже собрался? - спросил низкий голос позади. Он вздрогнул. Поворачиваться не решался, ведь по голосу было понятно, что это Германия, не хотелось, чтобы именно эта страна оказалась последней кого он увидит. - Да, я только возьму пару консерв, - ответил тот, поспешно открывая холодильник, разыскивая то что ему нужно. - Не ищи, я собрал для тебя, - сказал Людвиг, протягивая ему заполненную сумку. Иван заметил ее краем глаза, пытаясь не смотреть в его сторону, осторожно взял предложенную сумку и перевесил ее на плече, направился к двери. Но не успев дойти до выхода его схватила рука Германии и притянула к себе. Наклонившись к самому уху, он опалил его горячим дыханием и произнес: - Даже не посмотришь на меня? Иван замер, не шевелясь, он продолжал смотреть в пол. Он ничего не ответил ему. А что отвечать? Согласием? Людвиг взял его за подбородок и повернул к себе, заставляя смотреть в глаза. Изумление... больше нечего сказать. Немец смотрел на него испуганными глазами. Нет, он боялся не его, чего-то другого, более печального. - Я приду, я... - начал говорить он, - это не мой приказ Ваня, не мой, не я решил. - Зачем ты мне это говоришь? На место ответа Людвиг промолчал. С его стороны было странно слышать подобное, да и в целом глупо. - Мне уже пора идти. Поезда отправляются через час. - Прощай. Надеюсь на всегда. - Я приду.