За спиной.

Иван уже стоял на железнодорожной станции и ожидал поезда. Он стоял не один, во круг стояли толпы призывников и прощались со своими родными и любимыми. России было особенно тяжело смотреть на подобные картины разлук, ведь возможно эти бойцы никогда не вернутся, и это скорее всего. Ежедневно восточные земли обстреливались с воздуха, и именно там находилась большая часть его народа. На европейской же стороне остались лишь "немцы", а так называемых "отбросов" сослали в Сибирь и на Дальний Восток, добывать полезные ископаемые. Сослали хозяев этих земель работать с утра до ночи как рабов. Здесь остались только хорошо обеспечиваемые богатые люди, но уже и их нашли как истребить и полезно использоваться ими как пушечным мясом на первое время войны. На небе уже начинало темнеть, оставляя горизонт в уже поздним закате. Скоро должны приехать вагоны. Дорога обещает быть долгой и сложной, хотя это не сравнить с тем, что придется пройти уже добравшись на Восток, в самый разгар боевых действий. Иван заранее чувствовал, что не вернется сюда прежним. Он не вернется сюда таким слабым как сейчас. Россия обязательно вернет свою свободу, он себе в этом поклялся, пусть даже если погибнет не сдастся просто так. Он хотел попрощаться с сестрами, ведь он так давно их не видел, и хотя бы сейчас, прежде чем исчезнуть, хотелось поведать своих, пусть даже не очень хороших к нему, но знакомых. В далеке прозвучал громкий гудок поезда, он уже приближался, но это вовсе не радовало, ведь в переди долгая дорога. Громко застучав своими железными колесами об рельсы остановился. К деревянным дверям вагонов подошел один из бойцов и открыл его. — Здесь нет даже сидений, мы будем ехать несколько дней стоя? - Изумился он, заглядывая в пустой вагон. — А ты привык ездить на дорогих фольтцвагинах? Маминькин сынок. - Съязвил ему другой, отталкивая его в сторону и садясь возле стенки. — Все же я считаю, что это слишком, ведь есть нормальные поезда. Почему нам отправили вагоны для животных? — Потому что они так и считают нас животными. - Не сдержался и сказал Иван, после чего все замолкли. Россия залез в вагон не обращая внимания на любопытные глаза, и сел рядом с тем самым бойцом. — Я Август, ну, а если по нашему Андрей, а тебя как, боец? - Спросил то же. — Не стоит заводить друзей на войне, потому что все всё равно погибнут. - Сказал как отрезал Иван. После этого весь вагон провел в тишине, никто не произнес ни слова, будто немые, погружаясь в вагоны. Когда наступила глубокая ночь поезд с солдатами наконец-то тронулся и поехал. Как и обещало дорога была утомительной и забрала много сил. За весь день вагоны останавливались пару раз, чтобы раздать пойки и справить нужду. И так продолжалось несколько дней. Иван так ни с кем и не познакомился, и был этому даже рад. Нельзя общаться уже с ходячими смертниками, они все умрут, и Иван умрет, пусть не так быстро. Это терзало его больше всего, он знал, что его народ будет постепенно погибать, и он ничего не может сделать. И наконец, конда он захлебнется в собственной крови умрет. Россия уже по пояс в ней. Ваня лежал на досках вагона прикрыв глаза. Из трещин попадал свет от тусклого солнца. Не так давно прошел дождь, оставляя сырость и запах гниющих досок. Он лежал и вслушивался в каждый шорох. Рядом шептались солдаты, почему-то никто не рисковал заговорить в голос. В тишине слова и в прямь будут резать слух, поэтому он был очень им благодарен. Мерно стучали рельсы, спокойное дыхание, все это ужасно клонило в сон. Он уже засыпал вновь. Но тут, в далеке послышался взрыв. Иван навострил свой слух и открыл глаза. За этим последовал еще один взрыв, но уже ближе. Похоже они уже скоро доедут до разгара. Все в вагоне располошились взволнованно смотря друг на друга. Поезд начал медленно останавливаться, пока наконец не скрипнул колесами и не замер. — В чем дело? - Спросил кто-то. — Все. Похоже мы доехали. Россия резко встал и открыл деревянную дверь. В глаза сразу бросился темный лес. Иван спрыгнул на землю и огляделся. Ему последовали и другие. — Зайдите обратно! И передайте всем вагонам, чтобы сидели тихо. - Быстро прочиканив сказал Иван. — Но нас могут взорвать. - Возразил кто-то из солдатов. — В лесу полно мин и японцев, спокойнее если вы будете держаться здесь, чем вас расстреляют или возьмут в плен на пытки. Я один схожу на разветку. Солдаты согласились и зашли обратно по вагонам. Иван кивнул для самого себя и небольшими шагами осторожно пошел дальше в лес. Наступая только на чистые места, чтобы не издать шума ломающихся веток под ногами и случайно не подорваться на скрытой мине. Тусклое небо не особо освещало путь густого леса, но все же был день. Вокруг было подозрительно тихо, не поймешь, то ли радоваться, то ли опасаться. Иван прислушивался к каждому звуку, и порой ему казалось, что слышит даже свое сердцебиение. Вдруг, из далека, Россия услышал диалог, это явно были японцы. Хоть он не с идиалием знал японский, но азы все же были. Это точно были японцы. Иван быстро шмыгнул за кусты и притаился. Услышав треск веток японские солдаты замерли вслушиваясь в шорохи, Иван тоже замер. Он посмотрел на ветки под своими ногами, они жутко трищали когда на них наступаешь, что может помешать тихо уйти. Теперь главное, чтобы пронесло и солдаты не подошли слишком быстро. Оружия не было, поэтому оборонятся в рукопашную и выйти без пули в сердце из драки не выйдет. Как на зло они медленно приближались в его сторону. Россия уже приготовился, взяв в руку ветку, давольно массивную, чтобы не идти на врага с голыми руками, когда у них еще и имелось огнестрельное оружие. Позже, когда японцы приблизелись Иван резко выскочил и со всей силы ударил одного по голове, что тот упал без признаков жизни, все же от удара страны не встанет ни один человек. Его же напарник среагировал быстро и пустил пару пуль русскому в грудь. Иван попытался настигнуть его, чтобы ударить, но тот со всех ног дал деру. Россия среарентировался, забрал автомат у мертвого японского солдата и зарядил его, но когда он уже поставил прицел от беглого японца и след простыл. Опустив оружие он в очередной раз прислушался и огляделся. Теперь было точно ясно, что здесь уже находятся вражеские войска. Но у солдат в поезде еще нет оружия, его должны были выдать когда они приедут на базу. Но почему поезд остановился, не уже ли подзарвали? Иван пошел обратно, по уже знакомому пути, чтобы сообщить другим, что выходить в лес не желательно, но вот что делать теперь - только Бог поймет. На небе уже темнело, когда в лесных зарослях и без того было ни черта не видно. Радует хоть то, что не пошел вновь дождь, который шел с утра. Этот лес вообще был странный, слишком тихо, как будто всех птиц перестреляли. Дойдя до железной дороги он не обнаружил поезда. — Что за чертовщина, не уже ли уехал? Иван вышел на середину дороги и посмотрел вперед щуря глаза, пытаясь найти взглядом потерянный поезд, но ничего не было. Осталась лишь все та же давящая на мозг гнитущая тишина. И куда теперь спрашивается ему идти? Обратно в лес, где полно вражеских солдат? Россия посмотрел на свой свитер испачканный в крови, нужно было достать пули. Но не пальцами же он будет это делать. Уйдя с дороги, чтобы не быть в прицеле, он сел возле дерева. Земля была мокрая, из-за тающего снега, но сейчас было это не так важно, штаны все равно бы испачкались и промокли в скором или ближайшем времени. Сняв со своего плеча военную сумку, Иван достал небольшой нож и промочил его в спирте. Стянув с себя верхнюю одежду он бросил взмокший от снега свитер на мокрую землю. По крепче сжав ножик в своей руке, Иван подставил его к пуливому ранению и начал самым прямым образом выкавыривать из себя железные пули. Плотно сдавив зубы он сдавленно промычал от боли. Нельзя было издавать лишних звуков, чтобы его никто не услышал и не всадил еще парочку таких же, но сдержаться было невозможно. Одна пуля выскочила из раны и он принялся за другую. Хотелось бы избежать ранений, не смотря на то, что пуливые ранения, да тем более от рук человека, затянутся за день-два. Выкавыривать подобным способом все же было не очень то приятно. Наконец вытащив металл из своей груди, он достал из приготовленной военной сумки бинты. Хорошенько затянув их он надел по верх ту же самую мокрую кофту. Радовало, что сейчас еще поздний но день и хоть что-то можно разглядеть в густых ветвях покрытыми почками. Сквозь серые облака пробивался кое-как солнечный свет, заставляя поблескивать лужицы в лесных канавах. Хотелось пить, но воду из фляги Иван выпил еще в поезде. Если верить карте, которая была у одного из бойцов, то здесь должно быть довольно крупное озеро. Солдаты часто рассматривали ее после обеда, потому что заняться особо было не чем, в долгом и изнурительном пути. Но сейчас это по-настоящему помогло. Не сложно было догадатся, что на берегу наверняка привалились японские войска. Поезд уехал и точно не вернется за ним, в лес дальше тоже не вариант идти, тут много лесов, из которых не факт что выйдешь, поэтому остается лишь один вариант: идти в тыл к врагу. Но все же Иван надеялся, что ему свезет и привала там никакого не будет, что маловероятно, по той причине, что тем солдатам не откуда было придти как от туда. Встречи с японцем ему не избежать.