Дорога домой?..

      Ожидаемое случилось, когда они почти поверили, что ничего не произойдёт, когда только хвосту драккара осталось выйти из-под огромной каменной арки. Девушка же, почти выползшая из своего ненадёжного укрытия, скорее забилась обратно и постараться успокоиться. Но первый же гулкий удар, разнёсшийся под сводами арки и поплывший вдоль реки, заставил её съежиться сильнее и молить всех известных богов о том, чтобы её не задели в этом сражении, и о том, чтобы Боги даровали победу викингам.       А лязги топоров о щиты, гулкие удары камнями, крики людей, призывающих удачу – всё это слилось в жуткую симфонию боя. Красивую и ужасающую, как тот самый Великий Змей, на чьём хвосте происходило это сражение.       Люси же видела лишь мелькающие ноги, падающие, пробитые стрелами или проломленные камнями щиты, а потом стали падать и люди… Первым возле скамьи, под которой она пряталась, свалился какой-то мужик с проломленной головой. Но, слава Одину, не из северян. Девушка и сама не поняла, почему позвала в этот момент этого грозного бога… Но кто знает, может, это именно он услышал молитву девушки и даровал победу своим детям? Или же его небесный брат Тюр – Бог битвы – всё-таки присматривал за своими любимцами… А, может, это была помощь хитроумного Локи… Кто знает?       Бой закончился, как всегда, неожиданно: вот только что, казалось, был ещё слышен лязг топоров, гортанные выкрики, призывы. А сейчас стояла тишина, нарушаемая лишь хриплыми вздохами и стонами раненых и умирающих людей.       Выползшая из-под лавки девушка несмело огляделась. Северяне выбрасывали противников за борт. Тяжело раненным был подарком акт милосердия в виде перерезанных глоток. Лекарка вздрогнула, когда ей на плечо опустилась чья-то тяжелая рука. Взвизгнув, Люси была почти готова нырнуть обратно под лавку, как раздавшийся сзади хриплый голос её успокоил. Нацу. - Ikke bekymre deg, vi vil (Не бойся, мы победили), – обернувшись, она увидела усталое, залитое потом и кровью, но довольное лицо её первого друга. Не задумываясь о последствиях, девушка кинулась, обняла его и заплакала. Обнявшие её сильные руки дарили ощущение покоя, забытое, казалось, в том далёком детстве, когда её вот также обнимал отец… Мужчина же погладил плачущую девушку по голове, осторожно отстранил от себя и серьёзно сказал: - Deretter. Hjelpe den sårede (Потом. Помоги раненым).       Поразившись своей несообразительности, знахарка белкой металась между ранеными. Сначала тяжелые раны. С остальными потом, когда время будет. Да и что, суровые северные мужи не выдержат пару царапин? Выдержат. А она поможет всем. Обязательно.       Осмотрев тяжело раненных, девушка принялась за работу. Одному жилами животных пришлось зашить распоротый бок, другому заштопать руку… Всем приготовить кровозапирающий отвар, напоить их. Нескольким викингам пришлось прижигать раны железом, и запах палёного мяса, от которого её чуть не стошнило, поплыл над кораблём. Да, девушка зашивала раны, полученные охотниками в их деревне от дикого зверя, но прижигать... Это совсем другое…       Неожиданно её внимание привлёк резкий гортанный выкрик. Повернувшись в ту сторону, лекарка увидела лежащего на руках у воина вождя. Кинувшись к нему, Люси ужаснулась. И он с такой раной ждал, пока она закончит с его дружиной… Как он ещё жив?! Девушку затрясло. И тут же словно обдали ледяной водой. Спасти. Любой ценой спасти этого мужчину. И знания, которых ей так не хватало, вмиг появились в её голове, а чего не знала голова, сами делали руки. А Люси… Люси как будто наблюдала за этим со стороны. Как её хрупкая фигурка склонилась над лежавшим огромным воином, казавшимся раза в три, а то и в четыре больше её, как разрезала одежду, как настоями промыла рану, как смешала травы и приложила к телу воина, обвязав оторванным подолом своей рубахи… Как, набрав с свой рот лекарство, наклонилась к губам мужчины и поила его, заставляя глотать горечь…       И всё время она молилась. Молилась истово, так, как никогда не молилась своему христианскому Богу. Молилась Эйр – богине врачевания. Она должна помочь, ведь не может же Один не прислать валькирий за таким воином? А если он умрет сейчас, не в бою, то не будет ни валькирий, ни Вальхаллы. Не будет пиров за столом, полным яств, с другими эйренхиями. Не будет небесных охот и красавиц с шёлковыми волосами… Она должна его вылечить. Любой ценой. Даже если для этого понадобится умереть. И лишь Нацу, тенью стоящий за её плечом, дарил ей так необходимую сейчас поддержку и опору.       К вечеру воин пришёл в себя. Уж неизвестно, благодаря чему это случилось, но теперь она не даст ему снова впасть в забытьё. Теперь она его вытянет. Даже с того света вернёт, если он по глупости опять туда захочет. И девушка с утроенными силами принялась лечить вождя. Но если первые пару дней Дреер лежал почти пластом, не сопротивляясь лечению, то потом начался фирменный цирк. Чтобы сменить повязку, ей приходилось по паре часов уговаривать мужчину, угомонить того мог только укоризненный взгляд её глаз (чем она вскоре без зазрения совести научилась пользоваться). А вот с лекарствами и алкоголем дела обстояли гораздо хуже. Ибо воин хотел второе и совершенно не желал принимать первое…       Но всё же дела их вождя становились всё лучше и лучше, и в связи с этим решено было устроить ночёвку на берегу, дабы отблагодарить богов за дарованную им победу и почтить павших воинов. При упоминании последних лицо девушки помрачнело. Ведь их она не смогла спасти. Джет, Дрой, Вакаба… Да, пусть кто-то скажет, что это бой, что это малая цена за жизни остальных, но все они стали ей родными, и она тяжело переживала потерю каждого …друга? Да! Несомненно. За то время, что она возилась с их князем, вытаскивая его с того света, многие по-другому взглянули на маленькую, но такую самоотверженную девочку, что не спала ночами и боролась за жизнь того, по чьему приказу её лишили дома. А она лишь улыбалась, немного устало, слушая слова благодарности этих суровых мужчин, уверенных воинов, что теперь робели перед ней, принося неловкие извинения за неудачно произнесённые ранее грубые шутки.       Но больше всего её грел взгляд вождя, что она иногда ловила на себе. Он был изучающий, внимательный, благодарный и какой-то ещё. Она боялась даже предположить, о чём думал обладатель этих глаз цвета безоблачного неба, когда смотрел на неё. Только эти глаза мгновенно становились цвета грозового неба, стоило Нацу обнять её… А у последнего это вошло в привычку.       И викинги лишь хмыкали, понимая, что железное сердце их командира растаяло под лучами теплоты, что излучали глаза маленькой целительницы…