Это все случайно ("It's all uncharted")

Драко с трудом заставлял себя думать о работе. Он сидел на совещаниях, погруженный в воспоминания о том, как пахла кожа Гермионы, каким сладким был ее стон, когда он накрыл ее губы своими. Они провели остаток выходных в собственном маленьком, наполненном нежностью мирке. Они держались за руки, вышагивая по тротуарам за мороженым; о чем-то перешептывались, смотря по телевизору старые черно-белые фильмы. Драко знал, что со временем им придется серьезно поговорить, но Гермиона прикладывала пальчик к его губам каждый раз, когда он набирался смелости это сделать. - Не разрушай это мгновение, - говорила она, поднимая на него умоляющий взгляд. – Не сейчас. Драко не думал, что разговор о прошлом может негативно повлиять на их отношения. Однако он понимал, что в данный момент Гермиона просто не была готова что-то обсуждать, потому что тогда ей придется иметь дело с эмоциями, которые она постаралась похоронить несколько лет назад. Она не могла рассказать ему ничего такого, что заставило бы его хуже к ней относиться. В душе Драко шрамов и потаенных уголков было не меньше. Он шел по коридорам Министерства вместе с Кирком Аттумом. Кирк был выпускником Когтеврана – он закончил Хогвартс на несколько лет позже Малфоя. Он был нормальным парнем, правда, слишком болтливым на его вкус. Он скучал по тем дням, когда они вместе только начали проходить практику в Министерстве и Кирк боялся даже посмотреть в его сторону. Очевидно, что репутация Драко в стенах Хогвартса вряд ли когда-нибудь изменится. - Тут про тебя кое-что говорили вчера, - заявил Кирк, входя в Юридический отдел Министерства. Он стащил конфетку со стола Лу Энн и прошел вслед за Драко в небольшой офис, который они делили. - Даже не представляю, о чем ты, - сказал Драко с сарказмом в голосе. Усаживаясь в кресло, он поднял подбородок и поправил узел на галстуке. - Ходят слухи, что ты мутишь с небезызвестной Гермионой Грейнджер. Драко нахмурился, глядя на Кирка. – Она живет у меня, пока не найдет себе квартиру. – Он предпочел не уточнять, что надеется на то, что она никогда не найдет работу, потому что если она не определится, чем она хочет заниматься, то и жилье себе искать не надумает. Конечно, было слишком рано делать такие заявления, но он не собирался произносить это вслух, особенно при Кирке. У Кирка округлились глаза. – Я думал, что вы… вдвоем... ну ты понимаешь.. - Мы вдвоем что? - Я думал, что ты ее терпеть не можешь, - выговорил он. – Плюс, она же одна из Золотого Трио, а все знают, что у нее были чувства к одному из ребят – не к Гарри, а к Уизли. - Я не знаю, откуда у тебя такая информация, - угрожающе произнес Драко, - но твой осведомитель, по-моему, застрял в прошлом. И, более того, я не собираюсь обсуждать свою личную жизнь на работе. Кирк быстро понял намек. – Что ж, я, пожалуй, пойду пообедаю, а потом сразу же отправлюсь в Палату на слушание. Увидимся там. В ответ Драко лишь помахал ему рукой и сконцентрировался на завтрашнем деле. Он надавил пальцами на виски и вздохнул. Это была та часть его личности, которая, скорее всего, никогда не изменится – он терпеть не мог людей, которые сплетничали о том, чем он занимается в свое свободное время. В целом, люди в офисе хорошо общались между собой – они обсуждали мужей и жен, соревновались в том, чей ребенок сильнее нахулиганил на этой неделе. Драко вежливо выслушивал все эти истории, иногда даже смеялся над ними, но никогда не хотел добавить что-то про себя. Он считал, что его личная жизнь не должна никого интересовать. Так их приучил делать Темный Лорд – ему нравилось, что каждый из его приспешников варился в собственном котле и мог довериться только такому же, как он. Драко знал, что его жизнь сильно изменилась с тех пор, но есть привычки, от которых он вряд ли когда-нибудь избавится. Стук в дверь оторвал Драко от работы. Он был раздражен, потому что впервые за целый день ему удалось сосредоточиться, но, увидев Кингсли на пороге, он вскочил со своего места. – Министр Бруствер. - Ты же знаешь, что я терпеть не могу, когда ты меня так называешь, - сказал Кингсли, устраиваясь в кресле напротив Драко. – Как дела? Драко пожал плечами, усаживаясь обратно. – Все нормально. Я завтра выступаю с делом Рюиса в суде, но с ним не должно возникнуть никаких сложностей – там всего лишь мелкая кража. Кингсли кивнул. – Как Гермиона? Еще не образумилась и не надумала поработать на меня? - Вам лучше спросить у нее самой, - ответил Драко. Министр поудобнее устроился в кресле. – Ну, ты мог бы сослужить неплохую службу Министерству, если бы смог уговорить ее. Она была бы просто незаменима в Департаменте по Международной Магической Кооперации. Я даже сделаю ее начальником, как только она немного освоится. Кингсли в чем-то был прав. Гермиона была популярна, и ее все любили. Но эту должность ей предлагало Министерство, а она пока не выказывала особого энтузиазма по поводу работы на него. – Я думаю, вы прекрасно знаете, что никто не может убедить Гермиону Грейнджер сделать то, что она не хочет. - Точно, - сказал министр, тяжело вздыхая. – Хотя она бы великолепно смотрелась в кресле начальника. - Она великолепна вне зависимости от кресла. - Неужели Драко Малфой сменил гнев на милость по отношению к старому врагу? – спросил Кингсли с ехидным блеском в глазах. - Еще как, - ответил Драко, - но Мерлин Вам помоги, если Вы кому-нибудь об этом расскажете. Кингсли засмеялся, хлопая себя по ноге. – Я и не собирался. Вообще-то я пришел поговорить о тебе, а не о красивой талантливой ведьме. - Обо мне? - Да. Хотя я понимаю твое желание закончить практику и сделать все, как следует, мне нужно, чтобы ты начал нормально работать. Я только что отправил на пенсию Нокса и Геллума, а ты готовый специалист. Начиная с сентября, ты трудишься самостоятельно. Драко покачал головой. – Я не знаю, справлюсь ли… ведь я успел отучиться только два месяца. Кингсли наклонился к нему. – Ты готов, и ты прекрасный адвокат. Даже Нокс признал это, а ты знаешь, что этот ворчливый придурок может говорить только гадости о своих коллегах. Чертов брюзга! Уверен, что он никогда не умрет просто потому, что не сможет найти могилу, которая не вышвырнет его обратно. - Я не хочу, чтобы люди думали.. - К черту то, что думают люди, - отрезал Кингсли. – Если хоть кто-то откроет рот по этому поводу, я лично позабочусь о том, чтобы у них не осталось времени на обсуждение посторонних дел. - Ладно. Вы победили. - Только не делай вид, как будто я заставил тебя съесть тухлую рыбу. Я знаю, что эта практика сидит у тебя в печенках. Собственно, о чем я тебя и предупреждал. – Оба поднялись со своих мест. Кингсли протянул Драко руку, и тот крепко сжал ее. – Что бы ты знал – я невероятно горжусь тобой. - Простите? - Я горжусь тобой, - повторил министр. – У тебя были все предпосылки стать невыносимым и безжалостным уродом. Однако ты стоишь здесь, в этом офисе, и я вижу, что ты достоин той профессии, которую выбрал. Ты хороший человек, Драко Малфой. Не позволяй кому бы то ни было уверить тебя в обратном. Драко не мог подобрать слов. Он был поражен, единственное, на что он был способен сейчас – крепко пожать руку Кингсли и вежливо кивнуть. Странное чувство разливалось у него в груди по мере того, как слова министра устаканивались в его голове. Кто-то гордился им, и не просто кто-то, а человек, которого он уважал и на которого равнялся. Когда его отец или тетя Беллатриса говорили ему, что гордятся им, Драко чувствовал, как все его внутренности завязываются в узел. Но когда это произнес Кингсли, Драко прочувствовал его слова до кончиков пальцев на ногах, и впервые в жизни он тоже гордился собой.

***

Гермионе срочно была нужна работа. Она шла по Косому переулку, обвешанная сумками, как ишак. С тех пор, как она подстриглась на Рождество, ей было необходимо поменять весь гардероб, но она никогда не находила времени это сделать. Без работы времени у нее было навалом, сегодня к этому факту добавилось еще и хорошее настроение. Как известно, правильный настрой – половина успеха, когда ты делаешь покупки. Она уже выбрала себе несколько нарядов в магазинах Лондона, а затем аппарировала в Косой переулок. Улицы наводнили дети и их родители, которые хотели успеть подготовить своих чад к учебному году в Хогвартсе. Гермиона улыбнулась, вспомнив свое первое путешествие в Косой переулок. Ее родители смотрели вокруг распахнутыми от удивлениями глазами, идя по улицам вместе профессором Макгонагалл. - Вы уверены, что она ведьма? - миссис Грейнджер в который раз переспрашивала высокую женщину в мантии, стоя у входа в магазин волшебных палочек Олливандера. - Дорогая, наша малышка заставляет предметы зависать в воздухе, - произнес мистер Грейнджер с мягким смешком. – Извините мою жену, - повернулся он к Макгонагалл. – Она до сих пор не может к этому привыкнуть. Профессор Макгонагалл улыбнулась. – Зато Вы, похоже, прекрасно восприняли эту новость. - Я всегда знал, что моя Миона исключительно талантлива, - ответил мистер Грейнджер, сжимая ладошку дочери в своей руке. Девочка чувствовала, что краснеет. – Здесь я найду себе палочку? – спросила она. Профессор Макгонагалл кивнула, придерживая дверь в магазин, чтобы все успели зайти. – Совершенно верно. Еще до похода в магазин Гермиона знала, что тот день, когда она получила письмо из Хогвартса, больше не будет решающим в ее судьбе. Сегодня она получит волшебную палочку, которой научится творить настоящую магию. Наконец-то она нашла место, где будет чувствовать себя комфортно. Когда подошла ее очередь поприветствовать Олливандера, она спросила его, как он собирается найти для нее одну палочку из сотни тысяч других. - Палочка выбирает волшебника - в твоем случае, ведьму, - ответил Олиивандер, улыбнувшись. – Ты же магглорожденная ведьма, не так ли? – Он заметил смятение в ее глазах. – Твои родители – не волшебники. Она быстро кивнула. – Я единственная в семье с магическими способностями. Меня зовут Гермиона Грейнджер. Мои родители – стоматологи. Они лечат людям зубы. Олливандер подмигнул ей. – Я знаю, кто такие стоматологи. Честно признаться, я рад, что я волшебник, а не коллега твоих родителей. – Он на мгновение исчез и вернулся с несколькими футлярами для волшебных палочек. Он достал первую из них. – Десять и три четверти дюйма, качественный палисандр, единственная в таком цвете, в середине - сердечная жила дракона. Гермиона с восхищением смотрела на палочку, лежащую внутри футляра. Она совсем не была похожа на ту, что была у приглашенного фокусника на дне рождения у Салли Хендерсон. В этой палочке таилась сила – какого рода Гермиона не знала. Осторожно она достала палочку и взяла ее за основание. Дрожь пробежала по ее позвоночнику, и она чувствовала, что между ними формируется связь, что палочка знает, кто ее хозяйка. - Ты чувствуешь это? – прошептал Олливандер. Она кивнула. – Мне кажется, что она выбрала меня. - Только могущественная ведьма может владеть палочкой с сердечной жилой дракона, - сказал Олливандер профессору Макгонагалл. – Большинству юных волшебников по душе приходятся палочки с волосом единорога. Выбрать палочку, подобную этой, значит, иметь большие способности. Я думаю, мы о Вас еще услышим, мисс Грейнджер. Если бы улыбка Гермионы могла стать еще шире, ее лицо бы просто лопнуло от счастья. При виде детей в Косом переулке ей невыносимо захотелось вернуться в детство. Невозможно было не улыбаться, глядя на смеющихся малышей, видя их неиссякаемый энтузиазм. Родителей-магглов видно было издалека, их лица напоминали ей о ее родителях. Гермиона помнила, как папа привел ее в «Флориш и Блоттс» и купил все книги из ее списка и одну книгу в подарок. Это была «История Хогвартса», чтобы она могла узнать все о своей новой школе. Эта книга осталась ее любимой до сих пор. Гермиона заскочила в один из новых детских магазинов и купила несколько крошечных свитеров для Альбуса и милый голубой пиджак для Джеймса. Скоро наступит осень – ее любимое время года. Через несколько недель у нее будет день рождения, и она надеялась, что он пройдет тихо и незаметно. Она не чувствовала себя на двадцать три. Только эмоции, порой вырывавшиеся из-за стены, которую она сама и построила, выдавали в ней молодую девушку. В остальном же складывалось ощущение, что ей уже за тридцать. Ее мысли возвратились к Драко Малфою, когда она зашла в магазин, где продавались мантии и другие аксессуары. Гермионе хотелось сделать ему подарок за то, что он позволил ей засесть у него дома, не решаясь определиться с работой. Она вспомнила, как сегодня она сидела в гостиной, прикрывшись газетой, и смотрела, как он собирается на службу. Поправив узел галстука, Драко подмигнул ей, шутливо произнес: «Грейнджер» и вышел за дверь. Ей хотелось хоть как-то отблагодарить его. Однажды она предложила ему платить аренду за свою комнату, на что Драко отмахнулся и сказал, что не позволит ей платить за удовольствие от общения с ней. Гермиона никак не могла определиться между зеленым, темно-фиолетовым, серым и голубым галстуками, поэтому решила взять все. Тем более на ее банковском счете это никак не отразится. Сегодня в Гринготтсе старый гоблин вдруг спросил ее: «Ну и каково быть одной из самых богатых ведьм в Европе?». Она ничего не ответила, изо всех сил стараясь не показать, насколько ей не нравятся и вопрос, и ее состояние. По крайней мере, она хотя бы решила, как с пользой потратить часть денег на своем банковском счете. Недавно она прочитала в «Ежедневном пророке» о детях, которые осиротели во время войны. Тэдди Люпин был одним из них, и Гермиона не смогла удержаться от слез, читая о его замечательных родителях. Она еще не придумала как, но обязательно поможет детям, которые заплатили непомерную цену за возрождение Темного Лорда. Гермиона возвращалась на главную улицу в Косом переулке, чтобы вернуться в район, где жил Драко, когда внезапно услышала, что кто-то громко свистит ей вслед. Развернувшись, она с яростью взглянула на этого недоумка. Им оказался высокий мускулистый рыжий мужчина. Когда ей удалось рассмотреть его получше, она раскрыла рот от удивления и расплылась в улыбке. – Джордж Уизли, ну ты и дурак!! – засмеялась Гермиона. Джордж распахнул свои объятия, и Гермиона с радостью обняла его. – Ты хорошо выглядишь, Грейнджер! Она отодвинулась от него и снова засмеялась. – Ты тоже! Как ты? Как магазин? - В прошлом году открыл второй в Хогсмиде, - усмехнулся Джордж. – Ты-то как? Как там Нью-Йорк? Ты вернулась насовсем? - Я в порядке, Нью-Йорк – просто класс, и да, я решила приехать обратно, - ответила она. - Мне нравится твоя прическа, так не по-Грейнджеровски, но в хорошем смысле, - сделал комплимент Джордж. – Мерлин помоги старому доброму Рональду, когда он тебя увидит. Если он до сих пор не понял, что он просто идиот, то сейчас совершенно точно до него это дойдет. Гермиона закатила глаза. – Чтобы это произошло, он должен для начала сделать перерыв в своих похождения по бабам и странам. Не думаю, что это скоро случится. Джордж зловеще усмехнулся. – А вот тут ты ошибаешься, Грейнджер. Рональд вернулся домой. Приехал буквально позавчера. - Что?! Как? Он знает, что я вернулась? - Представляешь, он привез с собой девушку, - ответил Джордж. – Мама, конечно, не в восторге от нее, но отец пытается держать ее в руках. Миленькая девочка – блондинка-ирландочка, но смеется, как двенадцатилетний ребенок, что крайне раздражает. Перси называет ее ирландской Лавандой Браун. Короче, кромешный ужас, раз даже Персиваль это понял. Наверное, никогда не наступит в ее жизни тот день, когда она сможет слышать «Лаванда Браун» и не испытывать рвотного рефлекса. Гермиона никогда не таила обиду, но Браун она простить никак не могла. – Ну, главное, чтобы Рон был счастлив, остальное не важно. Джордж засунул руки в карманы. – Возможно. Он никогда не был хорош для тебя – ты же это знаешь, правда? - Это так мило с твоей стороны, - ответила Гермиона, погладив его по руке. - Это правда. Мама напоминает ему об этом при каждом удобном случае. Она знает, что ты дома, кстати говоря, и немного расстроена, что ты даже не заглянула к ней в гости. Так что тебе стоит как-нибудь сделать ей сюрприз. Гермиона не была уверена, что сможет смотреть на Молли Уизли и не разреветься. Она всегда относилась к ней, как к дочери, и Гермиона любила Молли всем сердцем. Когда она ушла от Рона, она боялась, что весь клан Уизли ополчится на нее, но Джинни уверила ее в обратном. – Я постараюсь это устроить. - И Драко с собой прихвати – мы иногда устраиваем совместные тренировки по квиддичу. – Гермиона склонила голову вбок и нахмурила брови. – Что, думала, мы не узнаем о вашей тесной дружбе?? - Тебе кто-нибудь говорил, что ты просто невыносим, Джордж? -Неа, с тех пор, как ты уехала в Америку. – Он потянулся и поцеловал ее в щеку. – Мне нужно возвращаться в магазин. Скажи тому придурку, с которым ты живешь, что я передавал привет, ладно? Гермиона кивнула. – Рада была тебя видеть, Уизли. Джордж подмигнул. – Поверь мне, Грейнджер, не больше, чем я. Она решила заскочить еще в парочку магазинов, прежде чем отправиться домой. Гермиона счастлива была повидаться с Джорджем, но известие, что Рон вернулся, слегка подпортило ей настроение и всколыхнуло эмоции, которые она так старалась подавить. Если бы она сейчас была в Нью-Йорке, то обязательно осталась бы работать сверхурочно, пытаясь придумать, как восстановить книги, имеющиеся в единственном экземпляре. Но за неимением никакого другого занятия, она решила продолжить шопинг, лишь бы отвлечься от неприятных мыслей.

***

Драко сумел добраться домой только ближе к шести вечера. Открыв дверь, он заметил кучу пакетов, разложенных по всей прихожей. Такое ощущение, что Гермиона скупила все как в маггловских, так и волшебных магазинах. Он расслабил галстук и поставил портфель к ближайшей двери. Драко не стал испытывать судьбу и лазить по пакетам, дабы не нарушать личное пространство Грейнджер. Он двинулся вперед по коридору и присвистнул: «Мерлин!» - громко произнес он. – «Кто-то сегодня был очень занят!!» Он позвал Гермиону, но никто не отозвался. Драко поднялся по лестнице и заглянул в ее спальню, но и там ее не было. Он заглянул в другие комнаты, прежде чем подняться на третий этаж. – Гермиона? – проговорил он, заходя в кабинет, соединенный с домашней библиотекой. Она спала на кожаном диване возле окна, потрепанная «История Хогвартса» лежала у нее на груди. Аккуратно Драко вытащил книгу, подумав, что она из его библиотеки, но понял, что ошибся, прочитав на обложке посвящение: Моей дорогой дочери: Когда тебе едва исполнился год, ты сидела на своем стульчике и хохотала от того, что твое картофельное пюре парило в воздухе, как заблудившееся облачко. Тогда я подумал, что это случайность. Конечно, мы с твоей матерью знали, что ты особенная, как только привезли из роддома домой, но эта история стала тому подтверждением. Гермиона Джин, ты свет нашей жизни, и неважно, кто ты и чем ты занимаешься, мы всегда будем гордиться тем, что мы твои родители. С любовью, папа. Драко чувствовал себя так, словно бы он только что заглянул к Гермионе в душу. Что бы он только ни отдал, лишь бы его родители относились к нему с таким трепетом и любовью. Откладывая книгу на столик, он наклонился и легонько дотронулся до ее губ. – Просыпайся, соня. Он наблюдал, как задрожали ее веки, пока она пыталась сбросить с себя остатки сна. – Привет, - сонно пробормотала она. – Как дела на работе? - Кингсли фактически выпер меня с практики. Сказал, что я теряю свое время и что он хочет, чтобы я начал нормально работать с сентября. Гермиона потянулась – при этом ее рубашка немного задралась, приоткрывая полоску кожи на животе, что не могло оставить Драко равнодушным. – Здорово, - ответила она, приподнимаясь на локтях. – Ты слишком умен, чтобы растрачивать свой талант понапрасну еще целый год. Он удобно устроился рядом с ней на краю дивана. – С чего ты взяла, что я умный? - Потому что Кингсли так считает, - ответила Гермиона, словно ответ был очевиден. - Кстати, он хочет, чтобы ты тоже работала в Министерстве. Собирается предложить тебе должность в Департаменте по Международной Магической Кооперации. Она кивнула. – Я знаю, он упоминал об этом несколько раз в сообщениях. - Тебя это совсем не интересует? – спросил Драко, кладя руку на спинку дивана. - Интересует, и я, возможно, даже соглашусь. Я просто не знаю, чем я хочу заниматься, и не хочу никого разочаровать. Что если я соглашусь, а мне не понравится? Что тогда? Увольняться? Это будет хамством с моей стороны. – Гермиона подвинулась и прижалась к груди Драко, подогнув ноги под себя. - А что если все будет наоборот? Вдруг ты полюбишь свою работу? – Он слегка сжал ее в объятиях. – Только представь, встречи в других Министерствах, управление кучей людей, звучит так, словно ты просто создана для этой работы, Грейнджер. Она взглянула на него. – Ты считаешь меня властной? - Нет, что ты! Гермиона показала ему язык. – Я не люблю командовать. - Это вообще не про тебя. Она вздохнула. – Ну, хорошо, возможно, люблю, но совсем чуть-чуть. - Самую капельку. - Я же не виновата, что всегда знаю, как нужно поступить! Я почти всегда права. Так сложилось. И Гарри с этим согласен, иначе не продержал бы меня возле себя столько лет. Драко поцеловал ее в макушку. – Не думаю, что это было потому, что ты всегда права. Для него ты член семьи. Она еще крепче прижалась к нему. – Это правда. Они сидели в тишине, просто наслаждаясь компанией друг друга. Гермиона обняла его за талию, и Драко удовлетворенно вздохнул. – Итак… - Итак… - Я бы спросил, как прошел твой день, но судя по количеству пакетов внизу, я думаю, что не ошибусь, если скажу, что ты сегодня помогала улучшать нашу экономику. Гермиона покраснела. – Возможно, меня немножко занесло. - Немножко? - Сегодня был странный день, - призналась она. Гермиона повернулась и прижалась спиной к груди Драко. – Я встретила Джорджа. - Давно его не видел – как он? - Хорошо, занят в магазине. Он сказал, что вы иногда играете в квиддич вместе. Драко кивнул, пытаясь понять, зачем она прячет от него свое лицо. Он игриво потянул ее за волосы, и она повернула голову, бросая на него недовольный взгляд. – Играем, он до сих пор приличный загонщик. Что-то случилось? Гермиона молчала. Ей не хотелось говорить о Роне. Черт, существовал целый список тем, которые она не хотела обсуждать с Драко. Она понимала, что ей когда-нибудь придется это сделать, но она не находила в себе сил. Затем она вспомнила про галстуки. – Я совсем забыла!! Я же купила тебе подарок, точнее, подарки. Хочешь посмотреть? Гермиона встала и потянула его за руки с дивана. Он в ответ схватил ее и усадил обратно. – Как бы я ни хотел сейчас взглянуть на то, что ты мне приобрела, я хочу понять, что ты скрываешь от меня. Выкладывай. - Я ничего не скрываю. - Ты совсем не умеешь врать, Гермиона. Рассказывай! - Я НИЧЕГО не скрываю! - Прекрати это. - Что прекратить? Он вскинул руки в воздух и поднялся на ноги. – Что сегодня произошло? – спросил он. - Н-И-Ч-Е-Г-О. - Ну почему ты отказываешься поговорить со мной? – упрашивал ее Драко. – Мы флиртуем, мы целуемся, мы держимся за руки… Я хочу быть с тобой, но ты вечно избегаешь серьезных разговоров из опасения, что это осложнит наши отношения. – Он потянул Гермиону на себя и положил руки ей на плечи. – Я выдержу все, что бы ты мне не сказала, Грейнджер. Поэтому, пожалуйста, черт тебя подери, просто поговори со мной. Гермиона сморгнула слезы и затрясла головой. – Я не могу. - С каких это пор Гермиона Грейнджер говорит, что она что-то не может? - Драко… - Скажи, что не так. Я тебя умоляю. - Это унизительно! - Что унизительно? - Да все! Гермиона расплакалась, и Драко инстинктивно прижал ее к себе. – Прости, - прошептал он ей в волосы. – Я просто.. мне хочется, чтобы у нас все получилось, Гермиона. Но мне нужно, чтобы мы разговаривали о наших проблемах и страхах. Пусть не сразу, но мы должны с чего-то начать… Она всхлипнула, отодвигаясь. Гермиона была невероятно гордым человеком. За всей ее уверенной внешностью и поведением всезнайки скрывалась боязнь, что что-то не получится. Она считала себя виноватой в смерти родителей, несмотря на то, что это было совсем не так. Считала, что именно она разрушила их отношения с Роном. Она не была достаточно сильной, чтобы пережить потерю родных и двигаться дальше. Она не была достаточно умной, чтобы суметь убедить Рона, что профессия Аврора ему подходит, что он не просто мальчик, который живет в тени Гарри Поттера. Глядя на Драко, она пыталась заговорить, но не могла. Как она должна была сказать ему, что боится, что все ее чувства к нему – ошибка? Что она боится согласиться на работу в Министерстве, потому что не уверена, что справится с напряжением и подведет Кингсли? Она больше не вынесет неудач. Они просто сломают ее. Драко засунул руки в карманы. Он не мог вытаскивать из нее информацию насильно, хотя он бы соврал, если сказал, что никогда этого не хотел. Каждый раз, когда он пытался вывести ее на откровенный разговор, она либо меняла тему, либо зацеловывала его до беспамятства. Не то что бы он жаловался на последнее – поцелуи стали любимой составляющей его общения с Гермионой. Но им нужно научиться делиться своими проблемами. Иначе вскоре все магазины в Лондоне опустеют, а его дом рухнет от количества пакетов. - Я знаю, что никогда не буду достоин тебя, Гермиона, - спокойно заявил Драко. Она попыталась остановить его, но он поднял руку, прося дать ему договорить. – Твоя храбрость неизмерима, даже когда сердце твое наполнено сомнениями. Твоя верность нерушима, и свидетельство тому у тебя на руке. Я знаю, что все то время, пока мы будем вместе – как друзья или любовники – я буду постоянно слышать за своей спиной сплетни и разговоры людей, пытающихся понять, как я заставил тебя находиться рядом со мной. - Драко… - Я совершил много отвратительных поступков. И я не могу это исправить. Эти воспоминания будут преследовать меня вечно. Но я не хочу, чтобы это определяло мою жизнь. – Драко вытащил запонку из манжеты на правой руке и закатал рукав до локтя. – Эта метка – она отвратительна для любого, кто ее видит. Она напоминает о тех непростительных событиях, которые произошли, событиях, частью которых был я. Именно с таким ощущением я смотрел на эту метку долгое время. Но сейчас я больше так не думаю. Драко подошел к Гермионе и заправил за ухо выбившийся локон. – Теперь эта метка напоминает мне о том, что я пережил и о том человеке, которым я не хочу становиться. – Он наклонился и нежно ее поцеловал. – Когда я смотрю на тебя, - прошептал он, - я представляю, кем я хочу стать. Для тебя и ради тебя. Гермиона дотронулась до его щеки, поглаживая большим пальцем губы. – Что если ты проснешься однажды и изменишь свое мнение? - О чем? - Обо всем, - прошептала она. - Этого никогда не случится. - Драко… - Я был честен, когда говорил тебе, что готов провести каждый день своей жизни, доказывая тебе, что я изменился и пытаясь исправить свои ошибки, если ты мне позволишь, - произнес Драко, переплетая их пальцы. Гермиона закрыла глаза и почувствовала, как он целует ее в кончик носа. Все, о чем она так мечтала с Роном, сбывалось с Драко. С Роном все было натужно и навязано. Навязано ей самой. Она так сильно хотела отношений, что готова была пойти на все. А теперь она стояла напротив человека, который сейчас рисковал гораздо больше, чем она когда-либо. И вместе с пониманием этого вновь пришла боязнь того, что у них ничего не получится. - Рон вернулся, - прошептала она и отвела глаза, боясь увидеть его выражение лица. Драко отступил назад, вновь засовывая руки в карманы. – Да? - Джордж сегодня рассказал мне об этом, и я… я не знаю, что произошло. – Она начала ходить взад-вперед, явно нервничая. – Конечно, я знала, что мы когда-нибудь вновь встретимся. Рональда Уизли невозможно избегать вечно. Драко фыркнул. – К сожалению. Гермиона взглянула на него, и ее сердце пропустило удар. Драко старался не смотреть на нее, словно ждал, что она скажет дальше. – Я не приму его назад, Драко. Он по-прежнему отводил глаза. – Ты уверена? - Абсолютно! – воскликнула она. – Драко, та часть моей жизни закрыта навсегда – я просто никогда не умела справляться со своими эмоциями должным образом. Я отчаянно хотела, чтобы наши отношения стали идеальными, я так старалась, а этого никто не замечал… Я никогда, слышишь, никогда не вернусь туда. Мне сейчас безумно стыдно за то, что я прикладывала столько сил, чтобы у нас все получилось. Драко пожал плечами. – Ты уже не тот человек, что был четыре года назад. Возможно, что и он изменился. - Я тебя умоляю! Джордж сказал, что он приволок домой очередную пассию, которую Перси окрестил ирландской Лавандой Браун. - Перси умеет шутить? - Представь себе. Она, скорее всего, та еще штучка. Но дело не в этом. – Гермиона села на диван, положив руки на колени. – Я всегда все планировала наперед. Я люблю планы. Они позволяют мне чувствовать себя в безопасности. С тех пор, как я вернулась домой, я живу одним днем, наугад. Это мне очень несвойственно. - Тебе будет спокойнее, если я признаюсь, что я тоже не планировал влюбляться в тебя? – спросил Драко. Он сел рядом с ней, откидываясь на спинку. – Ты чертовски пугаешь меня, Грейнджер. - Аналогично. – Она повернулась к нему, наблюдая за чередой эмоций на его лице. – Прости, что я такая ненормальная. Драко закрыл глаза и взял ее за руку. - В этом мы с тобой похожи,Грейнджер. - Не самые лучшие качества для здоровых отношений. Он притянул ее к себе и обнял покрепче. - Мы справимся, Гермиона. Нам просто нужно посвятить этому больше времени. - Чему? Истерикам?- спросила она, усмехнувшись. - Нет, глупая, разговорам по душам, - поправил ее Драко. - Просто пообещай мне одну простую вещь. - Какую? - взглянула на него Гермиона. Драко приоткрыл один глаз. - Что ты никогда не оставишь меня ради скользкого Уизли. Гермиона не смогла удержаться от смеха. Цепляясь пальцами за его жилет, она вскоре услышала, как он присоединился к ней. Они на пару хохотали до слез, чувствуя, что эмоциональное напряжение постепенно сходит на нет. - О, Драко..., - серьезно произнесла Гермиона, пытаясь не рассмеяться в первую же секунду. Она перекинула ногу через его колени и удобно устроилась на бедрах. Запустив руки ему в волосы, она четко произнесла. - Я определенно могу тебе это пообещать. Его губы встретили ее на полпути. Гермиона углубила поцелуй, доводя обоих до состояния умопомрачения. Они разомкнули губы только, когда появилась настойчивая потребность в воздухе. - Мы можем на сегодня закончить? - прошептала Гермиона, успев поцеловать Драко еще один раз. - С чем? - С разговорами. По крайней мере, на этот вечер,- быстро добавила она. Засмеявшись, Драко кивнул. - Хорошо, на сегодня хватит. - Он поцеловал ее снова. - Ну, показывай, где там мои подарки.