Часть 6
8 февраля 2016 г., 20:50
«Трус!» — билось в висках у Уилла. «Ну и чего ты сбежал?» — спросил себя парень, уверенный, что тема ближайшего десятка снов определена без его согласия. Да, кошмары теперь будут мучить его, сколько ни убеждай себя, что всё просто померещилось. А если кто-то из товарищей погибнет? Или пострадает? Да, работа у них не из самых безопасных, и всё-таки. И всё-таки сперва нужно принести Кёрсти то, о чём она просила.
Почему-то казалось, что шкатулка (вернее Шкатулка) как-то связана с происходящим. Надо будет спросить об истории этого предмета. А пока просто думать о чём угодно, хоть об асфальте под ногами. Сосредоточиться. Не давать мыслям оправиться в свободное плаванье. Иначе.
Перед глазами снова встала недавно увиденная картина. Два тела без кожи. Только одно тело, как подобает, лежало в луже крови, не подавая признаков жизни, а второе, вопреки здравому смыслу сидело рядом, осмысленно глядя вокруг. Нет, всё-таки правильно он сделал, что не пошёл к психологу, итог такого похода был бы предсказуем.
Кажется, Кёрсти говорила, что проходила реабилитацию после смерти отца в каком-то институте психологии то ли Жанарда, то ли Шамарда, Уилл не вспомнит. Несмотря на внимательность, необходимую детективам и отличную память как на лица, так и на даты, с именами у молодого человека была проблема.
А ведь Кёрсти на работе! Уилла словно громом поразило от мысли, что девушку придётся ждать до вечера. Ещё только утро, а это уже худший день в его жизни.
***
Дождавшись окончания рабочего дня, во время которого девушку мучила рассеянность, а мысли уходили в совсем ненужное сейчас русло, мисс Коттон вернулась домой. Рука легла на дверную ручку, та поддалась. Девушка открыла дверь. Не заперто. Ключи от дома были только у неё и Уилла, ставшего единственным другом. Больше никому Кёрсти бы не позволила подобным образом вторгаться в своё личное пространство. Да и к тому же, шатенке не терпелось узнать, что же молодой человек всё-таки узнал, а если многое — разговор выйдет вовсе не телефонный. Встретиться в кафе? При мысли о том, чтобы принести Шкатулку или что-то другое, связанное с сенобитами и произошедшими трагедиями, в людное место, по спине мисс Коттон невольно пробежали мурашки. «Он бы всё равно её не открыл. Я ведь верю в это? Хочу верить.» Шатенка слишком хорошо помнила, как трудно противостоять искушению, вызываемому золотисто-чёрной коробочкой. Если тебе скучно, то взгляд невольно будет цепляться за проклятый артефакт, если тебе чего-то хочется, то необъяснимым образом будет казаться, что головоломка поможет в исполнении всех желаний. С Кёрсти так уже было, пусть и всего один раз. Прошла в комнату, служащую для приёма гостей. Уилл сидел в кресле, вертя в пальцах слишком знакомую шатенке Шкатулку. — Нет, Уилл, остановись! — внезапно закричала она, не обращая внимания на то, что выглядит сейчас не очень адекватно. Да и какая разница, что он подумает? Зато живым останется. Но внутри Шкатулки уже начала играть тихая мелодия, становящаяся с каждым мгновением всё громче. Происходящее казалось замедленной съёмкой, до фотографического точно врезающейся в мозг. Вот верхняя грань кубика поднимается, Уилл отдёргивает руку и смотрит на предмет с каким-то странным безразличием, вот Шкатулка начинает менять форму. Кажется, на этом моменте должны раздаться звон колоколов и лязг цепей. Кёрсти из последних сил сдерживается, чтобы не оттолкнуть Уилла. Каким будет итог этой встречи с сенобитами? Наверное, Кёрсти решилась бы пожертвовать собой, чтобы быть рядом с отцом, чтобы Уилльям жил спокойно. Наверное. Но нет — за незатейливой приятной слуху мелодией нет ни звона цепей, заставляющего вжаться в ближайший угол и надеяться на бегство, но понимать, что не можешь сдвинуться с места, цепенея от страха, ни синего света, который забирается под веки, как плотно не закрывай их. Нет ничего. Это просто Шкатулка. Просто головоломка-игрушка. «Либо я схожу с ума, либо я уже в Аду, и Он играет со мной. Не такая большая разница» — мысленно замечает девушка. — Кёрсти, почему ты кричала? — Если скажу — сочтёшь ненормальной. Несколько секунд оба смотрят в глаза друг друга. Никто не решается первым рассказать о пережитом. Обычно о таком не говорят даже самым близким. Уилльям начинает первым. — Кёрсти, — наконец решился сказать светловолосый мужчина, смотря на неё с необычной неуверенностью, совсем ему не свойственной. — Сегодня я видел чудовище. Монстра. Оно было вроде человека, но без кожи, совсем, понимаешь. Не думаю, что теперь ты меня удивишь. — Думаешь? Эта Шкатулка — портал в Ад, она вызывает демонов боли. Дядюшка Фрэнк открыл Шкатулку, они пришли и забрали его душу. Но он сбежал с помощью Джулии, которую тоже убил потом. Они вместе убили моего отца и содрали кожу, чтобы её мог надеть Фрэнк, — шатенка до чувства де жа вю вспомнила, как рассказывала о подобном психиатрам и детективам. Боялась только одного: история повторится, и Уилл не поверит. — Мне кажется, это была женщина. Джулия, говоришь? Кивок, а в глазах — изумление. Наверное, Уилл — первый и единственный человек в мире, который поверил во всю эту историю не слишком поздно. Девушка была готова броситься молодому детективу на шею, но с чувством благодарности нарастало ещё одно — ненависть. К Джулии, к тем, кто не уследил, да, наверное, ко всему миру. Такая ненависть толкнула шатенку отдать дядюшку исследователям боли за то, что этот подлец убил своего брата. Эта ненависть заставила её не убежать, а смотреть, как Фрэнка рвали на куски цепи. Теперь она была готова запереть Джулию в Аду своими руками, и неважно, что поступит она при этом столь же жестоко, как палачи-сенобиты. Неважно, главное — справедливо.***
Весь вечер они провели, общаясь: то рассказывали разные истории из жизни, то просто делились своим мнением на разные житейские темы. Кёрсти помнила, что так делали мама с папой. И их это всегда успокаивало. Но не в этот раз, разговор всегда возвращался к утренним событиям. Оба понимали, что не смогут оставить происходящее без внимания. Уиллу не хотелось уходить от Кёрсти, но что-то гнало его прочь, заставляло отправиться в привычный уютный дом, который теперь будет казаться враждебным. Выйдя в сумерки ночного города, парень испытал желание просто пойти, выпить успокаивающего, лечь спать и потом не вставать несколько суток. Пока не окажется, что вся эта история с монстром — глупый розыгрыш. Но он не мог оставить всё так: он полицейский, он видел монстра и знает, на что способна адская тварь. Он мужчина, в конце концов, и не может оставить в беде Кёрсти. А то, что шатенка полезет в дело, касающееся её семьи, её кошмаров и её надежд, парень не сомневался. Кирст имеет право разобраться во всём.***
Вскоре после ухода друга девушку сморил сон. Неожиданно легко и быстро, учитывая, что шатенка с детства страдала бессонницей. Вернее страдала в старших классах и университете, а в детстве наслаждалась, придумывая ночью разные бредовые истории, размышляя и фантазируя. Содержание сна оказалось достаточно предсказуемым, учитывая произошедший день. Опять лабиринт, опять звон цепей, опять кровавые разводы на стенах и куски плоти под ногами. Только на сей раз шатенка и не думала бежать и искать выход — не в её это природе, если возникла проблема — её надо решать. Как с Джулией. А ведь теперь она одна (Уилла впутывать в свои дела не хотелось), и нет даже сенобитов, способных уничтожить беглянку. Отказаться и не предпринимать ничего? — Кёрсти! Девушка, вздрогнув всем телом, обернулась. Она узнала этот голос. — Пинхед? — Капитан Эллиот Спенсер, — ответил человек из сна. Шатенка и правда заметила на нём нечто, напоминающее военную форму, правда старую, скорее даже историческую. — Меня ты знаешь, я полагаю? — поинтересовалась Кёрсти и, не ожидая ответа на этот более чем риторический вопрос, поинтересовалась: — Что тебе нужно? — Помощь, — спокойно, но с каким-то затаённым разочарованием сказал Эллиот, словно надеялся на неё больше всего на свете. — Почему ты так уверен, что я буду помогать тебе? — Я не требую ответа, Кёрсти, но скажи хотя бы себе: ты сама сможешь остаться в стороне, смотреть, как погибают невинные? Несколько долгих секунд шатенка молчала. — Нет, вы правы, капитан Спенсер. Только вот когда Вас стали заботить жизни невинных? Сомневаюсь, что вы, как я, открыли Шкатулку по незнанию. Слишком сложно было поверить, что Эллиот — не тот монстр, который пытал её и убил её отца, отняв нормальную жизнь. — Если тебя интересует моя история, Кёрсти… — Вдруг девушка почувствовала сильную хватку на своём запястье, а затем мужчина уверенным шагом увлёк её к зеркалу и дальше — в его глубины. Сопротивления стекла мисс Коттон не почувствовала. «Это всего лишь слишком убедительный сон.» — пробежала мысль на краю сознания. «Как и воскрешение Джулии, да, и Уилл видит тот же сон, » — оборвала она сомнения. В том, что это её «любимая» мачеха снова вернулась из Ада, девушка не сомневалась. Место, в котором они оказались, не напоминало Лабиринт, скорее поле боя, на котором только недавно отгремело сражение. — Похоже на рисунки из учебников истории, — пробормотала себе под нос Кёрсти. — Верно, Первая Мировая Война. Возможно, величайшая катастрофа в истории людской. Кажется, мне было чуть больше двадцати, когда я отправился на фронт. Только вот всё оказалось не таким, каким представлялось. Необходимость убивать, возможность потерять боевых товарищей… — Капитан Спенсер вздохнул. — Да, война уничтожила наше поколение. Я уже был неспособен радоваться победе — слишком велика была цена. А дальше. Кошмары, воспоминания. Кто-то спился или увлёкся наркотиками. Я продержался несколько лет, но ничего не помогало — я стал любителем запретных удовольствий. Шкатулку я нашёл в Индии, думал, что это всего лишь очередное приключение, но оно стало последним… — Эллиот замолчал, давая Кёрсти осмыслить сказанное. Девушке стало жаль, на глаза навернулись слёзы. Её сломила гибель отца, он пережил войну. — Да, Эллиот, я тебе помогу.
