Ты потерял меня

У Кёнсу почти не оставалось времени на Кая. У Кая почти не оставалось тем для разговоров. Истории Пак Чанёля больше не казались такими безумными, и нельзя сказать, что их вклад в выздоровление Кёнсу был нулевым. Нулевым было само выздоровление. Истории отвлекали от ненужных мыслей, иногда вызывая улыбку на бледном лице. В безумности Чанёля никто не сомневался, - после двух-то лет пребывания в лечебнице, - но человеком он был хорошим. Лучше Бэкхёна, который все время приносил киви. Кёнсу не любит киви, зато Чанёль обожает. Неужели, чтобы завести друзей, стоило всего-то попасть в это место? "Так не честно, ты совсем забыл обо мне..." - визиты Кая беспокоили его настолько редко, что он с трудом узнавал его голос. Кёнсу ловит себя на мысли, что... он действительно начинает забывать его. И это становится его спасением и убийством одновременно, потому что он не хочет забывать. Чонин не приходил к нему никогда. Никогда - слишком долгий срок. Его вполне достаточно, чтобы какие-то страницы сами собой покинули дневник памяти Кёнсу. Ему это кажется грустным - забывать. Воспоминания о Чонине были тем, что вонзало нож во всевозможные места, но он не хочет прощаться с ними. Не сейчас, он не готов. Пораскинув мозгами, Кёнсу вспомнил, что они все-таки были счастливы вместе. Одновременно. Две недели. Их отношения начались не с официального предложения, не со звонка с признанием и даже не с сообщения. Просто в какой-то момент они решили, что так должно быть. Они должны быть. Вероятно, их предположение было ошибочным, потому что каждый из них столько раз пожалел о нём. Чонин не нравился Кёнсу. Он казался ему мальчишкой, который каким-то образом попал в компанию взрослых парней, пускай и разница в возрасте не столь значительна. Друзья Чонина ему тоже не нравились. У Сехуна ветер в голове, а у Чондэ - мыльные пузыри. Если разобраться, то Чонин привлекал его исключительно внешним видом. Чонин был без ума от парня, с которым встретился по счастливой случайности. Он не может объяснить, что случилось в тот вечер. Влечение возникло само собой. Кёнсу выделялся на фоне других, в нем была загадка, как бы смешно это не звучало. К несчастью, Чонин её разгадал.

***

29 сентября - день, когда поток осточертевших "никогда" прекратился. День, когда еще один человек оставил свое имя в журнале посещений. Когда медсестра сказала, что его ждут в «комнате встреч», Кёнсу поспешно решил, что это Бэкхён, который в конечном итоге попросит позвать Чанёля и будет смеяться над его потерянным выражением лица, которое ему так нравится. Не смотря на то, что мозг твердил остаться и дослушать очередной бред Чанёля, Кёнсу поднялся с дивана и неуверенно зашагал в сторону двери, смотря на медсестру, которая улыбалась осточертевшей фарфоровой улыбкой. Они все улыбаются, но, скорее всего, каждая их них мечтает уволиться с работы, которая отнимает почти все свободное время. В конце концов, его мозг решил все сам - этому человеку не место в его голове. Может, виной тому истории Чанёля, может, мотивы, которые напевал Исин, может, осточертевшие киви Бэкхёна. Но Кёнсу забыл. Выкинул из головы все, что касалось их с Ким Чонином прошлого. Цветовая гамма комнаты посещений то ли наводила на гостя тоску, то ли закутывала в одеяло меланхолии. Одна из этих причин вызывала сильное желание сорваться с места и сбежать отсюда как можно скорее, но внутренний голос твердил остаться. Столько раз он был на полпути, столько раз человек, буквально разрушивший его жизнь, приходил к нему во снах, звал к себе, умолял прийти. Сегодня, когда он, наконец, добрался до пункта назначения, о пути назад и речи быть не может. Еще полтора месяца назад Кёнсу, наверное, наплевал бы на гордость, которую только может позволить себе пациент психиатрической лечебницы, и превратился бы в сахар, увидев долгожданного гостя, но сейчас... Сейчас он смотрит и видит лишь человека на диване. Всего-то. Этого взгляда Чонин точно не знает. Кёнсу смотрит "вопросительно невинно" и улыбается: уголками губ или глаз. Казалось бы, вежливо, но Чонину душу на бессмысленные лучи света рвет от этой недоулыбки. Кёнсу не спешит садиться рядом с посетителем - внутренний голос говорит, что не стоит. - Мы с Вами знакомы? - осторожно, все еще нелепо улыбаясь, спрашивает Кёнсу. Поверить собственным ушам кажется настолько непосильной задачей, что Чонин даже не пытается. Разве можно так быстро, так легко и просто его забыть? Со дня их знакомства прошло слишком много времени, произошло слишком много оставляющей клеймо на всевозможных местах херни. Чонин и сам пытался забыть – не вышло. - Шутить вздумал? - хлопает ресницами парень, мысленно задавая себе вопрос: не сон ли это? Не были ли несколько последних лет его жизни обыкновенным сном? Может, он все еще ученик выпускного класса, сидит с Сехуном за четвертой партой в среднем ряду и все так же ненавидит физику. Или он снова в отключке после очередного срыва Кёнсу. Что угодно, только не это. С другой стороны, это долгожданная свобода - никаких обязательств и призраков прошлого. Если Кёнсу забыл его, то Чонин был всего лишь ничтожным пятном, стереть которое не составило труда. Это настолько сильно бьет по его самолюбию, гордости и чувствам, что он пытается вспомнить - когда все это вообще началось? Когда семья отказалась от него? Когда он нуждался в том, кто заполнит горькую пустоту внутри? Когда Кёнсу не обратил на него внимания? Да, наверное, именно в этот момент. Жизнь Чонина была достаточно ничтожной к тому времени, но почему бы не усугубить ситуацию? Если бы у него спросили за что он полюбил Кёнсу, Чонин (с вероятностью 1:1) не нашел бы единственной причины. Просто так. За все и ни за что одновременно. Но разве это важно сейчас? - Извините, вполне возможно, что воспоминания о Вас блокирует... что-то. Врач задавал вопросы о некоторых людях, а я просто... не знаю, не помню их, - объяснившись с посетителем, Кёнсу набрался смелости и, наконец, сел рядом с Чонином. - Вы были... важным? - Что значит "важным"? - Ну, мы поделили людей на "важных" и "второстепенных". Бэкхён важный. Чунмён второстепенный. Кёнсу замолчал. У Чонина не было ответа. - У меня есть список. Подождите две минуты, хорошо? Кёнсу улыбнулся Чонину. Не просто улыбнулся, а именно для него. Как никогда прежде. Искренне и невинно. А потом он выбежал из комнаты, казалось, на максимальной скорости. Кёнсу любил находить людей из своего списка. Особенно тех, чье имя значилось в колонке "важных". Список они с "двухчасовым" врачом Каном составили давным-давно - еще на втором месяце пребывания в этом месте. Некоторых он помнил. Бэкхён часто приходил, поэтому забыть его было непосильной задачей, хотя Кёнсу пытался. К несчастью, забыл он того, кого так старался запомнить. Не прошло и двух минут как все еще счастливый Кёнсу вернулся на свое прежнее место со сложенным вдвое листом бумаги. - Просите, если долго... - Обращайся ко мне на "ты", - еле выдавил из себя Чонин. Навалившаяся информация выбила его из колеи. - Хорошо, - кивнул Кёнсу. - Как тебя зовут? - он посмотрел на Чонина, затем снова на лист с именами. - Чонин. Ким Чонин. Если для Чонина время остановилось несколько минут назад, то с Кёнсу это случилось только сейчас. Все вокруг двигаются, живут, а эти двое будто в секундах зависли. Для Чонина эта игра в молчанку значит одно - его нет в списке. Все правильно, так даже лучше. Если Кёнсу хотел забыть его, забыть ИХ, то флаг ему в руки. Все флаги планеты ему в руки. Значит, зря он пришел сюда. Зря собирал остатки смелости все это время. Зря представлял их встречу каждый раз перед сном. Все зря. - Чонин... - тихо произносит Кёнсу, - Чонин самый важный. Ему даже список не нужен - он слишком часто перечитывал восемь букв на старой бумажке, которые въелись в стенки черепа. Проблема в том, что это его лимит – имя. И ничего больше. - Но... я не помню почему. Ты мой лучший друг? Нет, ты бы давно пришел. Тогда... сдаюсь, просто скажи мне. Слишком быстро. Все происходит слишком быстро. Еще минуту назад он думал, что совсем ничего для Кёнсу не значит, что их история закончилась, и напротив старого потрепанного "Ким Чонин" в голове Кёнсу стоит прочерк. Самый важный? - Я... не самый важный, - отводит взгляд. - Будь я самым важным, ты бы помнил. Все завершится сейчас, когда дверь за Чонином захлопнется, а Кёнсу останется там, в прошлом. В приносящем боль, ломающем кости прошлом. Он старается убедить в этом самого себя.