Перерождение

Да, не нужно было с ней так… по больному-то.       Напоив жеребца, Пес вошел в дом. Как и ожидал, он нашел ее в дальней спальне. Пташка сидела рядом со спящей, в своей резной кроватке, дочерью и вышивала. Некоторое время он стоял в дверях, раздумывая, стоит ли сейчас с ней говорить, затем все же вошел и присел рядом с ее креслом. Клиган заметил, что Санса не вышивает, лишь уставилась этим страшным, нездешним взглядом на пяльцы и сидела не шелохнувшись. Он опустился перед ней почти на колени, чтобы попытаться заглянуть ей в лицо. — Тише, разбудишь ее, — произнесла девушка. Хвала Семерым, она с ним говорит. — Сказал бы мне кто раньше, что я буду жить под одной крышей с Арьей Старк и любить ее больше жизни, свернул бы гавнюку шею. — Да, именно так бы ты и поступил, — согласилась она, потом подняла на него глаза и тихо произнесла, — вот только она не Старк… и даже я уже не Старк. Ведь, кажется, этого ты и хотел? — Ты специально ее так назвала, чтобы меня изводить, — не унимался Клиган. Пусть она выйдет из себя, злится, кричит, пусть только не молчит и не смотрит на него этими, словно покрытыми инеем, глазами.       Санса подняла голову от пялец и гневно взглянула на мужа. — Я назвала ее так, потому что все еще верю, что моя сестра жива. Что от нашей семьи осталось хоть что-то. Пусть далеко, пусть за всеми морями и землями, пусть я никогда ее больше не увижу, но я верю, что она жива… каждый раз, когда я зову дочь по имени, я словно вдыхаю жизнь в эту надежду.       И это было правдой. Имя это само слетело с ее губ, как только повитуха, отерев простыней новорожденную, положила ее Сансе на живот.       В детстве лорд-отец часто повторял им с сестрой, что ссориться друг с другом они не должны. Они — одна семья и должны поддерживать друг друга, во что бы то ни стало.       К сожалению, Санса слишком поздно поняла истинное значение этих слов. Всю их силу она ощутила, когда стояла в тронном зале после ареста отца и слушала приказ, предписывающий Арье Старк явиться в Королевскую Гавань и присягнуть новоиспеченному королю. Санса и сейчас помнила охвативший ее тогда трепет и какую-то мстительную радость от того, что хоть одной из них удалось вырваться из когтистых лап львов.       Клиган пересел ближе к ней и обнял ее за плечи. — Я ведь хочу только защитить вас, — виновато произнес он.       Сансе стало стыдно. Она прекрасно понимала, что будь его воля, он не держал бы ее взаперти. Понимала, чем он рисковал, увозя ее из этого ада. Понимала, чем он рискует каждый день, скрывая ее. Она стала аккуратно поглаживать его руку своими тонкими пальцами.       Пес молчал. Злость во взгляде сменилась тоской. Сейчас Клиган, при всей его огромности, сумрачности и свирепости, выглядел беспомощным. Он готов был сделать для нее все. Отвез бы ее, куда она пожелает. Отпустил бы ее и в Браавос и в Пентос, если бы при мысли, что она одна выйдет за стены замка, его не прошибал холодный пот. Когда Клиган представлял себе, что на одной из узких каменных улочек ей к горлу приставят нож, а потом запихнут в трюм первой плывущей в Королевскую Гавань барки, в его тело разом впивались сотни тысяч маленьких игл, словно кровь не бежала по жилам уже многие годы. Этот страх и ощущение угрозы следовали за ним неотступно. Они прочно обосновались в его душе сразу после их спешного побега из Красного Замка и до сих пор не оставляли ни на минуту. Выматывали, заставляли злиться сначала на себя, потом на нее, потом не всех, кто просто попадался на глаза.       Порой Пес почти с тоской вспоминал время, когда все было легко. Ему отдавали приказы, и он их исполнял. Все просто: есть человек, которого ему приказано охранять, и он охранял. До тех пор, пока этот человек не приказал бить запуганную, захлебывающуюся слезами, девчонку в тронном зале.       Клиган видел, как Борос со свистом размахнулся мечом и обрушил его на ее бедра, потом на спину, плечи. Он чувствовал каждый удар на своей шкуре. Чувствовал, как горит его кожа в месте недавнего «соприкосновения» со сталью.       Несколько секунд он стоял неподвижно, скрипя зубами. Если Борос еще раз ударит ее, Сандор разрубит его пополам. В эту самую секунду Клиган понял, что отчаянно желает смерти этому человеку, покой которого берег все это время, за которого еще вчера отдал бы жизнь, не задумываясь.       Клиган уже сжал эфес своего меча в тот момент, когда в тронном зале появился Бес.       Он никогда не позволял себе верить в то, что происходит в скалистых островах. Даже когда, как заговоренный, повторял слова клятвы в септе. Даже тогда, когда повитуха вложила ему в руки пищащий сверток, а потом он увидел на крошечном сморщенном личике пару цепких глаз–бусин, смотревших на него изучающе. Санса Старк не должна была принадлежать ему ни по закону богов, ни по закону людей.       Что, если с ней что-нибудь случится теперь? Теперь, когда он, наконец, поверил в то, что это может быть правдой? Как теперь он сможет без нее? — Ты соскучилась по свету, пташка? — спросил он, сильнее прижимая ее к себе. — Я соскучилась по жизни, Сандор. Я хочу, наконец, пройти по улице, зайти к молочнику, в цветочную лавку, спуститься к морю. Сделать то, что делают тысячи женщин каждый день… Неужели это невозможно? — она с надеждой подняла на мужа глаза. — Не знаю, пташка… — ответил он, наконец. — Да, что ты вообще знаешь, — отмахнулась она, вновь начиная злиться.       У Клигана имелся один способ умягчить ее гнев. Действовал он безотказно, и сейчас было самое время им воспользоваться. — Ну, кое-что знаю, — ответил он, ухмыляясь. — И что же это? — буркнула Санса все так же недовольно.       Она подняла на него глаза и, заметив его ухмылку, лукаво улыбнулась. Ей хорошо были знакомы правила этой игры. Пес приподнял ее и усадил к себе на колени. — Знаю, что ты пахнешь лавандой, потому что смазываешь гребень лавандовым маслом, — продолжил он, откидывая густые локоны с ее плеч. — Знаю, что когда ты злишься, то прикусываешь верхнюю губу, — он поцеловал ее в шею, — а когда я был с тобой впервые, ты прокусила ее до крови и она не заживала почти неделю, а ты садилась за стол, чуть наклонив голову, чтобы этого никто не видел. Щеки Сансы вспыхнули, она теснее прижалась спиной к его груди. — Знаю, что когда тебе снится дурной сон, я беру тебя за руку, и ты затихаешь. Знаю, как горячо и сладко в тебе, когда ты дрожишь от желания. — Нет… не хочу слушать. Нет… довольно, — Санса прижала прохладные ладони к пылающим щекам. Последние слова она произнесла громче, чем требовалось, и дочь беспокойно заворочалась в своей резной колыбели. — Тише, разбудишь ее, — прошептал Пес, наклоняясь к ее губам. Он по-хозяйски задрал подол нижней льняной юбки и, не торопясь, поглаживал внутреннюю сторону ее бедра, поднимаясь по нему все выше. — Это бесчестно, — всхлипнула девушка. — Верно, — язвительно отозвался Клиган, продолжая ласкать ее, — это отобьет у тебя охоту перечить. — Ты не заставишь меня забыть, с чего начался этот разговор… — произнесла она сбивчивым шепотом. — Желаешь поспорить, — его низкий грудной голос, значил лишь то, что и ему сейчас ничуть не легче, чем Сансе.       Желала бы, если бы могла — Нет… Сандор… нет… — шептала она, обнимая его крепче и прижимаясь теснее. Чтобы не вскрикнуть, забывшись, она слегка прикусила его плечо.       Эти ее слабые протесты, так необходимые скорее для приличия, нежели для сопротивления, распаляли еще больше. Когда она впервые проделала с ним этот фокус, Пес едва не сошел с ума.       Тогда она, прикрыв глаза, дрожа от возбуждения, тянувшись к нему за поцелуем своими ждущими губами, шептала: «Нет, Сандор, прошу тебя… не нужно…»       Клиган прекрасно понимал, что она не имеет в виду того, что говорит. Сейчас он и сам не помнил, откуда взялось то глупое желание — ее проучить. За секунду до того момента, когда Санса должна была вскрикнуть от переполнившей ее истомы, он наклонился и вкрадчиво произнес: — Не нужно?.. Как пожелаешь, — отстранившись от девушки, он с интересом наблюдал, что она станет делать дальше. Оставить ее сейчас было жестоко, и Пес это знал. Санса замерла в изумлении. Разгоряченная кожа, которой теперь не касались теплые руки Клигана тут же покрылась мурашками. Пташка, распахнув глаза, смотрела на него сначала с испугом, боясь, что обидела Пса, но увидев, что происходящее его забавляет, разозлилась. — Ты… ты… — ярилась Санса не находя слов. Жаль, что взглядом не убивают. — Ну-ну… — подначивал ее Клиган. — Ты мерзкий…- задыхаясь от негодования, она сжала в кулак свою маленькую ладонь и попыталась его ударить. — Возьми меня Семеро, так и есть, — он перехватил ее руку и прижал к кровати. — Гадкий, — вырваться у нее не получалось, но она отчаянно пыталась. — А то, — теперь он уже пригвоздил другую. — Подлый, — сейчас она не могла даже вырываться. — А еще грубый… — Пес навис над ней и коленом раздвинул ее ноги. — Да… — Санса в нетерпении потерлась об него бедрами. — Злобный, — он наклонился и слегка прикусил пульсирующую жилку на ее шее. — Да… — полувскрик слетел с ее губ. — И голодный… — Сандор медленно скользнул в нее, смотря ей в глаза.       Ничего, свое он еще получит. Сегодня ночью, когда разделит с ней ложе. Сейчас же нужно лишь выбить эту блажь из ее головы. Это чувство, когда чьи-то желания важнее собственных, было новым для него, но с этим Клиган справится.       Чуть позже, когда, доведенная им почти до безумия, девушка лежала на кровати и шумно дышала, пытаясь унять скачущее сердце, она произнесла: — Сандор Клиган, ты самый невыносимый и подлый человек семи королевств. — Тебе стоило заметить это раньше.       Пес выглядел довольным собой и, почти плотоядно, облизнулся, пока не встретился с женой глазами. Одного ее взгляда хватило, чтобы понять: ее слова о том, что начало разговора она не забудет, это не пустая угроза.       Санса смотрела на него не то вопросительно, не то умоляюще, а Псу казалось, что его медленно пронзают сталью насквозь. — Ты ведь знаешь, что я не прощу себе, если… — тихо произнес Клиган, сдаваясь. — Сандор, все будет хорошо, — перебила она, прильнув к нему ближе, — я тебе обещаю. — Прикрой волосы капюшоном плаща. — Конечно, — просияла Санса, — я могу хоть вся в него замотаться, если хочешь!