Дождь на окне

В то время как ливень приближался к городу, в дальнем кабинете корпуса при неярком свете притушенных ламп сидели двое. За столом начальника, величаво выпрямившись, расположился седовласый мужчина представительной внешности. Серьёзные голубые глаза его, полные печали и участия, пристально смотрели на молодую собеседницу, замершую со склонённой головой над каким-то листком бумаги. Она была в трауре, и тёмная одежда оттеняла бескровное лицо, отличавшееся изысканной, аристократической красотой. - Так, на это всё… десять тысяч? По сколько мы с людей собрали? – раздался глубокий, раскатистый бас. - Десять тысяч, - торопливо повторила женщина, записав что-то на листке, и, сглотнув, добавила: - По восемьсот, меньше никак… - Из начальства, я ректору сказал, чтоб кто-то был… Обещал прислать первого проректора, а самому ему, дескать, недосуг, ну и ещё кто-то из них будет. Сказал, хватит вам… Но деньги всё же выделит – я потребовал. Он мне тут начал было, что мол, она уже заведующей не была… - тут мужчина осекся, и, хотя собеседница даже не взглянула на него, поспешно закончил: - Но я ему высказал всё, что по этому поводу думаю. Он помолчал и продолжил: - Два венка от нас… записали? Семнадцать тысяч в столовую… Да, сейчас позвоню, кстати… Молодая женщина снова что-то черкнула на бумаге, не поднимая головы. Её начальник достал из объёмистого кармана телефон: - Слушаешь, да? На Южное едем в 12.30. В столовой нас ждут к полвторому, там и отдашь эти деньги, не забудешь? Мы заказали на 50 человек, угостим всех. Этот звучный голос, хорошо ей знакомый, и услышала Валентина, подошедшая к двери кабинета. «Березовский, - подумала она. - Березовский и… Макова?» Она не слышала второго голоса. Даже если в этот момент молодая женщина и произнесла что-то, её голос был слишком тихим и нежным, чтобы можно было разобрать слова. И всё-таки Валентина была уверена, что та, о ком она думает, там: вот, кажется, она уловила короткий ответ – и человек как будто переводит дух, сглатывая комок в горле. Но вместо того, чтобы вбежать – да и просто войти, как ей представлялось на работе, она замерла у двери, не решаясь даже постучаться, а затем, подойдя к окну, прижалась лбом к холодному стеклу. Из этого окна всегда было хорошо видно Вознесенскую церковь – она была рядом, за вокзалом… Но сегодня стена дождя была такой, что сквозь неё едва угадывался только блестящий купол. Глядя на него, Валентина, лихорадочно зашептала заупокойную молитву… затем вдруг дёрнула ручку стеклопакета и, распахнув окно, высунулась наружу, подставив пылающее лицо струям дождя. Сзади раздались гулкие шаги. Толкнув раму обратно, Валентина испуганно обернулась: к ней – или, скорее, к двери, у которой она стояла – быстро приближался молодой мужчина. Его короткие волосы были мокры от дождя, с чёрной кожанки ручьями текла вода, но он, казалось, не обращал на это внимания. - Зд…равствуйте, Михаил Александрович! Оставалось только догадываться, что заставило Медведева прийти в самый разгар бури, даже не попытавшись переждать грозу… - Что, дождь не пускает? – осведомился он в ответ. - Д-да… - выдавила Валентина. Впрочем, в ответе не было нужды: Михаил, распахнул дверь и быстро зашёл внутрь. Теперь ей казалось, она слышит всё. Кажется, Медведев здоровался и что-то объяснял. Начальник как будто благодарил его за хлопоты. Да, наверное. Обострённым слухом Валентина уловила даже то, как Макова мягко упрекала мужа, что он не поберёг себя. Резко заскрипев, старая дверь открылась снова. Вздрогнув от неожиданности, Валентина невольно подалась навстречу и, увидев выходящих Макову и Медведева, склонилась в безмолвном приветствии. Они прошли мимо, видимо, не заметив её. Во всяком случае, ей так показалось. Но вдруг, ступив несколько шагов по коридору, Макова внезапно обернулась прямо к ней: - Здравствуйте, Валентина! Она смотрела ей прямо в глаза. Что-то странное, неопределимое было в этом измученном взгляде – забота? Нежность? Благодарность? Но за что? - Здравствуйте… - Мария Сергеевна! Мария Сергеевна, я… - какая-то девушка, увидев Макову в коридоре, подбежала к ней с бумагами. Ну вот только дипломников сейчас не хватало… - Десять минут, Вы десять минут ещё подождёте? – извиняющимся тоном произнесла Макова. – Мы вот сейчас только кончим…подождите, пожалуйста, в библиотеке, я приду…через десять минут. Студентка поспешно ретировалась. Михаил и Мария скрылись на кафедре. Через минуту Макова вернулась к Березовскому, и, сев напротив начальника, снова пододвинула к себе листок с цифрами, время от времени подводя итоги: - Так… на это пять… здесь десять тысяч… Ещё семнадцать, Вы говорили, в столовую… В центре будем в двенадцать… Полпервого на Южное… К полвторому должны быть здесь на поминках… - Ладно, если не успеем, они там в столовой подождут, а если приедем раньше? – осторожно заметил начальник. - Да не должны, вроде… - Может, сказать им, чтобы накрыли к часу? - Не знаю… Подумаем ещё… Прошло чуть больше десяти минут, прежде чем Березовский задал последний вопрос: - Ну как? Мы всё предусмотрели? - Сейчас… да… кажется, да. Валентина, всё это время стоявшая у дверей кабинета, осторожно отошла. Гроза уже стихла, небо прояснилось. На улице пели птицы, а пряный запах лопнувших почек стал ещё сильнее после прошедшего ливня. Придя домой, она закрылась у себя в комнате, достала из дальнего ящика стола потрёпанную общую тетрадь-дневник и углубилась в чтение.