Перемены.

Крис вот уже в который раз за утро выругалась сквозь зубы, пытаясь затащить недееспособного брата в душ. Он ворочался, что-то бессвязно бурчал, морщился, когда сестре не удавалось вписать его тушку в поворот, отчего локоть зацеплялся за угол. Фокс порывалась бросить это неблагодарное дело, но вспоминала, что у брата недописана глава, и он нужен сегодня живым. Наконец, свершилось. Кристиан прислонила брата к стенке душевой кабинки, предварительно посадив его на темно-синюю плитку, и включила холодную воду, начала поливать его. Алекс зашевелился и открыл глаза, загородив лицо от струй освежающей воды. Проморгавшись, он попытался собраться с мыслями. На собрание пришли только ассоциирующиеся с ругательствами. Сознание было будто поддернуто дымкой. Девушка напоила так и не протрезвевшего до конца брата чаем с таблетками и уложила спать. На комоде нашла ежедневник, открыла его и позвонила всем, с кем были назначены встречи, извенившись и перенеся всё на другие дни. Потом настало время уборки. Это было трудно. Очень трудно. Представьте себе растрепанную миниатюрную девушку с огромным чёрным мешком за плечами, пошатываясь, спускающуюся по лестнице таунхауса. Представили? Молодцы, вы смогли воспроизвести эту нелепую сцену. Крис казалось, что она подрабатывает Санта-Клаусом, настолько тяжело это было. Оттереть все пятна с пола оказалось тоже непросто. Сестре довелось и, брезгливо морщась, вытирать содержимое желудка любимого родственника. А как иначе, он же не чайком баловался. Да и найти еду недовольно мяукающему и путающемуся в ногах кошаку среди этого хаоса назвать простым действием нельзя было. Конечно, Фокс не только работала, но и думала. В её головке проносились самые разные мысли: от сочувствия брату до его обвинения. Что же заставило непьющего писателя пасть так низко? И как предотвратить подобное в дальнейшем? Понаблюдав за спящим Алексом, оперевшись о дверной косяк, и подправив сползшее одеяло, Кристиан отправилась на работу. Даже у неё были дела этим прохладным утром.

***

А вот Кэндис была целиком и полностью свободна. Работы не было, родственники, требующие внимания, находились слишком далеко, чтобы о них вспоминать, а окружающий городской пейзаж казался чудесным. Множество людей куда-то спешат, машины сигналят в пробках, а тебе никуда не надо! Можно просто идти, улыбаясь хмурым людям, не замечающим тебя, и разглядывать собственное отражение в стеклянных витринах модных бутиков. Лоракс тоже хотела бы открыть нечто подобное. Шить на заказ открытые платьица, которые бы с восторгом покупали школьницы, идущие на первое свидание. А может, и быть вольным дизайнером, работать на фирму, имеющую свои магазины во всех уголках света. Делать роскошные платья в пол, строгие костюмы. Вот, наверное, было бы здорово увидеть сделанный своими руками наряд на какой-нибудь звезде голливуда. Таким можно и гордиться. Или открыть своё дело, но только не тут, а где-нибудь далеко, в Милане, например. Самой сидеть за стойкой продавца, подсказывать загорелым барышням в широкополых шляпках нужный фасон и цвет. Кэндис не могла выбрать, но у неё точно была мечта. Мечта, которой не суждено было сбыться. Девушка даже ни разу не сидела за швейной машинкой, что уж говорить о профессиональном образовании, которое в современном мире играет черезчур большую роль. И пусть любительница шелковой ткани и была оптимисткой, но осознавала, какая судьба ждёт её фантазию. И её саму. Впереди были только однотипные дни, собеседования, походы в супермаркет возле дома, домашние дела. Рутина, разбавляемая только свежими впечатлениями от прогулок в центре мегаполиса. У Лоракс не осталось друзей. Знакомые, наивно полагающие, что они подобрались достаточно близко к её сердцу, они были, но все слишком погрязли в работе. Они безвылазно гнили в душных офисах, чем вызывали отвращение Кэндис. Она знала, что ей будет противно давать касаться своей души таким людям, поэтому даже не пыталась наладить личную жизнь.