Единственный взгляд

      Кирилл - Нет, нет и еще раз нет, - для надежности я даже замотал головой, в отвращении смотря на большие двустворчатые двери, скрывающие от меня самое отвратительное, что только существовало в природе – пауков. - Кир, ты обещал, - вцепившаяся в мой локоть Алина, моя бывшая одноклассница, одногруппница и бывшая девушка, а теперь лучшая подруга, не оставляла мне даже тени выбора, чтобы не пойти. - Лин, я все понимаю, но мы договаривались только серпентарий, так? Туда же я даже под страхом смерти не пойду! - Ну, Кир, - заныла подруга, прекрасно зная, как действует на меня этот ее тон, - ну, пожалуйста. - Нет, - не смотря на то, что отказ может стоить мне нескольких недель обиды, собственное душевное здоровье было дороже. - Девушка, если ваш друг так не хочет идти, может не стоит заставлять, - голос, раздавшийся рядом, заставил нас обоих замереть, а потом одновременно, как по команде повернуться к тому, кто посмел влезть в наш разговор. Стоящий рядом парень был невысок, по сравнению с моими ста восьмидесяти восемью сантиметрами, а для Алины в самый раз – она вообще мелкая, светловолос и голубоглаз, слишком смазлив как на мой взгляд, но Линке такие как раз нравятся. Единственное, что она не любила, это когда вмешивались не в свои дела. - А ты еще кто такой, что осмеливаешься советы давать? - этот ледяной тон девушка переняла от меня. - Стас, - парень оказался не из робкого десятка и не растерялся, - не советы, а предложения. Не хотите прогуляться до инсектариума? (помещение для содержания пауков и насекомых) – подмигивая мне, предложил блондин. - С удовольствием, - кивнула Алина с вызовом смотря на меня взглядом «смотри какая я, сейчас уйду и ты еще пожалеешь», на что получила взгляд из разряда «слава богу, наконец избавился». Фыркнув, подруга подцепила Стаса под локоть и, задрав свой хорошенький носик, потянула нового знакомого в сторону рассадника восьмилапых ужастиков. Еще раз передернувшись, я облегченно вздохнул, надеюсь, это голубоглазое чудо займет ее настолько, что она забудет о своей обиде на меня любимого. Тихий низкий смешок, долетевший до меня, заставил вздрогнуть. Обернувшись, я увидел стоящего недалеко парня, точнее даже сказать молодого мужчину, с едва заметной улыбкой смотрящего на наше представление. На мою вопросительно поднятую бровь он только шире улыбнулся, едва заметно отрицательно качнув головой, а потом к нему подошла моложавая дама и, взяв улыбчивого незнакомца под руку, начала с энтузиазмом делиться впечатлениями. Я счел за благо убраться оттуда подальше, не люблю вмешиваться в чужие отношения. Отец часто говорит, что переходный возраст изменил меня, превратив в нелюдимого мрачного типа, но я предпочитаю считать что это просто, наконец, устоялись характер и психика. А будучи практически классическим интровертом, я оказался слишком замкнутым для общительного отца. Не представляю, как Мирослав терпит этого энерджайзера. Мелодия похоронного марша, грянувшая из телефона, застала меня на остановке. Звонил отец, тот который Алекс, только на него у меня стоит эта музыка, ведь просто так мой папаша уже давно не звонит, примерно с того времени, как в нашей жизни появился господин Ильин. Люди, заслышав такую «радостную» мелодию начали оглядываться на меня, некоторые даже крутили пальцами у виска, а компания не то готов, не то просто неформалов, наоборот, заулыбалась и дружно подняла большие пальцы, приветствуя мой выбор музыки. - Да, пап, - не смотря ни на что, я люблю своего родителя, обоих родителей. - Кира, - к моему удивлению оказалось, что звонил Мирослав, получивший почетный титул отца через полтора года после представления семье в одной моей наглой рожице. - Что-то случилось? - я даже перепроверил номер может я по недосмотру музыку на их номерах поменял, у меня иногда бывает. Но нет действительно папы Лекса. - С папой? - спросил внутренне холодея. Последний раз, когда отец звонил с телефона папы, оказалось, что непутевого родителя сбила машина, и он лежит в реанимации. - Нет-нет, не волнуйся. Я просто свой окончательно раздолбал, - поспешил успокоить меня отец. Да уж, у него действительно была отвратительная особенность «убивать» дорогущие телефоны, роняя их куда попало от полной ванны, до земли, причем, зачатую с балкона. К слову сказать, последний продержался на удивление долго - почти два месяца. - Ты занят? - да уж, Мир не любит ходить вокруг да около, сразу переходит к делу. - Можешь подъехать? - Да, в принципе, свою культурную программу на сегодня закончил. Алину сплавил очередному ухажеру. Приеду примерно мнут через двадцать - тридцать, - бодро отрапортовал я, переходя на другую остановку. - Отлично, жду, - и отключился. Вот так всегда: ни «привет», ни «пока», деловой дальше некуда, хорошо еще, что такой он только на работе. В офис меня пропустили без вопросов, попробовали бы задержать, сына, пусть и названного, хозяина, по доброте душевной и по слезной просьбе родителя проводящего тренинги по самозащите среди сотрудников. Короче, тут меня знали не только в лицо, но и с других боков. А в кабинете наверху Кирилла Майски, начинающего дизайнера интерьеров, то есть меня, ожидал первый клиент: франтоватого вида моложавый мужчина скептически смотрящий на представшего перед ним специалиста. Ну да, я мало похожу на представителя богемной братии: не яркий – предпочитаю темные «классические» тона, а если выбираю другие, то не кричаще-яркие; без всяких так фенечек, цепочек, браслетов, терпеть не могу эту всю бижутерию, единственное исключение - широкое кольцо на указательном пальце левой руки и часы на запястье правой. И то и другое подарки на совершеннолетие от родителей. Единственное, что делало хоть немного похожим на художника, это волосы длиной до середины спины. Сначала это был спор с той самой Алиной, а потом привык и не обращал на них внимания. Черные, густые и блестящие, «как в рекламе», без обычного для большинства золотистого отлива, они были моей тайной гордостью и любовью – не всякая девушка могла похвастать подобным богатством. В ответ я точно также рассматривал предполагаемого клиента. Невысокий, немного полноватый, упакованный в дорогой костюм угольно-серого цвета, он производил впечатление этакого престарелого денди, если бы не глаза – темно-серые, они смотрели на меня холодно, цепко, оценивающе. Подавив желание поежиться под этим взглядом молча ждал вынесения вердикта. - Мне сказали, что это вы создавали интерьер этого офиса, - наконец что-то для себя решив, произнес мужчина. Не спрашивал - утверждал, я только кивнул. Интерьер главного офиса Север-Строй, компании отца, был моим курсовым проектом, так что скрывать тут нечего, да и старался я на славу, работая не просто на хорошую оценку, а для людей, с которыми уже давно подружился. - Неплохо, совсем неплохо, - вынес свой вердикт мужчина. - Меня зовут Феликс Сортрис, я недавно купил Асторию, может слышал, и хочу чтобы ты занялся интерьером отеля. Я пораженно кивнул. Кто же в нашем городе не слышал о покупке гостиницы Астория? В советские времена она была одной из самых лучших, а потом, простаивая, стала постепенно приходить в запустение. И когда уже начавшее разрушаться здание за копейки приобрел какой-то заезжий олигарх, разговоров было просто огромное количество. - Когда я могу увидеть здание и узнать о ваших планах и пожеланиях? - подобный шанс упустить было смерти подобно и я, отбросив всякие сомнения, готов был с головой погрузиться в работу. - Молодец, парень, - хохотнул Сортрис, - мне нравится твой энтузиазм, главное чтобы он не угас на середине пути. Давай завтра в десять подъезжай к Астории, там и поговорим. Вот держи, - мне протянули визитку, предварительно черкнув с обратной стороны несколько цифр, - номер моего мобильника и зови меня Феликс, чувствую, нам еще долго работать вместе. Все иди, отдыхай, набирайся сил перед трудовыми буднями, - отпустил меня Феликс, я только кивнул и, поднявшись, покинул кабинет отца, получив свою первую после выпуска работу по профессии и все еще не веря в подобное чудо. К счастью странный сон не развеялся на следующее утро, когда я стоял в назначенное время перед уже начавшим преображаться зданием. Рабочие вовсю сновали по огороженной территории, а на встречу мне спешил улыбающийся господин Сортрис, точнее Феликс. А дальше дни полетели за днями, я полностью погрузился в работу, не по одному разу переделывая эскизы, иногда соглашаясь с мнением заказчика, а иногда споря едва ли не до хрипоты, отстаивая свое. Часами просиживал, обложившись всевозможными журналами и пособиями по дизайну, а также строительными справочниками, доставал своими вопросами Мирослава, прорабов и простых рабочих. Ведь некоторые изменения во внешнем и внутреннем виде гостиницы, уже утвержденные, нужно было проводить еще на стадии строительного ремонта, хотя это можно было назвать скорее просто строительством. Короче, когда я все же закончил создавать новую Асторию, едва ли не с нуля, все вздохнули свободно, особенно я сам. Этот проект стоил мне многих нервов, но и дал столь же много и я по праву мог гордиться собой. Благородная сдержанная роскошь, свойственная скорее средневековым замкам, а не, пусть и фешенебельному, но все же отелю, красной нитью пролегала от входных дверей парадного главного холла до кончика шпиля, возвышавшегося над крышей. Астория стала очередной отправной точкой в моей жизни, навсегда изменив ее.