Единственный взгляд

      Кирилл - Вы сегодня один? - незнакомый чуть хрипловатый голос, раздавшийся практически возле уха, заставил вздрогнуть и промаршировать толпу мурашек вдоль позвоночника. Обернувшись, я с удивлением увидел старого знакомца-незнакомца, того самого мужчину, что встретил в мой эпический поход в террариум. Теперь он стоял намного, намного, ближе и я смог рассмотреть его. Высокий, даже выше, правда ненамного, меня, сероглазый и к моему огромному удивлению темно-рыжий. Хотя точнее цвет его волос можно сравнить с красным деревом, но у меня этот цвет ассоциировался с вином. Похожий цвет волос я видел только однажды, у одной девушки еще в школе, но ей он совершенно не шел, а тут в сочетании с белоснежной, без единого пятнышка веснушек которыми страдают рыжие, кожей, темными бровями и ресницами, оттеняющими прозрачные глаза, смотрелось просто завораживающе. - Настоящий? - вопрос вырвался сам собой, заставив меня смутиться, хорошо еще, что я если и краснею, то только скулы слегка темнеют. - Настоящий, - весело улыбнувшись в ответ на мое смущение, ответил рыжий, - меня убьют если я даже просто подумаю сделать с ними что-нибудь. Так ты сегодня один? - Совершенно. А что, хочешь составить компанию? - наверное мне хотелось смутить его в отместку за собственную неловкость, но он снова удивил меня. - Хочу, - и такой пронзительный взгляд серебристых глаз, что я впервые с лет пятнадцати, да точно, с того момента как отмазывал отца, прикрывая их с Миром от преждевременного знакомства с дедом, почувствовал себя неловко, не зная куда деть взгляд. - Против? - Мм... нет, нисколько, - кое-как взяв себя в руки, снова встретил светлый взгляд. - Кирилл Майски, - представился протягивая руку. - Бажен Сиверский, - представился рыжий, сжимая мою ладонь в ответном приветствии. - Красиво получилось, не правда ли? - Спасибо, - тихо, чтобы не услышал новый знакомый пробормотал я, чувствуя как щеки снова начинают гореть. Бажен только улыбнулся, вопросительно подняв брови, но, не получив от меня вразумительного ответа, поймал мою ладонь и положив на свой согнутый локоть и потянул в сторону стола со всякими вкусностями. - Не дергайся, - шикнул на меня мужчина в ответ на мою попытку отстраниться, - на сегодня я твой сопровождающий, ты сам согласился. - Но... - Никаких, но, - он мило улыбнулся с удивлением смотрящим на нас людям, - не волнуйся все будет хорошо, ведь ты со мной. И вообще расслабься и получай удовольствие. Мне ничего не оставалось, как последовать этому, в какой-то мере, мудрому совету и постараться не обращать внимания на взгляды и шепотки за спиной. Ведь, как я понял, отпускать меня в ближайшее время не собираются. Действительно, не съедят же меня, ну подумаешь лишусь даже той минимально хорошей репутации, что у меня была, но живут же люди и ничего. А Сиверский тем временем таскал меня по всему банкетному залу, довольно профессионально лавируя в толпе приглашенных на открытие обновленной гостиницы. Здоровался, казалось он знаком едва ли не с каждым из присутствующих, а если и нет, то обаятельная улыбка кардинально меняла ситуацию. Представлял меня как своего друга, расхваливал оформление зала и принимал комплименты как будто это он, а не я потратил несколько месяцев и уйму собственных и чужих нервов на эту красоту. Одним словом Бажен во всю наслаждался вечером, тогда как у меня уже через полчаса начала гудеть голова и навалилась апатия, не люблю когда вокруг много людей, морально выматывает будь здоров и хочется одного - забиться в самый темный угол библиотеки в доме деда и не показываться оттуда как минимум пару суток, предварительно выбросив телефон куда-нибудь подальше. А пока приходилось улыбаться, улыбаться и еще раз улыбаться, а еще разговаривать, слишком много разговаривать на мой взгляд. - Бажен, какие люди, - высокий, неприятный женский голос, наполненный притворным удивлением, вырвал меня из некого созерцательного состояния, когда я вроде и я, и не я в одно и тоже время. Повернувшись, я увидел стоящую рядом с нами высокую, немного пухленькую брюнетку, с каким-то жадным интересом рассматривающую нас и особенно мою руку, все также лежащую на локте рыжего. - Не познакомишь меня со своим новым другом? - не смотря на то, что женщина улыбалась, меня передернуло, уж слишком кровожадной показалась ее улыбка, а из глубин памяти всплыло определение – акула, именно так улыбалась акула из мульта «В поисках Немо». И я был уверен, что она и есть самая настоящая акула, наметившая себе новую жертву, причем эта жертва была темноволоса и кареглаза. Впервые в жизни мне захотелось ударить первым, пусть даже и в переносном смысле. - Бажен, - выдавил из себя милую улыбку, кажется, получилось даже похоже, - действительно не представишь меня этой замечательной девушке. Думаю, мы быстро найдем общий язык. Оба удивленно уставились на меня. Что? Не желаю оказаться между молотом и наковальней, а, судя по всему, именно подобное меня и ожидало, скажу по секрету приятного меньше чем мало. Поэтому нанесем, скажем так, упреждающий удар. - Вот-вот, милый, - и опять эта акулья улыбочка, - сделай милость. - Кирилл, это София Вейно, Софи – Кирилл Майски, - недовольно сверкнув серыми глазами представили нас друг другу. - Майски - что-то знакомое, - протянула подозрительно смотря на меня женщина, взглядом едва не вынуждая признаться во всех грехах, здесь и сейчас. Я только невинно улыбнулся, совершенно не спеша разъяснять возникшие в ее голове вопросы, но она и сама на них ответила, на удивление осведомленная особа. - Так это о вас столько разговоров этим вечером, - в этот раз в ее голосе слышалось неподдельное удивление, - не думала что вы такой, - она покрутила пальцами в воздухе, подбирая слово. - Темный, - улыбнувшись, подсказал я, именно так обычно говорили про меня друзья, видя в официальной одежде. Практически не признавая светлые и яркие цвета в одеже, моя парадно выходная одежа состояла из темного костюма с черной, темно-серой или темно-синей рубашкой и обязательным светлым – белым, серебристым или золотистым пятном галстука. - Да, именно темный, - журналистка, как я подозреваю, согласно закивала головой. - Слишком яркие цвета в одежде меня раздражают, - пояснил, ловко вытянув, пока Бажен приходил в себя, свою руку из его пальцев я подхватил Софию под локоток, - к сожалению, или к радости, это еще с какой стороны посмотреть, я не отношусь к тем людям которым идет подобное, так зачем терзать глаза остальных столь явной безвкусицей. Вы так не считаете? - бабушка мне всегда говорила: «хочешь привлечь внимание женщины, спроси ее мнения. Даже если оно тебе совершенно не интересно.» И хотя я раньше сомневался, этот совет всегда действовал, даже на таких зубастых дамочек как София Вейно. Улыбнувшись, «хищница» тут же высказала свое мнение, я же только поддакивал в нужных местах, постепенно уводя нить разговора как можно дальше от себя и моих отношений с Баженом, пусть мне спасибо скажет. - Кирилл, ты жуткий человек, - заявила мне Софи, едва ли не приказавшая себя так называть, - из-за тебя я совсем забыла, зачем приходила сюда, - она укоряюще помахала наманикюренным пальчиком перед моим носом. - Прости, - я тут же сделал покаянное лицо, не раз отработанное на отцах, - но мне как-то совсем не улыбалось оказаться разменной монетой в ваших с Сиверским разборках. - Наглец, - засмеялась женщина, - но какой обаятельный. - Спасибо, я старался. - Молодец, хорошо старался и за это, - она загадочно улыбнулась, - открою тебе маленькую тайну, мой невинный друг. Наш дорогой Бажен довольно известная личность, в определенных кругах, конечно, и заявился сюда он не только чтобы оценить детище Сотртриса. Ты будь с ним поосторожнее, он любит таких невинных мальчиков как ты. - В смысле невинных? - В том самом смысле, невинных, - улыбка из загадочной превратилась с развратную и Софи, нисколько не стесняясь окружающих, шлепнула меня по заднице, я аж подпрыгнул, - и эта невинность у одного молодого парня очень даже соблазнительная. Я покраснел, когда понял, о какой такой невинности толкует журналистка, более прозрачного намека на ориентацию моего нового знакомого сложно было придумать. - Не волнуйся, буду беречь свою невинность пуще зеницы ока и не подпускать к ней всяких подозрительных личностей. Подошедший швейцар, сообщивший, что такси для леди прибыло, прервал наш смех. Улыбаясь и помахав на прощание, отправил пронырливую журналистку восвояси. Возвращаясь в зал, я почувствовал, как усталость навалилась с еще большей силой. Кое-как сдерживая желание смыться с приема прямо сейчас, по-английски – не прощаясь, побрел разыскивать хозяев вечера – прощаться. Феликс и Мирослав, как представитель фирмы, ответственной за строительные работы, нашлись быстро, но, к моему огромному сожалению, в компании того самого Бажена, набившегося в сопровождающие в начале вечера и о котором я получил предупреждение в его конце. - Феликс, Мирослав, Бажен, - поприветствовал мирно беседующих мужчин, подходя ближе. И уже было собирался сообщить, что покидаю их блестящее общество, как почувствовал, что моя рука была бесцеремонно схвачена и снова водружена на локоть рыжего. Он еще и переплел наши пальцы, явно для того, чтобы я не вырвался – похоже почувствовал мое движение прочь, как только он ко мне прикоснулся. Пришлось сжать губы, сдерживая готовую сорваться с них колкость, и молча терпеть, ну не устраивать же скандал посреди приема. К тому же, в голове то и дело всплывало предупреждение об опасности для моей пятой точки. Я хоть и относился к геям вполне лояльно, еще бы, когда собственный отец предпочитает мужчин, но сам на себя подобной роли никогда не примерял и поэтому былая легкость в нашем с Баженом общении ушла. Папа Мир на мое поведение только удивленно поднял брови, прекрасно зная, что подобное терпеливое молчание мне не свойственно, но ничего не сказал. Даже Феликс удивился, успев почувствовать на себе эту черту моего характера. - Чего она тебе наговорила? - касаясь теплым дыханием уха и посылая стайку мурашек бродить вдоль позвоночника, тихо спросил Сиверский, когда мы отошли от старших мужчин. Я едва заметно поежился, не люблю когда так делают, сразу становится жутко щекотно, и отодвинулся, насколько это было возможно, внимательно смотря в сощуренные светлые глаза. - О, Софи была столь любезна поделиться со мной своими знаниями о тебе. О твоей работе, предпочтениях. Было довольно познавательно, знаешь ли. Если бы я не следил за его реакцией так пристально, то, наверное, вообще ничего не увидел бы, уж слишком хорошо Сирверсикй владел лицом, хотя при его-то работе ничего удивительного. Только слегка расширившиеся зрачки и дрогнувшие крылья прямого носа дали понять, что его волнует реакция, именно моя реакция, на откровения журналистки. - Но, знаешь, - про себя улыбнувшись, я решил добить рыжего, - мне в принципе все равно, кого ты предпочитаешь видеть в своей постели, - рука под моими пальцами вздрогнула, видимо я действительно затронул что-то в этом мужчине, - пока это не касается непосредственно меня. А твоя работа... работа как работа, не думаю, что что-то личное может на нее повлиять. - А если повлияет? - серые глаза сощурились, внимательно смотря на меня. - Это будет только на твоей совести, - я серьезно посмотрел на Бажена. - Или ты не такой профессионал как мне тебя описывали? - Неужели Софи расщедрилась на похвалы? Ни за какие деньги не поверю. - Ну... - я сделал вид что задумался. - Не то чтобы она тебя хвалила, скорее даже наоборот, но... как говорит мой дед: «если женщина, успешная женщина, кого-то ругает, значит тут одно из двух: либо ее бросили, либо обошли в профессиональном плане.» И судя по твоей ориентации, на которую мне, ну очень тонко намекнули, скорее всего второе. Или я ошибаюсь? Сиверский несколько секунд молча рассматривал меня, а потом... расхохотался, весело, заразительно. - Нет, - отсмеявшись, мужчина потрепал меня по волосам разрушая мою прическу на которую я убил почти час, только шире улыбнувшись в ответ на мой недовольный взгляд. - Хотя первое твое предположение вполне соответствует истине. Не так давно я имел глупость попасться на ее улыбку и милое личико. Что из этого в итоге получилось ты имел возможность лицезреть не так давно. - Бажен, зачем это все? Меня не волнует твое прошлое и отношения с другими, это твоя жизнь, - я в очередной раз попытался высвободить руку, но ее лишь сильнее сжали, - все равно, ничего кроме дружбы я тебе дать не смогу. - А может я и не прошу ничего другого, - Сиверский с улыбкой смотрел на меня, - ты милый, но не в моем вкусе, уж извини если разочаровал. - Нет, что ты, нисколько, меня все вполне устраивает. Может, отпустишь уже? - ну наконец-то, видимо этому рыжему придется говорить в лоб, намеков он не понимает или делает вид, что не понимает. Получив свободу, я уже было подумывал смыться от греха подальше, но, к своему огромному удивлению, остался рядом, развлекая беседой своего сопровождающего, или это я был его. Хотя это не столь важно, когда твой собеседник не только приятной наружности, но еще и имеет неплохо подвешенный язык и хорошее чувство юмора. В итоге получилось так, что я, позабыв про свою усталость и иглу боли, впивающуюся в затылок, отбыл весь вечер до конца, тогда как в начале собирался убраться отсюда как можно быстрее. А на бесконечные взгляды Мирослава отвечал улыбкой, мысленно прося не беспокоиться, уже взрослый мальчик.