Птичка

      Шорох повторился, перерос в шум. Что-то медленно ко мне двигалось.       Дрожащей рукой я схватилась за клинок на поясе. Звон листьев становился всё ближе и громче.       Из кустов на меня уставилась пара животных жёлтых глаз. Две короткие лапы ступили на траву. Показались вытянутая морда, острые кошачьи уши, грива, бурая короткая шерсть… Нечто высотой по колено, похожее на очень большого котёнка. Скорее даже львёнка. Чем бы оно ни было, готова поспорить, что это лишь мелкий детеныш…       Меня бросило в холодный пот — маленькое существо начало выходить из кустов, в глаза бросились кожистые крылья и тонкий хвост с жалом на конце. Медленно, с осторожностью тварь стала ко мне подлезать. Сердце упало куда-то в пятки, не оставалось ничего, кроме как замереть и не шевелиться. Рука так и застыла на рукоятке, будто прикованная. Любое резкое движение — я вытащу и атакую!..       Твари хоть бы хны. Она уставилась на меня любопытным взглядом. Между нами остался шажочек, всё внутри натянулось, как струнка. Возможно, эта ошибка сейчас будет последней в жизни, но что, если ко мне и не питают никакой злобы? Животное подошло вплотную и начало обнюхивать. Тёмный нос пристально прошёлся по всему подолу хитона и уперся в лодыжку… боже, я сейчас потеряю сознание от страха. Не кусай! Только не кусай!!!       Закончив изучать мои ноги, животное… начало об них ластиться. Сама не заметила, как глубоко выдохнула. Его мордочка ткнулась в дно свисающей котомки. Быстро дошло осознание, а следом появилась совсем безумная идея.       Не сводя взгляд с твари, медленно и как можно более плавно спустила с плеч котомку и потянула руку внутрь. Дрожащие пальцы нащупали паёк, замотанный в ткань, и достали из него кусок мяса. Как только клыки животинки сомкнулись на нём, я одернула руку обратно, будто ошпаренная. Слишком быстро он сожрал…       Второй из четырёх ломтиков мяса пошёл в ход и также стремительно был пережёван наверняка острыми зубами. Существо довольно облизалось, словно самый обычный кот. Точно, я поняла, кого оно мне напоминает… Это же… мантикора из народных легенд? Ну, точнее, мантикорыш?..       Грозный летающий лев с крыльями летучей мыши, вместо хвоста — ядовитое скорпионье жало, убивающее мгновенно. Ха-ха.       Всё в подземелье создано, чтобы убить, — простая истина, сказанная в каждой истории о покорении, реальной и не очень. Вот только это маленькое существо, снова ластившееся об мои ноги, не питало никакой враждебности… наверное?.. От такой неопределённости было ещё страшнее: сейчас жало вопьётся мне в колено и приключения закончатся. Вся моя жизнь в лапах этого недо-котёночка.       — По-понравилось? — тихо, чтобы не спугнуть и не разозлить резким звуком, промямлила я. Говорят, животные отлично понимают эмоции. Чувствовало ли оно мой дикий страх?       Существо обратило на меня внимание, внимательно посмотрело и продолжило ластиться об ноги дальше, явно не собираясь куда-то уходить. Пытаться гладить смертельно опасно, это ведь очевидно, правда? Спустя пару обтираний животное издало странный полурык-полусвист и завалилось на спину, обкатываясь в пыли поляны.       Похоже, пока что никто не умрёт…       Пещера была уже настолько широка, что я не видела стены свода сквозь голубую листву. Среди клейкой травы в один момент появилась каменистая тропинка, словно по задумке создателя-джинна ведущая вперёд к судьбе. Только вот что у меня за судьба — победа или смерть?       Вокруг всё также тихо, не считая скрежета камней под сандалиями… и свистящих взмахов кожаных крыльев позади. Ценой вяленого мяса у меня появился очень странный попутчик. Животное, видимо, посчитало, что со мной будет интересно погулять. Вот только это создание подземелья. Хоть лучшими друзьями с ним стань, как нечто, что было создано ради испытания, может помочь покорить лабиринт? Не помереть — лучшее, на что можно рассчитывать.       Я повернулась к парящему в воздухе мантикорышу и решила ещё раз пойти на бессмысленный контакт:       — Я больше не дам тебе мясо. Однако если ты пойдешь со мной и поможешь мне выжить, я дам тебе столько мяса, сколько ты захочешь… — существо похлопало глазами, а затем кувыркнулось в воздухе несколько раз. Просто так или в ответ, непонятно.       Мне вспомнилось, как в Приключениях Синдбада главный герой спасал друга из племени Имучакк от роя плотоядных бабочек, накинувшихся на них в самом начале покорения. Перед побегом в подземелье это было страшно перечитывать.       Страшно и сейчас вспоминать. Я ожидала удар в спину от мантикоры, прыжок из кустов какого-нибудь монстра, ловушку под камнем, рушащийся потолок, да что угодно…       …но вокруг лишь мёртвая тишина. От неё было ужасно до дрожи в ногах, и каждый шаг давался с огромным трудом. Хотелось одновременно начать бежать куда глаза глядят и застыть, присесть на корточки, обнять коленки и заплакать от отчаяния.       Меня никогда не учили быть воином, да и самой не хотелось. Наследной принцессе нужно… было многое знать, на глубокое изучение боевых искусств не хватало времени. Я впервые-то сегодня взялась за холодное оружие. Мой максимум — это атлетика. Немного гимнастики и просто бег. Зачем, мне думалось, быть сильнейшим, если можно нанять в охрану сильнейшего? Это, конечно, не лучшее моё логическое заключение… но оно всегда устраивало меня. До настоящего времени. Сейчас же я глубоко жалела.       Ватные ноги подкосились, и я поняла, что стоит сделать небольшой перерыв. Я неизящно улеглась на тропинку и обессиленно закрыла лицо ладонями.       Пальцы дотронулись до холодного металла на лбу, и я со смешком осознала: на мне всё ещё были украшения, надетые специально для театральной постановки перед солдатами. Я привыкла ходить в золоте всю жизнь, потому попросту забыла… Но теперь-то они мне зачем? Только продажи ради… Медленно стянула все цацки и вернула обратно в мешок.       Я действительно жалела, что сунулась в этот лабиринт. Без должной подготовки, уже отдав немного еды какой-то химере, которая чуть что — просто убьёт меня, из оружия только тонкий кинжал да надежда на лучшее… Может, мне просто стоило принять судьбу и уехать в проклятый Табарун? Почему я посчитала бесславную смерть в лабиринте более приятным вариантом? Я ведь умру здесь.       Мне перед собой стало стыдно за панику, но это ведь действительно так. Как покорители вообще покоряли подземелья? У них были кучи денег и ресурсов, армия мощнейших солдат и опыт других первопроходцев. У меня нет ничего, кроме последнего, и то с огромной натяжкой.       Я вздрогнула от ощущения чего-то на ноге, открыла глаза и успокоилась: всего лишь кошак-переросток решил снова поластиться.       Выговорись и станет легче, всегда советовала Фаран. Ну, тут ведь кроме меня и этого летающего нечто никого нет? Почему бы и не пооткровенничать с пустотой…       — Как думаешь, у меня есть шансы выжить?       Мантикорыш никак не отреагировал, лишь продолжил тереться об ноги.       — Обиженная на всех принцесса, которая сама убежала сюда, потому что её решили насильно выдать замуж — вот так драма… Кто услышит, засмеется…       Мантикорыш все также игнорировал меня. Я разочарованно вздохнула. Почему собаки могут воспринимать человеческую речь, а коты — нет?       — Ты поможешь мне пройти подземелье? Ты точно не станешь меня кусать и убивать? Мне страшно. Я не хочу умирать.       Мантикорыш посмотрел на меня и встал прямо над лицом, отчего я напряглась.       Что-то влажное коснулось моей щеки. Я резко отпрянула и села ровно, едва успев понять, что это был кошачий язык. Сердце густо забилось от неожиданного страха, ладонью начала быстро утирать, не дай бог, ядовитую слюну. Спустя секунды успокоилась, осознав, что ничего плохого не произошло и кожу не начало разъедать, но это было всё равно страшно…       — Н-не делай так больше, мантикорыш…       Виновник глуповато наклонил голову, наблюдая за странной реакцией.       Магический лес превратился в густую запутанную чащу, и только каменная дорожка не давала заблудиться. Кусты и редкие деревья сменились широкими изогнутыми кронами. Лучи фальшивого солнечного света рассеивались в бесконечном множестве синих листьев и туманной дымке спёртого воздуха. И ни звука. Всё вокруг казалось таким завораживающим и таинственным, что задумалась, не попала ли я в магическую ловушку?..       Мы с попутчиком дошли до конца пещеры, уперевшись в стену с широкой каменной дверью. В середине вокруг орнамента красовались два круглых углубления. Словно кричащих, что в них нужно кое-что вставить, а затем кое-что произойдет. Вот только где найти нужные предметы?       Я попыталась открыть дверь, толкнув, но ничего не поддалось. Ну… это было очевидно. Пока я бесцельно осматривала дверь уже в десятый раз, мантикорыш мяукнул, привлекая внимание. Он начал лететь обратно в сторону чащи, постоянно оборачиваясь на меня и продолжая мяукать, будто бы… звал за собой. У меня не оставалось выбора, кроме как пойти за ним. В голове вновь замаячила паранойя, мысль, что животное всё это время специально притворялось дружелюбным, чтобы сейчас привести куда-то и… Рука неосознанно вцепилась в рукоять кинжала.       Оно вело меня в глубь чащи через липкие заросли кустов. Я еле перебиралась, вытащив перед собой клинок и отводя им мешающиеся ветки. Впереди начало светлеть, и мы с кошаком вышли на опушку, в центре которой стояло, вероятно, самое высокое растение в пещере.       Широкое дерево, высотой раз в пять выше меня, стояло исполином среди мелких сосен. Раскинувшиеся ветви с лазурными листьями покрывали одна другую, раскидывали на землю пышную тень. У крепкого ствола чудными змеями вились древние корни. Мантикорыш взлетел выше, к самой кроне, громко мяукнув. В чём подвох?       Я обошла все дерево, и кроме его размеров, в нём не было ничего примечательного. Мантикорыш, будто возмущенный, не прекращал виться в воздухе вокруг верхушки и настойчиво мяукать. Я глубоко вздохнула. Неужели это обязательно?       Прикоснулась к коре. Вроде не едкая, даже не липкая. Сняла свою недо-сумку, оставила у корней. Подправив подол хитона, я начала залезать на дерево. Хотя бы это было несложно: ветки частые и низкие, и я ловко переставляла ноги с одной на другую. Они, кажется, даже не прогибались под моим весом.       Я залезла на самую вершину, и открылся вид, захватывающий дух: бесконечные синие кроны рябили в глазах, в кристалле потолка преломлялся яркий свет. Неподалёку виднелся суженный проход начальной пещеры.       С конца короткой ветки, словно кипарисовая шишка, свисала огромная блестящая жемчужина. Такого же размера, что и выемка в закрытой двери.       Ключ!       Аккуратненько, придерживаясь за верхнюю ветку, я медленно дошагала до нужного предмета и осторожно, лишь бы не упасть, обхватила свободной ладонью. Жемчужина с лёгкостью оторвалась от ветки, покорно ложась в руку. Это прекрасно, но разве в той двери было не два углубления?       Небо на миг пошатнулось.       Нет, точнее, пошатнулась я… вместе с деревом?       Снизу донёсся пронзительный кабаний визг.       Всё внутри заледенело. Мантикорыш резко на что-то зашипел.       Я вцепилась в ветку, забыв о жемчужине, упавшей на землю. Сердце бешено забилось.       Визг повторился, предельно ясно — меня учуяли.       По дереву прошёлся второй удар, мощный настолько, что я сорвалась и улетела вниз. Чудом успела зацепиться за нижние ветви, но в руках вспыхнула сильная боль.       Я увидела монстра сквозь листву. Огроменный дикий вепрь с бурой шерстью, почти с меня ростом, разъярённо хрюкал, срываясь на гневные визги. Широкие уши навострены в мою сторону.       Боже! Боже, боже, боже, что же делать!       Дрожащими руками обняла ствол дерева. Паника заволокла сознание, выбила из головы все мысли, остался только первобытный страх.       Пышный загривок, пятак, два острых клыка. Я бегло рассматривала зверя, пытаясь найти хоть какую-то слабость, возможность, выход из ситуации, но страх только нарастал, а разум подводил, не концентрировался ни на чём, кроме желания сбежать! Сбежать! Куда?! Это подземелье!       Мне не победить, предательски маячила мысль. То, что я вообще добралась сюда, сродни чуду… Нет, нет-нет, я не буду об этом сейчас думать… Надо хотя бы попытаться, бежать всё равно некуда!       Надо действовать. Вот только как?! Что мне делать?       Кабан отошел с явным намерением врезаться в дерево в третий раз.       Отпустила ствол из мёртвой хватки и взялась за стилет. Сначала надо спуститься на землю… А потом… что потом?! Мысли летали несвязными фрагментами: клинок, кабан, ударить, смерть! Паника не давала собрать всё воедино.       В синей траве блеснула жемчужина-ключ. Это шанс сбежать!       В момент, пока он разгонялся, я спрыгнула с ветки — благо, невысокой — прямо к жемчужине, схватила её и молнией умчалась к двери. Колени еле сгибались.       Страшно, страшно, как же страшно!       С каждым рывком сквозь очередные кусты кабанье хрюканье было всё дальше. До этого оглушающая тишина сменилась хрустом листвы, веток, сумасшедшим биением сердца. Я остановилась где-то посреди чащи, лишь когда поняла, что нечем дышать, а ноги начали неметь. Резко обернулась.       И ужаснулась… Всё впустую! Кабан бежал за мной по пятам!       Топот копыт раздался слишком близко. Я попыталась отпрыгнуть в сторону. Инстинкты сработали, но уставшие ноги плохо слушались. Слишком быстро!..       Резкая боль в теле, противное, короткое чувство полёта. Ударом об землю выбило воздух из лёгких и остатки надежды. Темнота, миг, я уже на земле, перед глазами всё расплывалось. Нет…       Кабан в стороне довольно похрюкивал, словно смеясь.       Нет-нет-нет, встать, надо встать, опёрлась на руку, колено, конечности заныли мятежной болью. Клинок в траве, взяла обратно в ладонь. Я ещё могу стоять, а значит, есть шанс…       Что-то липкое на лбу немного привело в чувство, судорожным движением дотрагиваюсь, убираю руку — пальцы в алых пятнах.       Расфокусированный взгляд на фыркающего кабана, пошатываясь, встала в подобие стойки, выставив кинжал вперёд. Собственный сдавленный вздох зазвенел в черепе тупой болью.       Я сделала шаг назад, но упёрлась спиной в дерево.       Отключающийся разум смог придумать план.       Кабан громко фыркнул и снова пригнулся, готовясь к разгону, более мощному, чем во все прошлые разы… Но на этот раз не получится застать врасплох так просто. Я перехватила стилет.       Как только зверь начал бежать, я резко вильнула в сторону. На секунду картина перед глазами размазалась.       Разогнавшийся кабан увидел это, но — как я и думала! — остановиться не успел и врезался в дерево со всей дури.       Собрав силы, я резко рванула вперёд и вонзила стилет оглушённому кабану в глаз. Зверь заорал от боли и бешено завертелся вместе со мной, норовя задеть клыками. Нет… Неужели недостаточно?! Растерявшись из-за его конвульсий, я разжала пальцы и отпрянула. Кабан пронзительно визжал, дёргаясь и мотая головой, из глазницы с торчащим стилетом бежала струя крови. Нет-нет-нет, надо ещё, ещё сильнее!       Я собралась с остатками сил, выждала момент и прыгнула вперёд, пытаясь впить лезвие глубже в кабанью глазницу.       Под металлом с огромным трудом пробилось что-то твёрдое. Кабан бешено бился об меня лапами и рылом, задевая ударами рёбра и спину. Голова медленно отключалась, но я держалась до последнего за крохотный шанс победить.       Боги, кажется, обо мне вспомнили: я почувствовала, как проткнулись жилки. Чужая кровь начала течь обильнее.       Кабан истошно хрюкнул и затих, завалившись набок.       Спустя мгновение я, не отпустившая клинок из рук, завалилась за ним.       Я вспомнила, как дышать, когда убедилась, что кабан точно перестал двигаться. К побелевшим пальцам снова прилила кровь. Замыленный взгляд уперся в безжизненную тушу, в выколотый глаз, в алую струю, текущую по бурой короткой шерсти. Я хотела вытащить клинок, загнанный в плоть по самую рукоять, но поняла, что у меня нет сил.       Вдруг труп резко засветился, за секунду весь превратился в кристаллическую пыль и развеялся в воздухе. На землю упали клинок и круглый жемчужный камень, точь-в-точь похожий на ключ с дерева. От кабана ничего больше не осталось.       Лес снова забвенно плавал в тишине и рассеянном тумане, словно не в нём только что произошёл смертельный бой.       Снова схватив стилет онемевшими пальцами, я доковыляла до дерева и сползла вниз, усаживаясь у ствола. В пустую, звенящую голову начали возвращаться мысли. По всему телу расползалась боль, где-то едва ли терпимо и остро, где-то ноюще.       Я жива. Я всё ещё жива.       Осмотрела ладони, подрагивающие, испачканные непонятно чьей кровью.       Прикрыла ими лицо, тихо заплакав.       Почему? Почему всё так вышло? Почему я вообще решила, что прийти в подземелье — это отличная идея, чёрт побери? От каждого всхлипа головная боль накатывала сильнее прежнего, но пережитый шок лился наружу слезами, успокаиваться не хотелось. Лес наполнился жалобными стонами.       Я всё ещё жива, но это ненадолго. Это был всего лишь один чёртов монстр, а он мне так тяжело дался! Второго я просто не переживу. Это удача, простая удача, исключительное везение, что я дышу до сих пор. Зачем, ну зачем я вообще сунулась сюда? Почему я просто не уехала в этот проклятый Табарун, не сидела на месте ровно, а решила поиграть в героиню? Сейчас, столкнувшись со смертью лицом к лицу, хочется вернуться во времени и рассмеяться себе прошлой в лицо.       Хочется, чтобы это всё было простым кошмаром. Хочется зажмуриться, а потом открыть глаза и увидеть потолок спальни…       …но надо мной лишь фальшивый кристаллический свет.       Есть в этом всём лишь один хороший момент — я поняла, как сильно хочу жить. Вот только смысл от осознания, если вот-вот умру?       Сколько я так просидела, обняв колени и хныкая? Не знаю. Спустя время пропали шок, дрожь и обезболивающее осознание маленькой победы. Порез на левом плече саднил, на хитоне и плаще появилось кровавое пятно. Обо что я вообще так поранилась? Помимо этого не прекращала гудеть голова. Я начала медленно вставать, на что заныла каждая мышца спины. И левая нога. Удар прошёлся нехилый, однако жить буду. Пока что, по крайней мере.       Свист перепончатых крыльев привлёк внимание, в воздухе пролетел мантикорыш. Где всё это время была, тварюга?       Я пригляделась: мантикорыш держал в зубах шнурок, за которым летела моя жалкая сумка. Сумка! Точно, я же оставила её у того дерева, а он притащил сюда! Кошачья челюсть разжалась, мешок плюхнулся к моим ногам. Ох, чудесное создание лабиринта, спасибо тебе! Прости за мысленные оскорбления!       Я уселась обратно, достала воды из котомки и жадно выпила половину фляги. Нужно подкрепиться, в ход пошли несколько кусочков хлеба в меду. Мантикорыш уставился на меня пронзительным взглядом и сел у ног, помахивая из стороны в сторону тонким хвостом-жалом. Так внимательно смотрит, как я ем… Аккуратно поднесла кусок хлеба. Мантикорыш понюхал, но есть не стал. Как он догадался принести котомку? Неужели это создание умнее, чем кажется?       — Ладно, думаю, ты заслужил небольшую награду, — сказала я сиплым голосом и потянула руку в котомку за последним ломтиком мяса. Жёлтые глаза едва ли не засветились при виде кинутого лакомства, — хороший мальчик… — хотя мальчик ли?       Я решила доесть последний несчастный кусочек мяса вместе с ним. Из еды на ближайшее время остались… целых две медовых булочки. Мантикорыш, в миг проглотивший угощение, подошёл и стал тереться об меня пушистой щекой. Я вытянула руку, кошачий влажный нос с любопытством изучил её, а затем также потерся. Не подумав, плавно дотронулась до мягкой гривы. Осознание бездумного порыва зазвенело испугом, но!.. ничего не произошло. Мантикорыш никак не отреагировал, не укусил, не цапнул, не хлестнул жутким хвостом! Осмелев, я прошлась ладонью по гриве дальше. Животное, явно довольное непривычным ощущением, медленно жмурило глаза, словно… самый обычный кот.       Всё же через пару-тройку таких движений руку я убрала. Страшновато.       Затянувшийся перерыв окончен. Хромая, дошла до места, где завалился кабан, подняла жемчужину-ключ. В кустах неподалёку лежал второй круглый камень.       Мантикорыш взлетел в воздух на уровень моей головы и замяукал, зовя и снова ведя за собой. Это зверьё не съело меня при знакомстве, привело меня к дереву с первым ключом, впоследствии столкнуло ненароком со вторым, притащило мою сумку, а сейчас снова вывело на старый путь. Вот только эти клыки и жало совсем не дают мне покоя. Нельзя ли тогда уж было помочь в драке?       Снова пышные кусты да синяя листва, но теперь сквозь них я шла медленнее.       Мы пришли к двери. Собрав себя в кучку, шумно выдохнула и вставила оба ключа в отверстия. Вся дверь засветилась ярким жёлтым цветом, а затем рассыпалась магической пылью также, как и поверженный кабан. В спину подул сквозняк.              Передо мной открылась новая тёмная пещера. Неуверенно ступила в тьму, мантикорыш бесшумно полетел за мной. Спёртый воздух ударил в нос землистым запахом. Стоило мне пройти немного вперёд, как по бокам в отверстиях стен зажглись фиолетовые огоньки. Тусклый свет рваными полосами заполнил уводящий вдаль проход с низким потолком.       Пещера напоминала заброшенную, зловещую катакомбу. Противное чувство тревоги нарастало, расползалось по телу. Каждый шаг отдавался глухим эхом, магическое пламя шевелилось от порывов воздуха. Как долго я шла?       Проход вывел меня в огромный подземный зал. По высоким сводам снова зажглись огоньки в несколько линий. Видимо, из разных мест лабиринта ещё несколько узких коридоров, таких же, как мой, вели сюда: с каждого выхода вниз шла лестница. Грубые каменные ступеньки вились вокруг круглой площадки, словно создавая зрительские места для подземной арены. В центре не было ничего, кроме уже знакомой печати, вырезанной на земле.       Мантикорыш улетел вниз, уселся у печати и замяукал. Я спустилась по лестнице вслед за ним и шагнула на очертания восьмиконечной звезды на земле.       Печать резко засветилась.       Сверху раздался оглушительный треск.       Сломя голову побежала к стене, не зря: камни с потолка валунами упали вниз, замешкайся я хоть на секунду — придавило бы!       Мантикорыш успел полететь за мной, мы оба вжались спиной в камень свода. Кот обвил себя жалом и прижал к голове уши. Сердце до боли быстро забилось… и чуть не выпрыгнуло из груди, когда с тёмной дыры в потолке начало вылезать чудовище.       Показалась огромная птичья голова с острым клювом, пронзительные жёлтые зрачки сразу нас заметили. Чудище рывком вылетело в тусклый свет, в глаза бросились огромные перистые крылья и мускулистое, покрытое шерстью львиное туловище. На упавший валун опустились когтистые лапы. Хищный взгляд устремился на меня.       Всё внутри парализовало. Колени задрожали. Оно по размерам больше кабана раза в три, так ещё и летало. Один коготь как моя ладонь длиной.       Шансов нет…       Грифон распахнул огромные крылья, спрыгнул с валуна и стал медленно подходить к нам. Я не могла и шевельнуться от страха.       Внезапно мантикорыш прыгнул вперёд, встал на дыбы и грозно зашипел на монстра. Чудище остановилось на несколько мгновений, прожигая кошака взглядом, а затем открыло пасть и истошно заорало в ответ.       Рёв зазвенел болью в ушах, зловонный запах ударил в нос. Колени перестали держать, я безвольно осела на пол, где-то в горле застрял вопль. Мантикорыш, в испуге поджав хвост, умчался куда-то в сторону. Чудищу было всё равно. Животные зрачки смотрели в упор на меня.       Грифон ринулся вперёд, вытянув когтистую лапу.       Успела отпрыгнуть лишь чудом, в последний момент вернув над телом контроль. Кусок стены над головой размозжился на камешки. Дрожащие ноги подкосились, я завалилась на землю, доли секунды на мысли, бежать, бежать-бежать-бежать!       Запрыгнула на лестницу, нужно обратно! Обратно в лес, куда угодно, главное убеж…       Под ногами пропала земля, я взвизгнула от боли.       Когти впились мне в плечи и подняли в воздух. Через секунды полёта меня рывком швырнули куда-то в валуны.       Боль вперемешку с отчаянием лишила всех сил, надежда на спасение умерла. Это конец.       Грифон подлетел и уселся, складывая крылья и занося надо мной лапу. Когти блеснули в свете тусклых огней.       Неужто эта пещера станет моим склепом?       Даже если так, надо сделать хоть что-нибудь… Нельзя умирать жалко.       Я опёрлась на ноющие руки.       Когти со свистом опустились, но я оттолкнулась руками об землю и перекатилась, уклонившись от удара едва ли не в последний момент. Все мышцы застонали. Я вскочила на ноги — это далось ещё тяжелее, чем с кабаном, — и вытащила из ножен стилет.       Грифон никуда не спешил, прекрасно зная, что я слабее его. Он долго смотрел и наблюдал, а затем неожиданно рванул с очередной атакой.       Я отшагнула назад и неумело заблокировала короткий удар стилетом. Раздался лязг металла.       Миг — на лезвии трещина, миг второй — клинок отломился и улетел. В руках осталась одна рукоять.       Не дав даже успеть понять, что произошло, грифон занёс лапу ещё раз. Тыльной стороной ударил, сбивая меня с ног.       Я отлетела на несколько метров. Боль настолько кошмарная, что конечности почти не ощущались. Никакая сила воли не помогла подняться на этот раз.       В мыльных глазах стремительно темнело. Ко мне приближались тяжёлые шаги.       Это конец.       Ну… я ведь хотя бы что-то сделала, верно?       Не поддалась судьбе, пыталась сопротивляться. Хоть и провалилась.       Ну да и что? Всё это больше не имело никакого значения…       Слезы наворачивались на закрывающиеся глаза.              Раздался громкий звук, будто что-то взорвалось. Пелену перед глазами заволокло ярким светом.       Пронзительный птичий визг был последним, что я услышала. Сознание погасло.