Птичка

      Все проблемы разом исчезли, стоило впасть в неведение. Такое… странное чувство. Точнее, отсутствие чувств. Так всё равно. Больше ничего не имело значения.       Пустота абсолютная. Вот так ощущается отделение Рух от тела?       Пустоту начало заполнять болью.       Поначалу слабой, блеклой, но затем разлившейся повсюду, по всему телу. С каждой секундой боль становилась чётче, принимала форму: в конечностях, спине, плечах — тупая и ноющая, где-то на коже — острая и резкая. А в голове… голова гудела, теперь уже нещадно, нестерпимо, словно обеденный колокол. А значит…       С превеликим сожалением вынуждена признать: я жива.       Словно сквозь сито из боли, в разум крупицами стали возвращаться мысли и чувства. Я лежала на спине на чём-то твёрдом. Видимо, на полу. Сухие губы, мерзкий привкус железа. Свернувшаяся кровь забила нос, дышать приходилось через рот. Звон в черепе немного стих, послышались звуки: странный треск и приглушённый шёпот… Шёпот?       Я с трудом открыла веки, налитые свинцом. С низкого свода небольшой пещеры свисали лианы в тусклом свете. В стороне сидели люди, четыре человека, отвернувшиеся к костру. Боковым зрением вгляделась в тёмные силуэты. Слабый блеск брони, мужские голоса. Наёмники или солдаты армии.       Прямо надо мной кто-то тихо хмыкнул.       Всё это время в полутьме, совсем близко, стояла знакомая девушка. Лиэль. Рыжая волшебница из дворцового сада облокотилась о стену и скрестила руки на груди. Собранные в хвост волосы украшал тонкий ободок-обруч из меди, на лбу обхватывающий в ромб небольшой камешек.       Тёмно-бирюзовая туника теперь уже с поясом, на котором висели фляжка и небольшая сумка, посох-трезубец — всё, казалось бы, почти то же… Только вот взгляд раскосых карих глаз уставился на меня не весёлый и игривый, каким запомнился, а тяжёлый, небрежный… презрительный. От него стало не по себе. Мы долго и молча вглядывались друг в друга, словно без слов пытаясь что-то понять.       Я с огромным трудом, пытаясь не издать ни вздоха, оперлась на локти и кое-как села, выпрямив ужасно ноющую спину. Волшебница холодно бросила:       — Она проснулась.       Шёпот резко утих, все повернулись ко мне. Кто-то вскочил с места и ринулся к нам.       — Принцесса! Ты очнулась!       Мерзкий мужской голос, который я не надеялась услышать больше никогда в жизни.       Генерал.       Всё сонное наваждение пропало, сердце гулко застучало. Испуганно уставилась на серьёзного мужчину, который уселся на колени рядом со мной. Я так хотела, чтобы он был мёртв!       Очевидно с самого начала: шанс встречи с ним был, и весьма большой, но думать об этом совершенно не хотелось. Сознание гасило тревожную мысль. И вот теперь… какова вероятность, что этот алчный и двуличный мужчина, которому я при последней встрече зарядила пощечину, не решит меня убить здесь и сейчас?       И что же теперь делать?       Он наклонился ко мне и с хмурым лицом бесцеремонно взял за руку. Тёмные короткие волосы растрепались, на дорогой золочёной броне виднелись непонятного цвета пятна. С тревогой и требовательным нажимом в голосе он задал, наконец, очевидный вопрос:       — Как же так, принцесса? Что ты здесь делаешь? — генерал оглядывал всю меня, ненадолго останавливаясь на грязных ранах с выражением какого-то странного негодования.       Был лишь один выход из ситуации. Я сильно зажмурилась и затем открыла глаза, но вокруг ничего, естественно, не поменялось. Вариантов действительно нет…       Я расплакалась. Особого труда вызвать слёзы после пережитого не составило. Крепко обхватила его руку и прижала к своей щеке. Мой тоненький голосок:       — Генерал… Вы живы! Какое счастье! Как же я за вас волновалась! — со всхлипом я обтерла собственную щеку грязной мужской ладонью. Какое унижение… Всю гордость уничтожить, лишь бы в итоге выжить…       Генерал в шоке уставился на меня. Подошли ближе трое оставшихся мужчин, простых солдат. Теперь за этим идиотским фарсом наблюдал каждый, и я продолжила:       — Ох, господин… Вы представляете, в тот же день, когда вы ушли, дядя… он… — громкий всхлип, — меня решили выдать замуж… за заморского принца! Принца Табаруна! — я наигранно прикрыла рот рукой, будто бы едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться на всю пещеру. — Когда вы ушли… я поняла, как же люблю вас! Поняла, как не хочу покидать вас, и потому убежала вслед за вами в это проклятое место! Уж лучше умереть ради возлюбленного, чем выйти замуж за другого в чужой стране!       Я отвернулась к стене, пытаясь спрятать от всех заплаканное царское лицо. Воцарилась полная тишина, разрезаемая лишь моими редкими всхлипами. Повернуться и посмотреть на реакции не хватало смелости.       Чужая ладонь схватила мою челюсть, грубо и больно сжав.       От испуга сердце упало в пятки. Генерал резко повернул моё лицо к своему, придвинулся ближе и тихо, но чётко проговорил:       — Ага, так я тебе и поверил, сучка… — в тёмных круглых глазах читалась жестокая насмешка, — какая страсть! А ударила ты меня тоже из пылких чувств? Или бьёт — значит любит?       Челюсть отпустили. Прежде чем я успела до конца понять сказанное, в лицо прилетел кулак.       От удара я завалилась набок. Щека онемела.       Страх парализовал, в недоумении вперила взгляд в землю, глаза наполнились слезами. Начало мелко трясти.       Он наклонился к моему уху и вкрадчиво, угрожающе прошептал:       — А теперь говори честно, что ты здесь забыла, пока я тебя не прирезал.       Что… за кошмар?..       Взять себя в руки… Не поддаваться панике, нельзя, не сейчас…       Я подняла широко раскрытые глаза на него. Он лишь слабо улыбался, явно вовсю наслаждаясь издевательством. От жгучей смеси стыда и гнева сбилось дыхание.       Соберись, ну же, надо что-то сказать… Хотя бы что-то, пока не убили!       Начала мямлить полный бред:       — Я-я-я не знала… я не понимала, что к вам чувствую, я так п-пу-путалась! И злилась на себя за это! Когда вы сказали, что уходите в подземелье, я так испугалась… думала, что вы умрёте, бросите меня одну! — от кома в горле тон голоса скакал, срывался до сдавленного шепота. Я вперила замыленный взгляд в колени, не силах больше смотреть на этого жуткого человека. — Эта мысль настолько вывела меня из себя, что я не сдержалась!.. Можете не верить, можете ударить меня хоть сколько угодно раз, да хоть убейте, но истина не изменится! Я люблю вас!       Я на миг взглянула на генерала. Он лишь молчал и смотрел на меня с весело поднятыми бровями.       Не поверил.       Позор, какой же позор! Лучше бы я умерла! Лучше бы меня разрезали пополам прямо сейчас! Пожалуйста, вытащите кто-нибудь меч и прирежьте прямо здесь! Слёзы предательски текли по горящим щекам. Половина лица болела, казалось, сильнее всего, сильнее чем спина и конечности, на которые несколько раз падала, сильнее, чем проколотые чужими когтями плечи, чем все порезы и синяки вместе взятые!..       Я действительно ожидала услышать лязг меча, доставаемого из ножен, но генерал лишь встал и со странной улыбкой, абсолютно молча, медленно зашагал по пещере. От тишины и ожидания начало захлёстывать отчаяние.       Три солдата странным, нервным взглядом таращились то на меня, то на генерала, не зная, видимо, что делать и как без приказа реагировать.       Взглянула мельком на волшебницу, всё также стоящую у стены, и опешила на миг. Она смотрела на меня не просто удивлённо. На её лице был такой странный, совершенно неуместный шок, такое оцепенение, будто бы вся эта низкосортная, позорная драма как-то её лично коснулась. Пусть я встретилась с ней во второй раз в жизни, было понятно: это не реакция наблюдателя. Что-то другое. Что с ней?       Лиэль, не сводившая глаз, словно бы пришла в себя и сменила ошарашенный взгляд на холодный, брезгливый. Посыл легко читался.       Жалкая.       Оживляющее чувство злости прилило к щекам. Мне вдруг захотелось конкретно ей что-то ответить, да такое, чтобы эти карие глаза испуганно округлились, но на ум не приходило ничего толкового. Зато пришло ей, видимо:       — Это всё, конечно, очень интересно и трогательно, но что делать будем, генерал? Мы и так кучу времени прождали, пока очнется… её королевское высочество, — обращение было едва ли не выплюнуто с комком желчи. — Пора идти дальше.       Генерал наконец-то прекратил ходить кругами, медленно повернулся ко мне и спросил:       — Ты зашла сюда совсем одна? — такой требовательный, пугающий голос.       Я поджала губы, говорить совершенно не хотелось. Но судя по его вопросу, у меня ещё есть шанс немножечко пожить, если правильно отвечу…       — Да, одна.       — Никого в подземелье не встречала?       — Никого, н-ну, только монстров…       — Каких?       — Мантикору маленькую, нечто вроде кабана и грифона.       — И как же ты их пережила? Оружия не видно, — усмехнулся.       — У меня были кинжал и огромная удача, но кинжал сломался…       И только сейчас я посмотрела на пустые ножны, свисающие на боку. Толку от них больше не было. Первое и последнее напоминание о матери теперь захоронено по осколкам вместе с останками грифона, я полагаю…       Лидер отряда задумчиво свёл брови.       — Ладно, выбора нет. Идешь с нами, — бросил генерал.       Я шумно выдохнула, сама того не заметив. Сердце выровняло ритм от блеклого облегчения, осознания, что я хотя бы не умру прямо сейчас…       Он посмотрел на волшебницу:       — У тебя в приоритете теперь я и она, остальные по возможности. Как и до этого.       Остальные по возможности? Чего?       Я взглянула на обычных солдат и осознала очевидное: генерал явно не мог зайти в подземелье с отрядом из трёх человек.       Каждый мужчина был до ужаса напуган, во взглядах не читалось ничего, кроме страха. Что же они успели пережить? Что случилось такого, что их осталось так мало?       Пока я об этом думала, волшебница… перешагнула… через меня? Она стукнула посохом около моей головы и протянула руку с таким надменным видом, будто кидала нищему милостыню:       — Вставай, если жить хочешь.       Я поморщилась от раздражения, но ухватилась за женскую руку и с огромным трудом, вопреки тянущей боли в мышцах, встала на ноги.       Состояние действительно ужасное. Ну ещё бы оно не было ужасным, когда в течение нескольких часов тебя сначала кабан таранит, а потом огромный грифон отшвыривает в булыжник и ударяет лапой с тебя же размером. Голова плыла, и теперь уже действительно каждая часть тела беспощадно ныла. Весьма больно было уже просто стоять.       Впрочем, если я выживу, то и травмы заживут со временем, но вот что делать с растоптанной в пыль гордостью?       Сделала к костру шаг, второй, третий. Ходить, пусть и прихрамывая, я могла, а значит, и надежда ещё есть. Я вперила в волшебницу угрюмый взгляд, в ответ та издевательски усмехнулась.       Вся горе-группа двинулась дальше в пещеры.       Волшебница возглавляла нашу колонну и уверенно, не колеблясь, шла вперед. За ней летел магический огонек, ярко освещавший пространство очередной узкой катакомбы. Следом медленно хромала я, за мной — генерал и солдаты. Слышны были лишь тяжёлые шаги и стук посоха. Никто не разговаривал. Будто на похоронах.       Страх и проглоченный стыд отошли на второй план, злоба и желание проклясть весь белый свет — на третий, и теперь, когда эмоции немного отступили, появилась возможность трезво оценить ситуацию… вот только был ли прок?       Я выжила. Так далеко зашла в своём глупом плане, что отступать и умирать нет никакого смысла. Вот только план не просто глупый. Он идиотский. Стоит лишь глянуть на картину в целом, и станет понятно, что умереть было бы лучше.       Я не знала, что Лиэль из себя окончательно представляет, но более чем уверена: её надменность не взялась из ниоткуда. Никто не говорил прямо, но, по всей видимости, это её магия убила грифона и спасла мне жизнь.       И генерал выжил и связался с этой сильной волшебницей.       Он, вероятнее всего, покорит подземелье. Как я могу этому помешать? Да никак. Я еле хожу. Что со мной будет, если я ничего не предприму? Стоило вспомнить произошедшее, как снова начал разъедать стыд. Осталась жива, но теперь все думают, что я полная дура. Боже…       Надо ли говорить, что меня ждет после того, как генерал заполучит джинна? От одной мысли хотелось плакать. Я лучше удавлюсь, чем выйду замуж за такое чучело.       У меня только одна идея. Рыжая дерзкая девушка, с таким спокойствием идущая в недра подземелья. Если получится уговорить её помочь, то…       Помочь как? Что мне надо ей сказать?       Забери меня из этой чёртовой страны куда подальше?       А что дальше? Она знает, кто я и чем такая просьба обернется: государственный розыск, гнев генерала-покорителя. Мне даже предложить ей нечего, а уж чего-то, что нивелировало бы эти проблемы — тем более!       Еще и её реакция… Она вообще помнит меня? Неужели тогда, в саду, она опьянела до такой степени, что всё напрочь забыла? Ох, если так, то я крайне жалею, что не созвала всю стражу в тот день.       Быстрый вывод: всё очень плохо. От меня самой судьба уже давно перестала зависеть, и с каждым косым шагом куда-то в неизвестность нарастало бешеное отчаяние.       Наконец-то, спустя чёрт пойми сколько времени, мы вышли к развилке.       Перед нами возникли два тёмных прохода. Между ними стояла древняя каменная стена, покрытая мелкими трещинами и торанскими письменами.       Не что иное, как знаменитая загадка лабиринта на языке народа Торан. Так, посмотрим… Разорвать сердце на две половины…       — «Разорви сердце пополам, чтобы сохранить целый разум», — монотонно произнесла Лиэль. Я удивленно уставилась на неё, затем обратно на символы. Да, так и написано. Ну… я минимум два раза ударялась головой, так что медленно соображала, но всё равно легонько кольнула досада.       — И что это значит? — пролепетал один из солдат.       — Скорее всего, нам надо разделиться. Вы согласны с переводом? — волшебница посмотрела на генерала, тот быстро кивнул.       Ненадолго повисла тишина.       — А ты… уверена в этом? — тихонько спросила я.       — А как это ещё можно истолковать? Буквально разорвать кому-то сердце, что ли? — раздраженно заговорила Лиэль. — Тут два прохода, а текст говорит поделить что-то на две части. Гением быть не надо.       Все мы оглянулись друг на друга с немым вопросом.       — Покуда Торан знаем только я и Лиэль, — уверенно начал командовать генерал, — разделимся по трое следующим образом: ты пойдешь с принцессой и волшебницей, — он положил руку на плечо самого запуганного и бледного солдата и повернулся к оставшимся мужчинам, — а я пойду с ними двумя.       Я была довольна таким распределением. Бледный солдат заметно расслабился, в то время как у двоих других на лицах отчего-то появилась явная тревога. Лиэль стояла у прохода и смотрела на всю группу скучающим взглядом. Возможно, удастся с ней договориться, думалось мне… но чем дольше я на неё поглядывала, тем меньше уверенности в этом оставалось.       Солдаты обменялись парочкой вещей, и все, разбившись на свои команды, двинулись в тоннели. В спину послышалось сухое генеральское «удачи».       Стоило зайти немного глубже в темноту, сзади послышался грохот: каменная стена закрыла путь обратно. Если бы не огонёк Лиэль, мы остались бы в полной темноте посреди катакомбы. Мда…       Короткий тоннель привёл в круглую светлую пещеру, у которой не было видно ни дна, ни потолка. В бездонной пропасти перед нами парила узкая каменная тропинка, извивающаяся какими-то дивным петлями… Дорожка слишком узкая для двоих, а тем более троих человек. Она вела к стене напротив, где виднелось углубление с дверью, очевидным проходом дальше. В самом центре магическая тропа расширялась в небольшую круглую площадку, на ней стоял невысокий постамент с громадной круглой жемчужиной. И над всем этим, вдобавок, нависало нечто, похожее на… огромную светло-зелёную паутину, наверное… С непонятных толстых ниток свисало множество шаров разных размеров, словно ветки с громадными незрелыми инжирами.       — Идите вплотную за мной и не отходите, чуть что — мой борг нас защитит, — Лиэль вытянула посох вперёд, постучала им по тропинке и, убедившись, что ничего не произошло, медленно зашагала. Я не стала спрашивать, что такое борг, лишь засеменила вслед, едва ли не врезаясь в спину. Солдат шёл сразу за мной.       За пределами дорожки, ничем не огороженной, зияла чёрная бездна. Один неверный шаг — улетишь в неё. Я пыталась не смотреть в пропасть, сосредоточила всё внимание на спину волшебницы, на густой рыжий хвост, собранный бирюзовой лентой с красивым вышитым узором… Неожиданно изящная вещь в её неряшливом образе… И всё же неосознанно я вцепилась в плечо волшебницы, которая, к счастью, руку не скинула.       Я снова начала мелко дрожать, выжидая подвох в чем угодно: что парящая тропа начнёт рассыпаться, что откуда-то снова выпрыгнет огромное чудище, что с этой клятой паутиной что-то случится. Но ничего не происходило… пока что. И от этого «пока что» спирало дыхание, ведь все точно знали — что-то обязательно да произойдёт.              В абсолютном молчании мы дошли до центрального круглого «островка». Солдат остался стоять чуть поодаль, ну а я до сих пор не решалась убрать руку с чужого плеча. Перед нами на белокаменном пьедестале лежала жемчужина-ключ, такая же, как в начале… Лиэль долго на неё смотрела, затем глубоко вздохнула и взяла в руку.       Раздался оглушительный треск.       Шары, свисавшие с паутины, разорвались, из них вылетели полчища монстров!       Огромные красные полумухи-полуптицы вылезли абсолютно отовсюду, расправили перистые крылья и полетели на нас всем скопом!       За полметра до нас с волшебницей чёртовы твари слёту врезались в прозрачный магический барьер. Я судорожно вцепилась в плечи Лиэль, едва ли не заорав во всё горло.       Визг сзади, солдат поддался панике и начал убегать по тропе обратно!       Я инстинктивно потянулась к нему в бессмысленной попытке хоть что-то сделать, но Лиэль резко схватила меня за руку и одернула на себя.       Спустя секунды в солдата с разных сторон впились клювы-жвалы нескольких чудищ, и уже замертво парень завалился в бездну. Я осела на камень.       — Блять! — в гневе выругалась волшебница и резко взмахнула посохом.       Вдруг вокруг нас стало ослепительно ярко, я зажмурилась и в испуге прикрылась руками. Когда глаза привыкли, до меня дошло — это огромный столп пламени. Её пламени. Безмозглые кучи мух, не прекращавшие стучаться в барьер, сгорели и превратились в пепел. Не в силах пошевелиться от страха, я лишь наблюдала за чужой магией.       Резко Лиэль развернулась ко мне, начала бешено трясти за плечи и тянуть вверх, пытаясь поставить на ватные ноги. Яркий свет озарил лицо, скривившееся от злости и гнева.       — Приди в себя, дура! Надо убираться отсюда! — закричала она прямо на ухо, перебивая стрекот крыльев и треск огня. Она подняла посох горизонтально над полом, быстро уселась и сама потянула меня на него. — Садись! Садись сзади меня, зажми посох между ног и вцепись в меня крепко! Отпустишь — упадёшь и умрёшь, ты поняла?!       — Д-д-д-да! — пролепетала я и впопыхах, безрезультатно унимая дрожь, села на посох так, как было сказано. Лиэль грубо схватила и сцепила мои ладони на своём животе. К этому моменту столп огня рассеялся, и вокруг снова показалась пещера. Мухи всё ещё летали в воздухе, словно их и вовсе не стало меньше!       Я обняла Лиэль, вцепившись что есть силы. Она выкрикнула что-то неразборчивое, кажется, на торанском, оттолкнулась ногами от земли — мы до одури быстро взлетели в воздух! Меня закидывало назад, но я держалась за торс волшебницы так сильно, что заболели руки. Я зажмурила глаза от порывов воздуха, да и лишь бы ничего не видеть! Сквозь свист ветра раздавались оглушающие хлопки, словно взрывы — может, это они и были… Но сильнее любого шума барабанило сердце, казалось, оно вот-вот просто остановится!       Волшебница несколько раз резко заворачивала — меня откидывало в сторону — и снова делала рывок вперёд, прежде чем мы резко затормозили и остановились. Я открыла мельком глаза — дверь с проходом дальше, Лиэль торопливо вставила жемчужину в разъём, снова магическая жёлтая пыль… Ещё рывок вперёд, уже в узенькую катакомбу. Я слегка обернулась — сразу за посохом тут же взрывались всполохи огня.       Очередной проход расширился в новую высокую и пустую пещеру. Волшебница тут же затормозила, но уже не так резко и быстро, по инерции немного улетев вперёд в воздухе.       — А ну спрыгни, быстро!       Я испуганно соскочила с посоха, завалившись боком на каменный пол.       Лиэль развернулась к выходу из горящей катакомбы, стукнула перед собой посохом и уверенно, на языке Торан, прочла заклинание:       — Стена магмы! — широкий пласт раскалённой земли с грохотом выпрыгнул вверх под небольшим наклоном, буквально запаяв проход обратно.       Я ошеломлённо уставилась на камень, едва светившийся багровым, на обсидиановый посох… и рыжую девушку, медленно опустившуюся на колени.       Взрывы заглохли, наступила тишина. Только наше тяжёлое, судорожное дыхание эхом раздавалось об скалистые стены.       Выжили…       С глаз исчезла пелена ярких огненных вспышек, но руки и ноги все ещё било крупной дрожью. Сколько… сколько же ещё можно? Когда это закончится? К чему всё? Столько смертей, нечеловеческие испытания, чудовища — ради чего? Ради сокровищ? Силы джинна? Да пошло всё к черту! Бессмысленная резня!       Переживания потекли слезами по щекам, все сразу и вперемешку: кипящий гнев, блеклая скорбь за погибшего солдата, страх за свою жизнь, тревога, что она может в любой момент оборваться, но самое главное, окончательно выводящее из себя — бессилие. Оно злило до скрипа зубов, загнало меня в подземелье, в эту абсурдную ситуацию, где всё, что оставалось — это доверить жизнь в руки людей, которым на меня просто плевать хотелось!       Волшебница села у стены, опершись спиной о камень, закинула голову и уставилась пустым взглядом куда-то в свод пещеры. Доковыляв, я присела рядом и спрятала заплаканное лицо в согнутых коленях. Исподлобья взглянула на спутницу: вся она была в поту, рыжие пряди чёлки липли ко лбу. По всей видимости, такая мощная магия требовала кучу сил. Посох-трезубец валялся рядом с её ногами. В том, что это она убила грифона, больше не оставалось сомнений. Огонь… магма… что за пугающая, разрушительная сила?       Мы долго сидели в тишине, переводя дух и осмысливая случившееся.       — Эй… давай перекусим, — вдруг предложила Лиэль. Но мне…       — Как-то не хочется есть…       — Да? Тогда угости меня чем-нибудь…       Она повернулась ко мне, резко подалась вперёд… и нагло вырвала мою котомку!       — М-м-м? Чего она такая тяжёлая?       — Ты что творишь?! А ну отдай! — я потянулась к ней и попыталась вырвать сумку обратно, но безуспешно. Она раскрыла мешок и заглянула внутрь. Что за…?       — Ох ты… ты типа всю казну Нирии забрала с собой? — волшебница с издевательской улыбкой поднялась на ноги и перевернула сумку. Зазвенел металл украшений, все мои вещи вывалились на голую землю! — Пха-ха-ха, великий поток Рух! Это еще чё такое?!       Уже откровенно смеясь, она подняла аккуратно сложенный запасной хитон и расправила ткань. В ней слабо блеснула воткнутая иголка, которую она тут же вытащила двумя пальцами. Резко выставив её перед моим носом, она дрожащими от смеха губами спросила:       — Ты мне просто скажи: зачем, блять? Зачем тебе иголка в подземелье? Аха-ха-ха!       Закипая от злости и стыда, я резко вцепилась в белую ткань, вырвала из чужой руки, подняла опустошённую сумку и стала собирать всё обратно. Пока я складывала хитон, всё ещё весёлая Лиэль заприметила паёк, замотанный в ткань с жирными пятнами, взяла в руки и уселась обратно. А ведь чем я действительно думала, когда брала с собой иголку, чёрт побери?! Ну да, странно, но зачем же так высмеивать и издеваться! Что за свинство!       Так, глубокий вдох… Терпи, Аннет, ничего не говори, терпи, терпи, терпи… Это единственный шанс на спасение… Может, она так выливает тревогу. Да и лучше уж такие издёвки, чем… чем генерал…       — А неплохой мёд, — она надкусила одну из двух оставшихся медовых булочек. Хоть с набитым ртом не болтает и не чавкает, проблеск манер… — Будешь? Давай, ты ничего давно не ела.       О госпожа, спасибо, что предлагаете мне мою же еду! Аппетит пропал вдвойне. Я мотнула головой и подметила:       — Судя по всему, ты даже не помнишь меня.       Я собрала разбросанные вещи, уселась обратно и вперила взгляд в противоположную стену, не оборачиваясь к ней. Лиэль доела булочку и заговорила:       — Я помню. Но кто ж знал, что ты такая дура? — лёгкая обида кольнула сердце.       — Ты действительно поверила в то, что я устроила перед генералом?       — Мне всё равно, — тихо хмыкнула волшебница, — какая бы ни была причина, соваться кому-то типа тебя в подземелье — идиотизм полнейший.       — Госпожа волшебница, конечно же, всё лучше всех знает… — я нахмурилась, продолжая смотреть на камень, — никогда не совершает ошибок и мудро взвешивает любое решение…       — Да, я такая… — пропел довольный голос.       — Так считает ли госпожа генерала достойным кандидатом в покорители подземелья? — перешла я прямо к проблеме.       Волшебница усмехнулась:       — А какое тебе дело?       — Сами понимаете, какое.       — Нет, я не понимаю. Объясни мне.       Я не выдержала и наконец-то взглянула на неё. Она закинула руки за голову и расплылась в насмешливой улыбке. Сейчас от того, что я скажу, буквально зависит моя жизнь, но от одного лишь её выражения лица возникало такое странное, смешанное чувство, будто всё это — ничего не значащие мелочи… Я медленно, обдумывая каждое слово, заговорила:       — Генерал — жестокий и глупый человек. Отдав ему такую огромную силу, ты обречёшь целую страну на тиранию! Обычный солдат подошёл бы гораздо лучше!       — И ты, принцесска, залезла в подземелье в одиночку исключительно ради того, чтобы остановить генерала? — карие глаза сощурились.       — Ну… не совсем, но в общем-то… — я поджала губы, пытаясь что-то придумать…       — Знаю, это вам, лицемерам знатным, тяжёло дается… — перебила она и наклонилась ближе, — но почему бы не попробовать перестать юлить и сказать прямо, м-м-м? — в весёлом голосе замелькали нотки раздражения.       Переговоры вот-вот прахом пойдут… Раз она так хочет честности, значит, надо… сказать честно, но язык не поворачивался… Да и с чего начать?..       — Я… нет… хорошо, ладно! Я расскажу прямо! Я хочу сбежать из страны! — мне не удалось скрыть волнение в голосе. — Этот генерал перед походом пришёл, признался в любви и заявил, что когда вернется с джинном, выпросит брак со мной в награду! И в тот же день царь-дядюшка заявляет, что меня выдают замуж за табарунца! Я старшая из принцесс, дочь прошлого правителя, я всю жизнь старалась и училась быть достойной наследницей, а мною так пренебрегли в пользу двух глупых сестёр? До пошли они все к черту!!! Меня ничего не интересует, ни деньги, ни джинны! Я просто хочу выжить и выбраться сначала отсюда, а потом из Нирии!       К середине речи Лиэль перестала улыбаться и лишь захлопала глазами, впервые, видимо, растерявшись за всё время в подземелье. В порыве я схватила её плечи:       — Помоги мне! Пожалуйста! Я всё, что ты захочешь, сделаю, хоть твоей рабыней стану, хоть эксперименты на мне проводи! Только умоляю, помоги выбраться из страны! Возьми с собой!!!       Мои щёки густо покраснели. Гордость? Что это такое? Понадобится потом много времени, чтобы вспомнить. Если я выживу, конечно.       Она молчала. Я тоже. Так, неотрывно смотря друг другу в глаза, мы провели… я даже не знаю, сколько времени… Может, минуту или чуть меньше…       Наконец, она уже серьёзно, без иронии заговорила:       — Ну так покори подземелье. В чём проблема?       — Наверное в том, что генерал меня убьёт?..       — Ну так убей его?       Она не улыбалась.       Она это серьезно. Прямо предложила мне убить человека.       Я лишь выпучила глаза и убрала руки с её плеч.       Но убить? Генерала? Отнять жизнь у человека? Собственными руками? Я не смогу, просто не смогу! Кем надо быть, чтобы суметь убивать! Мало того, как я это сделаю? Это не безмозглый кабан, а вооружённый солдат!       Чёртов генерал! Почему, ну почему же ты пережил почти весь лабиринт! Ах, как же хочется, чтобы ты сейчас оказался мёртв!       — И как же я убью его, по-твоему? — процедила я.       Волшебница спокойно ответила:       — Ну-у-у, ты же как-то дожила до этого момента? Вот и придумывай.       Иными словами, мне отказали.       Кулаки непроизвольно сжались. Впрочем, в чём был прок отчаянно надеяться на чужую помощь? Рассчитывать надо было на себя изначально, но всё же… Всё же!..       Любой вариант, в котором генерал остается в живых, пагубен для меня. Либо меня забирают насильно замуж, либо… Даже если предположим, что я каким-то чёртовым чудом покорю подземелье и сбегу, но генерал выживет, то что он будет после этого делать? Правильно! Искать меня и мстить!       Единственный вариант — это отнять у него жизнь, но это… это же слишком… Надо попробовать ещё поторговаться — авось получится что-то! Деваться некуда!       — Что он тебе обещал? У вас какой-то договор? Я дам тебе больше того, что он предлагает! Ты же волшебница, ты не можешь заключить контракт с джинном и покорить подземелье! Значит, тебе надо хотя бы одного человека довести до конца! Со мной ты сможешь забрать абсолютно всё, и сокровища, и артефакты! И даже джинна через меня, если хочешь! Не надо будет ни с кем ничем делиться!       Лиэль положила мне на плечо руку и пару раз похлопала:       — Принцесска, успокойся. Может быть, генерал уже подох, а ты тут нервничаешь зря, бедняга… — она прикрыла глаза. — Ты права, мне надо хоть кого-нибудь да довести… вот только мне абсолютно побоку, кто это будет. Мои требования исполнятся в любом случае.       Я чувствовала, как где-то под сердцем от отчаяния завязывался тяжеленный узел. Я не хочу ни умирать, ни убивать, просто хочу сбежать куда подальше…       Протяжное мяуканье вдруг донеслось откуда-то сверху, выбивая из глухой тоски.       Несмотря на столь короткое знакомство, тембр голоса летучей животинки я узнала сразу. Мы замерли и задрали головы вверх: мелкий мантикорыш очень медленно подлетал к нам, взмахивая кожистыми крыльями. По всей видимости, он узнал меня, но опасался неопознанное рыжее создание. Впрочем, он уже подлетел настолько близко, что можно было разглядеть кошачьи зрачки в жёлтых круглых глазах.       Лиэль резко подняла с земли посох… и направила в мантикорыша! Я кинулась на неё, в последний момент оттолкнула посох в сторону — магическая энергия улетела в стену, со вспышкой и грохотом размозжив кусок камня.       Бедный кошак вздыбился и стрелой взлетел вверх. Волшебница закричала чуть ли не на ухо:       — Твою мать! Ты что творишь?!       — Не трогай его! — я крепко схватилась одной рукой за её предплечье и другой за посох, не позволяя ей попытаться выстрелить ещё раз.       — С чего бы? Хоть одна причина, почему я не должна убить монстра подземелья? — очень близкий яростный взгляд.       — Я его знаю! Он спас мне жизнь! — это, конечно, не совсем так, но блеф был сейчас необходим!       — И как же, а?!       — Он провёл меня и помог избежать нескольких ловушек! Он хороший, мирный, не трогай его! — Она всё выжигала во мне дыру глазами и не прекращала хмуриться. — Я в начале оказалась в лесу, там были спрятаны такие же круглые ключи, и-и он мне показал, где они! Я дошла вместе с ним до грифона, но потом он испугался и улетел! Не убивай его!       Она раздраженно фыркнула, затем грубо дёрнула руку с посохом, заставляя меня их отпустить. С огромным скепсисом в голосе спросила:       — И с чего же вдруг подземная тварь стала тебе помогать?       Убийственные намерения Лиэль исчезли, и я облегчённо выдохнула:       — Он очень умный, и, ну, мне кажется, даже речь понимает… А ещё я дала ему мясо, наверное, поэтому…       — Мясо? Чьё?       — Ну… эм… свиное, наверное? Вяленое, — это сейчас важно?       Хмурые рыжие брови прыгнули вверх:       — Ты взяла с собой в подземелье мясо?       — Да?..       Она медленно выдохнула и накрыла лицо ладонью.       А ведь так задуматься, эта идея… тоже была не из лучших…       Уже какой раз за сегодня меня кольнуло чувство стыда.       В тишине мы двинулись дальше. По очередной унылой пещере…       Мантикорыш зачем-то последовал за нами. Он летел на очень большом расстоянии позади, давая о себе знать только еле слышимыми взмахами крыльев.       Пещера закончилась огромным залом, в котором появились намёки на цивилизацию: вместо голого камня на полу была ровная плитка, два ряда красивых расписных колонн вели к огромной двери с цветным витражом и печатью восьмиконечной звезды посередине двух створок. И у одной из колонн сидел человек… о, боже. Ну почему так?       Мы подошли к генералу.       Он выглядел довольно плохо: тяжело дышал, облокотившись о резной мрамор, волосы взъерошились ещё сильнее, на коже лба и металле нагрудника виднелись следы крови. Чьей именно — непонятно, ведь он единственный добрался досюда.       — Я уж было боялся, что никто не придёт… — часто и прерывисто вздыхая, признался генерал.       Ни у кого не было желания заводить очередную бесцельную болтовню и выяснять, что произошло с солдатами. Нависло тяжеленное молчание.       — Осталось совсем немного. Сокровищница уже близко, — сухо произнесла Лиэль.       Мы все подошли к огромной двери, обитой золотом и вставками разноцветного стекла. В её центре было два одинаковых по форме углубления для ладоней.       Дверь нельзя открыть одному, да? Это объяснило боязнь генерала остаться единственным выжившим. Но в чём тогда замысел творца? Два конкурента обязаны были дойти до сокровищницы и уже там разорвать друг другу глотки на потеху джинну?       Генерал, прихрамывая, вышел с Лиэль вперёд. Они вставили ладони в отверстия. Печать звезды засветилась, а затем вся дверь попросту испарилась.       Стоя позади них, я думала: был ли вообще смысл идти дальше?       Мы втроём шагнули в густой странный дым, не давший ничего увидеть. Но он рассеялся, и взору предстал… город?       Множество белокаменных, близко стоящих друг к другу домов, колонны, крыши, идеально чистые мощёные улицы, широкие и узкие, вазы, горшки, статуи — всё напоминало обычный город Нирии, разве что более… древний.       Только вот вокруг не было ни души. Жизнь попросту отсутствовала.       Город окружал большой барьер, создававший вид пасмурного неба. Из-за древней магии везде было светло.       — Это что ещё за чёрт?! Где сокровищница? — раздраженно воскликнул генерал.       — Ну-ну, терпение, генерал… — едко усмехнулась Лиэль. Она показала пальцем на круглую башню, самое высокое и грандиозное строение, — вон она. Не прячется.       Мужчина фыркнул и поспешно, насколько позволяло состояние, двинулся к цели.       От зрелища загадочно пустого поселения стыла кровь. Атмосфера висела гнетущая, невероятно тяжёлая… Я бегло заглядывала в окна и дверные проемы: мебель, утварь, иногда даже одежды и прочие предметы быта — никто из жителей ничего с собой не забрал, либо же… попросту не успел.       — Что это за место? — тихонько я спросила у Лиэль, смотря на спину ушедшего вперёд генерала.       — Никто не знает, но… такие пустые города встречаются в конце каждого подземелья. Полагают, что это поселения древних легендарных цивилизаций, приложивших руку к созданию лабиринтов, но это лишь догадка, которую невозможно подтвердить, — бесстрастно, но всё же неожиданно развёрнуто ответила Лиэль.       — А ты довольно много знаешь.       — Какая наблюдательность, — с сарказмом в голосе. — Я изучаю лабиринты.       — И ради этого ты сама вошла в подземелье?       На её лице появилась какая-то странная улыбка. И эта девушка что-то там говорила про мои идиотские причины залезть сюда?       — Побеспокойся лучше о своей тонкой шкуре, — насмешливо ответила она спустя несколько шагов.       До заветной башни отделяли лишь ступеньки огромной лестницы. Приходилось несколько раз делать перерыв, давать отдых болящим ногам.       Впрочем, не мне одной: генерал тоже изредка останавливался. Где-то на поверхности сознания возникала мысль резко взять и толкнуть его с лестницы, но вместе с ней внутри всё сразу же коченело.       Мы зашли внутрь башни и оказались в огромном круглом зале с кучей колонн и высоченным потолком. Около стен, раскрашенных красивыми орнаментами, валялись большие кучи ваз, посуды, сундуков, монет, оружия, украшений, вот только… всё это добро было из серого камня.       У стены напротив входа, на постаменте, стояла простенькая, грубая амфора. На ней была вырезана знакомая восьмиконечная звезда.       Лиэль вышла вперёд, подошла к амфоре и дотронулась пальцем до печати на глине.       Печать засветилась.       Резкая вспышка света ослепила, заставила зажмуриться, раздался оглушающий свист, я открыла глаза — весь каменный хлам превратился в золото и драгоценности, а из амфоры шквальной бурей вылетели потоки мощнейшей магии.       — Ну и ну… — игривый, но властный и громкий женский голос пронёсся по всему залу, — кажется, намечается что-то интересное!       Огромный вихрь энергии принял черты, превратился в огромное создание… синюю… женщину!       Это же джинн!       Существо ростом до потолка, фигуристая девушка с синей кожей и чернильными волосами, убранными в две пышных косы. На голове блестела золотая корона из торчащих вверх перьев. Её веки закрыты, на лбу красовался тёмный третий глаз. Она была откровенно и открыто разодета в огромное количество золотых цепочек с рубинами, две белых полоски ткани, крепящиеся к золотому ожерелью-обручу, обтягивали пышную грудь, но не прятали… Нижняя половина тела размывалась магической синей дымкой, шедшей из той самой амфоры. Каждое её украшение изящно обрамляли пёстрые бело-красные перья.       Она развела руки в стороны — предплечья в белых перьях, а на пальцах красные когти, будто птичьи:       — Я хозяйка этого лабиринта, джинн свободы и стремлений, Ами! Итак… — она улыбнулась, открыла узкие жёлтые глаза и властно воскликнула, — кто же из вас станет моим новым повелителем?       Мы с генералом обомлели. Лиэль же, стоявшая близко, посмотрела на неё исподлобья и как-то совсем безучастно.       Великое существо из легенд одним лишь видом вводило в глубокий трепет.       Генерал пришёл в себя:       — Я-я стану! — ударил себя кулаком по груди.       Джинн взглянула на него, улыбка с синих губ тут же пропала.       Пронзительный взгляд жёлтых глаз уставился теперь на меня. Спёрло дыхание. Ами не отвечала ему и всё смотрела в мои глаза, словно что-то искала… или же… выжидала?       Да, это словно был… немой вопрос.       Сердце забилось в бешеном ритме, я сжала кулаки. Щёки начало жечь. Я судорожно выкрикнула:       — Нет! Это я стану!       Джинн вновь расплылась в довольной улыбке.       К черту! Всё к черту! Грех не попытаться! Грех не принять испытание! Последнее в жизни? Да всё равно!       — Ах ты тварь… — злостно выдохнул генерал и ринулся в мою сторону, обнажив меч!       Огромная оперённая ладонь ребром ударила между нами, заблокировав генералу путь и не дав разрезать меня на части.       Я облегчённо выдохнула.       — Поскольку вы, человечишки, уже дошли до сокровищницы и изъявили свои желания, я буду судить вас обоих… по своим правилам, — Ами кинула раздраженный взгляд на генерала и убрала руку.       Покрасневший от гнева, разъярённый мужчина замолчал, но одним только взглядом послал сотни проклятий по мою душонку.       Госпожа Ами усмехнулась:       — Поскольку у вас тут… явный перевес в силах, решим мы всё… — она весело оскалилась и резко всплеснула руками, — дебатами! Словесная дуэль! Мондо! Полемика! Покажите мне всё своё красноречие, ораторское искусство!       Её пылкая манера речи сбила с толку. А она довольно… эксцентричная, даже по меркам джиннов… наверное?       — Пусть язык будет вашим оружием! Убедите меня выбрать вас! Объясните, зачем вам моё благословение, чего же вы хотите достигнуть с ним! Докажите, что ваши стремления глубже, чище и сильнее! Что именно вы достойны моей великой силы, покажите всю честность намерений и желаний! — оскал стал грозным. — И даже не смейте меня обманывать…       Мы с генералом бегло переглянулись. Для меня, прожившей в словесных перепалках всю жизнь, такое испытание, вне сомнения, было лучшим из возможных… Осталось всего лишь убедить древнее существо в своей правоте, подумаешь!..       Джинн вальяжно улеглась на бок, подперев голову рукой, и посмотрела на генерала:       — Начинаешь ты.       Мужчина немного растерялся, но затем опустился на колено и с почтением заговорил:       — Я… Меня зовут Ихтидор Антипольский, генерал шестой армии Нирийского царства, сын Иере…       — Мне плевать, чей ты сын. Ближе к делу! — перебила джинн, закатив глаза.       Он поджал губы и продолжил:       — Я желаю заполучить вашу силу, чтобы с её помощью стать правителем Нирии!       — И как же ты с моей силой станешь царём? Устроишь переворот?       — Нет, что вы!.. Я планировал преподнести царю сокровища лабиринта и в честь покорения попросить сосватать со старшей из принцесс… — он метнул в меня острый взгляд. — Стать его зятем.       — …и потом устроить переворот? — синие губы растянулись в злой усмешке.       — Нет же!       — Ну ладно-ладно, действительно, зачем марать руки в крови, можно же просто отравить царя! Правда же? — с весёлым сарказмом спросила джинн.       Внутри всё поледенело. Она… умеет читать мысли? Или просто видит насквозь простых смертных?       — Я не собираюсь поступать так! — оставаясь вежливым, но уже с нервным волнением восклицал генерал. — К чему это, если трон рано или поздно перейдет ко мне в руки, как к мужу наследной принцессы?       Мои кулаки сильно сжались, ногти впились в кожу.       Раздался громкий зевок:       — Ты так спешил, так рвался побыстрее добраться до конца подземелья, даже не оглядывался на трупы своих солдат… а теперь, говоришь, будешь терпеливо ждать десять-двадцать лет, пока не умрёт своей смертью прежний царь? — с самодовольной ленцой протянула Ами. — Ты что, думаешь, я действительно поверю в это?       Генерал встрепенулся и замолчал.       Потянувшись, она поднялась и, сложив руки, снова приняла стоячее… или сидячее положение. Она с улыбкой взглянула на вход в сокровищницу:       — Ну и ну… долго ты будешь прятаться за дверью? Иди сюда, скорее!       Мы все резко обернулись на дверь: неужели есть ещё выживший?       Из створки робко выглянул… мантикорыш. Он осторожно влетел в зал.       О господи… напугал!       — Ох, какой малыш! Иди ко мне! — милейшим голосом подозвала джинн. Кошак извил скорпионовый хвост забавным крючком, радостно подлетел к ней и умостился на огромной ладони.       — Кроха моя, зачем же ты увязался за этими людишками? До самого некрополя… — нежно пробормотала она.       Ами начала гладить и чесать животинку одним лишь когтистым пальцем громадной руки. На весь зал эхом раздалось довольное мурлыканье.       Величественный джинн, хозяйка лабиринта, с трепетной улыбкой ласкала детеныша-монстра. Словно самая обычная добрая женщина, нашедшая бездомного котёнка на улице и решившая подарить ему немного любви…       Не отрываясь от кошака, она вернула внимание к генералу. Голос снова похолодел:       — Ладно, проехали… Почему ты хочешь стать правителем?       — Я считаю себя достойным править…       — Это не ответ на мой вопрос!       Да она его откровенно прожаривала… С одной стороны, приятно было видеть сконфуженного генерала, а с другой… что она будет спрашивать у меня? Где-то в глубине души саднило осознание зыбкости собственных принципов.       — Я думаю, что… — забормотал генерал, — знаю, чего хочет народ, и смогу воплотить его желания в явь. Но для этого мне нужна сила…       — Пха-ха! — смешком перебила Ами. — Идиотище, ты что, ещё не понял?       Она резко наклонилась к нему почти вплотную. Генерал испуганно отступил назад, пошатнулся и упал на пол.       — Я наблюдала за каждым из вас с момента, как вы зашли! С тобой было триста сорок восемь человек, но они все погибли… И часть из них была безжалостно убита тобой! Кого-то использовали, как живой щит, кого-то толкнули в ловушки, кому-то приказали отвлечь на себя монстров, а чью-то жизнь ты сам, собственными руками оборвал, опасаясь конкуренции! — гневно закричала она, её вопль сотряс сокровищницу. — Например, тем двоим беднягам, когда вы разделились! Одному ты всадил меч в спину, а другому перерезал горло! И ты после всего этого смеешь говорить что-то подобное мне прямо в лицо? Жалкий мусор!       Улыбка с её лица давно пропала, она смотрела на генерала тяжело, осуждающе. Генерал лишь выпучил на неё глаза, не в силах произнести и слова.       Если до этого Ами, казалось, была расслаблена и весела, то теперь она выглядела грозно и серьёзно, в миг возвращая понимание — перед нами тысячелетнее существо с колоссальной силой! Владыка легендарного лабиринта!       Она метнула холодный взгляд ко мне:       — Рассказывай.       Выйдя из оцепенения и проглотив страх, я набрала в лёгкие воздух и неуверенно начала:       — Я… та самая… наследная принцесса Нирии, на которой он намерен жениться. Одномоментно с этим меня решили лишить власти, выпроводить из страны и выдать замуж за принца-чужестранца…       — Я всё это уже слышала, говорю же! — недовольно рявкнула Ами.       Сердце нещадно билось от волнения… Принцип был прост: надо отвечать максимально честно, но такое давление…!       — Ну тогда снова скажу: я не хочу править! Мне нужна ваша сила для того, чтобы обрести свободу! Я хочу исследовать мир и начать путешествовать! Это моя мечта с самого детства, но мне пришлось забыть про неё из-за своего положения… И когда меня его лишили, разве можно было не вспомнить о ней, не попытаться что-то изменить в безвыходной ситуации, скажите?! Разве вы не дух свободы, вы не должны понимать?       Пусть я и старалась говорить уверенно, но собственные слова звучали до того смешно, по-детски наивно, что становилось стыдно.       Джинн смотрела на меня молча, с неизменно каменным лицом. Раз меня никто не перебил, я продолжила:       — Да, я прекрасно понимаю, что план зайти в подземелье был попросту смешным, но это был мой выбор! Я осознанно поставила жизнь на кон, зная, что шанс минимальный! Меня едва ли не убили, я успела раз сто пожалеть, что сунулась сюда, но я всё пережила! И сейчас стою здесь! Значит, такова судьба! — в пыле я ударила ладонью по груди. — Меня гложет решение бросить страну, свой титул, но раз у меня его забрали, то к чему теперь эти мои принципы? Я п-просто хочу… — в горле предательски собрался ком, — исполнить то, о чём мечтала!..       Я и сама не заметила, как глаза наполнились слезами.       Джинн недобро прищурилась:       — Какая бы драматичная история у тебя ни была… есть огромная, понимаешь ли, огро-о-о-омная проблема… — она вздохнула и склонила голову набок, — ты не хочешь быть правителем. И к чему тогда всё, малышка?       Я нахмурилась и воскликнула сиплым голосом:       — Зачем же вам нужен именно правитель? Это так обязательно?!       — М-м-м… ну-у-у… да?.. — джинн задумчиво приложила когтистый палец к губам и отстранённо посмотрела куда-то в сторону.       У меня возникло ощущение, будто вот-вот под ногами исчезнет земля.       — Но вы же сами назвали его жалким мусором, госпожа Ами! — я показала пальцем на растерянного генерала, сидевшего на полу. — Разве может такой человек завладеть вашей великой силой?! Если он уже сейчас убивает собственных солдат, то что будет после покорения? Он просто потопит мою страну в крови!       — Чёртова сука… я спас тебе жизнь, и это твоя благодарность?! — прорычал генерал, придя в себя. — Надо было прирезать тебя, ещё пока была без сознания…       — Закрой свой рот! — вскрикнула я. — Я не позволю тебе уничтожить Нирию!       Ами усмехнулась, уничижительно и едко, перебивая нас:       — Предлагаешь мне выбрать тебя, просто потому что он недостоин?       — Да! — без задней мысли ответила я.       — Ха… — она выпустила мантикорыша с ладони на землю, но он взлетел и стал тереться об неё. — Это действительно заставило задуматься кое о чём… Что у вас, людишек, говорят о подземельях и джиннах во внешнем мире?       — Ну… нужно пройти смертельно опасные испытания и ловушки лабиринта, и в конце будет ждать джинн… — я в смятении начала вспоминать дурацкие легенды.       — Джинны выбирают кандидатов в короли, — спокойный, размеренный голос Лиэль. — Всё подземелье — лишь огромное испытание для отсеивания достойнейших.       — Ах, какая молодец! А дальше-то что?! — несмотря на слова, недовольно спросила Ами, впервые взглянув сверху вниз на рыжую волшебницу.       Лиэль, пытаясь сохранять спокойствие, продолжила:       — Согласно разным легендам… покорители подземелий своей силой должны защищать свои владения и подданных… а также объединить мир…       — «А также»?! Какое ещё «а также», это же самая важная часть! — злостно вскрикнула джинн. — Он же уверял нас, что чётко донесёт наш план до внешнего мира! Вот что бывает, когда вы, людишки, приходите сюда без маги! Почему вы вообще без него?! Какая извращенная бестолочь призвала подземелье, а потом пустила всё на самотек, шайтан подери?!       Она закипала от злости! Гневно нахмурив брови, Ами указала двумя когтями на меня и генерала и процедила:       — Как по мне, вы совершенно одинаковые… два одинаково отвратительных варианта! Один просто жадный до власти, вероломный и мерзкий человечишка, а другая не имеет ничего, никаких стремлений править, применять мою силу! Это что, какая-то шутка? Как же вы раздражаете! Бездари!       Она щёлкнула пальцами — резкий ветер выкинул из кучи хлама золотой меч… прямо к моим ногам…       — Я ненавижу этот метод, но вы меня уже взбесили… Плевать на вас, деритесь, короче! Кто выживет, тот и победит!       Меня словно облили ледяной водой. Дыхание спёрло.       Я взглянула на меч у ноги, не могла взять — руки забило крупной дрожью.       — Ха-ха! Так бы и сразу! — генерал встал с пола, грозно оскалившись и перехватив в руке клинок.       Он снова ринулся на меня.       Парализовало от ужаса. Крик застрял в горле, закрылась руками и зажмурилась, ожидая боль.       Резкий свист и оглушающий грохот.       Взрывная волна оттолкнула назад. Предплечья жгуче защипало.       Открыла глаза, дым. Генерал улетел в стену.       А… а?       Лиэль стояла около джинна, вытянув посох в нашу сторону.       Кожа рук ужасно разболелась. Сквозь страх начало доходить, что произошло…       — Ха-ха! Маги возомнила из себя, что ли?! — злобно усмехнулась Ами.       — А ты и не говорила, что это дуэль… — холодно процедила волшебница. — Ты просто сказала: «деритесь».       Джинн широко улыбнулась:       — Так и есть…       Сердце билось настолько сильно, что от ударов болела грудная клетка.       Генерал, сползший со стены на гору драгоценностей, закашлялся, застонал…       — Добей, — железный голос Лиэль.       Всё внутри снова упало вниз.       Тело словно закоченело, я не могла, не хотела шевелиться, хотелось, чтобы это мне послышалось…       Я медленно согнулась, взяла меч. Нет. Взглянула на генерала. Нет… Это всё неправильно…       С каждым шагом в его сторону ноги тяжелели.       Он сидел, сгорбившись, на куче золота, с трудом дышал и кряхтел. Оставил вмятину в стене. Металл нагрудника раскололо взрывом, везде на нём была кровь, где-то спекшаяся.       Он явно услышал, что я подошла, но не поднимал голову. Сдайся, проклятый генерал, просто сдайся…       Я подняла меч вверх, замахнулась, лезвие дрожало. Взгляд забегал: краснеющие ожоги на руках, блики на мече, генерал, мелкие камешки под ним, мои вздохи превратились в судорожные всхлипы.       Я резко опустила меч, свист металла.       Звон. Тупой удар об каменный пол.       Слезы закапали по щекам.       — Катитесь вы все в бездну со своим проклятым лабиринтом… — я обернулась к джинну с волшебницей. — Почему… Почему вы просите меня убить человека?! Это благородство джинна?! Это доблестное испытание королей?! Идите вы к чёртовой матери!!! — горло засаднило от крика.       Ами разочарованно смотрела на меня.       Лиэль нахмурилась и поджала губы.       В миг её карие глаза испуганно расширились:       — Осторожно!       Я обернулась — внезапно вставший генерал поднял над головой какой-то меч из кучи сокровищ и замахнулся на меня.       В последний момент я качнулась сторону, он завалился, мои руки судорожно вцепились в рукоять и куда-то не глядя вонзили лезвие.       Ему в бок.       Он упал на пол лицом вперёд. Изо рта на камень потекла кровь.       Нет… Господи, нет…       Ноги перестали держать, я осела на колени.       Нет, нет-нет-нет, нет, я не… я не хотела, нет, только не так…       Передо мной лежал мёртвый генерал.       О боже… Боже, боже, нет, что я наделала?!       Трясущимися руками накрыла лицо, дыхание совсем сбилось, срывалось в вопли, вскрики, горло сводило судорогой, воздуха стало не хватать.       Чужая ладонь легла на плечо и сильно сжала.       — Эй, — Лиэль села на корточки рядом, — успокойся! Ты не сделала ничего плохого.       Ничего плохого? Я убила… убила человека…       Я замотала головой.       — У тебя не было выбора! Успокойся! — она обхватила меня за щёки и заставила смотреть прямо в глаза, вот только взгляд мылило.       От этого нелепого утешения к вихрю чувств добавилось едкое раздражение…       — Раз ты такая понимающая… — захрипела я, — то почему ты сразу не помогла? Почему ты не добила его?!       — Дура, потому что это было твоё испытание! — раздраженно выкрикнула она, заставив меня вздрогнуть. — И ты, если не поняла, его прошла! — она грубо развернула моё лицо к джинну. — Или я не права, и госпожа Ами не держит своё слово?!       Джинн смерила нас то ли презрительным, то ли тоскливым взглядом.       — Побойся бога… Конечно же, я сдержу своё слово, — она глубоко вздохнула. — Мда-а-а-а… В общем…       Она раскинула когтистые руки, в центре зала появился большой сияющий круг. Все сокровища воспарили в воздух, стали влетать в магические огромные мешки и компактно умещаться в пределы круга.       — Ах да, магичка, лови, — в Лиэль с размаху влетела какая-то тонкая деревянная табличка, — это может вам пригодиться…       Недовольная волшебница хмуро подняла деревяшку и вгляделась. Спустя пару секунд брови подпрыгнули, на её лице появилось небывалое удивление.       Джинн вдруг широко улыбнулась:       — Как хозяйка этого места, объявляю… Пятьдесят восьмое подземелье, Ами… покорено!       Я лишь зажмурила глаза и вновь сокрушённо покачала головой.                     Тёмное звёздное небо, пространство космоса, луч энергии из планеты. Нас возвращало во внешний мир.       Магическая печать мерно двигалась куда-то наверх.       На ней среди громадных мешков с цацками было трое: я, Лиэль и… мантикорыш. Джинн попросила нас позаботиться о нём, сказав, что иначе он просто погибнет в безжизненном городе. Лиэль без конца разглядывала свою деревяшку, а растерянный кошак спрятался за кучей сокровищ.       Я лежала и безучастно смотрела на мягкий жёлтый свет. Когда при входе в подземелье увидела то же самое, был такой ажиотаж…       Теперь же не чувствовалось ничего. Душа напоминала ведро с огроменной пробоиной в дне: какие-то чувства, мысли наливались, но сразу же вытекали. Также, как кровь из генеральского рта. Мы так и оставили его труп неподвижно лежать в сокровищнице…       Я подняла правую руку, оттопырила ладонь, на среднем пальце — папин перстень с большим квадратным изумрудом. В изумруде — маленькая тёмная печать с восьмиконечной звездой.       Всё же было одно горькое, словно дёготь, чувство.       Эта победа ощущалась хуже самого позорного поражения.       Печать в кольце резко засветилась:       — Малышка, — женский голос магическим эхом раздался из перстня. — Пришла в себя?       Я ничего не ответила.       — Как бы ты ни злилась и всё такое… ты теперь моя повелительница. Ты можешь использовать мою силу, как захочешь, а я буду беспрекословно подчиняться. Так что забудь о том, что я там тебе наговорила, и прекрати дуться!       Я вернула ладонь на живот.       — А разве не ты сказала, что я недостойна? — прохрипела я. Горло болело. Впрочем, как и всё тело.       — А разве я сказала такое? Это не так. Ты, конечно, странная девочка… но, действительно, в разы лучше, чем генерал. У тебя большой потенциал.       Ха, потенциал…       Я прикрыла глаза:       — И поэтому ты своим испытанием чуть не убила меня?       — Малышка, ты действительно думаешь… — голос Ами стал насмешливым, — что я не знала, чем всё кончится? Вас изначально было видно, как на ладони! Вы как две открытые книжки! — она хихикнула. — Посмотри на эту рыжую! Она корчит из себя невесть что, но на деле… В зале с грифоном она узнала тебя сразу же. Увидев, что он вот-вот тебя прибьёт, она так быстро, так волнительно прочитала заклинание взрыва, её язык заплёлся, она боялась не успеть!.. А потом она к тебе подбежала, но ты уже потеряла сознание… У неё было такое испуганное лицо! Ох, как красиво и драматично это было!       — Не было такого! — рявкнула Лиэль, кинув злостный взгляд на мой живот.       Я слабо усмехнулась.       — А ещё я знаю, о чём ты думаешь… — продолжила джинн, — так вот, что бы ты там ни думала… ты полностью заслужила моё покровительство.       Дыхание замерло.       — Все твои действия привели к этому результату. Да, может, где-то ты струсила, где-то сдурила откровенно, но… эту волшебницу, например, ты всё-таки убедила помочь, а до встречи с ней и генералом умудрилась дожить. Этого уже достаточно. Удача — это ещё одно твоё оружие, а не средство сделать себе ещё больнее, скинув всё на неё и заорав где-то в душе: «мне просто повезло, но на деле я никчёмная!».       По щекам вновь побежали влажные дорожки.       — В общем, ты мне нравишься! Хоть и не до конца… — вздохнула джинн. — Разве это не интересная деталь судьбы? Ты, жаждущая свободы, покорила именно моё подземелье, лабиринт Ами, джинна свободы… Моя сила даст тебе её, будь уверена, и я с удовольствием понаблюдаю, что же ты с ней сделаешь!       Джинн, едва не поломавшая мне жизнь, теперь утешала… но она до того меткие слова подобрала, что, казалось, уже слилась со мной воедино.       Я всхлипнула:       — Спасибо…       — И напоследок. О моей силе. Многие почему-то терялись, поэтому дам подсказочку…       Она замолчала на секунду… и резко, властно воскликнула:       — Обокради все мировые бури! Отбери у шквального ветра всё, чем он кичится, всю его гордость! Его силу и скорость присвой себе, вселяй первобытный ужас! Ха-ха-ха! — стервозно рассмеялась она. — Вот всё, что я хотела сказать. Удачи, малышка… я буду смотреть за тобой!       Кольцо, охваченное сиянием, погасло.       Этот джинн… просто нечто.       Мантикорыш робко вылетел из-за мешка, видимо, не поняв, куда вдруг пропал знакомый голос.       Я вытянула руку, он понюхал её. Не удержалась и погладила. Сомнений, что это совершенно невинное, безобидное существо, не осталось. Просто… кот-переросток, действительно… Даже, скорее, нечто между котом и собакой по характеру…       Я взглянула на Лиэль. Она сидела ко мне спиной, сгорбатившись и опершись на посох-трезубец. Ее простенькая туника вся была грязной, рыжие волосы засалились на макушке, пряди выбились из хвоста, собранного лентой. Скорее всего, от нас обеих ужасно воняло, но было настолько всё равно, что никто не замечал…       — Эй, Лиэль… а ты… получила то, что хотела от лабиринта?       Она обернулась ко мне. Долго смотрела тусклыми карими глазами.       — Да. Точно да.       Это хорошо… Хоть кто-то доволен. Я зачем-то глупо кивнула.       Тихо хмыкнув, она вытянула руку с деревяшкой:       — Ты знаешь, что это? Это одноразовый магический артефакт. На вскидку, минимум двести идеальных магических формул, с невероятным мастерством наложенные друг на друга, и в комплексе при вливании магой создающие самое сложное в мире заклинание… — её голос был очень утомлённым, но даже так слышались неподдельный интерес и увлечённость. — Знаешь, какое заклинание?       — М-м-м… возвращение мёртвого к жизни? — лениво предположила я.       — Нет! Телепортация! — восхищённо воскликнула Лиэль. — В любую точку этого бренного мира! Осталось только решить, куда мы отправимся.       Я широко раскрыла глаза.       — Мы?       Она также удивлённо взглянула на меня:       — Ну да, ты же… просила… забрать с собой?       — Я-то просила, вот только ты не ответила…       Лиэль слегка нахмурилась:       — Ну, значит, только что ответила! — она фыркнула, так странно, словно бы… смущённо…       — Тогда… пусть целиком и полностью решает милосердная госпожа волшебница… — устало улыбнулась я.       Такое приятное, тёплое, хоть и блеклое чувство вовсю разлилось по телу.       Я прикрыла глаза. Сознание унеслось вслед за мягким потоком магии и рассеялось в дрёме.       Этот запутанный кошмар наяву наконец-то… подошёл к концу…