Птичка

      К десятому дню пребывания в деревне я чувствовала себя в разы лучше. Сильная боль отошла и больше не беспокоила в покое, раны стали затягиваться в рубцы, а царапины и вовсе пропали. Бинты остались только на плечах — прикрывали глубокие следы когтей.       Я подошла к бочке с водой и всмотрелась в отражение — это было единственное доступное зеркало. Синяк на лице с каждым днём менялся в цвете и теперь пестрил жёлто-зелёными красками. Вот-вот, кажется, он начнет исчезать. Так хотелось нанести на него пудру… но ведь… необходимости прятать позор теперь не было? Всем ведь всё равно.       Я вдруг радостно улыбнулась отражению. Больше не нужно каждый день наносить косметику, заплетать прически, мерить многослойные наряды и украшения. Черт возьми, можно даже не купаться! Никто и слова теперь не скажет!       Конечно же, обнаружилось много неудобств, теперь надо учиться жить по-новому и всё такое, но вдобавок дыра в душе стала заполняться странным чувством, окрыляющим, заставляющим сердце биться где-то у горла от странного нетерпения.       Чувством свободы.       Ещё немного, и мы покинем эту скучную деревню. Наконец-то начнётся путешествие. После джунглей — в пустыню или Бальбад, оттуда — куда угодно: в заснеженные земли Имучакк, в степи кочевников, в легендарную Синдрию, да хоть обратно в Нирию! Куда направят ноги — решать только мне!       Я поняла, чего так желала — не путешествий и приключений как таковых, а свободы. Читала сказки и эпосы об авантюрах и завидовала по-чёрному главным героям, ведь у них было право распоряжаться своей жизнью.       Теперь и у меня есть.       Что же из этого выйдет?       — Ты чего лыбишься? — вытянула из мыслей Лиэль, сидящая у входа в лачугу.       — Ты не поймешь, — улыбнулась я, покачав головой.       Она лишь подняла брови.       — О непонятном. Раз ты уже хорошо себя чувствуешь, пойдём-ка изучим силы твоего джинна.       Сердце застучало от волнения и любопытства. Я подняла руку и посмотрела на кольцо-артефакт.       Она взяла посох из сарая — так задуматься, сама Лиэль совсем не использовала его с прибытия, — и снова привела меня на пляж. Мы уселись на песок друг напротив друга.       — Для начала тебе нужно понимать, как вообще работает магия. Или ты знаешь?       — Не знаю.       — Ну вот, — она стала чертить своим посохом кучу каких-то галочек, — если кратко и не вдаваясь в подробности… то весь наш мир пронизывает духовная сущность — Рух. Она есть везде и всегда: в воздухе, в этом песке, в морской воде, но самое большое её количество — в живых существах и растениях. Вечный и повсеместный круговорот Рух называют Великим потоком. Рух прочно связывает всё духовное в мире со всем физическим, позволяя обоим материям влиять друг на друга. Обычный человек никак не сможет её увидеть, но кроха Рух выглядит, как маленькая светящаяся птичка. Или бабочка. Как хочешь, так и думай… — Лиэль указала на свои галочки. Ах это птички, оказывается… — Каждая такая птичка содержит в себе песчинку духовной энергии, которая называется магой.       Она стала обводить нарисованные Рух в линию. Получился кривой человечек с этими бабочками в животе. Направив на них посох, она продолжила спокойно и медленно объяснять:       — Скопление Рух внутри каждого живого существа образует душу. Как следствие, у тебя, да и у каждого человека в мире, есть своя душа и личный запас духовной энергии — запас магой. Так вот, магия — это способность отдать приказ для Рух повлиять на физический мир, потратив немного своего магой при этом.       Я захлопала глазами. Всё было понятно… до последнего определения.       — Понимаю, что сложно, так что покажу наглядно, — Лиэль словно услышала мои мысли, дорисовала человечку посох и огонёк рядом, — если обобщать, то магия состоит из трёх моментов — формирование приказа или же заклинания у себя в мыслях, вливание в свой артефакт или посох магой и, собственно, исполнение птичками Рух приказа. Звучит сложно, но на деле всё гораздо проще, — она нарисовала стрелку от галочек в животе к посоху и от посоха к огоньку.       Лиэль встала на ноги и вытянула посох перед собой:       — Допустим, я, как огненная волшебница, сформирую у себя в голове для Рух в воздухе простейший приказ зажечь перед собой пламя. Затем я перевожу свою волю вместе с магой в посох… — перед ней появилась магическая печать, — и выпускаю к Рух, — в воздухе действительно вспыхнул маленький яркий огонёк. — Учти, я просто объясняю, как это работает. Для тебя будет немного иначе. И, вероятнее, проще.       — И почему иначе?       — Потому что я волшебница, а ты нет. Творить магию тебе позволяет джинн. Для тебя в этой схеме, — она снова затыкала в рисунок на песке, — вместо посоха будет выступать кольцо, а точнее, джинн, живущий в нём. И часть приказов, по сути, будет издавать он сам.       — Так и что мне делать? Призывать джинна из кольца? — озадачилась я. Голова потихоньку шла кругом от наплыва информации.       — Нет. Ох… Чтобы материализовать её форму, как в подземелье, нужно потратить колоссальное количество магой. Короче… воспринимай свой сосуд джинна как невероятно сильный магический артефакт.       Я слегка приуныла от мысли, что больше не увижу Ами. А хотя… нет. Это к лучшему.       — Так вот… магой также питает наши души и тела, поэтому его ни в коем случае нельзя тратить слишком много. Понять, что уже хватит, достаточно легко — ты почувствуешь слабость, усталость, а затем и боль. Если продолжишь, потечёт кровь изо рта, носа и ушей, можно даже умереть.       — Умереть? — испуганно переспросила я.       — Ты в здравом уме не доведёшь себя до этой стадии, я так, просто рассказываю… — она усмехнулась. — Также важно состояние тела и духа, эмоции, уверенность в себе, короче, общее твоё самочувствие. Силу надо контролировать холодным умом, а чем больше эмоций, тем тяжелее это делать. Что касаемо прочитывания заклинания, некоторые простые приказы можно даже не озвучивать, но если формул много, то лучше сказать вслух. Чётко и уверенно. Можно жестикулировать. Например…       Она резко повернулась к океану, взмахнула посохом и чётко выкрикнула:       — Огонь! — громадный столб пламени рванул вверх!       Я быстро прикрыла глаза рукой. Стало ярко и жарко, очень жарко!       Спустя несколько секунд огонь исчез. Без следа…       — Черт возьми, предупреждай! — рявкнула я.       — А что такое? Поджарилась? — хмыкнула Лиэль.       Неужели я тоже смогу сотворить что-то подобное? Не огонь, но равноценное?       — Как-то так. Не знаю, что ещё рассказать… Давай, пробуй уже, — она упёрла руки в бока.       — И что мне, собственно, делать?       — Попроси у джинна силы.       — Эм-м… — я снова захлопала глазами.       Лиэль вздохнула и почесала голову:       — Ну, честно говоря, я и сама не до конца понимаю, как это должно работать, но… Воззови к Ами, она услышит тебя и откликнется на просьбу. Ты заключила с ней контракт, так что выпендриваться, как в подземелье, она не будет. Сосредоточься на кольце и прислушайся к своей интуиции.       Совет звучал максимально странно, конечно… Я поднялась, отошла от Лиэль и повернулась к океану.       Сердце волнительно застучало. Как же поступить?       Ами выбрала меня хозяйкой и тем самым спасла жизнь. Думаю, приказу тут явно не место. Следует попросить. Вежливо. С уважением к древнему, могущественному созданию.       — Дух стремлений и свободы… — появилось странное воодушевление, — я взываю к тебе. Услышь мою просьбу и одолжи мне свою силу…       К руке прилило тепло, а печать на кольце ярко засветилась. Я по наитию сжала ладонь в кулак, замахнулась…       — Явись, Ами! — выкрикнула я и выкинула кулак вперёд!       И…       Ничего… не произошло…       Я растерянно уставилась на кулак. Печать горела, но больше никакого признака магии не было.       Лиэль лишь глубоко нахмурилась.       — Эм-м… У меня не получилось?       — Не знаю… Попробуй-ка… — она указала пальцем на пальму, — ударь.       Я медленно подошла к стволу. Зажмурилась, совсем слегка замахнулась, представив боль в костяшках от тупого удара, и медленно отправила кулак в…       Треск. Аж уши заложило.       Щепки прилетели в лицо!       Открыла глаза: ствол… он… он лопнул!       На опилки! Как будто бы исчез! Куска древесины просто нет! Остаток пальмы с грохотом завалился на песок.       Это… это я сделала? Серьёзно?       — Ого. Неплохо, — крайне сухо отреагировала Лиэль.       — Что произошло?! Ты видела? Я даже не дотронулась!       — В смысле? Дотронулась же.       — Нет… Я даже не почувствовала удар!       Я осмотрела руку: всё как раньше, только печать погасла.       — Серьёзно? Интересно… Иди сюда.       Лиэль вытянула мою ладонь вперёд и тоже хорошенько осмотрела кулак и кольцо, щупая и вертя.       Чёрт, зачем я закрыла глаза во время удара? С другой стороны… вдруг попали бы щепки? Ничего непонятно! Надо попробовать ещё раз.       Я судорожно перебрала в памяти рассказы Синдбада, то, как он по волшебству создавал молнии, снег и ветер, но ничего дельного не вспомнилось.       — Ну, даже сейчас можно сделать некоторые выводы, — спокойно заговорила Лиэль. — Джинн боевой, поздравляю. Стихия ветра. Стиль — рукопашный бой, я полагаю, у тебя всё равно даже оружия нет… Ты помнишь, что сказала Ами про свою силу?       — Подчини себе ветер, забери всё, чем гордится буря, что-то такое?       — Она сказала: укради бурю, забери её силу и скорость. Суть твоей силы — прямой смысл этих слов.       — И что это вообще значит? — я нахмурилась.       Как же всё запутанно! Почему это не какой-нибудь простой в управлении огненный или водяной джинн?..       — Ну, смотри… Я видела, как твой кулак на секунду сверкнул белым цветом, когда ты призвала Ами. При ударе в пустой воздух ничего не произошло, но стоило столкнуться с твёрдой древесиной, как её расшибло в щепки огромной силой, причем ещё и подули порывы ветра. Мало того, от твоего «не работает» до момента удара прошло несколько секунд, но магия в кулаке все ещё сохранилась. Хм-м-м…       Она коснулась подбородка, ненадолго задумалась и затем продолжила:       — Это, очевидно, отличается от классической магии ветра, но, думаю, принцип силы Ами такой: ты собираешь ветер в одной точке, допустим, в своём кулаке, и высвобождаешь импульсом. Как будто бы концентрируешь бурю… Ну, или вроде того…       Мы обе смотрели на мою руку с кольцом, тяжело озадаченные.       — Ну… наверное, ты права… — признала я. — Твое объяснение звучит логичнее всего.       — Вообще-то это странно… — Лиэль продолжила бормотать, — такой концепт магии почти целиком относится к седьмому типу, магии силы, но творить такое с ветром?.. Звучит как-то дико… но интересно… — она подняла на меня глаза. — Учти, это лишь моё мнение, основанное на всего одной демонстрации способностей. Я могу очень сильно ошибаться.       — В отличие от меня, ты хотя бы знаешь, как работает магия…       — Теперь ты тоже знаешь. Попробуй ещё раз.       Под её пристальным наблюдением я сломала ещё одну пальму. Верхушка завалилась недалеко от первой деревянной жертвы.       Удар был гораздо сильнее: задел даже растительность позади пальмы, переломав стебли и ветки кустов. Да уж, местные спасибо не скажут…       На сей раз было достаточно просто выкрикнуть имя джинна. Я не так сильно растерялась и смогла более детально проанализировать ситуацию:       — Знаешь, сейчас я уже ощутила столкновение кулака с деревом, но оно было такое невесомое, как будто я ударила какую-то штору…       — Ну, раз кулак усиливается, то пальма действительно становится для тебя, как тонкая ткань, — хмыкнула Лиэль. — Даже сейчас ты спокойно можешь убить человека.       — Рука под влиянием магии стала очень лёгкой, — проигнорировав хладнокровное примечание, подметила я.       — Лёгкой, говоришь? — что-то её заинтересовало.       — Как воздух.       — Знаешь что… Попробуй влить силу в другую часть тела. Например, в обе ноги.       — Ох… ну… ты уверена, что стоит это делать? — робко спросила я. — Вдруг что-то пойдёт не так?       — И что же может пойти не так? — нахмурилась она.       — У меня ещё не все мышцы зажили до конца, знаешь ли.       — Тогда закончим на сегодня. Нам всё равно незачем торопиться…       К моменту, когда мы вернулись в сарай, небо уже побагровело. Мантикорыш блаженно спал, разлёгшись на моём спальнике. Я почесала мохнатое пузо, на что он лишь лениво потянулся.       Лиэль села записывать новую информацию в свою книгу.       — Могу ли я прочитать твои заметки потом? — всё равно было нечего делать.       — Да хоть сейчас забирай. Только дописать дай, — флегматично ответила она.       Возникла идея. Не очень хорошая, но интересная…       Я ухмыльнулась:       — Что, правда? Даже про джинна табарунского принца можно прочитать?       Перо остановилось.       На секунду. Снова продолжило писать.       — Ты о чём вообще? — не обернувшись, спокойно спросила Лиэль.       Я положила руку на её плечо, придвинулась поближе и вкрадчиво, на ухо, проговорила:       — Лиэль, думаешь, я совсем глупая?       Она отложила перо и посмотрела на меня взглядом, полным недоумения:       — Тебе сегодня пальма по голове прилетела, пока я не видела? Ты что вообще несёшь?       — Кто хозяин джинна Восо? — твёрдо спросила я, вспомнив информацию с первой страницы её книжечки.       Лиэль на миг замялась, открыла рот, чтобы ответить, но я быстрее:       — Конечно, ты можешь выдумать какого-нибудь короля Актии или пустынного султана, но есть цепочка странных совпадений: ты была в Табаруне до Нирии, ты точно знаешь, что местный принц покорил подземелье, и для тебя подземелье Ами стало вторым. Какое невероятное стечение обстоятельств, правда? — хмыкнула я.       Она молчала, но с каждым словом рыжие брови всё сильнее хмурились, а недоумение сменялось негодованием. Я продолжила:       — Но, знаешь, самая примечательная деталь — это случай из подземелья. Твоя реакция, когда я сказала, что меня выдают замуж за принца. Ты отреагировала очень сильным удивлением. Будто бы ты с ним о-о-ой как хорошо знакома… Что, это тоже совпадение?       Она вдруг грубо скинула мою ладонь с плеча:       — Чего ты хочешь? — почти что прорычала Лиэль.       Я слегка опешила. Понятно было, что это её разозлит, но чтоб настолько? На деле просто хотелось подтверждения моей догадки, не более. Что мне ответить?       — Ничего я не хочу… — сделала я виноватое выражение лица, — лишь немного честности, вот и всё!       — Честности?.. — гневно выдохнула Лиэль. — Я уже сказала прямо, но до тебя не дошло, так что повторю: мы знакомы две недели, и я не хочу об этом сейчас говорить! Но ты всё продолжаешь до меня доёбываться! — уши резанул противный мат. — В чём твоя проблема?!       Хоть и хотелось также сорваться на эмоции, но я сохранила самообладание:       — Лиэль, извини меня. Я, конечно, всё понимаю, но если у тебя были или есть проблемы, связанные с принцем этой страны, то теперь они касаются нас обеих, понимаешь? Мне всё равно на твоё прошлое, как и тебе на моё, но что, если из-за него у нас могут возникнуть проблемы? Это единственное, что меня беспокоит!       — Да нет никаких проблем и не возникнет! — выпалила она. — Чёрт возьми, я же не какая-нибудь сбежавшая принцесса, как ты!       Сарай погрузился в напряжённую тишину, изредка перебиваемую злостным пыхтением Лиэль.       — Слушай, — заговорила она гораздо более спокойно, — я расскажу всё, что тебе захочется, и отвечу на все твои тупые вопросы. Но только тогда, когда мы исчезнем из Табаруна. А теперь оставь меня в покое и больше не поднимай эту тему. Мы договорились?       Я сдержанно кивнула. Она поднялась на ноги:       — Здорово. А теперь, на, — она небрежно швырнула мне в ноги свою книгу, — читай. Я курить. Всё настроение испортила…       Стоило Лиэль хлопнуть дверью, как я накрыла руками свои горячие щеки.       Как же с ней тяжело, господи… Вот уж действительно огненный маг…       Это плохо. Её реакция не просто ненормальная, а даже неадекватная… Что случилось в Табаруне? Что вообще могло произойти, чтобы могущественная, уверенная в себе волшебница категорически отказывалась как-либо обсуждать это? Вдобавок, Лиэль напрямую оказалась связана с принцем: она никоим образом не опровергла мои доводы, даже наоборот, можно сказать, подтвердила…       И самый странный, не поддающийся никакой логике факт: даже при всех своих странных отношениях с Табаруном она всё равно телепортировала нас сюда. Именно сюда, а не в Актию, которая была ближе и надёжнее. Это вообще как понимать?       А может, она… ну… просто пришибленная? Если задуматься, то это многое объяснило бы, да…       Так, ладно… в чём смысл рассуждать о чём-то сейчас? Фактов слишком мало, да и она пообещала позже рассказать обо всём. К тому же, несмотря на все её странности, она безвозмездно спасла мне жизнь и согласилась составить компанию. Из-за этого у меня не было никакого права злиться на неё.       Книгу, впрочем, совсем перехотелось читать.       Одиннадцатое утро выдалось туманным. Влажная дымка окутала деревню, блекло рассеяв лучи рассветного солнца. На улице было гораздо приятнее и прохладнее, чем обычно.       Я уже умылась и теперь, как и в любое утро до этого, разминалась — это хорошая нирийская привычка, которую мне не стоило забрасывать. Главное — не переусердствовать, конечно. К повреждённым мышцам должна активно приливать кровь, чтобы заживление проходило быстрее.       Из сарая вышла сонная Лиэль и широко зевнула. Раз она встала, значит, мы скоро отправимся завтракать. Она вдруг сказала:       — Ну что, пойдём сегодня?       — Куда? — без задней мысли спросила я.       — В столицу.       Я замерла:       — В столицу? Когда?..       — Сегодня, говорю же. Просыпайся.       Это я-то должна проснуться?       — В плане… стой, ты предлагаешь прямо сегодня покинуть деревню? Вот так сразу?       — У тебя здесь есть какие-то незаконченные дела? — усмехнулась она.       Я растерянно захлопала глазами. Мне думалось, Лиэль предупредит об уходе за день или два, а не вот так сумбурно примет решение.       — Ну, это просто… весьма неожиданно…       — Ты давно можешь ходить без боли, а остальное заживёт со временем, — она подошла к бочке и умыла лицо. — Что нам делать в этой дыре? Пора убираться отсюда. Рахель сама на это активно намекает.       — А туман?..       — А туман рассеется к полудню. Тогда и уйдём. А теперь пошли, обрадуем старосту.       Рахель, услышав наши планы, действительно искренне обрадовалась. Было даже как-то обидно… до момента, пока она не добавила нам в кашу немного мёда. В виде прощального подарка.       И вот, мы стояли перед пустым сараем, уже одетые и собранные. Собирать, впрочем, было нечего — всё в потустороннем ключе. Я накинула на плечи грязный плащ, ибо Лиэль велела спрятать бледную кожу от солнца. Оно, зенитное, действительно жгло.       Лиэль также сказала скрыть кольцо: во-первых, перстень с большим изумрудом — лакомая пища для воров и карманников, во-вторых, не дай боже, кто-то знающий заметит восьмиконечную печать. Теперь сосуд джинна превратился в подвеску на шнурке под тканью хитона. Надеюсь, грубые нитки не натрут кожу на шее…       Староста выдала нам две страшные, поношенные соломенные шляпки, чтобы не поразил тепловой удар. Это, конечно, не роскошный головой убор, который я привыкла носить…       В белой, точнее быть, уже серо-коричневой котомке лежали фляга с водой и немного еды для перекуса. До столицы идти всего лишь три часа пешком.       На душе стало радостно и хорошо, я не прекращала улыбаться. Наконец-то мы уйдем из этой глухомани! Лиэль смотрела на меня с лёгким недоумением. Она переоделась обратно в бирюзовую тунику, собрала волосы в хвост прежней лентой, взяла свою небольшую тёмную сумку и посох-трезубец. Вместо медного ободка её рыжие волосы украшала солома. В общем, мы выглядели также, как и когда пришли… только теперь с нелепыми шляпами на головах.       — Мне кажется, что мы что-то забыли… — вдруг подметила я.       — М-м-м? И что мы могли забыть? — вопросила Лиэль.       Из-за угла вдруг показались дети, а за ними — мантикорыш. Он внимательно посмотрел на нас, заметив, видимо, что мы нетипично одеты.       — Ах, да…       Они втроём подбежали к нам:       — Тёти, вы правда уходите? А Крючок уходит с вами? Может, вы оставите его у нас? — с надеждой в голосе спросили детишки.       Я повернулась к Лиэль с немым вопросом. Та лишь пожала плечами:       — Решай сама. Это ты хозяйка этой бестии. Ты его прикормила, и это за тобой он увязался.       Сев на корточки, я обратилась прямо к кошаку:       — Мантикорыш. Ты идешь с нами или остаёшься здесь?       Дети растерянно уставились на меня, а Лиэль издала смешок.       Кот же похлопал своими жёлтыми глазищами, а затем медленно подошёл ко мне и начал усердно тереться об ноги. Я заулыбалась и зачесала его щекастую морду. Решение принято.       Пыльная и широкая дорога пролегала совсем недалеко от береговой линии. По бокам разрастались высокие непроходимые джунгли, но путь, по словам Лиэль, безопасен. В целом.       Жара сумасшедшая, конечно. Почему надо было выйти именно в полдень?       Сначала мы с Лиэль спорили по поводу того, может ли Крючок понимать слова или всё-таки нет. Сам предмет спора беззаботно следовал за нами, то ковыляя лапами, то летя в воздухе. В итоге мы пришли лишь к выводу, что нужно понаблюдать ещё.       Затем просто болтали о мелочах. Хоть мы и не торопились, а всё равно из-за чертовски высокой влажности обе промокли от пота.       — Мы просто обязаны первым делом найти купальню в городе, — наказала я.       Лиэль вдруг остановилась посреди дороги.       — Аннет, — обратилась она со всей серьезностью в голосе, — ты не передумала?       — О чём не передумала?       — Ты… не хочешь вернуться обратно в Нирию?       — Что? Нет! Конечно нет, — я с недоумением уставилась на неё.       Сильный порыв тёплого бриза дунул на нас, расшевелив всю придорожную зелень. Лиэль вдруг обеспокоенно завертела головой и осмотрелась, словно пытаясь разглядеть сам ветер.       — Ты чего? — растерялась я.       — А… Да ничего. Просто Рух отчего-то немного расшумелась. Даже я увидела, — она слегка мотнула головой. — В общем, ясно…       Мне показалось нужным разъяснить этот момент:       — Я сбежала не просто потому, что меня лишили статуса. В глубине души мне, может, всегда хотелось это сделать, но груз долга и обязанностей не позволял даже задумываться о воплощении желания в реальность, — я взглянула в даль дороги. — В твоих глазах, может быть, я сдуру сбежала от лучшей царской жизни, словно избалованная, капризная идиотка, но это далеко не так. Жизнь принцессы, да и вообще любой дочери знатной семьи, почти всегда лишена свободы и права выбора. Единственные глобальные цели — удачно выйти замуж по расчёту и навязать будущему ребёнку нужные ценности. Пустое существование от родов до родов.       Лиэль невозмутимо слушала меня, и в конце пожала плечами:       — Мне, честно, всё равно. Просто поинтересовалась, не решишь ли ты сбежать обратно в нагретое место.       — Не решу.       — Ах, кстати. Есть ли шанс, что за тобой потянется хвост?       Сердце тревожно забилось.       — Я не знаю. С одной стороны, я бесследно исчезла из страны, как того и хотели, а с другой… Если узнают, что я выжила, то вполне могут и убийц нанять.       — Убийц? — усмехнулась она. — Ты покорительница лабиринта, а я волшебница. Похер на них.       Я поджала губы:       — Ты бы не могла перестать сквернословить?       — Ваше высочество, я подумаю, — Лиэль издевательски улыбнулась.       — И вашим высочеством не называть. Я больше не принцесса.       — Я подумаю…                     На пути начали появляться первые постройки. Сначала дома были такими же, как в деревне, но по мере продвижения становились всё крепче и добротнее.       Мы перешли через резную терракотовую арку, у которой стояли два стражника, и попали, наконец-то, в Калкату.       Строения из глины, песчаника и самана колоритно выделялись на фоне пышной и буйной растительности. По некоторым зданиям ползли лозы плюща, а магнолии, пальмы и другие незнакомые мне деревья возвышались над городом, пряча улицы в живительной тени. На любом свободном клочке земли росли акации, фикусы и прочие кусты, причём большинство из них сейчас красиво цвело. И никто ничего не срубал: видимо, всем нравился такой зелёный город.       Здесь как-то странно пахло, но не сказать, что противно. Разные запахи сбивались в кучу, но вероятно, из-за цветущих растений итог выходил вполне терпимый.       Город оказался шумным, отовсюду слышались голоса: по подметённым мощёным улочкам расхаживали самые разные люди. Я бессовестно разглядывала их лица, как, впрочем, и они наши — две молодые девушки в смуглой толпе неизбежно привлекали внимание, уж особенно когда одна светловолосая и бледная, а другая рыжая. Ах да, и мантикорыш. Но на него, отчего-то, смотрели меньше всего.       Лиэль крепко держала меня за руку. Она моего восторга не разделяла, наоборот, изредка оглядывалась по сторонам с какой-то опаской.       Она привела нас к магазинчику оценщика, сказала подождать снаружи и буквально через пять минут вышла с местной валютой, плотно набитой в её маленькую сумку.       Мы прошли около ряда ларьков с едой. Запахло мясом. Мантикорыш, летящий за нами, тихо и протяжно мяукнул. Лиэль глубоко вздохнула, остановилась и, достав из своей сумки пару монет, купила две тонких лепёшки с мясом.       Сев на каменную ограду, мы принялись перекусывать.       — А почему ты ничего не спросила и купила именно лепешку? Я, может, хотела шашлычок у того дедули… — с наигранной досадой спросила я, отрывая кусок теста и протягивая мантикорышу. Он с удовольствием съел угощение.       — Тесту тяжелее стухнуть, чем мясу… не находишь? — Лиэль откусила свою лепёшку.       После её намека аппетит как-то испортился…       Доев, мы принялись идти дальше. По ощущениям, с полудня прошло уже около четырёх часов, и солнце вот-вот начнёт закатываться.       В меня сзади резко кто-то влетел. Я обернулась: какой-то парень-подросток стал потирать свой лоб.       — Ох-ох, госпожа! Извините! — я ошарашенно вгляделась в смуглого, очевидно, местного юношу в обтрёпанной одежде.       Котомка была под плащом, так что вряд ли это карманник… но я всё равно напряглась. Прикоснувшись к груди, бегло нащупала кольцо: оно так и висело на шнурке под тканью.       Он крепко схватил мою ладонь двумя своими руками — на удивление, чистыми — и затараторил:       — Прошу, простите меня! Я не видел, куда летел! — какой умоляющий взгляд…       — Все нормально, бывает… отпусти ты только… — в растерянности ответила я, пытаясь выцепить свою руку из чужой хватки.       Лиэль вдруг замахнулась на парня посохом.       Лишь в последний момент он уклонился от удара. Я в шоке посмотрела на волшебницу. Её лицо исказилось от злости:       — А ну убирайся отсюда, крыса! — гневно выкрикнула Лиэль.       Прохожие заинтересованно повернулись к нам. Парень же уставился на неё широко раскрытыми глазами, через секунду развернулся и убежал восвояси. Его это будто бы… вообще не напугало? А лишь сильно удивило?       — Лиэль… это что сейчас было? — изумленно выдохнула я. — Кто это был? Вы знакомы?       Она громко фыркнула:       — Нет… Забей… Неважно, пойдём!       Это точно был не воришка: он влетел бы не в меня, а в её живот, целясь на сумку. Лиэль, конечно, вредная и всё такое, но она явно не из тех людей, кто за лёгкий проступок будет бить незнакомого ребенка. За уши потянуть — да, но не замахиваться же посохом! Что это тогда произошло?       Я мотнула головой, пытаясь забыться, и вернулась обратно к разглядыванию города.       Лиэль завела в зажиточный район неподалёку от дворца. На здешних домах было множество дивных украшений: барельефов, резных вставок, даже статуэток из красной терракоты. Все сливки Калкаты жили здесь, сразу видно.       Мы зашли в очень приличную гостиницу и сняли один номер на двоих.       Убранство, конечно, было не царское, но всё равно радовало глаз: окно с красивой резьбой, мебель из хорошего красного дерева, пара милых вазочек, горшки с зеленью в углу.       Но больше всего обрадовала человеческая кровать с нормальным одеялом, пуховыми подушками и даже матрасом… Стоило зайти в комнату, как мы с Лиэль первым делом облегчённо упали на эту самую кровать. Крючок завалился с нами, довольно мурча. От такой долгой ходьбы ноги отпадали…       — Здесь же и купальня есть, — устало пробормотала Лиэль.       — Купальня? Где? — ожила я. — Пойдём! Прямо сейчас!       На комоде обнаружился приятный подарок от гостиницы — полотенце и кусок мыла. Лиэль совершенно не хотела мыться, но я силком потащила её с собой.       Простая прямоугольная купальня была, конечно, не такой большой, как дворцовая нирийская… Но это совсем неважно, покуда вода в ней тёплая и чистая…       Быстрее молнии раздевшись и развязав бинты, я метнулась к бассейну. Две недели! Я ждала этого почти две недели!       Я сразу же полностью опустилась в горячую воду. Всё тёло приятно обмякло.       — Ах… Как же хорошо!       Господи, хотелось расплакаться от счастья!..       Опершись на бортик, я расслабилась и закинула руки за голову. Лиэль всё продолжала стоять на входе, не раздеваясь и как-то неуверенно оглядывая всё вокруг. Всё, кроме меня. Неужели…       — Лиэль, ты что… стесняешься? — весело прищурилась я. Ей было стыдно оголяться перед другим человеком?       Она вздрогнула и недовольно нахмурилась:       — Что? С чего бы?! Я просто устала! — она очень быстро разделась и тоже опустилась в купальню.       Я впервые увидела её обнаженной. Стоило признать, она была до одури красивой: пышная грудь, аккуратная талия и хорошие, широкие бёдра. Совсем не такая худая, как я. А это сочетание раскосых карих глаз с густыми рыжими волосами… Сколько мужчин оно свело с ума? Судя по её подколкам, характеру и образу жизни, наверняка она…       Так, стоп. О чём я только думала?..       Вдоволь накупавшись, мы вернулись на мягкую кровать. Лиэль предложила дождаться, когда волосы хоть немного высохнут, и пойти поужинать в заведение неподалёку.       Мы вышли из гостиницы: закат уже сбежал за океан, окрасив всё вокруг фиолетовыми сумерками. Улицы вечернего города заполнились уставшими, но довольными и расслабленными людьми. По крайней мере, в этом районе. Немногочисленные вещи в номере остался стеречь мантикорыш, и только Лиэль взяла сумку с ключом-артефактом. Ну и я, естественно, не сняла кольцо на шнурке, мало ли что. С джинном гораздо спокойнее…       Я оставила плечи без бинтов — на колотых ранах уже образовалась толстая корка, да и с бинтами жарковато. Пусть даже наши тела и очистились, какой-либо другой одежды не было, и пришлось надеть обратно грязные тряпки. Мыло пахло сильнее, к счастью… До чего непривычно носить один только хитон без рукавов на публике, как-то даже… вульгарно, что ли…       Над трактиром не висело никакой вывески, но ещё на входе по весёлым голосам и приятному запаху жареных блюд было несложно догадаться, что это за место.       Внутри без особенных изысков — десяток столов со стульями, тусклые гобелены на стенах, простые, но пёстрые ковры. В углу сидел музыкант, настраивающий уд. Посетители ещё не подтянулись, в конце концов, вечер только начался.       Как только мы сели за стол, к нам подошла девушка в переднике, и Лиэль, делая заказ, проговорила какие-то совершенно незнакомые слова. Я доверилась её выбору…       — Минут пятнадцать-двадцать — и всё будет готово, — быстро проговорила работница и куда-то ускакала.       Лиэль непринуждённо откинулась на спинку грубоватого стула.       — Ты будешь пить?       И почему она спросила сейчас, когда заказ уже сделан?       — Не знаю, возможно, чуть-чуть попробую у тебя.       — Что, язычок не привык к чему-то крепче разбавленного виноградного сока? — снова эта её злая ухмылка.       — Тебя, я смотрю, очень задела эта нирийская традиция.       — Ну а в чём вообще прикол разбавлять вино водой?       — Чтобы не опьянеть, очевидно…       — Так в этом же и суть алкоголя! — несерьёзно, но всё же с долей искреннего недоумения воскликнула она.       Я прикрыла рот рукой, наклонилась к ней поближе и, скорчив самое высокомерное, презрительное выражение лица, какое смогла, манерно проговорила:       — Пьянеют лишь варвары, госпожа волшебница… пьянеют от своего дешёвого пшеничного пива: громят всё и неистовствуют, пачкают полы рвотой, а потом хватаются за голову и мучаются весь следующий день от кары божьей. Ну разве можно так? — хмыкнула я.       Она посмотрела на меня как-то очень тяжело и, главное, не нашла, что ответить.       К этому моменту работница принесла три кувшина с напитками: обычная вода, холодный сок из местных фруктов и какой-то алкоголь.       Я отпила сок — вкус похож на цитрусовый. Лиэль с каменным лицом налила себе в кубок тёмную жидкость. Даже спрашивать не буду, что это за алкоголь, — она точно ответит что-то в духе: «вы же не варвар, ваше высочество, зачем вам знать?».       В трактир начали активно заходить другие посетители. Стало как-то уютнее и приятнее. Было по-хорошему непривычно ощущать, насколько людям, ну… всё равно на меня — в Нирии на наследной принцессе всегда подолгу задерживали взгляд, пристально рассматривали.       Музыкант наконец-то взялся за уд, в зале заиграла музыка. Чувственные, глубокие звуки струн слились воедино с весёлым смехом и непринуждёнными разговорами. В какой-то момент, оглядевшись, я подметила: свободных мест не осталось. Видимо, заведение действительно популярно.       — Аннет, — волшебница всё это время со скуки разглядывала меня, — сколько тебе лет?       — Эм-м… семнадцать. А тебе-то сколько? — неловко спросила я, осознав, что за две недели знакомства даже не задумывалась.       Вместо нормального ответа Лиэль широко и самодовольно улыбнулась:       — Я старше тебя.       — На полгода? — уточнила я, усмехнувшись.       — На год. Старше, — снова подчеркнула она.       — Чем бы дитя ни тешилось…              Она уже хотела было что-то ответить, да вот только вплотную к нашему столу подошёл красивый незнакомец.       Мужчина лет тридцати с прелестными янтарными глазами, слегка загорелой кожей и невероятно роскошными пурпурными волосами, собранными в низкий хвост сзади. Его вполне можно было бы принять за чужеземного султана, да только одет он крайне просто — лиловая рубашка с глубоким вырезом, белая накидка на плечах и минимум украшений. Одни лишь золотые кольца в ушах.       Он обворожительно улыбнулся нам.       — Очаровательные девушки, — ух ты, какой низкий, бархатный голос, — извините, что отвлекаю вас, но сегодня здесь совсем не осталось свободных мест… Не позволите ли мне составить вам компанию на этот вечер?       По внимательному, изучающему взгляду стало очевидно: будь мы парнями, он даже не пытался бы навязаться. Довольно неожиданно…       Впрочем, если всё ограничится лишь лёгким флиртом и разговорами за едой, то почему бы и нет?       Я выразительно посмотрела на Лиэль. Та, заметив мой взгляд, ехидно заулыбалась:       — Господин, лично я не против, но нужно узнать мнение моей дорогой подруги, — она наигранно вздохнула, — недавно её жених погиб, и она до сих пор не отошла от горя…       Мужчина перестал улыбаться и растерянно взглянул на меня. Чёрт, надо было самой ответить. Я раздражённо выдохнула.       — Боже, не слушайте её, ничего подобного не произошло. Она, видно, уже перебрала, — виновато улыбнулась я. — Я тоже не против. Присаживайтесь.       Теперь за круглым столиком сидели трое.       — Меня зовут Син, я купец из Синдрии, — добродушно представился мужчина. — Как мне к вам обращаться, прекрасные дамы?       Син из Синдрии — как же это странно прозвучало…       — Аннет.       — Лиэль, — она ответила немного запоздало, посмотрев на Сина с какой-то странной ухмылкой, и протянула ему свободный кубок и кувшин с алкоголем, — угощайтесь, господин. Это привозной хек из Хелиохапта.       — Хек? Неожиданно. Благодарю! — он заулыбался и принял выпивку. — Посмею предположить: вы, как и я, совсем не из этих мест, — спокойно и дружелюбно завёл он беседу. — Откуда прибыли? Какими судьбами в Табаруне?       Меня догнала старая мысль: никому нельзя рассказывать про своё царское прошлое, но фальшивую историю на замену я так и не придумала. Надо, значит, создать прямо сейчас. Что бы взять за основу?       — Мы из Нирии, — начала сочинять я на ходу, положив ладонь на грудь, — моя семья разрешила мне отправиться в небольшое путешествие перед тем, как выйти замуж. Лиэль любезно согласилась составить компанию и стать телохранителем. Мы решили начать с Табаруна, вот, только сегодня прибыли…       Ну, вроде правдоподобно…       Лиэль на такие слова и бровью не повела, к счастью. Всё-таки она очень смекалистая.       — Вы путешествуете только вдвоём?.. — ожидаемый вопрос.       — Да.       Мужчина серьёзно заговорил:       — Дамы… пожалуйста, будьте осторожны в этой стране. Я не имею в виду ничего плохого, просто… — он глубоко нахмурился, — сейчас в Табаруне нестабильная ситуация: в джунглях происходят бойни между местными племенами. Если вы думали об экскурсии в торанские поселения, то лучше поменять планы.       Его слова заставили сильно напрячься. Бойни в джунглях? Между торанскими племенами — самым миролюбивым народом в мире? Почему я впервые об этом услышала?       Я снова посмотрела на Лиэль — она в ответ уставилась на меня таким же непонимающим взглядом, но с другим посылом: чего, мол, смотришь?       Ох… ладно. Потом выясним. Я вернулась к разговору:       — На самом деле… хоть по Лиэль и не скажешь, но она очень сильный маг, — я гордо улыбнулась.       — Хо-о? — Син приподнял брови и отпил немного хека. — Я вижу в ваших глазах непреклонную жажду странствий. Это навевает воспоминания… — он по-доброму усмехнулся. — Нужна невероятная смелость для того, чтобы отправиться в путешествие, особенно двум девушкам. Вы, вне сомнения, удивительны… — он поднял свой кубок, — давайте же выпьем, за вас и ваши будущие приключения!       Мы все громко чокнулись. В моём стакане был простой сок, но ничего страшного…       Как раз к нужному моменту на стол принесли блюда.       Три больших тарелки, две из которых — с рыбой, и ещё несколько маленьких блюдец с закусками. Что-то было полито соусами, что-то обильно приправлено. А пахло-то как!..       — Угощайтесь, господин. Если что, просто закажем ещё, — расщедрилась Лиэль. Денег у нас, конечно, много, но подкармливать забесплатно мужчину, представившегося купцом? Не то чтобы я жадничала, это, скорее, вопрос приличия…       Стоило мне только об этом подумать, как Син окликнул официантку, собиравшуюся отойти от стола:       — Будьте добры, два кувшина с вашим самым приятным вином, для девушек… — и сладко улыбнулся нам.       Мы втроём принялись за еду. К счастью, на столе присутствовали и ножи, и вилки, и тарелки, так что не приходилось есть руками, как в деревне.       Идеально прожаренная рыба, маринованные местные овощи, баланс вкуса, пряностей и соли — это было божественно вкусно… особенно после такого тяжёлого дня. И в целом, после двух недель питания на одном супе и каше…       Довольно быстро принесли вино, на которое тут же налегли эти два ценителя алкоголя. Я налила себе всего один кубок, отпила и сморщилась: действительно, слишком резко для моего нирийского языка…       Мы разболтались. Разговаривали обо всём на свете, но только не о нас самих. В основном, о других странах мира. Син без устали расхваливал Синдрию, так, словно сам лично отстроил… и настойчиво просил нас посетить её в будущем.       С ним было очень приятно вести светскую беседу. Я давно не получала такого удовольствия от общения: без опаски озвучивала свои знания и мысли, а он в ответ щедро делился своим богатым опытом. Как оказалось, побывал он чуть ли не везде.       Манеры поразительно хороши, а голос поставлен безупречно: он чётко знал, какую интонацию подобрать каждому слову, но при этом нигде с ней не перегибал. Вдобавок природное обаяние — как итог, Син производил наиприятнейшее впечатление. Надо полагать, торговец из него превосходный.       Спустя несколько кубков вина Син начал пьянеть — стал больше смеяться и свободнее разговаривать. Лиэль, впрочем, выпила столько же, сколько и он:       — Вы представляете? В Нирии разводят вино водой. Разве так можно? — поделилась она душевной травмой с новым знакомым.       — Я их понимаю, — прикрыл глаза мужчина с уже красными щеками, — вино — напиток, которым хочется наслаждаться как можно дольше… Особенно если пьёшь в хорошей компании. В Синдрии даже есть поговорка: «вино без друзей — как море без рыбы!»       Лиэль, не получив поддержки, лишь лениво фыркнула. Я усмехнулась.       Ещё по кубку вина — и они совсем расслабились. Кажется, если их сейчас укрыть одеялом, то они тут же уснут, уткнувшись лицом в тарелки.       В какой-то момент к музыканту в углу присоединился человек со странным кожаным барабаном и начал бить по своему инструменту ладонью. Струны уда вместе с гулкими ударными звуками слились в задорную мелодию — пьянчуги даже немного взбодрились. Некоторые посетители со спутницами вышли в центр зала и пустились в пляс.       Син вдруг наклонился ко мне и вкрадчиво проговорил:       — Аннет… не хотите ли потанцевать?       Вообще танцевать я любила — это как атлетика, но с музыкой. Только вот не завалится ли мой партнёр на пол от какого-нибудь резкого движения? Представив подобное в уме, я заулыбалась:       — Почему бы и нет?       Он аккуратно взял мою руку и увёл поближе к музыке. Лиэль проводила нас безразличным взглядом.       Щипок струны, удар барабана, удар, ещё щипок — поймав такт, мы присоединились к танцующей толпе.       Я хотела повести танец, но Син вдруг отрезвел и сам перехватил инициативу уверенными движениями. Он хитро заулыбался, словно прочитав мои мысли.       Это что, вызов?       Странный азарт заставил забыть про усталость. Я активно переставляла ноги, кружилась, то и дело, дразня, отходила от мужчины, но он настойчиво возвращал к себе, мягко тянул за руки.       Скорость музыки сильно возросла, но и мы поспевали, наращивая темп.       В пустой голове — лишь уд, барабан и восхищённый взгляд янтарных глаз, прикованный ко мне.       Кульминация, вот-вот всё закончится, три удара, два, один — музыка прекратилась.       Син последним движением притянул за талию, прижимая к своей груди. Его сердце часто и громко билось. Впрочем, как и моё.       Я вдруг счастливо засмеялась. Так легко на душе ещё никогда не было!       — Вы просто превосходно танцуете, — хриплый голос прямо над ухом.       — Вы льстите, Син… до вашего уровня мне ещё учиться и учиться… — отдышалась я.       — Отчего же вы такая скромная? — усмехнулся он и потянул меня куда-то в сторону. На выход?.. — Пойдём, подышим свежим воздухом.              Прямо напротив таверны стоял хорошенький одноэтажный дом. У него была плоская крыша с балюстрадой, на которую вела лестница — в общем, ещё одно жилое пространство. Мы бесцеремонно поднялись наверх и облокотились на каменную ограду.       Представился милый вид на оживлённую вечернюю улицу.       Я думала, на какую тему завести бы разговор, да только Син вдруг ко мне слишком близко подвинулся и стал одержимо всматриваться в моё лицо.       Не нравилось мне это…       — Признаюсь честно… — с придыханием зашептал Син, — я ещё ни у кого столь красивых глаз не видел…       Надо же, как запели.       — Господин, неужто у меня ничего, кроме глаз, нет? — кисло хмыкнула я. Эту лесть нужно свести на нет. Как и всё короткое знакомство, кажется…       Син ухмыльнулся:       — Конечно же, это не всё.       Ох, надо было догадаться, куда приведёт ситуация.       Он приблизился к уху и зашептал:       — Я смогу рассказать много интересного, даже того, чего ты сама о себе ещё не знаешь… но нам нужно сменить место, прелестница.       По спине пробежался табун мерзких мурашек.       Он сузил глаза и наклонился к моему лицу, о, нет-нет-нет, так не пойдёт.       Син накрыл губами мои пальцы, вовремя выставленные. Моргнув, он не растерялся и взялся медленно покрывать поцелуями мою руку.       Вот же зараза на мою голову…       — Син, хватит, это слишком, — со всей серьёзность отчеканила я и сделала шаг назад… но он всё продолжал слюнявить кожу.       Его глаза были совсем мутные. Он слишком пьян!       — Доверься мне… — проигнорировав отказ, продолжил он заливать медовым голосом, — не отказывайся от нового опыта. Я подарю тебе лучшую ночь в жизни…       Я раздражённо выдохнула. Что алкоголь делает с людьми?! Мужчина, час назад севший к нам, и это пьяное нечто — один и тот же человек?       Ладно, есть рисковая идея. Набрав в лёгкие воздуха, я натянуто улыбнулась:       — Господин, у меня есть предложение… вам точно понравится.       — Внимательно слушаю… Хочешь позвать подругу? — он грязно усмехнулся.       Я освободила свою мокрую ладонь и положила на мужское крепкое плечо. Встав на носочки, наклонилась к его уху и чётко, проникновенно сказала:       — Ложитесь под мужчину.       Он так и замер на несколько секунд.       Придя в себя, он сначала недоумённо похлопал глазами, а затем нахмурился:       — Что? Нет. Я никогда не стану…       — Почему же?! — перебила я весёлым и громким голосом, он аж вздрогнул. — Не отказывайтесь от нового опыта… попробуйте с парнями!       — Нет же… Не буду! Я люблю женщин и только женщин!       Син будто пытался оправдаться: аж паника какая-то в его голосе… Неужто были прецеденты, а я задела за живое?       Самое главное — его похабный настрой пропал. И слава богу.       — Господин Син, вы обязательно должны попробовать! — я захихикала и хлопнула пьяного мужчину по плечу. — А теперь, уж простите, но я возвращаюсь… Было приятно познакомиться…       С этими словами я стремительно сбежала с крыши. К счастью, он за мной не последовал — лишь замер в растерянности.       Вернувшись за стол, я осушила кубок с водой и с громким стуком вернула на столешницу, уже, кстати, пустую — остались только напитки.       Вечер так хорошо начинался, но так противно закончился…       — Что-то вы быстро… — усмехнулась Лиэль.       Я недовольно посмотрела на неё:       — А тебя, я смотрю, не смутило, что я ушла на улицу с незнакомым мужиком.       — Было очевидно, что ты вернёшься, — её голос был спокойным.       Казалось, алкоголь никак на неё не повлиял, разве что веселее сделал. А ведь они с Сином одинаково выпили…       Она наклонилась ближе и продолжила:       — Запомни его и с такими никогда ничего не пробуй, Аннет. Если уж захотела позаигрывать с мужчиной, то смотри, чтобы он хотя бы умел пить в меру, — она театрально цокнула и закачала головой. — Ох, тебя придётся многому учить…       — А ты, смотрю, опытная… — нахмурилась я. — И вообще, будь скромнее. Он же может вернуться.       — Он не вернётся. За ним приходил какой-то парень-помощник. Он, кстати, расплатился за весь заказ, — бесстрастно сообщила Лиэль.       — Что же ты сразу не сказала? Значит, нам здесь делать нечего. Пойдём.       — Да-да, пошли… — она слабо улыбалась, видимо, наслаждаясь моим разочарованием.              После пережитого накатила безумная усталость. Ноги еле двигались, хотелось рухнуть спать прямо на камень улицы. Лиэль стала такой же сонной — её, видно, наконец-то убаюкало вино.       С горем пополам мы дошли до гостиницы, поднялись на этаж…       И увидели дверь в наш номер, открытую нараспашку.       Мы её точно закрывали. Ключ с собой взяли.       Нас ограбили? В первый же день? Только этого не хватало!       Где мантикорыш?! Я ринулась к двери, но Лиэль с силой потянула за руку и потащила к лестнице.       — Ты чего?! — возмутилась я. Какого чёрта?       — Тихо! Блять, бежим отсюда! — её голос отчего-то задрожал.       Мы помчались по лестнице обратно вниз, на выход. Сердце забарабанило тревогу. Ватные ноги едва понимались. Почему надо бежать? Что происходит?!       Выбежали на улицу. Я вскрикнула — руку кольнула резкая боль. Закапала кровь.       Порез! Из ниоткуда, твою мать! Что за чёрт?!       Мы выскочили на широкую дорогу, освещённую лампами, и безостановочно понеслись вперёд. На нас оборачивались прохожие.       В глазах вдруг потемнело.       Ноги перестали сгибаться, и я упала.       Я теряла сознание…       Чёрт… Порез был с ядом?..       Со снотворным!..       — Только не это… не отключайся! — отчаянный голос Лиэль, пытавшейся меня удержать.       Её лицо, впервые искажённое испугом, — последнее, что я увидела.