Птичка

      Полдень.       Мраморные ряды стадиона ослепляли. Я посередине арены, прямо под палящим солнцем — тренировочный хитон лип к коже.       Густая листва инжира, чистое небо, мелкая пыль — ничего не двигалось. Тишина. Штиль. Всё замерло. Бриз Нирийского моря не освежал, не разгонял… почему? Он же всегда здесь дул… всегда!       Воздух горячий. Дышать трудно, нет, не так — зной попросту не давал вдохнуть.       Воздух тяжеленный. Он давил на плечи, как раскалённый камень. Я знала это чувство. Тревога.       Я с ней прожила половину жизни, под жаром гнева сплавила душу с ней в цельный кусок благородного металла. Я свыклась с тревогой, но лишь по одной причине — в Нирии всегда дул ветер, прохладный, освежающий, возвращающий в чувство. Но где он?..       Где он сейчас? Почему его нет? Я задыхалась. Как же плохо… Невыносимо плохо!       Мужской смешок вывел из оцепенения.       Ещё один, второй. Отец разразился добрым смехом.       Он сидел с Фаран на самой нижней скамейке. Смотрел на меня и с теплотой улыбался. Тень от листвы, песочные часы.       — Фаран говорит, ты бегать разучилась. Это правда? — его беззлобная насмешка.       Я вдруг вспомнила, как дышать.       Бегать.       Бегать… точно…       Я бежала… я убегала… с Лиэль…       Лиэль! Табарун!       Мне нужно проснуться! Срочно!              Я распахнула глаза и с трудом задышала. Всё лицо в поту. Жарко… Тяжёлые простыни.       Резко села на кровати — боль ударила в голову. Шикарная постель, огромная безлюдная комната, золото, везде мельчайшая резьба по дереву — в глазах аж зарябило.       Нирия? Нет, нет… это всё ещё Табарун. Прежняя одежда, шнурок с кольцом на шее. Никаких цепей или верёвок. Я выдохнула.       Солнце светило несильно. Было утро.       Спешно вскочив на ноги, я подбежала к единственному окну — вид Калкаты. Другой, непривычный ракурс, отдалённый. С возвышенности. Я слегка высунулась, осмотрела здание, в котором находилась: дорогущая терракота с кучей барельефов, багровая черепица, выглядывающая сверху.       Такое шикарное, огромное здание с роскошным интерьером во всём Табаруне могло быть только одно.       Дворец махараджи.       Какого чёрта?              Единственный признак насильственного похищения — повязка на руке, на месте пореза. Даже кольцо джинна при мне оставили. Окно, никоим образом не закрытое, не заколоченное, так и кричало: сбегай, если хочешь, тебя никто не держит. Правда, это второй этаж, довольно высоко…       Повернувшись обратно, я снова осмотрела покои. Взгляд зацепила большая картина на резном столике у стены, накрытая красной тканью. Я подошла и сдернула её.       Сердце упало.       Худая и бледная девушка без улыбки смотрела на меня зелёными, почти безжизненными глазами. Пшеничные волосы, собранные шпилькой, и нарядный пурпурный хитон.       Это был мой портрет.       Единственный портрет, который мне нравился. Передо мной. В Табаруне.       Пальцы мелко задрожали. Как… как?       Я только вчера прибыла в столицу! Как меня так быстро узнали и поймали?       Что же будет?       Что мне делать?!       — А вы гораздо красивее в жизни, ваше высочество, — насмешливый мужской голос.       Я подскочила на месте — сзади меня буквально из ниоткуда возник незнакомый загорелый парень.       В двух светлых разноцветных глазах — жёлтом и голубом — плясало странное веселье. Чёрные, небрежно подстриженные короткие волосы. Туника с поясом и штаны из дорогущего тёмно-серого бархата, расшитые золотом. Около двадцати лет на вид.       В одном ухе серьга — ромбовидный сапфир, свисающий на тонкой золотой цепочке. В синем камне тускнела восьмиконечная печать.       Это наследный принц.              Я замерла и недобро прищурилась.       Он перестал улыбаться, поднял обе ладони в воздух и виноватым голосом произнёс:       — О, нет, не нужно на меня так смотреть. Я не желаю вам никакого вреда. Мне лишь необходимо серьёзно поговорить с вами.       — Ах, правда? — оскалилась я. — Вы решили похитить меня ради простого разговора?       — Уверяю вас, мне совершенно не хотелось этого делать! — воскликнул принц. — Я пытался связаться с вами несколько раз, но все эти попытки пресекала Лиэль. У меня не оставалось выбора.       Я стиснула зубы. Чёртова Лиэль… Ты же говорила: не будет! Никаких! Проблем!       — Где она? — процедила я.       — Всё с ней в порядке. Недавно очнулась в соседних покоях.       Спустя несколько секунд молчания принц вздохнул:       — Полагаю, вы уже поняли, кто я такой, но всё же представлюсь. Амир, наследный принц королевства Табарун, — он положил ладонь на свою грудь. — Как мне к вам обращаться? Ваше высочество?       — Нет! — встрепенулась я.       Принц озадаченно наклонил голову.       — Тогда… может, госпожа Анна? — спокойно спросил он. — Так сойдёт?       Я тяжело смотрела на потенциального жениха. Мне не хотелось говорить. Не хотелось находиться здесь.       Не дождавшись ответа, принц заискивающим голосом продолжил:       — Анна, я сейчас прекрасно понимаю ваши ощущения: вы растеряны и сильно напуганы, но прошу вас, успокойтесь. Давайте сразу проясним — у меня к вам дело, никак не связанное с тем, что вы принцесса. Я не собираюсь насильно забирать вас замуж, или что вы там ещё могли подумать… — он нахмурился. — Единственное, что меня в вас интересует — это джинн.       Я вскинула брови:       — Ваше высочество, тогда вот это, — махнула рукой на портрет, — к чему здесь?!       Он сложил руки и слегка усмехнулся:       — Не беспокойтесь. Всего лишь роскошный портрет странной девушки, пропавшей без вести.       Я скривилась, но глубоко в душе почувствовала облегчение. Пропасть без вести — именно тот эффект, которого я хотела добиться.       — Госпожа Анна, — вернул он серьёзный вид, — я попрошу вас выслушать меня. Давайте встретимся чуть позже и всё обговорим за непринужденной обстановкой. Втроём — вы, Лиэль и я. Клянусь своей честью: даже если вы откажетесь принимать моё предложение, то я без претензий и уловок отпущу вас… — он медленными шагами подошёл к двери. — Пожалуйста, холодно всё обдумайте и приведите себя в порядок. Слуги дворца вам помогут.              Он вышел, и после него в комнату сразу же зашли три девушки-служанки.       Я упала в кресло и сокрушённо выдохнула.       Мысли в голове завертелись бешеной бурей. Нирия, титул принцессы, Табарун, помолвка, принц — все нерешённые проблемы, от которых я пыталась убежать, догнали и сбили с ног.       Интересует только джинн? Я вперила гневный взгляд в собственный портрет.       Когда Амир решился на свадьбу с принцессой, изображённой на нем? До или после того, как увидел эту поломанную, невесёлую девушку? Он мне намеренно его показал… Зачем? Что за игры?       Судя по его словам, Лиэль тоже здесь. И всё с ней в порядке… наверное?       Я ещё раз прокрутила ситуацию: две недели мы провели в деревне недалеко от столицы. Рахель говорила Лиэль отправить «ему» письмо. Кому «ему»? Принцу Амиру?       Никто там нас и пальцем не трогал, но стоило прийти в столицу, как ночью тут же похитили. Что за слова про попытки связаться? Какие ещё попытки? Я ничего такого не помню, а Лиэль и слова не говорила про какие-либо письма! Я начинала закипать от злости на волшебницу. Расскажи она всё с самого начала, может, ничего бы и не произошло!       Я вдруг вспомнила вчерашнего мальчика, врезавшегося в меня. Это была очень странная ситуация. Лиэль неестественно разозлилась. Да, она как будто бы знала того шкета. Что, если…       Какова сила джинна Амира? Лиэль так и не ответила на тот вопрос. Невидимость? Нет, не только это… что-то ещё. Я схватилась за лоб. Почему, ну почему я так и не прочитала её книжку?       Я замотала головой, прогоняя панику. Нужно поговорить с Амиром, но при этом не повестись на какие-либо его ухищрения…       Три служанки так и стояли на входе, склонившись и робко поглядывая на меня, будто перепуганные мыши. В руках у каждой из них были наряды.       Я раздражённо выдохнула:       — Что там у вас?       Спустя где-то полчаса они привели меня в порядок, из которых минут пятнадцать — медленно расчёсывали и заплетали волосы, до смерти боясь перетянуть хоть один волосок. Девушки осторожничали так, будто бы я была каким-то знаменитым тираном, а не заложницей ситуации. Может, всё потому, что я не переставала хмуриться?       Все принесённые наряды были хитонами. Я выбрала самый простой: персикового цвета, с рукавами и аккуратными драпировками. Казалось бы, привычное одеяние для меня… но стоило в него облачиться, как я почувствовала противную неуверенность. Принц будто заявлял — добро пожаловать во дворец, ваше нирийское высочество…       Следуя за слугами через арочную галерею, я рассматривала дивный сад во внутреннем дворе. На солнце блестели длинные пёстрые перья — среди ухоженных тропических кустов жеманно прохаживались два павлина.       Меня привели в небольшую трапезную. Роскошный стол с изысканными блюдами и три мягких стула, два из которых уже заняты.       Амир, закинув ногу на ногу, с умиротворением попивал чай. Он приветственно улыбнулся.       Лиэль молчала и ничего не трогала — лишь уставилась на меня мрачным, тяжёлым, как грозовая туча, взглядом. Она вообще никак не поменялась, никто её ни во что новое не одел, не причесал. Или она сама всех разогнала с криками?       Стоило мне только сесть за стол, как единственный слуга в трапезной поставил передо мной какую-то чашку с тёмным напитком, а затем вышел из зала. В нос ударил резкий запах.       — Попробуйте, Анна, — добродушно предложил Амир, — это масала. Пряный питательный напиток. Самое то, чтобы взбодриться.       Я внимательно посмотрела на странно пахнущую и мутную жидкость. Медленно отодвинув чашку в сторону, фыркнула:       — Ваше высочество, поверьте, я достаточно взбодрилась. Не юлите и переходите к делу.       — Я просто пытаюсь вас немного расслабить… — возразил принц с наигранной обидой, — угощайтесь, позавтракайте.       В трапезной висело напряжение. Казалось, стол вот-вот сломается под невидимой тяжестью. Как вообще есть при такой обстановке?       Я взглянула на Лиэль — она откинулась на спинку стула, сложила руки на груди и прикрыла глаза. Как будто показывала: я здесь ни при чём, разбирайся сама, а я послушаю.       Взглянула на Амира — он внимательно изучал меня своими разноцветными зрачками.       Он деловито опёрся локтями о стол и подался вперёд:       — Анна, что вам известно о текущей ситуации в Табаруне?       Начали с пустословия? Прекрасно. И что мне нужно ответить на такой глобальный вопрос?       — Я не особо осведомлена. Лишь слышала, что в глубине джунглей происходят вооружённые стычки между племенами, — ленивый, но вежливый ответ.       Он начал разъяснять:       — Вы, вероятно, знаете, что люди Торан — уникальный народ с собственным языком и самобытной культурой. Но то, что их разительно отличает от любой другой народности — это миролюбие, возведённое в абсолют. Отсутствие агрессии и ненависть к насилию превратили их в лёгкую мишень для грабителей и работорговцев. Сотни лет назад остатки торанцев, гонимые из пустыни, переселились в эти джунгли и научились…       — К чему этот урок истории, ваше высочество? — не сдержавшись, процедила я.       Принц недовольно посмотрел на меня.       — А это к тому, госпожа… — его голос стал твёрже, — что одно из крупных племен, жившее в глухих джунглях пятьсот лет без войн и старающееся лишний раз не убивать даже ядовитую змейку, вдруг решило устроить кровопролитную бойню!        — Это, вне сомнения, очень тревожная новость, ваше высочество… — я нахмурилась, — вот только причём здесь мы?       Он ненадолго замолчал.       Собрался с мыслями и произнёс:       — Мне нужна ваша помощь в этой борьбе.       Ну конечно.       Я приподняла брови:       — У вас ведь самого имеется джинн, ваше высочество. Вы и армия… — решилась дерзнуть, — не можете справиться с воинами с бамбуковыми копьями?       — Ха! Бамбуковыми копьями?! — воскликнул он, вдруг подорвавшись с места. — Да вы хоть знаете ситуацию? Это не просто драка на палках, Анна, это настоящая война, терзающая Табарун! На стороне противника — фанатики, порочная магия, проклятья и хищные мутанты, и это всё в непроходимых джунглях! Вы думаете, я притащил вас сюда просто так?!       Сильно он разозлился.       Я вдохнула побольше воздуха:       — Боюсь разочаровать, но я не собираюсь рисковать жизнью…       — Дослушайте меня! — требовательно произнёс он, перебив. — Вы можете ничего не делать! Просто одолжите свою силу ненадолго! Вам всего лишь нужно будет отправиться со мной в джунгли, но вы можете находиться в тылу и никак не участвовать в битве!       Я недоумённо уставилась на принца:       — Что вы имеете в виду? Одолжить силу? Такое возможно? — я повернулась к Лиэль, но она так и сидела с закрытыми глазами.       — Это возможно с моим джинном, госпожа, — вздохнул принц. — Я раскрою вам все подробности, но только если вы согласитесь.       — Эй, — Лиэль вдруг подала голос, — твой долгожданный Синдбад приехал в страну. В чём проблема? — грубо спросила она.       Я вскинула брови. Это откуда у неё такая информация?       — Я не смог, — с непонятной досадой ответил принц.       Лиэль открыла глаза:       — Он явно приехал не один. Его свита?       — Наследный сосуд или полноценный покоритель подземелья, Лиэль? — почти прошипел он.       Она замолчала, лишь метнула в него презрительный взгляд.       Да, они точно рассорились в свою последнюю встречу… но что интереснее:       — Причём здесь Синдбад, ваше высочество? — прямо спросила я. — Он в Табаруне?       — Да… — выдохнул он. — Я попросил лидера Альянса семи морей о помощи, и он согласился.       — Вы шутите? Если он здесь, то мы вам зачем?! — выпалила я. — У него же семь джиннов!       Принц недовольно прищурился и выплюнул:       — Да хоть сто семь джиннов!.. Он прибыл всего лишь один, взяв с собой минимум людей! Всё не так просто, как вам кажется, госпожа… — он прикрыл глаза и слегка успокоился. — Необходимо за раз уничтожить всех фанатиков и забыть, как о кошмаре, но нам нужно как можно больше боевой мощи, а не один сильный человек! С вами и Лиэль шансы на мгновенный успех приумножатся!       Я подпёрла лоб рукой и глубоко задумалась.       Ситуация до одури странная. Я пыталась найти подвох, а он здесь был вообще во всём: во внезапном похищении, в безучастной Лиэль, в портрете, в слишком откровенном принце и его попытке затащить меня, человека, покорившего подземелье две недели назад, на войну в опасных тропических лесах. Вдобавок на подмогу прибыл Синдбад, но Амир всё равно умоляет присоединиться решать проблему, которая нас никоим боком не касается?       У кого вообще язык повернётся сказать «да, я помогу»?       — Ваше высочество, не обессудьте, — нахмурилась я, — но какой мне прок вам помогать? Из доброты душевной?       — Знал, что вы спросите, — он невесело усмехнулся. — Конечно же, если вы согласитесь помочь, то я не останусь в долгу. Можете просить что угодно, и я сделаю всё, что в моих силах. Помогу уладить вопрос с побегом из Нирии, например…       Как-то непривлекательно.       В любом случае, я не одна. Нужно узнать мнение Лиэль. Я взглянула на неё:       — Я не могу реш…       — Нет, ты решай, — отчеканила она, наперёд прочитав мои мысли. — Ты лидер.       — Чего? Когда мы так решили? — изумилась я.       — Только что… — фыркнула она.       И волшебница, и принц выжидающе смотрели на меня.       Провертев в уме ситуацию вдоль и поперек ещё несколько раз, я взвесила все «за» и «против».       Наконец, прислушалась к интуиции. Она вынесла вердикт.       — Ваше высочество принц Амир, — собравшись, размеренно заговорила я, — приношу глубочайшие извинения, но по множеству причин я вынуждена отказаться. Надеюсь, вы не будете злопамятны и сдержите обещание, которое дали в покоях.       Амир никак не изменился в лице, но в его взгляде всего на миг проскользнуло холодное разочарование.       — Я вас понял, — сухо ответил он.                     Странное чувство не покидало меня до самого возвращения в выделенные гостевые покои. Что-то не так.       Амир не стал выгонять из дворца, наоборот, позволил оставаться здесь столько, сколько захочется. А ещё он любезно подсказал: ближайший корабль в Бальбад отправится только через неделю…       С одной стороны, для будущего махараджи такое великодушие было само собой разумеющимся, с другой… чем же мы заслужили благосклонность? Мы буквально отказались сотрудничать. Он действительно так просто сдастся? Я не верю в это.       На вопрос о мантикорыше принц ответил, что не в курсе, куда улетело зверьё: в момент, так скажем, засады никого в номере не было. Отсутствие удивления прямо свидетельствовало — он лично видел летающую животинку, пока вёл слежку за нами.       На кровать, в которой мне довелось сегодня проснуться, бесцеремонно плюхнулась Лиэль. Она подперла рукой голову и ленивым взглядом оглядела комнату.       — Красивенькая… — её глаза остановились на моем портрете, — реально есть схожесть.       Заморский художник сумел искренне, без прикрас перенести на полотно то, что увидел в своё время. Молодая царевна тяжело смотрела немного в сторону, будто куда-то за плечи наблюдателя. Тёмный фон, усталость на бледном лице — он словно вдову нарисовал, да только нелепый пурпур вместо чёрных одежд… Сколько же мне было, когда я позировала? Четырнадцать? Помню, как все возмутились, увидев результат, но благодаря моему восхищению художника всё же достойно вознаградили.       Теперь взгляд на картину вызывал лишь тоску. Выдохнув, я подошла к раме и накрыла изображение куском красной ткани.       Эта девушка исчезла. Пропала без вести. Её больше нет. И пусть никто в Нирии не узнает, что с ней случилось…       Лиэль переключила скучающий взор на меня. Кажется, госпожу волшебницу никоим образом не тревожила ситуация, в которую мы попали.       — Теперь поговорим с тобой, — произнесла я с ноткой требовательности.       — Слушаюсь, ваше высочество… — с издёвкой хмыкнула она.       — Ты сама признала меня лидером, так что да, слушайся… — я сложила руки и медленно зашагала по роскошному зелёному ковру. — В деревне ты уверила меня в том, что не возникнет совершенно никаких проблем, но в итоге нас похитил и утащил во дворец принц. В связи с этим, думаю, будет справедливо расторгнуть наши прежние уговоры и обсудить насущные вопросы именно сейчас. Надеюсь, ты не будешь спорить из вредности? — укоризненно взглянула я.       Она ничего не ответила. Ладно, молчание — знак согласия.       — Вопрос первый. Как ты познакомилась с Амиром и как давно знаешь его? Вы вместе покорили подземелье?       — Полгода назад он собирал экспедицию в подземелье в пустыне, и я присоединилась, — сухо, но, вроде как, честно сказала она.       — Что было потом? — я почувствовала себя расследователем. Интересно, какова вероятность, что принц не подслушивает нас, скрываясь способностью джинна?       — Потом он позвал меня помогать в этой войнушке в джунглях. Мне было нечего делать, так что я согласилась.       — Так… — нахмурила я брови, — и ты полгода провела в джунглях? Огненная волшебница и покоритель подземелья не справились с междоусобицей? Там всё действительно так серьёзно?       Лиэль вздохнула:       — Как у тебя всё легко, да? Думаешь, достаточно просто покорить подземелье — и все проблемы решены? — она едко усмехнулась. — Амир тоже так думал. Он хотел заполучить джинна, чтобы защитить страну, и заполучил. Вот только сила оказалась до одури опасной, но бесполезной в его ситуации.       — И что же это за загадочная сила? — со скепсисом спросила я.       — Создание иллюзий.       Я призадумалась.       Иллюзии? В каком плане? В каком масштабе?       Её голос стал бодрее — конечно, зашла речь о магии и джиннах:       — Буквально всё, что тебе сейчас пришло в голову, он может вытворить со своей силой. Стать невидимым или принять другую личность, обмануть людские чувства так, как ему заблагорассудится… Вот только… — она сузила глаза, — в конечном счёте это всё равно лишь несуществующие иллюзии. Кроме дезориентации противника, у джинна нет серьезного боевого потенциала, и он не может повлиять на физический мир… если не считать полный доспех джинна.       — Доспех джинна?       — А, точно, ты же ещё не знаешь. Забей, тебе до этого далеко. К тому же… — она села на кровати, — раз Амир не рассказал сам, то и я не буду.       — Вчерашний парень, врезавшийся в меня — это он?       — Именно так.       — И зачем же ты замахнулась посохом на принца Табаруна? И вообще, нормально ли, что ты мне всё это раскрываешь?       В ответ она лишь ухмыльнулась:       — И что ж ты будешь делать с этой ценной информацией?       Я тяжело вздохнула.       — Ладно… второй вопрос. Откуда ты знаешь, что Синдбад прибыл в страну?       — Так ты тоже это знаешь… — Лиэль широко улыбнулась. — Мы же с ним бухали вчера.       Я застыла.       — Ты… серьёзно даже не догадывалась, да? — прыснула она.       — Нет. Ты не права… — я замотала головой, — с чего ты вообще взяла, что это был именно он?       Да, верно… Лиэль ошиблась.       Тот пьяница просто не мог быть легендарным Синдбадом. Это невозможно…       — Аннет, да он же даже не скрывался… просто украшения снял… — её голос подрагивал от еле сдерживаемого смеха. — Он даже имя не стал менять, Аннет, назвался Сином из Синдрии… Он выглядел, как Синдбад, общался, как Синдбад, рассказывал о путешествиях по всем странам мира, как Синдбад, даже напился и пытался соблазнить девушку, как Синдбад… А в конце пришел человек, прям как слуга Синдбада, извинился и снисходительно оплатил наш счет… Да-а-а, — она захихикала, — ты права, это ну то-о-очно не Синдбад!       Кажется, моё лицо окаменело.       Великий человек, покоритель семи подземелий, создатель собственной страны и сильнейшего в мире Альянса семи морей, вчера… напился в хлам и пытался затащить меня в постель?       Мало того, я в ответ…       Всё внутри похолодело…       — Чё это с тобой? — спросила весёлая Лиэль.       — Я вчера сказала ему переспать с мужчиной.       Я накрыла лицо ладонями. Это просто ужас.       Надеюсь, он не запомнил меня. Надеюсь, у него отшибло память от алкоголя. Надеюсь, мы с ним больше никогда не встретимся. Умоляю, боже…       Лиэль захохотала, но как-то странно и глухо. Я убрала руки: она обняла подушку и, уткнувшись в неё лицом, откровенно смеялась.       — Весело тебе, да? — насупилась я. — Конечно, это ведь не ты сказала такое сильнейшему в мире королю!       Она подняла с подушки своё красное лицо:       — Пф-ф, ха-ха… Да успокойся ты… Это же Синдбад… о нём какие угодно слухи ходят, но явно не про жестокость и кровожадность. Да и он сам виноват… Аха-ха!..       Раздраженно выдохнув, я развернулась от Лиэль и подошла к окну:       — Ты ошибаешься.       Она отдышалась и немного успокоилась:       — Аннет, во-первых, Амир подтвердил, что король Синдрии в стране… — в её голосе всё еще слышалось ехидство, — во-вторых, я и сама вчера почувствовала от него странную, сильную ауру. Интуиция мага, скажем так. Да и какая теперь разница?       Я всмотрелась в виды Колкаты, проигнорировав её слова и свои неприятные мысли. Солнце, поднимающееся к зениту, злостно жгло крыши домов и кроны вечнозеленых деревьев.       Послышался знакомый свист крыльев. Мантикорыш вылетел откуда-то сбоку.       — Крючок! — окликнула я. — Где же ты был?       Он услышал мой голос и приземлился на подоконник. В его рту были какие-то перья. Крючок пролетел дальше, на стол, разжал челюсти и с гордым видом опустил на деревянную столешницу три павлиньих пера. Он вперил в меня пронзительный взгляд и замахал хвостом в ожидании похвалы.       Я вспомнила про птиц в саду…       — Ты где это достал? Ты что, убил чужих павлинов? — с негодованием спросила я, смотря прямо в глупые животные глаза.       Он заметался по столешнице и замяукал с каким-то недовольством. И что это значит?       Ладно, так задуматься, его морда не в крови… Надеюсь, птицы живые. Выдохнув, я опустила руку на кошачью макушку и почесала между ушей.       Лиэль подошла, взяла перо и с задумчивым видом покрутила в пальцах:       — Давай-ка сходим на рынок…              Дворец снаружи был украшен просто немыслимым множеством арок. Они везде, на каждой стене и над каждым окном — здание походило на громадный пчелиный улей, увенчанный куполами из тёмной черепицы.       Мы шагали вниз по лестнице, спускаясь в город.       — У нас сейчас есть четыре варианта действий, — заговорила Лиэль. — Первый: мы ждём неделю и уплываем на корабле в Бальбад. Второй: уплываем куда-нибудь кроме Бальбада, но нужно будет сходить в порт и разузнать варианты. Третий: мы уходим из страны в любое ближайшее время пешком через джунгли. Четвёртый: мы также уходим пешком, но вместе с Амиром и его людьми. Завтра днём. Дойдем до большого поселения в центре джунглей и расстанемся с ним.       — Эм-м… Разве идти пешком через джунгли, в которых идет война, — это хорошая идея? — с сомнением спросила я.       — Племена беснуются на востоке, а мы пойдем через центр, вдоль реки. Свернём к северо-западному горному перевалу и доберёмся до пустыни. Ничего опасного в пути нет, если не считать местную фауну.       Она замолчала, ожидая мой ответ. Я задумалась:       — Лиэль, есть какие-то страны, в которых ты хотела бы побывать?       — М-м-м… да нет, наверное. Было бы неплохо посмотреть на Синдрию. Они из своих фруктов делают вкуснейшее вино… — она мечтательно улыбнулась. — Что насчёт тебя?       — Что угодно, лишь бы не Нирия, — я хмыкнула. — Ты всё еще не хочешь домой?       — Всё еще не хочу.       — Ну, тогда нам не принципиально, куда идти… правильно? — проговорила я куда-то в небо. — Сколько добираться пешим ходом?       — Если мы пролетим часть пути, то дня два-три.       — Пролетим? — я недоумённо нахмурилась. — А почему мы в столицу не прилетели?       — Если есть возможность не использовать магию полета, то лучше её не использовать… — она недовольно вздохнула, словно объясняла что-то глупому ребёнку. — Одно дело — прибрежная спокойная дорожка, другое — пересечение диких джунглей.       — По-моему… — я прищурилась, — ты просто умело оправдываешь свою лень…       — Ну, не без этого… — Лиэль усмехнулась. — Лучше подумай над вариантами.       Я стала размышлять вслух:       — Синдрия — это, конечно, интересная, но очень дорогая страна. Хоть у нас и есть деньги, но, будучи начинающими путешественниками, сразу плыть туда — это… как-то… не очень притягательно. Да и эта история с Синдбадом… давай как-нибудь потом…       Взглянула на волшебницу: она, не оборачиваясь, медленно шла вперед. Несмотря на напускную надменность, я знала, что она внимательно слушает.       — Честно говоря, мне не хочется никуда плыть… — продолжила я. — Когда вся жизнь прожита на островах среди бескрайнего моря, идея с дальним плаваньем энтузиазма не вызывает, знаешь ли. В общем… если ты уверяешь, что пеший путь быстрый и неопасный, то уж лучше давай пешком к пустынным оазисам.       — С Амиром или без?       — Не знаю… решай ты.       — Очевидно, удобнее будет пойти с кучей солдат, но раз ты так боишься гнева короля Синдбада… — её ухмылочка.       — Не боюсь, — раздражённо бросила я. — Вот и порешали, значит.              Сегодня было гораздо жарче, чем обычно. Рынок встретил бесконтрольными выкриками и резким запахом всего подряд.       — Перво-наперво, надо купить одежду, — начала раздавать указания Лиэль, наклонившись к моему уху, — забудь о своих хитонах, присмотри себе шаровары или штаны. Из верха — рубашку или тунику с длинными рукавами. Обязательно шаль и что-то на голову, раз не нравится соломенная шляпа. Обувь, хм-м… — она взглянула вниз, на мои сандалии, — сама решай. Ещё исподнее. Долго не думай, у нас мало времени.       — Мало времени? Только полдень ведь, — я взглянула на солнце, зажмурившись.       Она оставила моё примечание без внимания, взяла за руку и повела куда-то вдоль базара. Мы аккуратно огибали толпы прохожих.       Чего только не было среди здешних товаров… Сначала шли ряды с едой: диковинные яркие фрукты и овощи, аккуратные горки самых разных специй, орехи… Недалеко был закуток рыбного рынка, но мы, к счастью, прошли мимо. Затем пошла всякая всячина для дома: вазы, кальяны, инструменты, деревянные шкатулки — глаза разбегались! Лиэль всё тянула и тянула за собой, не останавливаясь и не давая возможности насладиться местным колоритом.       Наконец, Лиэль притащила до крытой части рынка. Зажиточные купцы здесь, за большими лавками, торговали самым дорогим: утончёнными украшениями, оружием, коврами и, конечно, тканями. В основном у лавок свисали длинные полотна, но где-то встречалась и готовая безразмерная одежда. Мы замедлили шаг.       Спустя… я даже не знаю, сколько времени… мы выбрались из павильона, купив всё, о чем говорила Лиэль. Большая часть тканей была в новом большом рюкзаке на её плечах, остальное — в моих руках.       Она уже хотела уйти с базара, как я схватила её локоть и чётко сказала:       — Мыло.       Лиэль посмотрела на меня тяжеленным взглядом:       — Возьмёшь во дворце.       — Масло.       — Какое, нахер, масло? — процедила она.       — Розовое, персиковое, миртовое, — непреклонно ответила я, — можно оливковое, если хорошее попадётся.       Она отвернулась, крепко схватила мою руку и силком потащила обратно во дворец. Грубо!              Впрочем, во дворцовой купальне оказалось всё желаемое: и мыло, и масла, и чистейшая вода… Три служанки помогли с процедурами — я будто вернулась обратно в комфортную Нирию. На сердце заскрипела тоска: завтра мы отправимся в долгий путь, и придётся распрощаться с привычкой купаться.       Я возвращалась обратно, вертя в руках небольшой брусок мыла с нежным ароматом розовой воды. Какой же приятный запах…       Слуга открыл мне дверь в покои. Мантикорыш тщательно вылизывался в кресле, а Лиэль дремала на моей постели, а, нет, лишь пыталась уснуть — она лениво прищурилась. Не то чтобы я была против, но…       — Почему ты не идёшь в свою комнату?       — У меня её нет, — устало буркнула Лиэль.       — В смысле нет? — свела я брови. Принц говорил обратное. — Где ж ты тогда сегодня проснулась?       Она ненадолго замолчала.       — В лазарете.       — Что?! Почему? — беспокойно воскликнула я и рванула к кровати. — Ты в порядке?       Я рассмотрела её — Лиэль выглядела совершенно целой и здоровой. Она недовольно нахмурилась:       — Да всё в порядке. Просто Амир вчера вырубил меня ударом в затылок, — ответила она как ни в чём не бывало и перевернулась на другой бок.       Я растерянно почесала влажную голову. Что-то тут не сходилось. Звучало как отмазка. Хотя нет, зачем ей что-то скрывать?                     Вот-вот начнётся закат. Я села за дамский столик, вырезанный из роскошного чёрного дерева, и принялась сушить влажные волосы. Простенько собрала их гребнем, оделась обратно в подаренный хитон и осмотрела себя в большом зеркале. Недолго думая, я сняла кольцо с шнурка и по-человечески надела на палец. Да, так явно лучше.       Комната превратилась в сонное царство: Лиэль всё же задремала, а мантикорыш улёгся с ней рядом. Я вознамерилась прогуляться по саду. Служанки снаружи тут же прилипли с сопровождением, но я отказалась — тут идти-то всего ничего…       Я неспешно зашагала по дворцовому коридору, рассматривая дорогую плитку под ногами, и предалась размышлениям. Табарун никогда не являлся особо серьёзным игроком на политической арене. Тем не менее, в страну прибыл Синдбад, из чего можно предположить дальнейшее включение царства джунглей в Альянс семи морей… или нет? Несмотря на мягкую и дружелюбную политику, фактически каждый правитель государства в альянсе обладал джинном. Основная мощь союза — сильнейшая в мире экономика, и… включать в неё Табарун? На каком основании? Какой бы легендарной добротой Синдбад ни обладал, не верится, что он прибыл решать проблемы чужой страны из чистого благородства. Логично подумать, что ему что-то предложили… но что именно?       Табарун запросто мог бы стать вторым Бальбадом — крупным морским портом и узлом, связывающим воедино все торговые пути мира, но непроходимые и опасные тропические леса всё портили. Но что, если с силами альянса, предположим, обезопасить джунгли? Слабо представляется, но вполне возможно…       Ну и ещё одна важная деталь — помолвка с принцессой Нирии. Сначала мне казалось это бредом, — где мы, а где Табарун? — но теперь ситуация заиграла другими красками. Нирия ранее была влиятельной державой, главным культурным и экономическим центром мира… но это величие давно позади: два века назад нас поглотил Рэм, гегемон западного континента, нагло укравший всё наследие. Хотя страна с горем пополам выбралась из-под империи, номинально вернув независимость, мы всё ещё остаёмся не более чем входными воротами в воды Рэма.       В общем, сейчас Нирия из себя мало что представляла. Казалось бы, нет особого толка в сотрудничестве с подобным государством… но что, если ты хочешь превратить свою страну в экономически развитую державу, в перекрёсток новых и надёжных торговых путей? Заключение союза с Нирией путём династического брака помогло бы наладить морскую торговлю с Рэмом фактически напрямую…       Тогда можно предположить следующие выгодные условия, которые мог бы предоставить Табарун при вступлении в Альянс: проект создания перспективного торгового узла, связывающего пустыню и плато Тензан с морем… затем какой-никакой, но хлипкий экспорт местных продуктов, и, конечно же, силу джинна наследного принца, чьи способности идеально подходят для эффективной разведки и шпионажа.       Вдобавок, в последнее время на востоке наращивает колоссальную мощь недавно основанная империя Ко. Возможно, они уже предпринимали попытки давления на Табарун, что и повлекло за собой выбор наиболее приятной альтернативы в виде Альянса. Всё катится к тому, что на мировой политической арене вскоре останутся всего лишь три крупных игрока — империя Рэм, империя Ко и Альянс семи морей…       Вздохнув, я завернула за угол. Перед глазами мелькнуло что-то жёлтое — миг — резкая боль в носе.       Я в кого-то сильно врезалась.       Охнув, схватилась за нос — широкий золотой нагрудник. Подняла голову: высоченный, мускулистый мужчина с ярко-розовыми волосами и пирсингом под губой бесстрастно смотрел на меня, лишь слегка сузив и без того узкие глаза. Фаналис?..       Чья-то рука опустилась на моё плечо.       — Ох, вы в порядке?! — знакомый низкий голос.       Очень знакомый. Вчера весь вечер его слушала.       Я испуганно уставилась на Синдбада.       Теперь это был не торговец Син, а именно Синдбад, легендарный король Синдрии — в роскошных, броских украшениях и пёстром тюрбане.       Наши взгляды встретились. Слабое волнение в янтарных глазах сменилось удивлением.       О, нет-нет-нет… он узнал, он точно узнал меня…       — Вы… вы же Аннет? — с аккуратным сомнением спросил Синдбад. — Вчерашняя девушка. Да, точно вы… — он слегка свёл брови.       Сердце испуганно забилось. Всё нутро кричало — нужно бежать.       Вместе с двумя синдрийцами был ещё один светловолосый парень с веснушками на бледном лице, одетый в чересчур закрытый наряд с зелёной куфией. Он недоумённо поглядывал тёмными глазами то на меня, то на Синдбада.       — Ничего-ничего, всё в порядке… — пришла я в себя, слабо улыбнулась и махнула ладонями, — всё хорошо. Простите, но мне нужно идти…       Попятившись, я сделала шаг назад, но король мягко схватил меня за руку…       …и как-то странно застыл.       Его глаза расширились от изумления. Будто заворожённый, он неотрывно смотрел на пальцы моей руки… Что в них такого?       Всё поледенело от внезапного осознания.       Он смотрел на изумруд в моём кольце.       Двое подчинённых, проследив за его взглядом, также ошарашенно уставились на сосуд джинна. Все впали в ступор.       Теперь из этой ситуации вообще никак не выкрутиться…       В чувство привело ощущение чего-то мокрого над губами. Бледный парень поднял на меня удивлённый взгляд и с беспокойством воскликнул:       — У вас кровь!..                     Я громко замычала от боли — усатый дворцовый лекарь небрежно ощупал мой нос.       Гостевые покои, выделенные для синдрийской делегации, находились на первом этаже. Очевидно, они были обставлены богаче и состояли из нескольких комнат — в центральную, служащую прихожей, меня и утащили с настояниями на врачебном осмотре.       — Хруста кости нет. Судя по всему, это лишь небольшой ушиб, не стоит беспокоиться. Нос может опухнуть, но со временем всё бесследно пройдет, госпожа, — лекарь засунул мне в ноздри пушистый хлопок, пропитанный какой-то горькой жидкостью, затем повернулся к королю и поклонился.       — Благодарю вас, — сухо ответил Синдбад, — вы можете идти.       Нет, пожалуйста, не уходи, усатый дядечка… Я бросила обреченный взгляд на лекаря, закрывающего за собой дверь.       Теперь я осталась наедине с тремя опасными мужчинами.       Даже проснувшись после похищения в незнакомой обстановке, я не нервничала так сильно, как сейчас. Может, это просто длинный плохой сон?       Я смиренно сидела в кресле. Синдбад сел напротив в такое же кресло и облокотился на чайный столик между нами. За ним встал мускулистый фаналис, в чью броню я неблагополучно врезалась.       Каждый мужчина прожигал меня внимательным, любопытным взглядом. Бледный парень в куфии был чем-то занят позади меня, но клянусь ушибленным носом, он тоже не сводил глаз.       Я старалась держать боевую стойку: стройная осанка, лёгкая, как бы непринуждённая улыбка… но от пристального наблюдения таких людей возникала паника. Хотелось опустить взор, вжаться в плечи, да и вообще резко метнуться к двери и сбежать восвояси… Что там Лиэль говорила? Направить силу Ами к ногам?              Буквально заставляя себя не отводить глаза в сторону, я принялась рассматривать мужчин. Фаналис был весьма симпатичный. Ну, точнее, они все симпатичные, но именно он прельщал сильнее всего… своим каменным безразличием на лице. Никогда прежде не встречала представителей этого воинственного народа, но… он точь-в-точь соответствует всем вычитанным описаниям: яркие розовые волосы, узкие, выразительные глаза и крепкое, даже слишком крепкое телосложение…       Широкий меч на поясе и блестящий золотой нагрудник — несмотря на экзотичную внешность, образ в целом выходил довольно простой. В основном он выступал в роли надёжного телохранителя, надо полагать?       Король, честно говоря, выглядел… ну… весьма безвкусно. На вчерашнем одеянии из бело-фиолетовых тканей чрезмерно броско выделялись два громоздких ожерелья, браслеты, кольца и тюрбан. Сабля в дорогих ножнах. Всё это из совершенно разных металлов и камней, без какого-либо стиля. Вот только, всмотревшись повнимательнее, я заметила восьмиконечную печать в рубине одного украшения и осознала — это семь сосудов джинна, и они все, чёрт возьми, были при нём.       Это не шутка. Сильнейший в мире человек внезапно мной заинтересовался. Что мне делать с подобным счастьем?..       Я прекрасно понимала, что его так заманило, но из-за отсутствия опыта попросту не знала, как себя сейчас повести. Распоряжаться статусом принцессы — это одно, а вот сосудом джинна, силу которого я и сама не понимала — совершенно другое!       — Масрур… — Синдбад посмотрел на фаналиса.       — Я прошу прощения, — произнёс он твердым голосом и слегка поклонился. На его лице не отразилась ни одна эмоция, только широкие губы с пирсингом немного поджались… кажется.       — Бросьте, я сама виновата… мне стоило смотреть под ноги, — гнусаво ответила я из-за забитого носа, — прошу прощения, но, думаю, мне пора…       Я только ухватилась за подлокотники, чтобы подняться, как перед лицом мелькнули широкие бежевые рукава, а на стол с громким звоном приземлился металлический поднос.       — Куда же вы так быстро уходите? — высокий, слегка хриплый голос бледного парня, идеально выверенная улыбка. — Останьтесь с нами, выпейте чаю.       Я и ответить не успела, а он уже выставил передо мной чашку и налил напиток. Цепкий взгляд его тёмно-зелёных глаз так и говорил: никуда ты не сбежишь. Пар от чая медленно поднимался вверх и растворялся в воздухе… также, как и моя последняя надежда исчезнуть отсюда.       Быстро разложив всю посуду и налив чай в ещё три чашки, парень в куфии тоже сел за стол. Последнее свободное кресло занял фаналис, и вот теперь уже все трое мужчин пронзительно смотрели на меня.       Я выдохнула. Ладно, быстро отстреляюсь нейтральными ответами и сбегу.       В конце концов, Синдбад, кажется, едва ли помнит вчерашний вечер…       — Госпожа… — как раз завёл он разговор медовым голосом, — интересный у вас, однако, маршрут предсвадебного путешествия, аж через подземелье… — он странно усмехнулся, — стало быть, решили нового опыта набраться?       Сердце пропустило удар.       Чёрт, он всё прекрасно помнит!       Резко вскочив на ноги, я сложила перед собой ладони и низко поклонилась:       — Умоляю, простите меня, ваше величество! — воскликнула я. — Мне не стоило говорить вам столь грубые слова вчера!       Я зажмурилась от страха.       Гнев владельца семи джиннов — это действительно жутко!       Они все замолчали. Ненадолго.       — «Ваше величество», да?.. Вы действительно очень умная девушка… — хмыкнул Синдбад. — Пожалуйста, успокойтесь. Вам незачем извиняться, я ведь сам виноват…       Я открыла глаза: Синдбад виновато приподнял брови, бледный парень смотрел удивлённо, ну а фаналис никак не изменился в лице.       Выдохнув с искренним облегчением, я вернулась в кресло.       — Позвольте мне представиться, как подобает… — он гордо выпрямился, — Синдбад, правитель Синдрии и лидер Альянса семи морей. Мои верные генералы: Джафар, — он указал на парня в куфии, — и Масрур, — указал на безразличного фаналиса. — Как же обращаться к вам, госпожа?       Не ожидала я услышать этот вопрос ещё раз за день…       — Как и вчера — Аннет, — я натянуто улыбнулась.       Синдбад вздохнул:       — Я ещё раз прошу прощения, и за вчерашний вечер, и за неуместную шутку сейчас… Просто… так… оригинально мне ещё не отказывали… — улыбнулся он уголками губ.       Джафар вдруг заговорил:       — Госпожа, прошу, не беспокойтесь. Вы всё правильно сделали и сказали… — он мило улыбнулся, — иногда с моего короля нужно хорошенько сбивать спесь.       Синдбад метнул острый взгляд на подчинённого, который с невозмутимым видом отпил чай. Интересные у них отношения…       Теперь я пристально рассмотрела и Джафара. От одного взора на бежевое одеяние с широким халатом, украшенным тёмно-зелёной тесьмой, возникал вопрос — а ему не жарко?.. Это, видимо, форма синдрийского чиновника и всё такое, но она выглядела как-то… очень странно на таком красивом молодом человеке. Вдобавок эта громоздкая куфия с золотым гербом Синдрии — казалось, будто он намеренно пытался выглядеть старше своих… двадцати лет?       Впрочем, рубин-капля на лбу и белоснежные короткие волосы, неаккуратно вылезающие из-под куфии, спасали и освежали образ. Я и не думала, что на такой бледной коже могут возникнуть веснушки…       Он вдруг взглянул на меня, я отвела глаза. Стоп, а зачем я отвела глаза?..       Я потянулась к тарелке со сладостями и взяла маленький кусочек пахлавы. Интересно, она из Синдрии? С забитым носом было тяжеловато есть. Тем не менее, вкусно. Чай тоже хорош…       — Признаюсь… — снова запел Синдбад, — ещё вчера я понял, что вы необычная девушка… и чутьё меня не подвело. Не позволите услышать вашу реальную историю?       — Ничего особенного, ваше вели…       — Прошу, — он мягко перебил меня, — просто Синдбад.       — Господин Синдбад, ничего особенного. Всего лишь старая как мир история: девушка сбежала от замужества, — наигранно вздохнула я.       Синдбад насмешливо поднял брови:       — В подземелье?       — Да, в подземелье. Там я познакомилась с загадочной рыжей волшебницей. В остальном всё так же, как мы и рассказывали вчера. Бесцельное путешествие, начатое с Табаруна.       — Полагаю, я тоже знаком с загадочной рыжей волшебницей. Где же она сейчас?       — Спит этажом выше, господин Синдбад.       Мы оба по-доброму усмехнулись. Разговор шёл приятно, гораздо приятнее, чем с Амиром утром… но я не расслаблялась.       — Я и не знал, что вы, как и я, остановились во дворце… Давно ли вы здесь? — любезно спросил он.       Джафар и Масрур никоим образом не встревали в диалог, лишь слушали и изредка посматривали то на меня, то на своего короля. И от того, как легендарный Синдбад ставил меня наравне с собой, было неловко.       — Только несколько часов, господин Синдбад. Вижу, что вы хотите спросить, и отвечу прямо: я и сама не знаю, что здесь делаю. Лучше спросите у его высочества наследного принца.       Я вдохнула побольше воздуха через рот. Очень хотелось вытащить вату из носа, но я попросту не могла сделать это перед глазами трёх высокопоставленных мужчин…       К моему удивлению, Синдбад не отреагировал как-то особенно. Его голос приобрёл серьёзный деловой тон:       — Помнится, его высочество говорил, что хочет привлечь к походу двоих сильных и способных людей. Похоже, речь шла именно о вас и Лиэль? — он прищурил глаза. — Как же вы ответили на его предложение?       Я сжала кулаки под столом:       — Отказом.       — Почему же? — его непонимающий взгляд.       — Господин Синдбад, причин много. Но в первую очередь… — решилась сказать я прямо, — у меня нет никакого опыта владения джинном. Я не являюсь воином, и от меня в реальной битве, скорее, будет больше вреда, чем пользы. Моё участие ни к чему, поверьте…       Правильно ли я поступила, высказав такое откровение? С одной стороны, это снизит интерес и настороженность ко мне, а с другой… может вызвать…       …да, вот такую ухмылку на лице Синдбада.       Захотелось ударить себя ладонью по лбу…       — Госпожа, тогда… — вкрадчиво заговорил он, — почему бы вам не поучиться у меня управлять джинном?