И через время и смерть, но мы будем вместе

Баттосай сидел, привалившись спиной к стопке книг, в своей комнате, в тайном прибежище Патриотов Ишшина. Как вернулся сюда прошлым вечером он не помнил совершенно. Зато помнил бой. Два боя. Точнее одно двойное убийство и два боя, что последовали за ним. Один бой он выиграл. Второй... проиграл? Почему тогда он жив? Получается, что победитель принес его сюда? Откуда он знал, куда надо нести? Вопрос, как он протащил тело, даже не поднимается - при том уровне, что тот показал в бою, подобное должно быть для него пустяком. Но откуда знал, куда нести? И почему вообще решил это сделать? Вопросы без ответа... Может ему это и вовсе все приснилось? Но нет. Доказательством реальности первого боя служил свежий порез на щеке. Доказательством второго боя... пожалуй лишь ломота в каждой мышце, какой Баттосай не мог припомнить со своего ухода от Хико. Да! Точно. Этот бой был похож лишь на бой с Хико Сейджуро: то же ощущение подавляющего превосходства противника во всем. И стиль тот использовал совершенно однозначно Хиттен Мицуруги Рю. И был в нем явно Мастером. Но в то же самое время оставалось некое чувство... зеркала. Словно бьешься с самим собой, но только неизмеримо более сильным, опытным, умелым, быстрым. Более взрослым что ли... Отчаянный пятнадцатиминутный бой на грани жизни, на пределе сил, физических и душевных, дал ему многое. Он, сам, на такие высоты как этой ночью, не поднимался еще ни разу. Даже не подозревал, что может нечто подобное. Но было это словно попытка зарубить собственную тень: их мечи и столкнулись то всего один или два раза за весь бой - одни скользящие отводы и уходы. Действительно, проще тень порезать, чем того, с кем он встретился прошлой ночью. Бой на пределе, который не окончился смертью. Невозможно. Немыслимо. Но это было. Мастер Хиттен Мицуруги Рю в Киото. И это не Хико. Кто же он? И что несет в эту эпоху? На чью сторону встанет? Во время боя Баттосай чувствовал насколько тяжел от пролитой крови меч того Мастера. Куда тяжелее, чем у него самого. Это чувствовалось так отчетливо, что несмотря на состояние полного погружения в бой, когда и отрубленную руку заметишь, только по изменившемуся балансу тела и недоступности одного из мечей, по спине то и дело гуляли холодные мурашки. Будет ли он лить кровь еще? И если будет, то чью? Тут вспомнился еще один бой. Совсем недавний бой. Тоже ночью... Существо, ибо человеческое тело не исчезает так после смерти. Сильный противник. Нечеловечески крепкий, быстрый, с какими-то загадочными и запредельными способностями. Бой был короткий - напряжение всех сил в первом, единственном быстром и точном ударе... Существо явно недооценило Баттосая, за что и поплатилось. Не зря Химура носит прозвище Баттосай. Его можно прочитать примерно как "Мастер обнажения меча", или скорее "убивающий первым ударом". Вот он первым ударом и разрубил существо от плеча до пояса, пока то еще не воспринимало его в серьез, упражняясь в остротах, не удосужившись достать своего меча. Может быть они как-то связаны? Общее у них - та самая запредельность и нереальность способностей: Баттосай четко помнил, что незнакомец ночью несколько раз отталкивался от воздуха, словно от твердой земли, а в какой-то момент вообще исчез в одном месте и появился в другом, причем сделал это не за счет скорости. Еще это совершенно непонятное ощущение, которому не подобрать слова, словно аура силы или власти. Точнее лишь отголосок ее. Словно основная часть скрыта внутри, а снаружи лишь тень от тени, эхо от эха... Но этот ночной гость был именно человеком, с плотным материальным, живым телом. В отличии от того существа. Он пах человеком. Едва уловимый запах. Запах очень похожий на его Баттосая собственный. А еще незнакомец немного, на самом пределе чувств пах женщиной. Существо не может так пахнуть. Так пахнет лишь живой человек. Мысли подростка сами собой скользнули в предсказуемом направлении. Но он быстро себя одернул и заставил подняться на ноги. Чтобы тут же упасть - пятнадцать минут для скоростного боя - запредельное, гигантское время. Тело теперь не будет служить как минимум пару дней. Будет сложно даже ползти, не то что, держать меч. Слабость. Перенапряженные мышцы должны хоть немного восстановиться после таких нагрузок. Только после этого придет боль... Но боль можно перетерпеть и пересилить. Слабость пересилить гораздо сложнее. Но Кацура-сан должен узнать. Каких бы усилий Баттосаю это не стоило, но он обязан рассказать, что в Киото появился Мастер Хиттен Мицуруги... Химура тяжело вздохнул и пополз к двери... Путь длинной в четыре татами занял у него почти сорок минут. Тело предавало и отказывалось слушаться. Лишь стальная воля заставляла продолжать безнадежный бой с немощной плотью. Божественным чудом стала внезапно открывшаяся дверь. Госпожа Аками, хозяйка дома - явлением божества. Она не позволила Баттосаю ползти дальше, но вместо этого отправила весточку Когоро Кацуре. К ночи тот прибыл лично. Тайно, но лично. - Ты хотел меня видеть, Химура? - обратился он к лежащему Баттосаю, усаживаясь рядом так, чтобы последний мог его видеть. - Кацура-сан! - попытался вскочить Химура, но Кацура остановил его. - Да, Химура, я здесь. - Вы обязаны знать - в Киото появился Мастер Хиттен Мицуруги Рю! - Вот как? Сильнее тебя? - Я - жалкий недоучка в сравнении с ним. Тот, кого я встретил прошлой ночью Мастер. Возможно даже мой учитель не способен победить его, а более сильных людей я не знаю. - Вот как? - задумался Кацура. - Он напал на тебя? - Нет, - отвел глаза Баттосай. - Я напал на него. Он скрывался в тени, там, где я убивал Дзюбэя из Киото Сёседай. - Он вмешался? - Нет. Он шевельнулся и обозначил свое присутствие. После чего я его атаковал - существование Баттосая должно оставаться тайной, а он меня видел, - пояснил Химура. - И чем же кончился ваш бой? - Я выложился полностью и потерял сознание. Не смог его даже поцарапать. - Это он порезал тебя? - Это? - коснулся царапины на щеке Баттосай и нахмурился. - Нет. Это один из телохранителей Дзюбэя. - Он был настолько хорош? - удивился Кацура. - Нет. Его меч был слаб. Но воля к жизни очень сильна. Он очень не хотел умирать. - А как ты попал к Аками-сан? - Тот с кем я бился принес. Другого объяснения я не вижу. Кацура задумчиво замолчал. Химура не прерывал его молчания. - Знаешь, Химура, - все еще немного задумчиво проговорил Кацура, нарушая наконец молчание, ставшее уже тягостным. - Ты еще очень молод. Даже юн. Ты еще очень мало знаешь о мире, хоть и окунулся с головой во всю его грязь и кровь... - Кацура снова взял паузу. Химура не прерывал его, почтительно дожидаясь ответа. - Встречаются в нашем мире существа, и даже люди, запредельно сильные. Настолько, что это поражает всякое воображение. Одно только понимание их силы повергает в мистический трепет... Возможно прошлой ночью ты встретил одного из них. - И что вы предпримете теперь? Зная что он в Киото? - Ничего, - улыбнулся Кацура. - Почему? - Я уже говорил, что ты еще очень мало знаешь об этом мире... Такие люди... и существа практически никогда не вмешиваются в дела людей. Наши беды, наши войны... их не интересуют. Обладая могуществом и силой достаточными, чтобы перевернуть этот мир в течение одного дня, они предпочитают пройти мимо. Но в судьбах отдельных людей они иногда участие принимают. Неизвестно какими соображениями они руководствуются, выбирая. Но происходит именно так. Твой ночной противник возможно способен уничтожить сегунат за пару часов, но вместо этого относит бесчувственное тело напавшего на него хитокири в его комнату. Я благодарен, что ты предупредил меня, Химура, но его появление в Киото никоим образом не повлияет на наши действия и планы. А вот ты сам... Очень может быть, что с тем человеком вы когда-нибудь еще встретитесь. И на твою судьбу он повлиять может. Так что постарайся в следующий раз не обнажать на него меча. Возможно узнаешь что-то важное для себя... Отдыхай, Химура. Набирайся сил, - поднялся со своего места Кацура. - Благодарю вас, Кацура-сан, - вежливо ответил Баттосай, пытаясь подняться и поклониться, но предательская слабость сделать этого не позволила. Кацура ушел. Баттосай остался один. Он размышлял над его словами. А еще вспоминал. Вспоминал вчерашний бой. Старательно, анализируя каждое движение, каждый взгляд, каждый удар. Его мысли зацепились за один момент. Зацепились и больше не желали его оставлять: ночной гость шевельнулся в то самое мгновение, когда Баттосай атаковал молодого телохранителя Дзюбэя. Шевельнулся, словно хотел остановить. А после боя, когда Химура уже упал на землю, но глаза его еще не закрылись окончательно, ночной гость стоял над телом этого Киёсато и задумчиво качал головой...