И через время и смерть, но мы будем вместе

Баттосай, не торопясь, шел по ночной улице Киото, привычно используя каждую тень. Но полностью прятаться он сейчас намерения не имел. Эта ночь выдалась на редкость мирной в сравнении с тем безумием, что творилось в городе последние недели. Видимо передышка требуется и Шинсенгуми с их неутомимым и непримиримым "Ак Зоку Цан" - "Уничтожить Зло Немедленно". В эту ночь не звенели мечи и не лилась кровь. Так что Баттосай был спокоен и умиротворен. Он возвращался в убежище Патриотов, к себе, туда, где ждала жена. Его жена. Томоэ... Внезапно появилось ощущение взгляда в спину. Оно отличалось от того, что прежде месяцами заставляло зудеть затылок. Отличалось, но было столь же легким и едва заметным. Баттосай вздохнул - искать источник бесполезно. Да и что за монстр скрывается за этим вниманием, проверять ему, честно говоря, не особенно хотелось. Прошлой встречи за глаза хватило. Оставалось только смириться и идти дальше, ведь его ждут. На пороге его встретил один из самураев Кацуры. Он узнал Баттосая и молча кивнул ему, пропуская внутрь. Химура поднялся по лестнице к себе в комнату. Там он опустился на татами в сейдза и отодвинул бумажную дверь. - Я вернулся, - произнес он в пространство. - С возвращением! - ответила Томоэ, кланяясь мужу. - Ты голоден? - внезапно, Баттосай почувствовал волну ярости, направленную прямо на него. И даже не только на него, а на них обоих. На него и на его жену. Мгновенно выхваченный меч, с которым Баттосай не расставался даже когда спал или был с женой, встретился с длинным, длиннее обычной катаны клинком, появившейся ниоткуда женщины в черных хакама и косоде поверх которых была белая накидка. Такая же, как была на том незнакомце с крестообразным шрамом. Удар был чудовищен. Только напряжение всех сил, позволило ему удержать клинок в сантиметре от своего тела. И тут же вынужден был уворачиваться от тычка кинжалом: женщина нанесла тот чудовищный удар, держа меч всего лишь одной правой рукой! Но передышки давать ему никто и не подумал - последовал новый удар. А за ним еще и еще... Женщина в белой накидке распалялась все сильней: необычно, нерационально длинный клинок в ее руке порхал словно легкий прутик, ударяя с такой силой, словно не меч, а чугунная балка. И стены его взмахам помехой не были, как мог бы надеяться Баттосай - дубовые столбы срезались им не снижая скорости его движения. Химура, отводя опасность от Томоэ выскочил в окно, перенося бой на улицу. Женщина в белой накидке последовала за ним. На улице Баттосай получил некоторое преимущество - исчезла угроза падения потолка на голову, появился простор для маневра. Но длина клинка стала заметна в картине боя. Это было невозможно - такое оружие не могло использоваться для скоростного боя. Все рычаги, вес, инерция, строение тела, все было против этого, оставляя лишь один возможный удар - копейный колющий. Но это в теории. На практике - женщина в белой накидке плевать хотела на все теории. Словно была не материальна... И тут Химура понял, что так оно на самом деле и есть - он сражается с призраком! Он не видит ее обычным зрением, нет, он видит ее как-то по-другому. И чувствует. И это чувство говорит ему, что она сильна. Но в сравнении с Ночным Гостем, не сильнее его самого. Однако эти открытия не делали бой легче: он проигрывал. Держался он буквально чудом, на одной лишь интуиции воина, везении и жажде жить. Половину ударов, особенно левой руки, он даже не видел, реагировал на них лишь инстинктивно, в последний момент успевая уйти от смерти. Но вот когда женщина коротко сообщила пространству: "Бьякурай", а с руки у нее сорвалась молния, Химура понял, что ему конец. От молнии он увернулся, удар меча отвел, от кинжала увернулся, но следующее обращение к пространству: "Бакудо номер 99: Кин" настигло Баттосая в прыжке. Черные ленты спеленали руки за спиной от кистей до локтя, а концы лент прибило к земле десятками стальных кольев, лишая подвижности. Химура напряг все свои силы, и как выяснилось, не только физические: из его тела во все стороны хлынул поток некой странной энергии, не имеющей цвета, невидимой, но от того не менее материальной. Эта энергия стала трепать и рвать черные ленты, пока они не лопнули с громким треском, вот только было поздно: меч женщины в белой накидке уже опускался на шею Химуры, а его собственная катана, как и вакидзаси находились слишком далеко и неудобно для блокирования. Перед глазами Баттосая пронеслась вся его недолгая жизнь: мама, отец, чума, рабский караван, бандиты... Хико, поле крестов, мозоли и затупленный о землю и камни меч, ученичество, ссора с учителем, Когоро Кацура, Киото... бесконечная череда убийств, лепестки сакуры, кровавый дождь и запах цветущей сливы... - Томоэ... - сами собой прошептали губы имя той единственной, кто был в его сердце и его жизни. Но в следующий миг Баттосай увидел невозможное: падающий на него меч остановила человеческая рука. Просто поймала его раскрытой ладонью, словно это не полоса отточеной стали, а бесполезная палка. Уже уходя в перекат, он заметил того, чья это была рука: Ночной Гость. Тот, кто так бесконечно похож на него и так бесконечно отличен. Приземлившись на ноги в десятке метров от места пленения с мечом перед собой, Баттосай замер. Перед ним друг напротив друга замерли двое: женщина и мужчина в белых накидках. На расстоянии клинка, за который они держались с двух сторон. Женщина за рукоять, мужчина за лезвие. - Ты?... - удивленно воскликнула она. - А кто же он?... - обернулась она к замершему Баттосаю. В следующий миг она выпрямилась. Ночной Гость отпустил клинок и женщина спокойно, гордо и величественно убрала его в ножны, которые оказались длиной едва ли не больше ее собственного роста. - Я требую объяснений, Муж мой! - произнесла она. - Я дам их тебе, Жена моя, - кивнул Ночной Гость. Затем он поднял руку в неком несложном жесте, и разрушения, нанесенные схваткой Баттосая с женщиной в белой накидке, словно по волшебству, исчезли: порушенные стены зарастили повреждения, проломленные крыши избавились от дыр, начинающийся пожар угас. Спустя всего пару мгновений ничто уже не напоминало о недавнем происшествии, кроме двух серьезных людей в белых накидках, стоящих посреди улицы. - Я требую их сейчас, - не повышая голоса, обманчиво мягко сказала она. - При посторонних? - чуть склонил на бок голову Ночной Гость. - Он уже НЕ посторонний. Девчонка тоже, - не шевелясь, ответила женщина. - Хорошо, - вздохнул Ночной Гость. Химура убрал оружие. - Как меня зовут? - задал вопрос Ночной Гость женщине. - Химура Кеншин, - ответила она. От звуков этого имени Баттосай вздрогнул. - Или ты про второе имя? Сейджуро Хико Четырнадцатый Мастер Хиттен Мицуруги Рю? - Баттосай нервно сглотнул. До него наконец дошло, что почти год назад он выжил даже не чудом, а милостью... В страшном сне ему не могло привидеться напасть на Мастера своего стиля. А спустя мгновение он замер осененный следующей мыслью - Четырнадцатый! Его учитель был Тринадцатым. Стало быть Четырнадцатым мог стать только ученик его учителя... - Я про первое, - кивнул Ночной Гость. - Кеншин Химура. Ты помнишь, откуда оно? - Помню. Это имя ты носил жизнь назад, когда еще не был моим мужем. В Японии. Ты был убийцей. - Все верно, - кивнул он. - Тот, на кого ты напала, носит это имя сейчас. Мы в Японии. Эту эпоху позже назовут Бакумацу, - многозначительно закончил он свою речь. - То есть он... То есть ты... - потеряла часть своего внешнего спокойствия женщина. Внутреннего в ней с самого начала разговора не чувствовалось. Наоборот, внутри она вся кипела разнообразными эмоциями. - А откуда тогда эта девка?! Ты же говорил... Что до меня, ты ни с кем... - Я не врал, - спокойным голосом ответил Ночной Гость. - В моей жизни Томоэ не было. Я пощадил Киёсато, он вернулся домой, женился на своей подруге детства - Томоэ. Кровавый дождь я пролил в одиночестве. Запах цветущей сливы меня не преследовал. Убийцы... Те, что не ищут следа в истории, подставили мне в "слабые места" малолетнюю дочь другого убитого мной самурая. Мой лес препятствий окончился обретением второго шрама на щеке, серьезным разговором и оставлением девочки в приемной семье одного из Патриотов провинции Чоушоу, - Баттосай слушал слова мужчины в белой накидке и чувствовал, что говорит он сейчас не для женщины, а для него. Слишком о многом говорили эти слова ему, и практически ничего не могли бы сказать любому другому человеку. - Что за загадками ты тут говоришь? - возмутилась женщина. - Что это за Томоэ?! Почему я вижу твою молодую версию в объятиях какой-то девки?!! - распалялась она все сильнее. - Какого Дементора ты неделями пропадаешь в Мире Живых?! Что такого вы тут творите на пару с Кенпачи, что после моего вежливого вопроса он орал от ужаса, словно его Пустой заживо поедает?!! - Бедный Ичиго-кун, - покачал головой сочувственно Ночной Гость. - Этот "бедный Ичиго-кун" разнес спонтанным выбросом реацу специальную палату, что ты готовил для особо буйных пациентов, когда я второй раз повторила вопрос! - Ичиго-кун такой впечатлительный мальчик, - вздохнул Ночной Гость. - Он тебя боится. Видимо в "прошлой жизни" Унохана Рецу чем-то его очень напугала... - Не уходи от ответа! - Я не услышал вопроса, - пожал плечами он. - Чем ты тут целый год занимался? - взяла себя в руки женщина. - Следил вот за ним, - кивнул на Баттосая мужчина. - Зачем? - Хотел увидеть со стороны, какой бы могла стать моя жизнь, поступи я иначе. Не допусти я тех ошибок, что допустил, - ответил Ночной Гость. - Ну, и попутно защищал город от тех тысяч Пустых, что постоянно прут из Хуэко Мундо привлеченные гражданской войной. - Этим спокойно мог заниматься даже десятый офицер. Целый Капитан для этой задачи не нужен! - Уверена? - прищурился мужчина. - Справится с ним, - кивнул он на Баттосая, - Десятый офицер? - Нет, конечно. - А бойцов его уровня в этом городе минимум четверо. Положим он сильнейший, но и те не сильно от него отстают. Сможет в таких условиях эффективно работать кто-то слабее Капитана? - приподнял бровь мужчина. - Ты непробиваем! - рыкнула женщина. - Спроси себя, - пожал плечами он. - Дар Гринграссов все еще с тобой. - Мой Дар твердил мне не вмешиваться. И я не лезла. Он твердил, что это важно для тебя. Что это может помочь тебе примириться с собой... Но он же твердил, что это мне не понравится!!! И мне не нравится. Более того - я в бешенстве! Ты переписываешь здесь собственную историю! Ты вписываешь в нее каких-то непонятных девок! - Томоэ не "девка"! Томоэ - моя жена! - не выдержал и влез Баттосай. - Убью, - тихо сказала женщина в белой накидке. - Валим! - сказал Ночной Гость. В следующий миг мир вокруг Химуры завертелся и погас... * * *