И через время и смерть, но мы будем вместе

      Посреди пустыни Хуэко Мундо под светом неполной луны на песке лежали двое избитых шинигами. Лежали и смотрели в небо. Холодное и неизменное. - Я почти ничего не помню, Ичиго, - вдруг сказал Соске. - Помню только, что засомневался и проиграл тебе. Но как шёл ко всему этому, что делал и как, не помню уже... Раньше помнил, но постепенно всё забывается. Не помню Каракуру... Я, правда, пытался убить её? - Правда, - подтвердил Кенпачи. - Ты тогда только слился с Хоугиоку. Духовное давление поднялось до такой степени, что Ямамото тебя не чувствовал совсем, но вокруг тебя начинали испаряться люди и души, стоило им только приблизиться... И в таком состоянии ты гонял Тацки по спящему городу. А она пыталась спастись сама и спасти своих друзей, одноклассников, просто случайных людей... - Это ужасно... - прошептал он. - И после всего этого, она со мной вообще разговаривает? Какой же ты везучий сукин сын Ичиго... Как же я тебе завидую... - Везучий... - усмехнулся Кенпачи. Но как-то совсем не весело. - Везучий на всякие неприятности и катастрофы... - У тебя есть друзья... У тебя есть Тацки... - У меня были друзья, Соске, - сказал Кенпачи. - Они все остались там... В будущем мире... который я разрушил вот этими вот руками! - посмотрел на свои ладони он. - У тебя есть Тацки... И Химура... - Тацки... Моё Солнце... Мой Свет в Окошке... - Она сильная... Почти как мы... - Она не была такой, раньше, - сказал Кенпачи. - Её реацу стало расти только после встречи с Хоугиоку... Со мной, кстати, та же история... - Вот как?.. - задумался Айзен. - А что оно вообще такое? - Кто его знает, - пожал плечами Ичиго. - Шляпник откуда-то припёр. Говорит, что сам сделал... Ты вроде как, тоже к нему руку приложил. Не знаю я, что оно такое, но выполняет желания тех, с кем контактирует... Ещё границу между шинигами и пустыми стирает... - Какая занятная вещица, - заметил Айзен. - Ты зациклился на своей силе, Соске. Она из твоего благословения стала твоим проклятием. Забудь о ней! Спрячь и не показывай. Присмотрись к окружающим. Откройся им. Не пытайся манипулировать, просто общайся... Не оценивай их по силе. Это же в людях не главное... - Но... Слону не о чем общаться с муравьём! Человеку с собакой... - Зато собака может быть верным другом человеку. А человек собаке... Но и это не правильно! - врубил свой скилл «Ичиго-пафос» Кенпачи. - Ты не другая ступень эволюции! Да, ты умнее большинства. Да, ты сильнее, талантливее... Но это не делает тебя кем-то другим! Ты человек! И пока не поймёшь и не примешь это, будешь несчастен! Тот же Химура, он может сильнее нас двоих, вместе взятых, и уж точно не глупее, но от этого не страдает. И любовь свою нашёл. И с людьми сходится. И от разных философских загонов не мучается. Просто живёт... - Конечно, - саркастически согласился Айзен. - Всех друзей своих похоронил, за единственной своей на тот свет пошёл, а так, конечно, философскими проблемами не мучается. - Но при этом, хоть и на том свете, а жену свою нашёл. Друзей всех похоронил, но они у него были! И сейчас есть! А Унохана, по силе, совсем не мы с тобой. И в сравнении с ним, не сильнее обычного плюса! Но они счастливы! - В чём-то ты прав... - согласился Айзен. - Ичиго... - с непонятной интонацией и огромным внутренним напряжением обратился он к Кенпачи. - Ты... будешь моим другом? Кенпачи приподнялся на локте и посмотрел на Айзена. - Ты это серьёзно? - спросил он. Айзен кивнул. Ичиго протянул ему правую руку. Айзен принял её и пожал. - Ну и видок у тебя, - улыбнулся Ичиго. - Увидали бы тебя таким в моё время, вся Эспада бы со стульев своих попадала... - У тебя не лучше, - усмехнулся тот. - А, - отмахнулся Кенпачи. - Ко мне все привыкли. Я вечно в хлам отмудоханый ходил... Так что никто бы и не удивился, встреть меня в таком виде... - Это там... А сейчас капитан одиннадцатого отряда с разбитым лицом станет темой для сплетен номер два... После подбитого глаза капитана седьмого... - Ничего, лейтенанту пятого тоже своя доля славы достанется, - стёр кровь с носа Кенпачи. * * *       Церемония бракосочетания капитанов четвёртого и седьмого отрядов плавно совместилась с такой же церемонией капитана и лейтенанта одиннадцатого. Свадьба капитанов была событием чрезвычайно редким, так что поучаствовать в ней хотелось всему Сейрейтею. И практически всем желающим это удалось. Кроме дежурной смены (всё же Готей организация военная). Четвёртый отряд, при поддержке седьмого и двенадцатого, организовал угощение под строгим руководством Кирио Хикифуне. Выпивку выставил капитан восьмого из личных запасов. Одиннадцатый отряд в полном составе получил внушение от своего капитана: «Если вы, сучье племя выблядков ослиной жопы, испортите мне праздник... всех отправлю навечно в Хуэко Мундо и там запихаю в самую вонючую глотку гиллиана». В доказательство серьёзности своих намерений, открыл гарганту в лес меносов прямо на тренировочной площадке отряда. Оттуда полезли пустые. Туда полетели четыре гецуги, три Ще и одно Шаккахо. Лезть перестали. Отряд проникся и клятвенно обещал вести себя тихо. А после капитана, когда тот скрылся в своём кабинете, вышла лейтенант Арисава. И тихо пообещала, что если они испортят праздник ей, то мечтать будут о том, чтобы их наказал капитан. И Хуэко Мундо им раем казаться будет. Ей почему-то поверили больше, чем Кенпачи. Когда скрылась и Арисава, на площадку заглянула Унохана Рецу. Она просто помолчала, глядя на притихших буянов Сейрейтея, а потом напомнила, что это и её праздник тоже. Больше пояснений не требовалось. Капитан седьмого отряда заходить не стал. Тихий, вежливый и доброжелательный Химура просто посмотрел из-под своей шляпы от входа в бараки отряда, и по спинам шинигами прошлись толпы холодных мурашек, а на висках выступил липкий пот. * * *       Праздник удался. Церемонию провёл лично Ямамото. Молодых поздравили все главы аристократических кланов и все капитаны Готея. Гулял после церемонии весь Сейрейтей и пять первых районов Руконгая. Три дня.       На четвёртый день улицы были пустынны, словно город вымер, все отсыпались после удачного торжества. Шинигами второго отряда растаскивали гостей по их баракам и домам, шинигами четвёртого начинали убирать столы и оказывать помощь отпраздновавшим слишком бурно. Рядовые остальных отрядов выползали и брались за метлы. Сейрейтей требовалось привести в порядок. * * *       А на пятый день состоялось собрание капитанов с их лейтенантами в бараках первого отряда. Квинси... - Квинси. Так они себя называют. Это некий особый вид подчиняющих, которые за последние двести лет набрали силу в Мире Живых. У них есть свой «Император» и основатель клана - Яхве Бах. Крайне сильный и опасный противник. Так же среди них выделяются «штейнритеры» - квинси, по силе мало уступающие капитанам Готей тринадцать. Точное их число неизвестно. Как и точное число квинси вообще. И они объявили нам войну. Восемь случаев пропажи дежурных шинигами на участках их ответственности в Мире Живых. Специалистами второго отряда в местах их исчезновения обнаружены следы реацу, характерные для квинси. Приказываю выдвинуть в Мир Живых одиннадцатый отряд, седьмой, восьмой и пятый отряд. Четвёртому отряду выделить людей на организацию полевого госпиталя и развёртывание лагеря. Отправка послезавтра, - выдал своё решение Ямамото. - Какова задача отрядов? - уточнил Химура. - Поддержка дежурных шинигами на их участках. В случае нападения - защитить. Отбить нападение. По возможности взять пленных. Хотя, как вы их сможете удержать, не знаю. Есть сведения, что они обладают способностью вытягивать духовные частицы из кидо. Так что думайте. Решайте на месте. Зря не рискуйте. Выполнять! - закончил свой инструктаж командующий и пристукнул по полу палкой. * * *       Отбытие отрядов прошло штатно. То есть в суете, бардаке и на нервах. Спокойствие и доброжелательность сохраняли только оба Химура (Кеншин и Рецу). Но попадаться им на глаза старались как можно меньше. Очень уж пугающе выглядела их доброжелательность. Причём что у одной, что у другого. Их отряды действовали быстро, чётко и слаженно. Одиннадцатый отряд был их полной противоположностью, умудряясь устроить бардак и неразберихи за все три оставшихся отряда. Кенпачи злился, нервничал и пропи... ускорял своих подчинённых. Къераку-тайчо был философски спокоен и невозмутим. Он следил за всем, сидя на покрывале в своей излюбленной шляпе и розовой накидке поверх хаори, попивая что-то из пиалы. Рядом с ним стояла бутылочка саке, но острый нюх Химуры алкоголя в содержимом чашки не обнаруживал. Да и взгляд его, несмотря на всю показную легкомысленность, был слишком внимателен. Вся группировка в итоге была разбита на группы по пятнадцать шинигами во главе и в хвосте с ранговым офицером. И группами осуществлялась переброска через Сенкаймон. В результате переход в Мир живых занял целый день. Ещё три часа заняло обустройство лагеря на новом месте. В итоге только к темноте бойцам удалось расположиться на отдых. - Химура, - сказал зашедший в палатку капитанов седьмого и четвёртого отряда Кенпачи. - Ты ведь не бросишь молодожёнов в беде? А? - спросил он, оглядывая высокие потолки и лестницу на второй этаж внутри с виду обычной туристической палатки полтора на два метра. - А в чем же беда молодожёнов? - поднял на него глаза Кеншин, сидящий в кресле качалке с книжкой в одной руке и чашкой чая в другой. - В отсутствии такой же потрясающей палатки, - честно признался Ичиго. - Я завидую чёрной завистью, учти это! - То есть, вместо того, чтобы хотеть такую же себе, ты хочешь спалить мою и уравнять нас в дискомфорте? - уточнил Кеншин. - С точностью до наоборот, - ответил Ичиго. - Но второй вариант тоже возможен... - в этот момент со второго этажа начала спускаться Химура Рецу. - Был бы. Будь ты один, - тяжко вздохнул Кенпачи и развернулся к выходу. - Кенпачи-кун, - раздался ему в спину доброжелательный голос капитана седьмого отряда. - То есть, лежащую вот там, справа от тебя, такую же, как эта, палатку ты не возьмёшь? Ичиго замер с поднятой для шага ногой и медленно повернул голову к говорившему. - Кеншин, тебя когда-нибудь святым называли? - поинтересовался он. - Нет, - удивился Химура. - Спасителем, Избранным, Мессией, Демоном называли. Святым нет. Рецу, ведь нет же? - обратился он к жене. - Нет, милый. Подобного я не припомню, - подошла и положила мужу на плечи свои руки девушка. - Значит, сегодня день, когда это случилось первый раз, - расплылся в улыбке от уха до уха Ичиго. - Развернёшь, прибьёшь колышками к земле. Поднимешь верхнюю часть палатки на колы и растянешь колышками. Внутрь не залезай, пока ставить будешь, - дал краткую инструкцию Химура, схватившему указанный свёрток Кенпачи. Тот, не переставая улыбаться, кивнул и, махнув рукой, убежал. - Ты ведь специально четыре таких палатки взял? - потёрлась о щеку любимого Рецу. - Конечно. Только не четыре. Я их десять взял. Пять капитанских и пять больших, на весь отряд рассчитанных. - И когда ты об этом скажешь остальным? - мурлыкнула Рецу. - Никогда, - поцеловал жену в щеку Кеншин. - Мне нравится смотреть на выражения их лиц, когда они сюда заходят. А если скажу, будет уже не так весело...