Под Варды синими сводами

— Приеду, не сомневайся, как только закончится война. Не тревожься обо мне, выздоравливай, ты должна набраться сил, — отвечал Элронд на настойчивые просьбы Мирионэль поскорее навестить их по возвращении в Лориэн, когда они прощались. — Война не закончится и через тысячу лет, дорогой Эльо, — горячо шептала названная сестра, сжимая его руки, — Обещай, что приедешь к нам очень скоро, обещай мне это! Он, вздыхая, закивал головой, уступая ее просьбе. — Когда я приеду, я хочу застать тебя полной сил и цветущей, какой ты всегда была, обещаешь? — спросил он, чуть хмурясь. — Да, я должна быть сильной, чтобы сражаться. Я буду сражаться в предстоящей войне! — Нет, сестра, я не позволю этого, — брови Элронда изогнулись, он внимательно глядел в глаза Мирионэль, — Отец бы этого не позволил, ты знаешь. — Я знаю, что должна сражаться, Эльо, и ты позволишь мне! Я сражусь за них всех бок о бок с тобой и твоими воинами. Ты не смеешь мне запретить! Слышишь? Элронд хмуро покачал головой. Он понимал чувства Мирионэль лучше многих. Владыка Имладриса прощался с дамами из Лориэна, обещав Леди Галадриэль в скором времени посетить их владения. С Гил-Галадом они условились поддерживать связь через гонцов. Войско Нолдарана было многочисленным и хорошо вооруженным и постоянно держалось в готовности к немедленному выступлению, но для борьбы с воскресшим из небытия безжалостным злом требовалось объединить силы всех, кто хотел свободно и независимо жить на просторах Средиземья. Гил-Галад, возвратившись в Митлонд, столицу Линдона, благодарил государя Нуменора за оказанную военную помощь. Он писал, что и впредь надеется, в случае необходимости, рассчитывать на поддержку, как с моря, так и с суши, со славного Острова Королей. На это послание ему вежливо ответили, что сиятельный повелитель великого королевства Эленна-норэ*, Тар-Минастир, был рад быть полезным своему брату. Так же Тар-Минастир выражал надежду, что помощь окажется ответной. Владыке Андора не было равных в искусстве войны, но он хотел еще раз подтвердить взаимную приверженность между его страной и Линдоном Гил-Галада.

***

После очередного любезного обмена взаимными уверениями в вечной дружбе и взаимопомощи, Гил-Галад и Тар-Минастир скрепили на бумаге заключенный союз, оставшись очень довольны друг другом. Воодушевленный успехом в переговорах с братским Нуменором, Нолдаран Эрейнион и его советники обратили свои взоры на далекий северо-восток Средиземья, где простиралось второе по площади и численности населения государство эльдар — Эрин-Ласгален. По расчетам Гил-Галада, армия этого лесного государства должна была насчитывать около сорока тысяч обученных бойцов, включая легкую кавалерию, лучников и пехоту. Заручиться поддержкой такого союзника в предстоящей войне, означало, наполовину уже решить исход военной кампании против Ненавистного в свою пользу. Армии Имладриса и Лориэна даже вместе едва ли могли составить по численности и половину имевшихся в распоряжении Владыки Эрин-Гален войск. Верховный Король нолдор стал всерьез обдумывать возможность заключения союза с Владыкой Орофером, известным своей проницательностью, острым умом, амбициозными устремлениями и умением при случае рискнуть. Военного опыта Ороферу, сыну Эльмо, было не занимать, он прошел Браголлах и Нирнаэт, а так же битву при Сарн Атрад. Наследник Орофера так же слыл опытнейшим и искусным воином. Принимая во внимание все эти соображения, Гил-Галад решил, после разрешения не терпящих отлагательств вопросов в своем государстве, отправиться к Леди Галадриэль, просить у нее совета относительно возможности и целесообразности заключения союза с ее дальним родичем.

***

Принц Трандуил, по возвращении в замок отца для подробного отчета, уже собирался отправиться в свое убежище — роскошный дом, выстроенный среди ветвей огромного раскидистого дуба, когда Владыка Орофер призвал его в свои покои. — Что ты думаешь о положении дел за горами, на западе? — начал издалека Орофер, когда сын показался на пороге его приемной, — Теперь ты вполне мужчина, а потому я говорю с тобой, как с равным. — Мне известно то же, что и тебе — на западе снова поднял голову Враг. Его силы многочисленны, а коварство безгранично. — Амдир пишет, что Имладрис Полуэльфа был осажден полчищами орков и смертных с юга, из Харада, но, по счастью, его жители и подошедшее на помощь войско голодрим, смогли одержать победу, Враг отступил к себе, в свой удел на юго-востоке. — На долго ли? — нахмурился Тэран-Дуиль, сверкнув глазами. — Скоро разразится очередная война, йоннин, а ты до сих пор не подарил нам наследника, — укоризненно произнес Орофер, начиная постепенно подходить к интересовавшему его вопросу, — Тебе давно пора обзавестись женой. — О чем ты говоришь, адар?! — воскликнул принц, — В такое грозное время думать о женитьбе! Да и на ком прикажешь? Не говори мне о Леди Келебриан, после моего отказа защищать ее жизнь, она потеряна навсегда. — Именно о ней я и хотел поговорить, Тэран-Дуиль, — строго сказал Орофер, — Ты все еще можешь жениться на ней! Для этого совсем не обязательно спрашивать разрешение Келеборна. Главное — завоевать ее сердце, — Орофер приподнял правую бровь и криво улыбнулся. — Что? Отец, я не понимаю… — Все просто: ты можешь поехать в Лотлориэн тайно, не ставя никого в известность, и там совершенно случайно встретить Леди Келебриан. А когда вы встретитесь, ты дашь ей кольцо и увезешь ее вместе с собой сюда, в мой замок, — невозмутимо отвечал Владыка, поигрывая краем своего длинного одеяния и ухмыляясь. Трандуил стоял перед родителем, приоткрыв от удивления рот и вытаращив на отца и без того большие зеленовато-серые глаза. — Если она будет упрямиться, ты всегда можешь применить чары, — продолжал, скаля белые ровные зубы в глумливой улыбке, Орофер, — но она не будет, когда увидит тебя, — он подошел к сыну и, потрепав его по щеке, коснулся пальцами под подбородком Трандуила. — Ты хочешь сказать — сделать ее моей женой с помощью чар? Без согласия на то ее родителей?! — Мужчины из эльдар Дориата частенько избирали этот путь, выбрав супругу, — заметил, словно бы между прочим, Владыка Зеленолесья. — Нам нужен наследник. А что до Галадриэль и ее мужа — предоставь это мне. Они признают ваш брак. Другого выбора у них не будет. Теперь ступай, собирайся в путь. На лице Орофера расцвела благостная улыбка. — Но я только возвратился оттуда! — негодующе закричал принц. — На этот раз я не позволю тебе возвратиться без жены! — повысил голос Орофер, — Отправляйся немедленно! — кричал он вдогонку удалявшемуся быстрым шагом Трандуилу.

***

Элронд сдержал обещание и, как и просила его названная сестра, не заставил себя долго ждать. Владыка Имладриса пожаловал с визитом в Лотлориэн, владения Лорда Келеборна, в середине весны. Он был тепло встречен, как желанный и ожидаемый гость самим Лордом синдар и его очаровательной супругой. В течение своего визита Лорд Элронд много времени проводил в беседах с названной сестрой, которую, к своей радости, нашел в добром здравии. Мирионэль казалась спокойной, хоть и совсем перестала улыбаться. Ее намерение принять участие в битве против Неназываемого Врага только окрепло с момента их расставания. — Кто знает, когда разразится настоящая война? Сейчас он копит силы… — задумчиво говорила она, когда они прогуливались по сказочной красоты весеннему лесу недалеко от резиденции Келеборна. — Сейчас Владыка Гил-Галад остался, если не считать моего трехтысячного гарнизона, который всегда в его распоряжении, один на один с Неназываемым врагом и его полчищами, — на высоком лбу Элронда от напряжения проступали продольные морщины. — Он передал тебе одно из трех колец, верно? — неожиданно спросила Мирионэль. Элронд посмотрел на нее и кивнул. — Одно он отдал госпоже Галадриэль, — продолжала она, — а третье, должно быть, своему воспитателю из фалатрим. — Не будем говорить об этом, — сказал строго Элронд, — Нолдаран рассказал мне — там было еще одно кольцо… Ты оставила его себе? — Да, это кольцо Тьелпе. Он делал его для себя и просил меня хранить его. — Ты в тоске по кому-то, я чувствую. О ком ты думаешь? Почему не отправишься к нему? Его названная сестра глубоко вздохнула. — Эльо, я не создана для счастливой жизни, — серьезно отвечала она, — Все, к чему я приближаюсь, разрушается, все, кто мне дорог, гибнут, — почти прошептала его гватель. — Не говори так, не казни себя, твоей вины нет ни в чем… Она продолжала их прогулку, низко склонив голову, ведомая под руку названным младшим братом. — Скажи мне, почему ты не сделаешь ей предложения? Услышав это, Элронд вздрогнул, тут же подумав, что сегодня каждый вопрос Мирионэль был для него полнейшей неожиданностью. — О чем ты? — все же спросил он, стараясь придать голосу невозмутимость. — Я заметила, как ты смотришь на Келебриан… — Прошу тебя, не будем об этом, — ее гвадор, хмурясь, потер ладонью лоб, — Мой первый долг перед народом — сокрушить Врага, что угрожает всем нам. Вот все, о чем я должен думать сейчас. Какое-то время они продолжали прогулку молча. — Она еще совсем дитя, — вдруг задумчиво проговорил Элронд, — я старше ее на полторы тысячи лет. Кроме того, она — одна из самых высокородных дев Средиземья, а я лишь наполовину… — Эльо! — перебила его Мирионэль, — Ты — Лорд Имладриса, в твоих жилах кровь принцев нолдор и королей Дориата, кто как не ты может сравниться с Келебриан в благородстве происхождения?! И, самое главное, ты — сын Кано… — Да, — Элронд гордо вскинул голову, — Я никогда об этом не забываю… Отец хотел, чтобы ты была счастлива — прибавил он, кивая головой. — И для вас с Эрьо дядя больше всего на свете желал счастья, которого сам никогда не познал, — отвечала его гватель. — Эрьо был счастлив, он сам мне говорил много раз. Он был сильным и бесстрашным. — Как и ты, — закончила Мирионэль начатую им фразу. — Нет, — с грустной улыбкой, качая головой, отвечал Элронд, — Он был намного сильнее и храбрее меня. Он и сам это знал, потому и выбрал свой путь. Когда мы встретились последний раз, в Митлонде, почти случайно, я едва мог узнать его. Если бы ты видела, сестра, он был дряхлым стариком, я смотрел на него и не мог поверить, что это Эрьо стоит передо мной: весь седой, со сморщенной кожей, немощный, а он спросил меня: «Я не постарел ни на один день, верно?» и так заразительно смеялся. Брат ничего не боялся, и я чувствовал, что он прожил счастливо отмеренное ему время. Нам следовало бы поучиться у смертных — они дорожат каждым прожитым днем, ловя каждый миг, чтобы прожить его и ощутить себя живыми. А мы думаем, что у нас есть Вечность и растрачиваем ее впустую, обрекая себя на страдания и одиночество. Знаешь, перед расставанием он просил меня передать отцу… — Элронд замялся, — он просил сказать нашему отцу, если встречу его в чертогах ожидания, что он его помнит и любит… Мирионэль, вглядываясь в лицо Элронда, думала о том, что только что услышала. Ей вспомнились предсмертные слова матери: «Ты не совершишь моей ошибки, не станешь рабой долга перед твоим народом, не откажешься, как отказалась я, от нескольких ничтожных лет счастья, что могла бы прожить бок о бок с мужем, пленившим твое сердце. Ты не будешь мучиться всю жизнь запоздалым раскаянием, живя вдали от него…»