За кадром Sailor Moon S

— Ну и где она? — Рей раздражённо посмотрела на часы, показывавшие, что до начала концерта осталось всего десять минут. — Это же глупая Усаги, — фыркнула Чибиуса. — Наверняка, адрес перепутала. Или день. — Мне кажется, такое слишком даже для Усаги-тян, — заметила Ами. — Может, расслабилась раньше времени и не может свои сцены нормально сыграть? — предположила Мако. — В любом случае, если хотим попасть в зал, нам уже нужно заходить внутрь, — поправляя маскировочную шляпку, заметила Рей. Остальные дружно кивнули. — Надеюсь, Усаги-тян успеет, — обеспокоенно сказала Ами, вслед за остальными шагая ко входу. — Не волнуйся, сестрёнка, — успокоила её Мио. — Я уверена, она успеет! *** Асами закончила съёмки раньше, чем ожидалось — отыграла все оставшиеся сцены за два-три дубля, и режиссёр, довольный результатом, отпустил её с редкой для него мягкостью: — Можешь идти, Цукино-кун. Сегодня ты выложилась на сто процентов. Асами поблагодарила всех за работу, поклонилась и ушла в гримёрку. Но, оказавшись там, не стала ни переодеваться, ни умываться — просто села на стул перед зеркалом и погрузилась в мысли. Раз за разом она прокручивала в голове их с Шином разговор у машины, вспоминала его взгляд, его слова и пыталась понять, почему он поступил так, как поступил. Разве так сложно было принять шоколад? Хотя бы из вежливости… Но нет, Шин был неприклонен. Он говорил с ней так, будто она — ребёнок, которому нельзя доверить даже собственное сердце. И всё-таки он не был холоден. В его глазах была боль. Значило ли это, что он тоже… чувствует что-то? Ответа Асами, конечно же, не знала и не смогла найти, хоть и думала так усердно, что голова начала болеть. Поняв, что от всех этих мыслей лишь впадает в уныние, она наконец заставила себя вынырнуть из их затягивающего омута и, глубоко вздохнув, подняла взгляд в зеркало, где вместо уверенной Сейлор Мун отражалась девочка, уставшая от того, что быть сильной приходится даже тогда, когда хочется просто плакать. Грустно улыбнувшись своему отражению, Асами сняла серёжки, аккуратно сложила их в шкатулку с украшениями и, сделав ещё один глубокий усталый вздох, поймала в зеркале отражение циферблата настенных часов. Почти шесть. — А-а-а! — закричала она, вскакивая со стула. — Концерт через полчаса, а мне еще добираться! Спеша словно солдат, поднятый по тревоге, Асами торопливо переоделась, схватила сумку и выбежала из гримёрки, на ходу поправляя волосы и натягивая шарф. — Рей-тян меня убьёт! — пробормотала она, выбегая через турникеты студии. Но опасения не сбылись. К тому моменту, как такси Асами затормозило у концертного зала, её уже никто не ждал. До начала оставалось лишь несколько минут, поэтому, не теряя времени, Асами кинулась ко входу. Она так разогналась, что контролёру, которого она даже не заметила, пришлось буквально преградить ей путь собой. — Ваш билет, — грозно глядя на неё сверху вниз, потребовал он. — Да, конечно! Сейчас… — Асами сунула руку в напоясную сумочку. В кармашке для документов билета не оказалось. Решив, что положила его в другое место, Асами начала перетряхивать вещи. В конце концов, она выложила на ступеньку всё содержимое, но билет так и не нашла. — Извините… — вкрадчиво залебезила она. — Подруга моей подруги сегодня выступает, и она дала мне пригласительный, но я, кажется, его забыла… Контролёр ничего не сказал, но одарил её в ответ таким взглядом, что Асами ясно поняла: договориться не получится. — Чё-ёрт! — расстроенно протянула она, отойдя в сторону от входа. Концерт уже начался, и вечер казался безнадёжно испорченным. Грустно понурив плечи, Асами двинулась к остановке такси, но на полпути остановилась, озарённая внезапной идеей. Выход ведь всегда есть. Вернее, вход. Служебный. С прищуром, достойным опытного агента, она обошла здание, прижимаясь к стене, как в дешёвом шпионском сериале. В голове уже звучала героическая музыка, и она мысленно шептала: «Агент Анзаи. Миссия: концерт.» Через минуту Асами заметила служебную дверь — неприметную, с облупленной краской. — Вот ты где, мой вход в историю, — торжественно прошептала она. Но, взявшись за ручку, замерла. — Так… технически… это ведь не нарушение. У меня же есть билет… просто не с собой. — Она кивнула своим мыслям. — Всё законно. Почти. Успокоив совесть, Асами решительно приоткрыла дверь и юркнула внутрь. За дверью царила тишина. Только где-то далеко гудели трубы, а лампы под потолком тревожно жужжали. — Отлично, — шепнула она. — Типичная база злодеев. Асами двинулась вперёд — на цыпочках, как настоящий шпион. Каждый шаг сопровождался внутренними комментариями в духе фильмов о Джеймсе Бонде: «Путь свободен. Агент Анзаи продвигается. Цель самая простая: балкон.» На середине пути она заметила лестницу и осторожно прокралась к ней. Сначала всё шло идеально. Но, когда она, поднявшись до этажа, где по её прикидкам должен был находиться вход на балкон, осторожно открыла преградившую путь массивную дверь, раздался протяжный скрип. Такой, что, казалось, его услышали даже на орбите. Асами замерла, расширив глаза. — Всё! Конец операции! — прошептала она, вцепившись в дверную ручку. — Сейчас ворвётся охрана, и меня депортируют прямиком на Луну! Прошла секунда. Потом другая. Тишина. — Ха! — выдохнула она с торжеством. — Даже охрана не готова к такому профессионализму. Она быстро проскользнула на этаж и начала красться по коридору. Шаг за шагом, осторожно, словно на минном поле. И тут… *** — Ребята, я принёс нам заслуженный обед! — объявил парень с мелированными волосами и серьгой в ухе рассевшемуся прямо посреди коридора трио в такой же одежде как и у него — ярких куртках с надписью «персонал». — Ура! — Наконец-то! — Чего так долго-то? — нестройным хором откликнулись ребята, расхватывая коробки, которые он стопкой держал в руках. — Я возьму две, — объявил Юхей, забирая у товарища последние две коробки. — С чего это? — возмутился Хироки. — Каждому дали по одной. — Потому что я голоден, — будто что-то само собой разумеющееся объяснил Юхей. Хироки сердито надулся, но стерпел: подработка на концерте оплачивалась очень хорошо, и он отлично понимал, что если сейчас скажет что-то поперёк, брат Сэрики чисто из вредности не возьмёт его на следующую подобную подработку. — Чихару, поделись со мной! — вместо этого подкатил он к своему высокому рыжеволосому товарищу. — Нет уж, мне этого самому на один зуб, — ответил тот, отворачиваясь вместе с коробкой. — Хачико? — подкатил Хироки ко второму товарищу, блондину с длинной, закрывающей один глаз челкой. — Гав-гав! — убирая руку с бенто за спину, издевательски откликнулся тот. — Чего вы такие бессердечные? — возмутился Хироки. — Друзья называется! Глядя на поникшее лицо друга, Юхей слегка заколебался, не уступить ли тому хоть половину второй коробки, но, услышав странный шорох, отвлёкся на кое-что необычное: по коридору в их направлении кралась странная девушка в закрывающей лицо панамке и очках в уродливой толстой оправе. — Эй, сюда нельзя посторонним! — прикрикнул на неё Юхей. — Это технический этаж! Девушка, до этого момента явно их ещё не успевшая заметить, аж на месте подскочила. А затем начала судорожно метаться туда-сюда, порываясь не то смыться назад, не то прорываться вперёд мимо парней. Всё это выглядело настолько подозрительно, что привлекло внимание уже не только Юхея. — Ты кто такая? — изображая лидера группы, гордо выпятил грудь и упёр руки в боки Хироки. — Я… я… — замялась девушка, а затем вдруг отчаянным жестом сорвала с себя панамку и очки. Юхей приподнял голову, чтобы лучше её разглядеть из-под козырька своей бейсболки, и его глаза удивлённо распахнулись. Он знал эту девушку. Точно знал. Её глаза, ясные и светлые, как летнее небо, сразу подняли чувство чего-то очень хорошо знакомого, но в то же время… как будто другого. Что-то было не так… Как будто он точно видел такую же картинку, но под каким-то другим углом, в другом свете… Юхей растерянно моргнул, пытаясь осознать странные чувства, а девушка, тем временем, обвела парней взволнованным взглядом и, не найдя понимания, залебезила: — Не узнали, да? А если так? — Она кашлянула в кулак, а потом, скрутив руки в странном жесте, бойко объявила: — Я борец за добро и справедливость, Сейлор Мун! И я несу возмездие во имя Луны! Закончив распальцовку, девушка с надеждой уставилась на ошарашенных таким поворотом парней и, догадавшись по их лицам, что и это не помогло, убито спросила: — Вы что, телевизор вообще не смотрите? — Нет, — ответил за всех Хироки. — А что это было? Какой-то косплей? — Я Анзаи Асами, актриса. Я играю Усаги Цукино — Сейлор Мун. — Сейлор Мун? — удивлённо приподнял брови Хироки. — Ребята, кто-нибудь знает, что это? Все, кроме Юхея отрицательно покачали головами. Поймав на себе вопросительные взгляды товарищей, Юхей тоже помотал головой из стороны в сторону. Нет, он, конечно, знал, что «Сейлор Мун» — это сериал, в котором есть мессия света аки принцесса чего-то там, мессия тьмы аки воин разрушения и глупая Усаги, которую ненавидит Кусакабэ Чиса, но как выглядит сама Усаги он не знал, а потому решил не связываться. — Мы ничего не знаем, — огласил вердикт Хироки. — И, если вы не уйдёте отсюда, то мы позовём охрану. — Но я правда актриса, — попыталась возразить девушка. — Да-да-да, и вы несёте возмездие во имя Луны, — закатил глаза Хироки. — Считаю до трёх и, если вы не уходите, зову охрану. Раз… — Но я… — начала было девушка. — Два… — перебил её Хироки и, прежде чем он успел сказать «три», странной незнакомки и след простыл. — Сурово ты с ней, — хмыкнул Ханамичи, приступая, наконец, к долгожданному обеду. — Конечно, я же при исполнении служебных обязанностей, — приосанился Хироки. — Но ты не начальником полиции тут работаешь, — хмыкнул Чихару и, посмотрев на реального лидера их команды, спросил: — Нам не попадёт за такое обращение со зрителями, а, Юхей? — Хм-м… — протянул в ответ тот, продолжая задумчиво смотреть вслед девушке. Вроде бы то, что она актриса, объясняло, почему лицо показалось знакомым… А, вроде бы, всё равно что-то было не так… — А она ведь хорошенькая, — запоздало заметил Хироки. — Может, и правда актриса? — Теперь-то какая разница, — хмыкнул Чихару. — Ты её уже прогнал. — Верно, — уже набив рот, поддержал Ханамичи. — Вряд ли мы её ещё когда-нибудь увидим, значит, и париться не стоит. Юхей на автомате кивнул, но внутри что-то не отпускало. В груди тёплым клубком шевелилось какое-то странное чувство, то самое, что бывает, когда забываешь строчку в наизусть заученной песне или последний символ пароля. Не в силах противостоять ему, Юхей отложил едва начатый бенто и поднялся с места. — Ты куда? — удивился Хироки. Юхей, будто только теперь очнувшись от мыслей и поняв, что делает, растерянно моргнул. — Ешь свой бэнто, — чуть смутившись, буркнул он. — Но мой бэнто у тебя, — напомнил другу Хироки. — Тогда не ешь свой бэнто, — поправился Юхей. И, ничего больше не объясняя, кинулся в том направлении, где несколько минут назад скрылась незнакомка. *** — Стой! Асами и так уже застыла — тупик впереди, пустая стена слева, закрытая металлическая дверь справа. Услышав окрик, она обернулась — и сердце ухнуло: к ней шёл один из тех парней, на которых она только что напоролась. Чёрная бейсболка, бросавшая зловещую тень на глаза, уверенный шаг. Ну всё, сейчас выведут под локоток прямо к полицейской машине. И зачем она только сунулась в ту дверь? Парень быстро настиг её, остановился рядом и… ничего. Не заорал, не свистнул охрану. Просто смотрел. Пристально. Асами ощутила, как всё тело сжало, превращая её в каменный памятник самой себе. Время шло, а парень всё молчал, продолжая её разглядывать, и Асами невольно начала разглядывать его в ответ. Вблизи парень оказался меньше и моложе, чем казался издалека: примерно одного с ней возраста и ненамного выше. А ещё он был очень красивым. Цвет глаз и волос — как у Мамору, и от этого нелепо кольнуло под рёбрами, но линии лица — совсем другие: женственные такие, изящные… И какие-то будто знакомые, как лицо актёра, которого сто раз видела мельком по телевизору и ни разу — по-настоящему. Изучая лицо парня, Асами случайно поймала его взгляд, и, спохватившись, что пялится, быстро отвела глаза. Впрочем, спустя несколько секунд она не выдержала и снова покосилась на него… Только затем, чтобы обнаружить, что теперь неприкрыто пялится на неё он. В этот раз смутились и отвели глаза оба. — Что такое? — сорвалось у неё, слишком резко. Голос выдал нервяк. Парень почти незаметно вздрогнул, как будто сам решал, кто он сейчас — строгий взрослый или сочувствующий сверстник. И выбрал первое: — Ты чего забыла на техническом этаже? Асами почувствовала, как на лбу выступила предательская испарина. Глаза забегали, как мячики для пинг-понга. А взгляд парня тем временем густел, тяжелел, становясь всё более подозрительным. Воздух между ними стал вязким, словно сироп, и Асами почувствовала, что где-то внизу живота потянуло с той самой тошной сладостью, как когда стоишь у самого края крыши и думаешь: «А если шагнуть?» И Асами шагнула. — Я забыла билет, — выпалила она. — В смысле? — парень даже отпрянул на полшага. — А как ты тогда сюда попала? — Через служебный вход, — ответила она с улыбкой, которая называлась «я правда очень сильно раскаиваюсь». — На каких основаниях? — голос у парня стал официальнее таблички «Вход воспрещён». Асами сглотнула. Если сейчас начнёт врать — утонет. Если скажет правду — возможно, тоже. Но хотя бы красиво. — На морально-нравственных, — выдохнула она. — Все мои друзья в зале! Завтра на съёмках они будут обсуждать, как классно сходили на концерт, а я буду сидеть и завидовать. Хочу посмотреть вместе со всеми. Это… — она беспомощно показала рукой в сторону, откуда доносился бас и рёв толпы, — ну это же… важная часть юности! Парень моргнул. Как будто не то чтобы поверил, но задумался, и внутри у Асами родилась дерзкая мысль: продолжай, пока не выгнали. — Точно! — вдруг придумала классный аргумент она. — Там в зале моя коллега по «Сейлор Мун» — Кусакабэ Чиса. Это она раздала всем билеты, у неё их целая куча, потому что её подруга сегодня выступает. Давайте вы просто сходите и попросите у неё ещё один пригласительный для меня? Тогда я тоже буду с билетом! План казался идеальным ровно секунд пять. Потом Асами догнала реальность: у Чибиусы «целой кучи» уже нет — последний пригласительный Асами вырвала с боем. Ну да, великолепно. Она сглотнула и уставилась в пол. Может, бежать? Но куда — в стену? — Пойдём, — сухо сказал парень. Поздно. Асами послушно потащилась за своим конвоиром, как котёнок, уносимый за шкирку: лапки болтаются, а вид — наигранно-приличный. Она даже не понимала, куда они сворачивают; просто шуршание его кроссовок вело её по коридору. Доведя её до какой-то высокой, массивной двери, парень буркнул «сюда», толкнул дверь — и в уши ударила музыка. Асами распахнула глаза и ступила за ним. Маленький балкончик, загромождённый железными стойками, катушками кабелей и парой ящиков с белыми наклейками «НЕ ТРОГАТЬ». Никого, кроме них. Снизу — море голов и утопающая в лучах софитов сцена. — Можешь смотреть отсюда! — прокричал парень, перекрывая бас. — Только к краю не подходи. — Ты серьёзно? — не поверила Асами, и голос сорвался на смешок — нервный, благодарный. Он улыбнулся — быстро, сдержанно, но так, что у неё в груди щёлкнуло что-то приятное, словно кто-то снял стоп-кран. Улыбка у парня оказалась такой же красивой, как лицо, — и тоже немного знакомой, как песня из детства, чьё название никак не вспомнить. Асами машинально скользнула взглядом к бейджику на груди парня — полутьма, иероглифы словно пляшут, но разобрать можно: «Тоси…мичи? Или… Ридо? Это фамилия. А имя… Сэкихира? Нет, так людей не называют. Ю… Ю… наверное, Юхей». Ну, имя мало что прояснило. Она точно не знает никакого Тосимичи… Или Ридо Юхея. — Если ты подруга Чисы, то серьёзно, — вывел её из размышлений парень, отвечая на её «ты серьёзно?». — Ты знаешь Чису? — искренне удивилась Асами. — Угу, — он кивнул. — И она очень любит рассказывать про глупую Усаги. — Эй! — Асами возмутилась столь искренне, что даже софиты, казалось, моргнули в такт её чувствам. — Я не глупая! — Я заметил, — парень коротко хохотнул, и в смехе было ровно столько тепла, чтобы её собственная улыбка вернулась на лицо. — Только никому не говори, что я тебя пустил, — добавил он уже деловым тоном. — А то мне влетит. Асами мгновенно захлопнула рот, изобразила молнию на губах. — А ты Чисе не рассказывай, что я тут натворила, ладно? — попросила она. — А то она будет надо мной издеваться. Года два. — Окей, —парень показал жест «понял-принял», и на секунду они стали соучастниками преступления средней степени идиотичности. — И не трогай тут ничего, — напоследок велел он, кивнув на стойки и кнопки, которые так и шептали: «нажми меня, и узнаешь, что такое эвакуация». — Я тень, — послушно сказала Асами. — Тень без рук. Парень промолчал, но уголок его губ чуть заметно дёрнулся в подобие улыбки. Он толкнул дверь и вышел. Дверь закрылась, музыка стала плотнее, как плед. Асами ещё секунду постояла, затем осела на пол между ящиками, обхватила колени и выдохнула так, словно только что финишировала марафон. Вот это приключеньице на неё свалилось!.. И как же хорошо, что всё закончилось вот так: маленький балкон, лучший вид на сцену, тихий приказ «не подходи к краю» как забота, а не запрет. — Больше никогда так рисковать не буду, — шёпотом пообещала себе Асами и тут же оговорилась: — Ну… Если только судьба опять не заманит табличкой «Служебный вход». Снизу зал вспыхнул волной света, ей в лицо дохнуло гулом толпы, и где-то в этот момент — ровно между «больше никогда» и «ну ладно» — она поймала себя на улыбке. Потому что иногда мир — это очень строгий парень в бейсболке, который грозно говорит «пойдём», но на самом деле не имеет в виду ничего плохого. *** Проводив странную девчонку на балкон, Юхей вернулся к своим — ровно в тот момент, когда Хироки, сияя как ребёнок у холодильника ночью, подцепил ногтем крышку коробки с единственным оставшимся бэнто. Юхей молча перехватил коробку. — Э-эй! — возмутился было Хироки, но заметив, кто именно лишил его добавки, передумал: — А это ты. Куда исчез-то? Я уж собирался спасать твой бэнто, чтоб не испортился. — Просто в туалет ходил, — не моргнув, соврал Юхей. Хироки сузил глаза с явным недоверием, но ничего не сказал, и разговор плавно вернулся к теме, которую компания обсуждала до возвращения товарища: бейсбол. Руки у Юхея жили самостоятельной жизнью — открывали коробку, палочки что-то поднимали, челюсти что-то пережёвывали, — но вкуса не было. Звуки вокруг слипались в вату. Там, внутри, всё ещё тлело ощущение — что-то очень важное продолжает ускользать… Он знал этого «Глупого Кролика». И не из телевизора или рассказов Чисы. Та девушка — не просто знакомое лицо, он чувствовал себя знакомо в диалоге с ней. Как с другом по команде, с которым вы уже тренировали пассы. Ощущение совсем не такое, как когда пасуешь новому, незнакомому человеку. Можно перепутать лицо. Можно забыть имя. Но невозможно спутать это чувство. Юхей перебирал варианты, как мячики в сетке после тренировки. Школа? Нет. Летний лагерь? Мимо. Может, тот дурацкий мюзикл, в массовке которого он играл на последнем году начальной школы? Хм… это было бы логичнее всего, учитывая, что девчонка актриса, но всё равно не клеится. Будто память суёт ему кусочки пазла из другой коробки: вроде бы небо, а на деле — океан. К концу концерта Юхей спохватился: если не выведет девчонку заранее, на балкон прибежит персонал, и вся его гуманность упрётся в слова «нарушение регламента». Он снова сообщил друзьям, что «пошёл в туалет», а сам побежал на технический балкон. Девчонка — Асами, да? — так увлечённо смотрела вниз, что даже скрип двери не услышала. Когда он окликнул, подскочила всем телом, будто её током щёлкнуло. «Вот уж точно «Глупая Усаги», — мелькнула в его голове. И — почему-то — от этой мысли на сердце потеплело. — Пора на выход, — подойдя к девушке, объяснил Юхей коротко. Асами не спросила «почему», не взмолилась «ещё одну песню». Просто кивнула и послушно пошла за ним. — Я помогу тебе выйти, — сказал он уже в коридоре, когда музыка за толстым железом стала далёким сердцебиением. — Если одна пойдёшь, кто-нибудь из охраны может прикопаться. Со мной — не тронут. Асами снова кивнула. И пошли. Молча. Только шаги в пустом бетонном тоннеле: его — ровные, ритмичные; её — тихие, чуть торопливые. — Спасибо, — вдруг сказала она почти неслышно. Юхей сглотнул. Внутри что-то снова сжалось. Слишком знакомо. Слишком. Они дошли до служебного выхода, и Юхей нажал на ручку. — Ну… всё, — придерживая для Асами створку, неловко сказал он. — Угу… — она кивнула, но перед тем, как выйти обернулась и улыбнулась мягко, словно извиняясь: — Спасибо тебе огромное ещё раз. Он машинально кивнул в ответ: — Пока. — Пока, — повторила она — и ушла. Дверь отдала холодком по пальцам, когда он отпустил. Юхей остался стоять, глядя в прямоугольник темноты, как будто оттуда сейчас должен был прийти ответ, что же за странное чувство ворочалось у него внутри. Но темнота никаких ответов не присылала. И вдруг его накрыло резким, почти болезненным осознанием: если сейчас развернуться и пойти к друзьям — всё. Красивая аккуратная точка в конце предложения, которое он так и не понял… — Чёрт, — на выдохе сорвалось с его губ, а в следующее мгновение он уже рванул ручку на себя, распахнул дверь шире, чем требовалось, и побежал. Слишком быстро для «я просто проверю». Достаточно быстро для того, кто наконец признал: можно забыть лицо, можно перепутать имя — но нельзя упустить это странное чувство.