Печали мыслей наших...

Они условились встретиться в Новиграде. Шумный город кружил голову сотнями голосов, ароматами свежей выпечки, смешивающимися с вонью мочи и рвоты. Кейра сморщила нос, прикрывая лицо рукавом. Зачем только она согласилась помочь? Ламберт ждал у «Золотого осетра», окруженного осоловелыми матросами, выворачивающими внутренности в ближайшие кусты. Дальше они шли вдвоем. Ведьмак присматривал за чародейкой, опасаясь преследования охотников. Она двигалась быстро, пряча лицо под капюшоном. До назначенного места они добрались быстро и без происшествий. На первом этаже парочку ждал Геральт, о чем-то толкующий с Хиваем. - А вот и вы! Как дорога? Мец скривила губы, презрительно отряхивая подол свободного платья. Ламберт довольно улыбнулся, подпирая косяк. - Она не в настроении. Зеленые огоньки гневно метнулись в сторону молодого ведьмака, прожигая огромную дыру там, где должна быть его голова. - Эти люди! Живут в нищете, обблевывая себя и мочась в штаны, но смеют судить таких как я! Стоит лишь завидеть чародейку – несутся докладывать страже. Им бы только убивать да насиловать! - Тише-тише… Чего так разошлась? Угомони свою бабу, Ламберт. Золтан махнул рукой в сторону беснующейся колдуньи и снова приложился к махакамскому. Геральт ехидно улыбнулся, пожимая плечами, а ведьмак, стоящий в дверях съёжился и отвел сердитый взгляд. - Так мы отправляемся на Скеллиге? Йеннифэр обмолвилась со мной парой словечек. - Да, отбываем на рассвете. - Отлично, до тех пор я успею принять горячую ванну. Ну и вонища! Кейра дернула плечами, вспоминая дорогу. Вскоре все разошлись по комнатам, но глаз сомкнуть не могли.

***

- Цири, подойди ко мне. Йеннифэр стояла у окна спиной к названной дочери. Ветер врывался в открытые створки, подбрасывая черные благоухающие кудри. Изумрудные глаза юной ведьмачки сверкнули в темноте, выхватываемые лунным светом. Она поравнялась с чародейкой, всматриваясь в холод фиалок на белом лице. - Нам нужно наведаться в лабораторию твоего Знающего. Он что-то скрывает. - Я верю ему. - Мало одной только веры. Отправимся сейчас же - Геральт и Идрис уже собрались. - Да… Пепельноволосая девушка обхватила себя за плечи, ежась от прохлады, приносимой дыханием моря. Йен коснулась ее головы рукой, прижимая Ласточку ближе к себе. Они стояли так лишь мгновение, но оно тянулось целую вечность, словно время остановилось подвластное могучему заклинанию. Иногда слова не нужны.

***

Волны хлестали берег кнутом. Чародейка, Знающая, ведьмак и Ласточка стоят перед дверьми, вытесанными в камне. Море бушует, шипя и пенясь. Молнии рассекают почерневшее небо. Первый с места двигается Геральт, осматривая преграду. - Тут какая-то магия… Йеннифэр становится рядом, водит руками вдоль камня. - Да. Сложная магическая защита. Попробую снять, отойдите. Идрис нервно оглядывается по сторонам, ее тревожат стражи, замершие с обеих сторон. Она хочет предостеречь чародейку, но не успевает. Магия звенит, оживляя големов. - D’yaebl! Осторожнее! Ведьмаки хватаются за мечи, вставая в стойку. Эльфская чародейка разминает пальцы. Каменный монстр издает гортанный вой, бросаясь тараном в сторону вторженцев. Цири исчезает в зеленой вспышке, ударяя мечом по стражу. Сыпятся искры. Геральт кружит в пируэте, нанося удары снова и снова. Идрис топает ногой, по ее воле камень трескается, быстрое движение руки вверх, плита поднимается, заслоняя женщину. Тварь влетает всем своим телом, заваливаясь вперед на эльфку. Хлопок – она растворяется в снежной дымке. В прыжке Белый Волк перехватывает меч обеими руками, направляя острие вниз. Голем издает предсмертный рык и оседает. Золотистые хлопья кружат вокруг него, унося короткую жизнь. - Готово. Йеннифэр подала голос, снимая напряжение с рук. Идрис возникла рядом с ней внезапно. Быстрыми шагами Знающая засеменила вниз по ступеням.

***

Внутри было сухо, тепло и уютно. Четверо осматривались, перебирая бумаги и рисунки, набросанные от руки Кревана. Геральт фыркнул. - Ну что? Никаких заговоров с целью убийства? Довольны, дамы? Йен ощетинилась, складывая руки на груди. - Странно это все. А этот рисунок? Геральт поднял листок, всматриваясь в очертания знакомого лица. - Цири, это же ты. Посмотри-ка, какое сходство! Ведьмачка оказалась рядом, оценивая изображение на пожелтевшем пергаменте. - Нет, не может быть. Лицо без шрама. - Ты уверена, что у Аваллак`ха нет к тебе никакого личного интереса? В другом конце комнаты оживилась Идрис. Хлопок и она стоит за спиной Ласточки. Игла кольнула сердце. - Это Лара. - Лара? Цири удивленно выгнула брови, но эльфка уже не слышала вопроса, направляясь в другую секцию. Йен ехидно улыбнулась Геральту и развернулась на пятках, не расцепляя рук. Идрис завернула за угол, следуя на звук. Женский голос мурлыкал знакомую песенку о прекрасной Этариэль. Мороз схватил легкие, паутиной сковывая дыхание. Знающая замедлила шаг и остановилась словно прибитая к земле. Перед ней сидела молодая эльфка, что чесала волосы перед зеркалом. В отражении Глас увидела свой силуэт, выделяющийся на фоне золотого свечения ламп. Девушка с вызовом кинула взгляд, шпилькой втыкающийся в бледное лицо чародейки. Немая сцена. Холодные голубые глаза не дрогнули, скрывая умирающую надежду в остановившемся сердце. Сзади появляется Ласточка, удивленно всматривающаяся в лицо незнакомки. - А, это ты. - Ты - та эльфка из Тир на Лиа. Цири подошла ближе. - Неужели ты запомнила. Удивительно, ведь вы, люди, считаете нас на одно лицо. И как только Аваллак`х смог разглядеть в тебе Лару? Он много рассказывает о тебе. Это все равно, что пить воду с грязной лужи… Ведьмачка побледнела - девица знала, куда бить. - Thaess aep! Идрис смотрела свысока, запрокинув голову. Ярость застилала ее взор, внутри разгоралось бушующее пламя. Она топает ногой, резко вытягивая руку вперед. Каменная плита толкает эльфку вверх, психокинетический удар впечатывает ее в стену, ломая столик пополам. Ведунья тяжело дышит. Заносит левую руку, рыча заклинание. Зеленое пламя пляшет в ладони, вырываясь наружу. Цири охает, растворяясь в воздухе. Мгновение и огонь шипит в том месте, где только что была недальновидная хамка. Глас уже не видит ничего, разнося лабораторию на части. Йеннифэр ограждает себя и спутников барьером, заслоняясь от гнева Идрис. Цири никогда не видела, чтобы магия лилась из тела нескончаемым потоком. Эльфка бьет то огнем, то камнем в стену, дробя на части ветхий свод пещеры. - Нужно остановить это безумие, Йен! Мы все погибнем, если она не прекратит! Йен морщится, с усилием поддерживая щит. Цири испаряется, в ту же секунду влетая в Ведунью. Два тела летят вниз, крутясь юлой. Холодный пол встречает их обломками стен. Эльфская чародейка дышит тяжело, задыхаясь от гнева. Ласточка крепко сжимает ее кольцом объятий, не давая вырваться. За ногу Геральта хватается слабая дрожащая рука. Он смотрит вниз и видит девушку, чье лицо покрыто кровью и слезами. Она безмолвно шевелит губами, содрогаясь в спазмах плача. Белый Волк не испытывает жалости, презрительно отводя взгляд, но руки не убирает. Тело Идрис сводит от боли, слезы ручьями катятся по острым скулам, оставляя черные дорожки. Цири ослабляет хватку, садясь рядом, глаза ее бегают по спине эльфки. Она не знает, как помочь и обреченно всхлипывает. Йен убирает барьер и бежит в сторону виновницы происшествия. - Слишком много энергии потрачено, ей должно быть больно… Идрис сворачивается, вжимая голову в колени. Облако пыли медленно оседает на волосы, кожу и одежду, заседая в ресницах и волосах.

***

Она оправилась от аффекта. Теперь ее лицо было непроницаемым, она стояла, обратив взор к бушующим волнам кипящего северного моря. Остальные держались поодаль. Свинцовый горизонт пылал зарницами. Молочно-голубые глаза - угрожающе-спокойные вестники бури. Вода лижет сапоги. - Ты… Идрис поворачивает голову и презрительно вглядывается в испуганное лицо. - Ты представляешь, кто я? Она быстро мотает головой, изводимая дрожью в побитом теле. Желтые глаза Геральта медленно поднимаются, устремляясь к Ведунье. Она прямая как струна. Стоит неподвижно, щуря льдинки. - Тогда тебе следует узнать. Женщина поворачивается и телепортируется к напуганной жертве. Цепкая рука хватает за загривок, оттягивая голову назад и вниз. Идрис смотрит свысока, крепко сцепив челюсти. Цирилла и Йеннифэр занервничали, вставая с камней близ входа в убежище. - Мое имя Идрис Бреакк Глас из народа Aen Elle, ты, должно быть, знаешь моего брата – своего короля, bloede beanna. Она наконец-то узнала Ведунью, крепко сжимающую волосы на ее затылке. Страх сжал ее тело сильнее. - Знаешь, чем мы с братом похожи? Девушка снова испуганно трясет головой. - Мы не умеем прощать. С этими словами в воздухе дугой сверкнул стилет, орошающий кровью гальку на береге неприветливого моря. Цири взвизгнула, хватая за руку мрачную Йеннифэр. Геральт молча опустил глаза. Знающая стояла на земле твердо, победно сжимая в кулаке клок волос, на котором повисла остроухая голова. Ужасающая улыбка свела ее губы, покрытые солеными брызгами. Зарница вновь окрасила небо, разразившееся отчаянным ливнем. - Идем. Здесь мы закончили. Цири подняла изумрудные глаза, блестящие от влаги. Теперь она ясно видела, кто стоит перед ней в облачении добродетели - гордый дикий зверь, чье сердце разбилось. Мертвая голова покатилась в воду, оставляя рубиновую дорожку. Идрис почувствовала взгляд на своей спине, обернулась и легко улыбнулась, но в пустых глазах застыли мертвые снега.