Легенда особняка Слиппи Роуз

Канда стоял на улице и пытался успокоить бушующие эмоции очень негативного характера. Парень прикрыл глаза и вдохнул холодный воздух. Ничего… скоро он добудет ЧС и вернётся в Орден. А там возьмёт длительную одиночную миссию, но перед этим обязательно вывихнёт челюсть Мояши. Или даже ноги поломает ему для профилактики. Японец подавил кровожадную ухмылку. Вообще, темноволосый экзорцист любил, когда миссии проходили чётко по его плану: прибыл, разнес стаю акума, забрал осколок ЧС, вернулся, сдал отчёт. Любое отклонение от этого плана дико бесило и, как правило, уничтожалось с помощью Мугена. А вот сейчас этих отклонений было два – Мояши и странная девка в мужских тряпках, возомнившая себя великим героем. К привеличайшему сожалению японца, людей ему запретили убивать ещё с первых дней пребывания в стенах Ордена, хотя очень хотелось… и не одну сотню раз. Шпендель, вместе с английской чертовкой, вышел из дома и поравнялся с темноволосым экзорцистом. Катрина миновала парня, будто он был ничем не значимее камушка на дороге. Мояши это прекрасно видел и тихо хихикнул. Это не укрылось от слуха старшего экзорциста и звук звонкой оплеухи огласил улицу. - Сдурел?! – заорал седовласый, хватаясь за звенящую черепушку. - Будешь знать, как резцы скалить, - японец угрожающе сузил глаза. – В следующий раз кулаком прилетит. - Долбанутый! – рявкнул Джокер и болезненно скривился. – Чёрт узкоглазый. Совсем ополоумел. - Тч… закрой пасть. Хватит уже трепаться, - мечник всем своим видом дал понять, что если мелочь не заглохнет – прольётся кровь. Аллен проглотил ругательства, которые были совсем не свойственны его воспитанию, и устремился за отдаляющимся экзорцистом, мысленно обещая себе отомстить этому утырку. А то несправедливо получается – недосамурай над всеми измывается, а ему мстить, по сути, некому.

***

Под сенью ветвистых деревьев даже днём густился мрак. Они полностью закрывали особняк от чужих глаз, оставляя на виду лишь одинокую башню, острым шпилём уходящую в серую дымку мрачного неба. Вокруг давно заросшего и заброшенного сада, окружающего строение, возвышался крепкий железный забор. Даже по истечению стольких лет он продолжал надёжно нести свою службу, окружая принадлежащие приюту территории. Здесь было тихо. Слишком тихо. Ни птиц, ни каких либо звуков. Абсолютная тишина, которую нарушают только шаги троих людей. Слишком знакомо и слишком привычно. Канда точно знал, кто виноват в этом затишье. Японец на несколько шагов обогнал Катрину и Шпенделя, на ходу обнажая катану. Мояши тоже не заставил себя ждать. - Акума! – седовласый рванул вперёд, сверкая когтями Крайней грани. – Катрина, не вмешивайтесь! - Что? О чём вы?! – девушка выхватила револьвер и пыталась понять, почему эти люди забили панику. Глаза англичанки расширились, когда она увидела огромный серый шар, который появился над верхушками деревьев. Громадина двинулась в их сторону, и Бейкер отчётливо увидела уродливую белую маску с жутко выделяющимися на ней остекленевшими глазами. Внизу этого шара свисали какие-то пруты и обрывки, которые подёргивались и колыхались в движении. - Что… Что это? – в чёрных глазах шатенки промелькнул ужас и она вскинула руку, в которой сжимала револьвер. - Прячьтесь, Катрина! – Аллен бросился к акуме первого уровня. – Королевский пояс! Белые ленты Чистой силы пронзили создание Графа, а затем раздался оглушающий взрыв, который знаменовал освобождение невинной души из плена металла и злой воли. Канда даже не смотрел в сторону первого уровня, бросаясь вперёд и активируя Муген. Его интересовали те твари, которые прятались за высокими деревьями. Он отчётливо видел два вторых уровня. Один напоминал конус, а второй – огромную птицу с острым клювом. - Экзорцист! – завопил первый акума. – Уничтожить! - Не смеши, - японец оскалился и ринулся навстречу врагам. Запрыгнуть на забор, затем на нижние ветки одного из деревьев. Забраться выше, прячась от многочисленных пуль за стволом дерева. Затем прыжок и кувырок в воздухе. Акума не успевает среагировать. Запрыгнуть на него и рассечь сверкающим лезвием катаны механическую броню. Второй совсем рядом. Глупо держаться вот так близко. Даже особых усилий не нужно прилагать. Оттолкнуться ногами от чёрного корпуса и одним прыжком оказаться на спине птицеподобного. Душераздирающий вопль из механической глотки и треск Чистой силы, которая рассекает тварь на две части. Вот и всё. Остаётся лишь спрыгнуть на ближайшую ветку. Два мощных взрыва знаменовали конец созданий Графа. Канда уже не смотрел в их сторону. Он оглядывался в поисках новых противников. И они не заставили себя ждать. Пять первых уровней вылетели из-за деревьев и рванули к экзорцисту. Канда лишь скривился и, с описавшего широкую дугу, лезвия катаны сорвался рой Адских жуков. Они смели первые уровни, разнося их на мелкие куски. Даже не владея проклятым глазом и не засекая души акума, японец точно знал, что бой окончен. Он это чувствовал интуитивно, словно зверь. Лезвие Мугена перестало светиться и плавно скользнуло в ножны. Канда спрыгнул на землю и дождался мелкого, за которым шла бледная, как мел, девица. Мечник смотрел на неё с нескрываемой усмешкой. Люди все одинаковы. Сначала кричат и бьют себя в грудь, геройствуя, а при виде настоящей опасности трясутся в страхе. Очень редко бывали случаи, когда кто-то всё-таки нарушал эту закономерность. - Что это было? – тёмные глаза Катрины были расширены, а руки сжимали револьвер. - То, за чем мы охотимся, - Аллен дезактивировал Крайнюю грань. – Живое оружие, созданное с механизма, тёмной материи и пленённой человеческой души. Оно создано для того, чтобы убивать людей. За счёт этого акума развиваются и растут, повышая уровень и становясь ещё более смертоносными и сильными. - Но… зачем они это делают?! – девушка с отголосками злости и отчаяния смотрела на седовласого экзорциста. - Так они запрограммированы создателем. Душа внутри акума страдает и не хочет убивать. Она мучается под тяжестью грехов и жаждет спасения, - Уолкер вздохнул. – А спасти её можно лишь одним способом – уничтожить с помощью Чистой силы, которой обладают экзорцисты. Только тогда душа обретёт свободу и покой. - Кто их создаёт? – Бейкер старалась держаться невозмутимой, но глаза выдавали весь её страх и растерянность. - Тысячелетний Граф. Это наш враг, против которого мы сражаемся. Для этой цели была создана такая организация, как Чёрный Орден. Он ищет трагедии. Затем приходит к страдающим людям, которые потеряли любимого и дорогого человека. Он обещает им вернуть его от жестокого Бога… и поселить в созданное им тело – скелет из тёмной материи. Всё, что требуется от человека – позвать того, кого он потерял. Душа спускается с небес и попадает в плен тёмной материи. Теперь она полностью подчинена воле Графа. Теперь она акума. После этого создатель приказывает ему убить того, кто позвал его, и принять его облик. Это завершающая стадия трансформации… - Как это ужасно… Ужасно и несправедливо. Какой же тварью нужно быть, чтобы вот так играть с человеческим горем? – Катрина прижала тыльную сторону ладони ко лбу и закрыла глаза. – Мерзко и ужасно. Господин Аллен, дайте слово, что вы уничтожите этого Графа и положите конец этому кошмару. Джокер молча кивнул и подошёл к девушке. Он смотрел твёрдо и уверенно, без капли сомнения. - Мисс Катрина, я клянусь вам, что пока моё сердце бьётся – я сделаю всё, чтобы победить Тысячелетнего… Мы сделаем всё! Сделаем, и обязательно победим в этой войне… Речь Аллена прервал насмешливый фырк Канды. - Тч! Вступительная лекция закончена, а твою болтовню я слушать не намерен, - японец склонил голову набок, буравя мелкого колким взглядом. – Хочешь победить, Мояши? Тогда делай то, что от тебя требуется. У нас есть задание и его нужно выполнять, а не языком трепаться. Мечник развернулся и направился к вратам, которые вели вглубь сада. Он толкнул ногой поржавевшую калитку, и та со скрипом отворилась, впуская незваного гостя внутрь территории особняка.

***

Опавшая листва шуршала под ногами экзорциста, разлетаясь во все стороны. Японец был спокоен, но всё время держал руку на рукояти Мугена. Он давным-давно усвоил: на заданиях никогда не нужно терять бдительность. Горький опыт в виде оторванных конечностей, распотрошённой грудной клетки и внутренностей, болтающихся снаружи, был лучшим учителем. Желания повторить это не было, как и пережить несколько не особо приятных и весьма не эстетичных смертей. Тишина. Снова тишина, которая давила на барабанные перепонки. Мечник краем уха слышал, что на расстоянии десяти метров позади идёт Мояши и эта Катрина. Шли они тихо, но шуршащая листва выдавала этих двух с потрохами. Японец нахмурил брови и ускорил шаг. Ему хотелось оторваться подальше от навязанных личностей и заняться тем, что экзорцист умел делать лучше всего – исполнением задания.

***

Особняк предстал перед глазами экзорциста во всем своем величии. Огромное трёхэтажное здание, увенчанное островерхой башней, которая возвышалась по центру крыши. Массивные окна зияли чёрными провалами, давая понять, что внутри Слиппи Роуз царит мрак. Серая оделка внешних стен местами поотваливалась, обнажая тёмную кирпичную кладку, которая торчала из-под штукатурки, подобно костям разложившегося трупа. От былого величия этого особняка остался лишь призрак памяти, витающий под сенью густых ветвей. На фасадной стене, рядом с небольшой аркой, венчающей вход, всё ещё сохранился очень давний барельеф. Он являл собой переплетение стеблей роз и размещался вокруг арки. Кое-где стена осыпалась, и рисунок нарушился, но в целом сохранился он довольно хорошо.

***

Тяжёлая дверь громко заскрипела и нехотя подалась, открывая вход в заброшенный приют. Мечник шагнул вперёд без колебаний, исчезая в сером полумраке старого здания. - Канда! Подожди! – крикнул Аллен, видя, как исчезает за дверью край плаща напарника. – Вот же придурок! - Он всегда такой? – казалось, Катрина начала приходить в норму. - Да. Только это он ещё довольно хм… мирный, - седовласый вздохнул и покачал головой. – Железякой своей не размахивает. И это уже хорошо. - И как его вообще в вашу организацию взяли? – Бейкер презрительно хмыкнула. - Ну, характер у него, может, и не очень, зато дело своё выполняет безукоризненно, - в этот момент Уолкеру хотелось откусить язык самому себе, но чувство справедливости заставило защищать честь товарища. - Ну, да, - девушка скептически посмотрела на англичанина. Джокер только вздохнул и покачал головой.

***

Полутёмное помещение являло собой довольно широкий коридор, в конце которого вырисовывалась лестница на второй этаж. Канда видел две двери: справа и слева под лестницей, а так же справа и слева возле него. Совершенно не задумываясь, японец шагнул в дверь, которая размещалась по правую руку от входа. Помещение встретило посетителя густым слоем пыли на полу и на множественных партах. Здесь было светло, и экзорцист сразу увидел несколько пюпитров, а так же листки нотных тетрадей, которые валялись на полу, навеки погребённые прахом. Музыкальный класс. Канда быстро обошёл помещение и не побрезговал заглянуть в учительский стол. Ожидания Апостола подтвердились – несколько старых тетрадей и больше ничего интересного. Японец ещё раз скользнул по всему помещению пристальным взглядом и решительно направился к двери. Слева была столовая. Она немного напоминала орденскую: тяжёлые люстры, два длинных стола посредине, которые окружали деревянные лавки, а так же окошко раздачи еды. Отличительным было только то, что слева от двери стояло несколько отдельных квадратных столиков, возле которых стояли удобные стульчики с мягкими спинками. Судя по всему, за этими столиками сидели сами монахини. Канда обошёл столовую по кругу и пнул ногой железный половник, валяющийся прямо на полу. Ничего особенного и примечательного. На кухне тоже ничего, кроме ржавой посуды, почерневших плит и вороха припорошенной пылью паутины, не обнаружилось. Японец быстрым шагом покинул столовую, и нос к носу столкнулся со Шпенделем и перекошенной Бейкер. - А дождаться нас не судьба? – проклятый хмурил светлые брови и сердито сверкал серыми гляделками. - Тч. До второго пришествия я здесь торчать не намерен, Мояши, - японец ухмыльнулся. – Да и вам, девочкам, есть о чём поговорить между собой. - Аллен я, - Джокер спокойно смотрел на извечного соперника. – Хватит уже ёрничать, БаКанда. - Тогда сделай милость – отойди от меня на расстояние двухсот метров и сделай так, чтобы мы в ближайшие три часа не пересекались, - взгляд азиата не предвещал ничего хорошего. - Нужно держаться вместе! – голос подала Катрина. – Здесь безумно опасно! Это очень плохое место. Оно сводит людей с ума. - Плевать, - японец передёрнул плечами. – Я не намерен быть нянькой. Хотите держаться вместе – не отставайте. Канда не собирался дожидаться Шпенделя и девчонку, поэтому сразу же направился к следующей двери, которая размещалась слева от лестницы на второй этаж. Ничем не приметная обветшалая дверца жалобно скрипнула, открывая взору мечника небольшое тёмное помещение. В нос сразу же ударил невыносимый запах трухлятины и чего-то ещё. От этой дикой смеси в горле запершило и захотелось немедленно прокашляться. Это и сделал Мояши, вошедший в тёмную конуру вслед за напарником. - Что за вонь? – мелкий вертел головой, пытаясь что-то рассмотреть. Японец не ответил, скользя взглядом по деревянным полкам. На них чернели кучки плесени, в которые превратились продукты, ранее сохраняющиеся здесь. В дальнем углу каморки стояли изгрызенные мышами мешки, в которых что-то чернело. Именно оттуда разило этим тяжёлым запахом. Мечник немного поморщился и подошел ближе. - Как же здесь темно, - со стороны Катрины послышалось громкое чихание. – И воняет жутко. - А вы разве сюда не заходили? – Джокер удивлённо моргнул. – Вы же осматривали весь особняк. - Заходили, - голос Катрины звучал немного приглушённо. – Но не осматривалась. Просто заглянули и вышли. Здесь всё равно ничего нет… - Ну, да… - резкий голос мечника заставил всех вздрогнуть. – Кроме человеческих костей. Послышался грохот и по полу что-то застучало. Аллен с девушкой шарахнулись назад и громко закашлялись от жуткого запаха. Канда хмыкнул, глядя на кости и несколько черепов, которые вывалились из опрокинутого мешка. Смотрели, значит? Японец толкнул ногой и второй мешок, рассыпая его жуткое содержимое. - Хреновые у вас полицейские, - экзорцист переступил несколько костей и шагнул к выходу. – У них перед носом два мешка человеческих останков, которые простояли в этой чёртовой конуре все эти годы, а их никто не нашёл. - Господи… - девушка медленно попятилась. Несмотря на темноту, Канда отлично видел её расширенные глаза и побледневшее лицо. - Вот теперь здесь точно ничего нового нет, - японец без каких-либо эмоций смотрел на Бейкер, отлично зная, что она его не видит в темноте. – Выходите… - Нужно сразу по возвращению оповестить об этом полицию, - Мояши первым покинул жуткую комнату. – Возможно, мы найдём и… остальных, погибших в этом особняке. - Остальных? – Катрина судорожно вдохнула свежий воздух. - Да, - седовласый кивнул. – Это только часть останков… Канда ещё раз посмотрел на рассыпанные по пыльному полу кости и резко развернулся, покидая чулан. Ему было не до высоких чувств и трепета над кучкой праха. Не важно, кому он принадлежал. Теперь это всего лишь кости. От того, что с ними произойдёт, легче мёртвым не станет, как и живым. Уверенным движением японец распахнул дверь в последнюю комнату первого этажа. Тёмные глаза скептически пробежались по нескольким столам, на которых лежали ворохи какого-то тряпья. Ничего существенного. Мечник покинул комнату и направился к лестнице, быстро нагоняя Мояши и Катрину, поднимающихся вверх по скрипучих старых ступенях. С одной стороны лестницы возвышались крепкие кованые перила, а с другой была тёмно-зелёная стена. На ней висело множество картин. Одни из них изображали библейские сцены, другие – природу. Между этим творчеством в глаза бросалась одна большая картина. Точнее, это был портрет. На нём изображалась женщина лет сорока пяти-пятидесяти. Она была облачена в бело-серую монашескую рясу, а на её шее висел небольшой деревянный крест. Женщина едва заметно улыбалась, от чего в уголках её глаз проступала сеточка морщин. Тёплые карие глаза смотрели на всех с пониманием и мягким укором. Снизу под портретом висела маленькая деревянная табличка. Её надёжно укрывал густой слой пыли. Аллен с любопытством провел пальцами правой руки по прохладному дереву и смахнул серую пелену. «Сестра-настоятельница Аделина». - Катрина, неужели вы хотите сказать, что эта добрая женщина могла сотворить такое с монахинями и сиротами, живущими здесь? – седовласый перевёл изумлённый взгляд на девушку. Шатенка едва заметно вздрогнула и мельком бросила взгляд на второй этаж. - Так говорит местная легенда, - Бейкер заметно нервничала. – И я что-то видела, но… Даже при свете дня девушка не могла забыть того ужаса, который случился здесь совсем недавно. Она перевела взгляд на портрет и внимательно рассматривала улыбающуюся женщину. - Аллен, я могу сказать лишь одно – то… существо… Оно не было похожим на неё. Седовласый вопросительно поднял брови. - Её лицо было другим. Я не уверена, что это была настоятельница, - Катрина опустила глаза. – Тогда я не знала, что на портрете изображена именно она. Вот и подумала… Теперь же я не знаю, что это было. - Вот как? – Джокер ещё раз посмотрел на портрет. – Что же, я надеюсь, что нам удастся докопаться до истины, какой бы она ни была. Лишь вскользь посмотрев на портрет, Канда перевёл взгляд на самый верх лестницы. Все инстинкты мгновенно взвопили об опасности, а нервы напряглись до предела. Японец мгновенно выхватил катану и активировал её, бросаясь на второй этаж. Он не слышал обеспокоенного голоса Шпенделя, перепрыгивая последние три ступеньки и бросаясь в серый тёмный коридор, который освещали лишь два окна, размещающихся по обеих концах этого туннеля. Мечник замер посреди темноты. Здесь что-то есть. Совсем рядом. Он отчётливо чувствовал прожигающий взгляд на спине. Слишком острое ощущение чужого присутствия… будто кто-то дышит в ухо… Во мраке полыхает холодным светом лишь лезвие Мугена, немного заслепляя глаза. Совсем рядом… будто за спиной… Канда резко разворачивается. Никого. Никого и ничего. Но оно рядом. Юу сузил глаза и с ноги распахнул дверь в одну из комнат. Ничего… Следующая комната. Опять ничего, только кровати и старая мебель. Ещё… Следующая… Снова… Ещё одна дверь… Инстинкты внутри воют об опасности. Дыхание учащается, а сердце мощными толчками гоняет кровь по телу, насыщая напряжённые мышцы кислородом. Тёмные зрачки расширенны. Это не акума… А что тогда? Спину обдаёт холодом. Экзорцист рывком разворачивается и рубит пустоту, впиваясь немигающим взглядом в серую стену. В поле зрения азиата попадает огромное чёрное пятно на стене. Плесень? Несколько шагов и азиат запрыгивает на стол. Без колебаний сверкающее лезвие входит в стену. Чувство опасности отступает медленно, создавая впечатление вязкой грязи, которая нехотя выпускает из своего плена. Дыхание мечника замедляется. Одним движением он извлекает катану и внимательно смотрит на потёки чёрной жидкости, которую испускают повреждённые части плесени. В комнату влетают запыхавшиеся Мояши и Катрина. Один смотрит со злостью и беспокойством, а вторая – с раздражением, за которым умело скрывается страх. - Какого Графа ты творишь?! – начинает орать Шпендель. – Полетел, как ненормальный! Канда не отвечает, продолжая внимательно изучать странное пятно. Стручок орёт, причитает и мешает думать. - Варежку замажь… - японец бросает на проклятого тяжёлый взгляд. – И дуй сюда. - Да ты!.. Что? – мелкий непонимающе моргает и подходит к столу, недоверчиво поглядывая то на Канду, то на чёрное пятно. – Это ещё что? - Понятия не имею, - мечник спрыгивает со стола и смотрит на Катрину. – А вот она знает… Девушка неотрывно смотрит на стену расширенными глазами и дрожащей рукой сжимает револьвер. Она что-то шепчет. В этом шёпоте можно расслышать слова молитвы. - Так что же это, мисс Катрина? - последние слова темноволосый говорит с недобрыми нотками в немного хриплом голосе. Шатенка пытается взять себя под контроль и сжимает руки в кулаки, впиваясь ногтями в кожу. От её бравады осталась только тонкая хрупкая маска. Тронь пальцем - и она развалится на мелкие осколки, обнажая страх и отчаяние, скрывающиеся за наигранным бесстрашием. - Отсюда… - слова тяжело даются девушке. – Оно вышло. Из этого пятна. - То, что убило твоего брата? – японец не мигая смотрит на Катрину, ловя каждую эмоцию и каждый подсознательный жест. - Да… - почти чёрные глаза девушки прячутся под растрёпанной чёлкой. Аллен тоже залезает на стол и когтями левой руки касается стены. Его передёргивает от омерзения, но больше ничего странного парень не чувствует. Глаз никак не реагирует. Ему откровенно не нравится взгляд Канды. Не нравится его реакция, а метания напарника по особняку заставляют давно забытые страхи вновь подняться с глубин сознания. По серым радужкам пробегают едва заметные искорки понимания, но они тут же исчезают в расширенных зрачках. Неужели опять? Уолкер с удовольствием выступил бы против несметного полчища акум во главе с Тики Микком, только бы опять не иметь дело со… второй стороной, размещённой за гранью человеческого понимания и осязания. Внутри неприятно кольнуло, а сердце дрогнуло, разгоняя по крови очередную порцию адреналина. - Заебись… - мрачная и не совсем цензурная констатация факта со стороны японца мгновенно разбивает жуткую атмосферу. Аллен моргает и смотрит на злую рожу напарника. Губы сами по себе растягиваются в улыбке. Внутреннее напряжение сходит на нет. Катрина тоже приходит в себя, раздражённо фыркая. - А поцензурнее выражаться нельзя? – она складывает руки на груди. – Тебя не учили, как нужно себя вести в присутствии девушки? Тёмные глаза мечника опасно суживаются, когда он медленно поворачивает голову к мисс Бейкер. - Учили, но где ты тут девушек видела? – японец некоторое время наблюдает за зеленеющим лицом Катрины, а потом отворачивается к стене и многозначительно фыркает. – Значит, вот откуда ты появляешься… Мояши, что скажешь? - Чисто. Точно не акума, - седовласый пожимает плечами и спрыгивает на пол. Мечник несколько секунд думает, а потом быстро выходит из комнаты, едва не задевая плечом злую, как чёрт, Катрину.