Легенда особняка Слиппи Роуз

- Твою мать, - говорить больно, как и дышать. - Канда, заткнись и береги силы! - серые глаза зло сверкают. - Тч. Одежда Джокера насквозь пропиталась кровью напарника. Седовласый был удивлён, что мечник всё это время находился в сознании. Нормальный человек давно умер бы, но не эта самодовольная сволочь. Зажимать рану ладонью становится всё труднее. Руки немеют и дрожат. Но и отпустить нельзя, иначе несколько жизненно важных органов покинут внутренний мир экзорциста. Японец сплюнул горькую от жёлчи смесь крови со слюной и поморщился, чувствуя пульсацию собственной печени пальцами. Вот именно сейчас хотелось материться и проклинать весь мир. Жаль только, что сил на это совсем не осталось. Весь живот давно занемел от боли. Рваные края мышц были мокрыми от крови и пальцы японца постоянно скользили, проваливаясь внутрь раны. Боль отошла на задний план. Накаченный адреналином мозг попросту не хотел её воспринимать. Канду неумолимо тошнило от жжения внутри. Желудочный сок и жёлчь не совсем благоприятно влияли на состояние открытых ран, ещё больше разъедая их. Парень категорически не хотел видеть свои повреждения и ещё больше не хотел, чтобы их видел кто-то другой.

***

- Сюда! - Катрина распахнула дверь своего дома. Уолкер поудобнее перехватил руку Канды и затащил едва живого напарника внутрь. Японец резко выдохнул и постарался хоть как-то перебирать ногами, чтобы облегчить своё перемещение. Бейкер захлопнула дверь за экзорцистами и побежала в гостинную. Там девушка спешно выудила из шкафа несколько белых простыней и постелила их на диване. - Ложи его, а я за врачом! - шатенка уже рванула к двери, но была поймана за рукав самим мечником. - Стой, дурёха... - из-за стучащих зубов сказать что-либо удавалось с трудом. - Сам придурок! - чёрные глаза девушки сверкнули праведным гневом. - Ещё копыта отбрось мне тут! – Начнутся... вопросы, - мечник смотрел злобно, хоть и едва пребывал в сознании. - Я не сдохну от так...ой херни... Катрина раскрыла рот, чтобы начать спорить, но тут же резко выдохнула и закрыла его. - Ты сумасшедший... Хорошо! Я никуда не иду, а теперь отцепись от меня! – шатенка освободила свою руку и быстрой поступью скрылась в коридорчике. - Канда, может, правда к врачу? - Джокер сгрузил напарника на диван и обеспокоенно посмотрел на него. - Само заживёт... ты же знаешь, - мечник часто и хрипло дышал, продолжая зажимать рану. - Давай сниму, - седовласый осторожно потянулся к застёжкам формы старшего экзорциста. – Не лезь ко мне... Иначе я тебя убью. - Заткнись, сделай милость, - Джокер мученически вздохнул и без труда убрал ослабевшие руки японца. Тот скривился и отвернул голову, отдаваясь на милость врага. Аллен ошарашено отпрянул назад и спешно прижал тыльную сторону ладони ко рту. Расширенными глазами он смотрел на огромный разрез в животе мечника. Багровые мышцы позавёртывались и припухли, ещё больше раскрывая рану и открывая прекрасный вид на внутренности. Аллен не был силён в анатомии, но в кровавом пульсирующем месиве он опознал повреждённую печень. Один из её кусков свисал на тонкой тёмно-розовой плеве и нескольких сосудах. При каждом вдохе чудом уцелевшая диафрагма давила на органы, сдвигая их вниз. Там было ещё что-то, но кровь и куски мягких тканей делали опознание этих органов невозможным. Желчь и кровь смешались, образуя тёмную жижу, глянцево поблескивающую в свете, льющемся из окна. Вечно сдержанный и воспитанный Аллен отвернулся и грязно выругался, пытаясь подавить рвотные позывы. Когда он нашёл в себе силы повернуться обратно, то встретился со взглядом Канды. В тёмно-синих глазах смешались несколько эмоций. Шулер не мог не прочесть их. Японец смотрел неверящим взглядом с насмешкой и разочарованием. Седовласый почувствовал острый укол вины, прежде чем все те чувства в глазах азиата сменились ледяными искорками безразличия. - Не пачкай руки, Мояши, - окровавленный оскал исказил лицо Апостола. Джокер резко выдохнул, собирая всю решимость в кулак, и склонился над напарником. - Я не ясно выразился? - Канда слизнул кровавую пену, выступившую в уголке рта. - Уйди нахер и не смей прикасаться ко мне! От повышенных интонаций тело скрутило новой волной боли и темноволосый экзорцист едва не взвыл, из последних сил сжимая зубы. - Я не уйду, - Аллен сжал губы и вытащил бинт, а так же пару бутылочек антисептика из небольшой сумки на поясе. - Не дёргайся. Джокер сбросил куртку и закатал рукава снежно-белой рубашки. - Не смей! - рыкнул Юу и едва не задохнулся от боли. Действие выброса адреналина заканчивалось и сейчас должен был начаться настоящий ад. Мояши сжал губы и молча облил руки какой - то дрянью. Он разложил на небольшой табуретке весь нехитрый медицинский набор и вновь склонился над напарником. От ярости и бессилия дыхание перехватывало. Хотелось сорваться на ноги и врезать по шрамированной роже так, чтобы мелкий в воздухе перевернулся. Канда сжимал и разжимал кулаки, проверяя чувствительность. Он бешенно смотрел в лицо заклятого врага. Случилось то, чего мечник так остерегался - сейчас он бессилен и беззащитен перед этим чёртовым Шпенделем. Сейчас этот Мояши видит его слабость, видит его боль и его уязвимость. Мелочь вновь потянулась к плащу и на этот раз парой ловких движений смогла стащить его с мечника. Обрывки окровавленной формы были небрежно брошены на пол. За ними последовала и рубашка, которая насквозь пропиталась кровью. От прикосновения рук Джокера японец всем телом рванулся в сторону, выгибаясь от новой судороги. Кровь полилась с новой силой и воздух вокруг загустел от запаха металла. - Я сказал не дёргайся, - Аллен положил одну руку на плечо длинноволосого мечника, а второй открыл бутылку антисептика, выливая его на кусок бинта. Сил разжать зубы не было. Канда рывком поднял едва слушающиеся руки и закрыл ими рану, продолжая с ненавистью смотреть на седовласого. - Канда, - серые глаза Джокера не выражали ничего, кроме сосредоточенности. - Прекрати немедленно, иначе я просто свяжу тебе руки. Японец промолчал, продолжая буравить взглядом седовласого Джокера. Последний вздохнул и опять убрал холодные руки напарника. Тот рвано выдохнул и скомкал простыни, сжимая их в кулаках. Аллен едва заметно кивнул и провел куском бинта по засыхающей кровавой корке. Канда отвернул голову к окну и старался не думать о боли, хотя сейчас ему казалось, что Мояши касается раны не куском бинта, а раскалённым железом. Он терпел. Скрежетал зубами, почти теряя сознание, но терпел. - Господин Аллен, я принесла горячую воду и... - Катрина замерла на пороге гостинной с кувшином в руках. Джокер молча кивнул, не прерывая своего занятия. Он промокнул остатки бурого месива на разорванных мышцах. Теперь предстояло самое неприятное. - Катрина, давайте воду. Девушка едва заметно вздрогнула и быстро поставила кувшин на табуретку, отливая немного воды в широкую тарелку. - Спасибо, - седовласый вылил что-то из второй бутылочки в воду и отрезал свежий кусок бинта, обмакивая его в получившийся раствор. - Канда, нужно убрать жёлчь внутри... Японец прошипел сквозь сжатые зубы что-то, что явно выражало протест. - Я налил в воду средство для повышения регенерации, - англичанин поднял бутылочку, показывая её напарнику. - Я попытаюсь закончить это быстро. Не дожидаясь ответа, Уолкер принялся за дело. Только ткань коснулась обрывков органов, японец глухо зарычал и выгнулся от боли. Джокер левой рукой прижал раненого к кровати, правой продолжая чистить раны. Канда метался, продолжая сжимать простыни в кулаках. Сейчас он больше всего жаждал потерять сознание, но чёртово тело упрямо удерживало мечника в этом аду. Глаза Аллена расширились, когда среди кусков печени он заметил несколько лоскутов чёрной ткани и поблескивающий кусок металла. По спине младшего экзорциста пробежал холодок. Меч акумы разрубил пуговицу форменного плаща и вместе с ошмётками ткани загнал всё это в рану. - Ещё немного... - говоря то ли себе, то ли мечнику, парень вновь взялся за дело. Одним осторожным движением пальцы шулера извлекли из раны обрывок плаща. Тело Канды выгнулось дугой, но сам экзорцист не проронил ни звука. С осколком пуговицы будет тяжелее... Аллен мысленно молился, погружая пальцы в горячую пульсирующую плоть. Синие глаза мечника широко распахнулись, а расширившиеся зрачки залили радужки темнотой. Хотелось умереть, только бы не чувствовать этих мучений. Японец закричал. От этого крика Аллен вздрогнул и едва не одёрнул руку, но ему удалось вовремя спохватиться. Несколько движений и пальцы сжали острый осколок. - Всё... - седовласый сжимал окровавленными пальцами кусок пуговицы и тяжело дышал. Мечник медленно закрыл глаза, чувствуя, как боль утихает. Он ощутил, как его слегка приподняли, а на живот начали ложиться ровные ленты бинта. Чёртово сознание даже сейчас не уходило... Аллен закрепил край бинта на животе напарника и тяжело выдохнул, вытирая капли пота на лбу. Катрина убрала все окровавленные тряпки и дала седовласому чистое полотенце. - Прямо по коридору. Первая дверь справа - ванная. Умойтесь и помойте руки, - Бейкер чуть улыбнулась. – Спасибо, - англичанин благодарно посмотрел на девушку и едва потянул ноги в сторону ванной. Катрина же окинула взглядом то, что Аллен извлёк из раны и потянулась рукой к плащу раненого экзорциста. Она разложила его на полу и приложила извлечённый кусок ткани к обрывкам. Кусок подошёл, а остальной разрез был ровным и совпадал краями. Англичанка облегчённо вздохнула и коснулась пальцем уцелевшей части пуговицы. - Что ты делаешь? - голос хриплый и слабый, но в нём скользят нотки раздражения. Бейкер поднимает глаза и встречается взглядом с тёмно-синими глазами мечника. – Проверяю всё ли вытащили. - Тч. Катрина молча смотрит перед собой и сжимает губы, будто решаясь на что-то. Спустя несколько секунд её глаза заграются уверенностью и Бейкер поворачивается к экзорцисту. - Слушай сюда, - немного грубо начинает она. - Я понимаю, что если бы ты меня не прикрыл - то сегодня вечером все бы пили эль на моих поминках. Как человек ты мне крайне не нравишься, но это не отменяет долга. Ты спас мою жизнь и теперь я обязана тебе. В общем... спасибо. Отец всегда говорил, что если тебе спасли жизнь, то она уже не твоя. Она принадлежит спасителю до тех пор, пока не выкупишь её, вернув этот долг. Юу лишь едва слышно хмыкнул и насмешливо посмотрел на европейку. - Знаешь, - слова давались с большим трудом. - Такой долг может возлагать на себя лишь достойный человек, обладающий честью... настоящего воина. Ты... всего лишь девчонка... которая впервые увидела опасность... Я не могу принять твой долг, так как ты никогда не сможешь вернуть его мне. Мечник говорил сдержанно. Хоть эта девка и бесила, но сейчас она предлагала ему отплату за свою спасённую жизнь. Не простую благодарность, а долг, который мог бы тяготеть над ней всю жизнь. - А вот сейчас я не посмотрю, что ты едва живой, и дам по морде так, что челюсть набикрень съедет, - Катрина задыхалась от гнева и негодования. Она наступила на горло своей гордости, переступила через себя, а этот... этот узкоглазый придурок вот так просто отбросил её благодарность! - Тч... - японец уставше прикрыл глаза. – Не говори о том, чего не понимаешь. - Пф! - англичанка убрала всё и села на небольшое кресло. - Заткнись.

***

Аллен ещё раз плеснул прохладной водой себе в лицо и вытерся полотенцем. Он уставше посмотрел на своё отражение в зеркале, стараясь не замечать ничего лишнего. Чёртов БаКанда. Седовласый тихо вздохнул и уверенным шагом направился в гостинную.

***

Катрина сидела у самого камина и буравила его злющим взглядом. Канда делал вид, что дремает, но на самом деле просто не хотел ни с кем разговаривать. Уолкер замечал, как иногда вздрагивали чёрные ресницы. Уже погаркались... Седовласый хмуро смотрел на несостоявшуюся жертву третьего уровня и едва живого напарника. В комнате стремительно темнело. Джокер даже не заметил, что провозился с мечником до самого вечера. Катрина молча поднялась и зажгла свет. Темнота, которая просочилась сквозь окна, отступила назад, уступая место золотистому свету свечей. Затем девушка подошла к Аллену и ткнула ему в руки плед. - Накройте... напарника, - последнее слово девушка процедила сквозь зубы. Сказав это, Бейкер вышла из гостинной, оставляя экзорцистов одних. - Канда, вот я искренне удивляюсь тебе. Как можно за пару минут довести девушку до белого каления? - седовласый накинул тёплую ткань на полуобнажённое тело и устало бухнулся в кресло. - Я знаю, что ты не спишь. У тебя ресницы вздрагивают. Со стороны японца послышался тихий хмык. Он медленно открыл глаза, глядя в потолок. - Так что случилось? - У неё спроси... - Канда... - Замолчи. - Бака... - Идиот. - Придурок. - Она хотела быть у меня в долгу. - Что? - Что слышал... - Теперь понятно, - секундное молчание. - Именно поэтому отказал? Юу не ответил, лишь слегка прикрыл глаза. Аллен улыбнулся. – БаКанда такой БаКанда. - А Мояши такой Шпендель. Мелкий говорил что-то, но уставший мозг отказывался перерабатывать полученную информацию. Раны жгло... началась регенерация. Усталость казалась насколько сильной, что заглушала все остальное. Гроза ЧО едва слышно выдохнул. Тепло... Наконец-то измученное сознание покинуло мечника и он уснул глубоким сном.

***

Первым, что долетело до одурманенного сном сознания Канды, был звук тихих шагов. Японец напрягся, готовясь к нападению. Инстинкты воина работали идеально даже в таком состоянии. Мечник едва заметно приоткрыл глаза. Золотистый свет свечей сменили серые предрассветные сумерки. Мояши в комнате не оказалось, зато Катрина была тут как тут. Она что-то искала на небольшом стеллаже. Вытащив тонкую книгу, девушка тихо удалилась. Убедившись, что Бейкер ушла, мечник открыл глаза и глубоко вдохнул. Этот вдох отдался ноющей болью в животе. Японец поморщился, слишком ярко вспоминая вчерашние события. Он слегка привстал на локтях, сбрасывая с себя плед. Болело, но не настолько сильно. Японец сначала сел, свесив ноги с дивана, а потом поднялся на ноги. Перед глазами потемнело, но экзорцист схватился рукой за спинку дивана и не потерял равновесия. Бинты крепко сжимали верхнюю часть живота и нижнюю часть груди. Мечник выпрямился и подцепил пальцами край бинта. Небольшое усилие - и белые ленты, кое-где испачканные бурыми пятнами, скользят вниз. Последний слой белой ткани вполне ожидаемо приклеился к ране. Юу тихо прошипел несколько ругательств и медленно отодрал прилипшие остатки бинта. Его взгляду открылся довольно широкий порез со слегка припухшими краями. Под вспоротой кожей виднелись багровые мышцы. Они перекатывались при каждом неосторожном движении корпуса. Японец криво ухмыльнулся. Регенерация всё ещё работала. Не так хорошо, как когда-то, но работала. Самые опасные повреждения были заживлены, а кожа зарастёт позже. Со стороны лестницы на второй этаж послышались шаги. Мечник даже не обернулся, чтобы посмотреть на замершую Катрину. - Какого черта? - хмуро поинтересовалась девушка. - Не терпится умереть? Канда сузил глаза и медленно повернулся к надоедливой особи женского пола. - Тебе нужно лежать как минимум... - шатенка замерла и широко распахнула глаза, глядя на порез и мысленно сопоставляя его со вчерашней дырой. - Но вчера... Как же так? Что... что ты такое?! Канда молчал и ухмылялся, играя на нервах девушки. - Ты не человек... - в руке англичанки появился револьвер. - Что ты? А вот это уже поинтереснее... Японец довольно оскалился и молниеносным прыжком оказался рядом с Катриной. Револьвер вылетел из рук девушки и упал рядом с диваном, а мечник вжал англичанку в покрытую деревянными панелями стену. - Что я? Не человек? - азиат насмешливо смотрел в почти чёрные глаза и сжимал запястья девушки одной рукой. В глазах Бейкер сейчас плескались разные эмоции. Это было удивление, непонимание, злоба, ярость, негодование, презрение и... в самой глубине был виден страх. - Кто я, говоришь? - в словах мечника слышалась злая насмешка. - А как ты думаешь? Сердце Бейкер вылетало из груди. Она не могла оторвать взгляда от жутких глаз длинноволосого экзорциста. От него разило металлической горечью высохшей крови. Этот запах ассоциировался лишь с одним - смерть. Внутри души девушки начинала подниматься волна неосознанного страха. - Отпусти... - прорычала Катрина и со всей силы дёрнула руками. - Не хочу... - на последнем слове японец щёлкнул зубами и едва заметно оскалился. Чёрные глаза Катрины сузились и девушка с размаху ударила коленом, надеясь попасть им в пах мечника. Приём грязный, но в данной ситуации самый действенный. Но ожидания англичанки не оправдались. Канда лишь слегка приподнял ногу и удар девушки пришелся ему в бедро. - Тч, - тёмные брови слегка приподнялись в разочаровании. - И это всё? Жалко выглядишь... - Отпусти, иначе я тебе горло перегрызу, - Бейкер смотрела со злобой и бессилием. - Ладно, - японец опять ухмыльнулся, демонстрируя заострённые клыки, и склонился к шее англичанки, опаляя её шёпотом. - Но если ты ещё хоть один раз прыгнешь ко мне - сильно пожалеешь, мисс Катрина... На последних словах голос экзорциста перешёл в тихое рычание. Стальной захват исчез с запястий, и Бейкер пулей отлетела от темноволосого парня. — А теперь послушай ты, - девушка тяжело дышала и пыталась проглотить колючий ком в горле. - Если ты ещё раз прикоснешься ко мне - я распотрошу тебя так, что вряд ли срастётся. Тёмные глаза смотрели дерзко и с вызовом. Шатенка вздрагивала от гнева и негодования, пытаясь взглядом испепелить японца. - Не слишком ли громкие слова? - мечник смотрел насмешливо и с лёгкими искорками интереса. - Я за них отвечаю в полной мере, - англичанка сжимала кулаки. – Ну, и что тут опять происходит? Бейкер и Канда одновременно повернулись к лестнице. Там, опираясь о перила, стоял Аллен. Он смотрел тяжёлым вопросительным взглядом, мысленно пытаясь успокоиться. - Мы обсуждали дальнейший план действий, - Катрина поправила стянутые в низкий хвост волосы. - Вот как? - Джокер недоверчиво сузил глаза. – Тч! – Канда презрительно фыркнул и раздражённо уставился на седую мелочь. - Тебе документальные подтверждения предоставить, Стручок? - Я Аллен, - младший экзорцист спустился вниз и остановился рядом с Кандой и Катриной. - И что же вы напланировали? - Мы пойдём в лечебницу для душевно больных, - девушка взяла небольшую сумку и перекинула её через плечо, пряча туда кожаный блокнот. - Зачем? - светлые брови Уолкера удивлённо приподнялись. - Навестим Даниэля, - в глазах шатенки промелькнула грусть. - Хочу поговорить с ним о произошедшем. По крайней мере, попытаюсь это сделать. Канда не ожидал от этой девушки такого поступка. Он думал, что Катрина начнёт жаловаться Аллену и истерить, но англичанка повела себя сдержанно, прикрыв злость деловым тоном. - Нужно попытаться выспросить хоть что-то о нападении, - японец подыграл Бейкер. - Малейшая деталь может стать решающей. - Тогда отлично, - врут же... оба врут... - Когда выходим? Ты тут остаёшься, Канда, или же с нами? Вместо ответа мечник кивнул в сторону безнадёжно испорченного плаща и рубашки. - Я, по-твоему, полуголым должен ходить? Мои вещи остались в гостиннице. - Тогда я и мисс Катрина сходим к Даниэлю, а на обратном пути заберем твои вещи с гостинницы. Идёт? - Мояши примирительно улыбнулся. – Тч, - темноволосый экзорцист подошёл к плащу и вытащил из кармана найденный медальон, сразу же бросив его мелкому. - Что это? - серые глаза удивлённо распахнулись, когда шулер увидел эту вещь. - Нашёл. Пусть пока побудет у тебя. Потом объясню. - Ну, хорошо. Тогда пойдём, мисс Катрина, - Аллен одел форменную куртку и застегнул её. - Еда на кухне. Ванную найдёшь сам, - едва слышно сказала Бейкер, выходя из гостинной вслед за Шпенделем.

***

Овлленд просыпался рано. Ещё не было девяти утра, а на небольших улицах уже весьма бурно кипела жизнь. Они были полны гомона людей, скрипа повозок, ржания лошадей, пения петухов и смеха детей, которые спешили в школу. Сегодня тумана почти не было. О нём напоминала лишь едва заметная белесая дымка.

***

Экзорцист и девушка шли к центру городка. Они вышли на торговую площадь, которая уже весьма оживлённо гудела голосами продавцов и покупателей. Катрина ловко лавировала между людьми, а Аллену оставалось лишь держать ухо востро, чтобы не потерять мисс Бейкер из вида. Вскоре им удалось выбраться на довольно тихую улицу, проходящую мимо здания церкви. Здешняя атмосфера сильно отличалась от атмосферы торговой площади. Там был гомон, азарт и веселье, а так же приятная суета, которая всегда сопровождала места торговли. Здесь же было тихо и спокойно. Высокие шпили, крытые коричневой черепицей, устремлялись в серое небо вершинами крестов. Сама церковь была возведена с чёрного поблескивающего камня. В целом, она создавала довольно мрачное впечатление, если бы не большие витражные окна. Разноцветное стекло вырисовывало святые лики и ангелов. - Красиво... - выдохнул Джокер. - Мрачно, - улыбнулась Катрина. - Я никогда не ходила сюда. Атмосфера тяжёлая. - У каждого своё мнение, - Джокер вспомнил здание ЧО и едва заметно улыбнулся. Парень и девушка быстро миновали церковь и направились по безлюдной аллее. Ветви старых дубов довольно низко нависали над землёй, ограничивая видимость. Не смотря на столь позднее время года, рыжая листва довольно плотно сидела на ветвях. Ей суждено увидеть зиму.

***

Спустя десять минут молчаливой прогулки Катрина вывела экзорциста к двухэтажному небольшому зданию. Серые стены и высокая металлическая ограда навевали не самые лучшие мысли. Седовласый мысленно посочувствовал людям, обречённым доживать свои дни в этом жутком месте. Бейкер дёрнула зазевавшегося экзорциста за рукав и потащила его сквозь небольшую калитку во двор. Девушка остановилась лишь перед дверью лечебницы и три раза постучала металлическим кольцом. За дверью послышалось копошение и небольшое железное окошечко приоткрылось. - Здравствуйте, - вежливо произнесла мисс Бейкер. - Я хочу навестить Даниэля. - Катрина? - седой мужчина поправил очки. - Доброе утро. Сейчас... Массивная дверь заскрипела и открылась, впуская посетителей. Аллен даже дышать перестал. Спёртый воздух, в котором переплетались запахи лекарств, нечистот и плесени, заставил экзорциста судорожно кашлянуть. - Скребёт глотку, верно? - мужчина ухмыльнулся. – Это от непривычки. - Да, сэр, - Уолкер сдержанно улыбнулся. – Марк, проведи девчонку Бейкер к Картэру! - побасил охранник. Перед посетителями появился высокий худощавый мужчина, который сдержанно кивнул на приветствие и пошел в сторону лестницы на второй этаж.

***

На двери палаты значился номер "26". Когда её открыли, Джокер сразу же заметил худого мужчину, сидящего в углу кровати. - Даниэль... - тихо позвала Катрина и подошла к кровати, садясь на стул рядом с ней. - Здравствуй. Это я, Катрина... Человек вздрогнул и повернул голову к посетителям. Его глаза тускло блестели в запавших глазницах. Сальные волосы пшеничного цвета свисали отросшими прядями на острые плечи. - Да, ты Катрина... - синие искусанные губы едва заметно шевельнулись. - Даниэль, я пришла спросить тебя о кое-чём, - девушка с болью всматривалась в мертвотно-бледное лицо. - О злых людях, которые каждый день приносят боль? - Нет... Даниэль... я прошу тебя - расскажи мне о том, что произошло с братом. Что случилось с вами обоими? - А я видел листья. Вчера один листочек упал на подоконник... - Даниэль, я прошу тебя, - девушка смотрела на душевно больного умоляющим взглядом. – Я не хочу сидеть в темноте. Не хочу... - Это бессмысленно, - Катрина грустно улыбнулась и покачала головой. - Он не слышит меня. Аллен нахмурился. Возникшая идея могла сработать. Джокер достал из кармана медальон, который ему отдал Канда. – Даниэль, - седовласый осторожно протянул парню находку. Картэр замер, вглядываясь в гравировку. Затем он отпрянул, вжимаясь в стену. - В дьявольском доме светится свет. Тех, кто были живы, давно уже нет, - глаза безумного смотрели в одну точку, а он продолжал шептать. - Старая монашка плачет в углу, вынимая с сердца ржавую иглу... Катрина побледнела, а потом выхватила из сумки блокнот и быстро начала что-то записывать. - На старой лестнице слышатся шаги. Если ты услышал их - сразу же беги. В самой дальней комнате, где свеча горит, прямо над камином тайный путь лежит. Джокер только сейчас понял, что девушка записывает слова Даниэля. - Молятся монашки смерти своей. Истинна написана кровью людей. В чёрной-чёрной кельи, в старом саду, умирали грешники, что горят в аду. Под крестом осиновым, где бросает в дрожь, вместе с божьей силою спасение найдёшь. Даниэль затих, продолжая невидяще смотреть перед собой.