Легенда особняка Слиппи Роуз

- Даниэль, что ещё ты видел? - руки Катрины дрожали. - Даниэль! Что ещё? – Она смотрела на меня, - парень сильно бледнел и кусал пересохшие губы. - Она звала с собой. Её глаза алые, от неё исходит смрад самого ада... Она не святая... это демон... демон! Лик мертвеца с чёрным ртом идёт. Нужно... бежать! Даниэль закрыл голову руками и задрожал всем телом, шепча мольбы о спасении. Катрина бросила блокнот и осторожно обняла Картэра, говоря что-то успокаивающее. Она рассказывала ему о доме, о его матери, которая ждёт любимого сына, о пригорке в лесу, где растёт земляника. Бейкер вспоминала об их общем детстве, заставляя Даниэля забыть весь тот ужас, который ему довелось пережить и увидеть. Вскоре парень перестал дрожать, а его взгляд потеплел, становясь отстранённо-задумчивым. Он обнял Катрину в ответ и улыбнулся. - Не всегда было плохо. Было и хорошо. Ко мне приходила матушка, - Даниэль радостно смотрел на Бейкер, которая гладила его по голове. - Она добрая. Но Джонатана нужно спасать. И матушка рассказала мне о многом. Плохие люди были там. Это всё из-за них. И она пела мне песню... я рассказал её Катрине. Эта песня очень важная. Её ни в коем случае нельзя забывать. Нельзя... Катрина должна помнить её. И помнить то, что действо начинается после полуночи. Это сложная игра, но выиграть в ней можно. Девушка вздрогнула, когда безумец упомянул имя её брата. - С...спасать? Джонатана? - англичанка беспомощно опустила голову. - Нет, Даниэль. Джонатана больше нет с нами... его не спасти. - Нет! - Картэр улыбался. - Катрина его спасёт и всё будет хорошо! Джонатан ждёт Катрину. Ждёт! Англичанка прикусила нижнюю губу до крови и закрыла глаза, отчаянно вжимая лучшего друга в себя. В горле стоял колючий комок, а глаза жгло от непролитых слёз. Но... сейчас не время... - Ох, Даниэль... Я даже немного завидую тебе. Ты не чувствуешь этой боли, - Бейкер вздохнула и отстранилась от друга. - Я постараюсь заходить почаще. До встречи, Даниэль. Береги себя. Аллен постучал в дверь и её открыли, выпуская посетителей из палаты. Слишком много вопросов. После этого визита ответов они так и не получили. Лишь вопросы, новые вопросы, которые требуют ещё больше ответов.

***

Весь путь от лечебницы до гостиницы Катрина молчала. Аллен понимал её и не навязывался, позволяя девушке побыть наедине со своими мыслями и своей болью. Он понимал её. Чувство утраты очень страшное. Оно поражает душу, словно яд, разъедая каждый день и без того израненное сердце. Эти раны заживают долго, а шрамы от них болят вечно.

***

Седовласый быстро вошел в гостиничный номер мечника и схватил небольшой чемодан, с которым старший экзорцист постоянно ходил на миссии. На него мигом спикировал Тим и недовольно помахал крыльями. - Нет, Тим, - Джокер улыбнулся и взял золотистый шарик, пересаживая его на кровать. - Тебе нельзя. Побудь ещё немного тут. Мы скоро вернёмся. Голем недовольно оскалился, показывая острые зубы, но послушно остался на кровати. - Стоп! – серые глаза удивлённо распахнулись. - А что ты делаешь в комнате Канды?! Тимкампи взмыл в воздух и пересел на шкаф, демонстрируя нежелание контактировать с учеником Кросса. - Ну, сиди. Только вот БаКанда тебя убьёт, когда вернётся, - Джокер немного обиженно посмотрел на прожорливого друга и вышел из комнаты.

***

Канда сидел на диване и полировал лезвие Мугена. Казалось, что он даже не заметил вошедших. Только Аллен открыл рот, чтобы подколоть напарника, как на него уставился холодный безэмоциональный взгляд старшего экзорциста. – Долго возились, - сверкающее лезвие Мугена с тихим звоном легло в ножны. - Зато не зря, - ученик Кросса бросил чемодан Канде. Тот поймал его, не прилагая особых усилий, и вопросительно посмотрел на Шпенделя. Аллен вздохнул и начал рассказывать о визите и разговоре с Даниэлем. Канда слушал внимательно и даже не думал перебивать. Особый интерес он проявил тогда, когда рассказ дошёл до слов о Джонатане. Синие глаза мечника странно сверкнули, но спустя пару мгновений смотрели так же холодно и безразлично. Немного позже, после долгих дебатов и морального давления со стороны Шпенделя и Катрины, самурай, обещая им все муки ада, согласился отложить второй визит к особняку на следующий день.

***

Юу быстро переоделся и пристегнул к поясу верную катану. Экзорцисты попрощались с Катриной, вернее, попрощался Аллен, а японец даже глазом не моргнул, задумчиво рассматривая стену, и ушли в Совиное гнездо. Девушка проводила их до самой калитки и вернулась в дом. Она сразу же бросилась на кухню. На столе стоял поднос с булочками и мясным супом. Катрина сердито фыркнула, видя, что к еде мечник так и не прикасался. А жаль... Бейкер вытащила из кармана маленькую бутылочку и поставила её на стол. Расстройства живота у этого упыря, к сожалению, не будет.

***

- Канда, на тебя смотрят две милых леди, - седовласый покосился на идущего рядом напарника. Мечник даже ухом не повёл, продолжая смотреть перед собой и уверенно шагать в сторону гостиницы. - Ну, БаКанда, хоть посмотри на них, - Аллен продолжал ныть. - Ты поступаешь некрасиво и невежливо. Японец задумчиво посмотрел на серое небо. Уолкеру казалось, что тот даже не слышит его. - Ты безнадёжен. Вот твой учитель - прекрасный человек, но даже вся его доброта не смогла устоять перед твоей перекошенной мордой. И вот в кого ты таким характером пошёл? - Джокер мученически вздохнул и вскрикнул от неожиданности, хватаясь за ребра с правой стороны. - Ай! За что?! – За твой длинный язык, который ты распускаешь когда не надо, - мечник дерзко ухмыльнулся. – И... Седовласый смотрел на азиата, вовсе не глядя себе под ноги. Внезапно его правая нога за что-то зацепилась, и один из сильнейших экзорцистов ЧО выставил руки перед собой, дабы не впечататься лицом в каменную кладку. -... смотри под ноги, Мояши. - Да что за день такой?! - в сердцах взвыл Джокер. - Я Аллен! – Ты - Мояши, а теперь закрой рот и смирись с этим, - японец насмешливо посмотрел на англичанина, переступая порог гостиницы и краем уха слыша хихикание "двух милых леди".

***

Весь долгий вечер Джокер зевал так, что едва не втягивал летающего рядом Тима. Голем, осознав всю опасность своего положения, затаился на шкафу и занял оборонительную позицию. Мысли текли лениво, путаясь и теряясь в уставшем сознании. Сонливость резонировала с мрачной влажной погодой, повергая одного из самых сильных экзорцистов ЧО в коматозное состояние. Джокер последний раз зевнул и взял чёткий курс в сторону кровати. Только седовласый собрался залезть в неё и придаться сну, как дверь в его номер распахнулась, едва не слетая с петель. - А? - экзорцист ошалело моргнул, когда на его кровать бесцеремонно уселся Канда. – Мояши, дай мне блокнот. - Какой? - сонное сознание работало медленно. - С бреднями того спятившего. - Его зовут Даниэль, - Джокер ухмыльнулся. – Что, БаКанда, проблемы с памятью? - Сейчас у тебя будут проблемы с существованием в этом бренном мире, Мояши, - японец угрожающе сузил глаза. – Держи, - Аллен вздохнул и протянул мечнику блокнот Катрины. - Они у меня начались с нашей первой встречи. Я Аллен. - Тч! Взаимно, - темноволосый экзорцист внимательно изучал записи, игнорируя временного хозяина этой скромной обители. - Даниэль говорил, что эту песню нельзя забывать. И что она очень важная, - седовласый тоже сел на кровать и склонился над страницами. Он почти физически почувствовал, как мечник тут же напрягся. - Мояши... отодвинься от меня, - приглушенный голос звучит, словно приказ. - Это моя кровать, БаКанда! – ученик Кросса возмущённо смотрит в тёмные глаза напротив. - Совсем рехнулся?! - Мне плевать, - от Канды исходит жар, словно у него горячка. - Я сказал отодвинься... - Да отодвигаюсь я! Отодвигаюсь... - Джокер обиженно нахмурился, выполняя требование. - Тч, - мечник проследил за его действиями колким взглядом и вернулся к чтению. - В дьявольском доме светится свет. Тех, кто были живы, давно уже нет. Старая монашка плачет в углу, вынимая с сердца ржавую иглу... - слова сами просились на язык. Канда продолжал молчать, неспешно вчитываясь в странный текст и игнорируя надоедливого Мояши. Разобрать почерк этой девицы было почти невозможно. Пьяная курица лучше лапами пишет, чем эта особь. - На старой лестнице слышатся шаги. Если ты услышал их - сразу же беги. В самой дальней комнате, где свеча горит, прямо над камином тайный путь лежит... Канда, я её выучил, - Джокер ошарашено моргнул. – Я выучил эту песню! Внезапно глаза японца слегка расширились и он поднял голову, впиваясь в Аллена пристальным взглядом. – Повтори... - Эм... я выучил слова песни... - Да не это! - мечник вспылил. - Последние строки этого бреда! – В самой дальней комнате, где свеча горит, прямо над камином тайный путь лежит... - седовласый не понимал, почему его напарник так завёлся. - Камин! - японец хлопнул ладонями себя по коленям, выражая крайнюю степень нетерпеливости. - Всё сходится! – Канда... - Джокер хотел было что-то спросить, но внезапная догадка обрушилась на него, заставляя вздрогнуть. - Точно! Камин! И как я раньше не догадался?! Всё сходится! – Дьявольский дом - это сам особняк, - глаза мечника азартно сверкнули. - И лестниц там хватает. - Самая дальняя комната, где есть камин... - Джокер указал пальцем куда-то в потолок. - Это часовня! – А свеча стоит на столе у окна, - азиат самодовольно сложил руки на груди. - Тайный путь следует искать именно там - над камином. - Именно так. Так вот оно что... - седовласый шулер улыбнулся. – Эту песню точно нельзя забывать. Она - это ключ к поиску Библии. Спасибо за всё Даниэлю... - Завтра утром чешем туда, - мечник поднялся с кровати и небрежно бросил блокнот Уолкеру. - Согласен, - седовласый ловко поймал его. - Хороших тебе кошмаров, Канда. Японец потянулся и отбросил за плечи всё ещё мокрые после душа волосы, неслышной поступью направляясь к двери. Англичанин широко зевнул и мимоходом вспомнил последние слова Даниэля, адресованные Катрине. - Канда, подожди! Я вспомнил ещё кое-что, - младший экзорцист вскочил на ноги. Мечник замер, сжимая в ладони дверную ручку. - Даниэль сказал, что действо начинается после полуночи. Это сложная игра, но выиграть в ней можно, - Аллен задумчиво смотрел на напарника. — Может, туда нужно идти только после полуночи? Ну, или быть там именно в полночь... Темноволосый экзорцист на проронил ни слова, открывая дверь. - Эй! Ты слышал, что я тебе говорил?! - возмущённо рявкнул седовласый. – Тогда готовь фонарь и святую воду, Мояши, - Канда на секунду замер, а затем закрыл за собой дверь. - Это было согласие?! - крикнул Джокер, но ему уже никто не ответил. - Эй! БаКанда! Вот же сволочь!

***

Японец лежал в кровати, закинув руки за голову. Он отлично отоспался, поэтому сон никак не желал приходить к немного раздражённому экзорцисту. Рана уже не беспокоила мечника. От неё осталась лишь тёмная полоска шрама, да и та должна исчезнуть до завтрашнего вечера. - Тч... - самурай фыркнул сам на себя, вспоминая живое тепло чужого тела. Последние остатки лёгкой сонливости словно ветром сдуло. Канда обречённо вздохнул и уставился в потолок немигающим взглядом. Наверное, уже далеко за полночь... Шорох... Что-то заскреблось по стене второго этажа, на котором размещались номера экзорцистов. И это что-то явно направлялось к окну темноволосого парня. Акума? Ну, сейчас проверим... Японец ещё раз прислушался и беззвучно соскользнул с кровати, быстро укладывая под одеяло подушку и запихивая свёрнутый плащ. Сам экзорцист замер у окна и приготовился встречать ночных "гостей", кем бы они не оказались. Спустя несколько минут шорохи замерли. За окном зашевелилась чья-то тень. Послышались металлические щелчки и механизм,который закрывал ставни изнутри, открылся. Окно распахнулось и в его проёме показалась высокая тень в чёрном балахоне, скрывающем фигуру визитёра. За ним в комнату бесшумно пробрался второй человек. Первый шагнул к кровати и в его руке сверкнуло лезвие ножа. Второй протянул ему бутылочку с тёмной жидкостью. Человек с ножом открыл её, щедро поливая лезвие. "Яд?" - мечник мысленно ухмыльнулся. Какими тупицами нужно быть, чтобы вот так бездарно готовить покушение?! Японец пребывал не в духе, поэтому возиться с гостями был не намерен. Резкий удар рукояткой Мугена лишил сознания второго нападавшего. Первый обернулся на звук удара. Он несколько секунд ошеломлённо смотрел на злого экзорциста, а потом бросился к нему, замахиваясь отравленым ножом. Канда скептически фыркнул и от всей души врезал этому амбалу ножнами, выбивая нож с его рук. Оружие с грохотом залетело под кровать. - Каким же придурком нужно было быть, чтобы полезть к экзорцисту Чёрного Ордена? - скорее сам у себя, нежели у визитёра, спросил мечник, хватая несостоявшегося убийцу за шкирку и вбивая его в стену. - Кто и зачем? - звериным рыком гаркнул Канда, показывая, что церемониться не будет. Ясное дело, что "гость" промолчал. Ну, это не на долго. Японец ухмыльнулся, кровожадно скалясь. Он многообещающе смотрел в лицо мужчины, черты которого были скрыты за слоем чёрной краски. Только грязно-зелёные глаза испуганно поблескивали в свете появившейся из-за туч луны. - Я помогу тебе обрести голос, раз уж ты так резко онемел, - прошипел Канда и выкрутил левую руку нападавшего до противного хруста. Несостоявшийся убийца затрепыхался и истошно завопил от боли. Когда он сжался, склоняя голову и вновь начиная скулить, экзорцист заметил на шее пришедшего странную татуировку. Это был круг, разделённый на четыре ровных части тонким равносторонним крестом. Наискось через весь круг был изображён цветок розы с длинным колючим стеблем. - Кто и зачем? - вновь спросил мечник, нехило прикладывая амбала о стенку. В ответ послышался неразборчивый лепет. На полу зашевелился и болезненно застонал второй нападавший. Глаза искалеченного наёмника сверкнули мимолётной надеждой на спасение. Японец насмешливо фыркнул и зарядил приходящему в сознание бандиту ногой в живот. Силы мечник не жалел, поэтому вновь безсознательное тело отлетело к стенке и замерло там. Канда проводил его брезгливым взглядом и снова садонул свою жертву о стенку. - Кто. И. Зачем? - судя по звенящему от ярости голосу, Юу терял остатки терпения. Снова дурацкий лепет... - Отвечай! - зарычал Апостол и схватил запястье правой руки незнакомца. Одним движением мечник дёрнул его руку и вскинул свое колено, с противным хрустом ломая о него лучевую и локтевую кость дико орущего наёмника. - Кто?! – в тёмных раскосых глазах горела жажда крови убийцы. - Ааааааа! - наёмник корчился от боли. - Ааа! Брат! Брат сказал, что вас нужно устранить... Ааааа! Не надо больше! Умоляю! - Какой брат?! - японец чувствовал густой запах человеческой крови. - Б..рат Питэр! Не надо... Умоляю! - мужчина корчился от боли и молил пощады. - Фамилия! – мечник бесцеремонно вздёрнул шатающееся тело к стенке. - Фамилия твоего Питэра! – Я не... не могу сказать! Он убьёт меня! - амбал дико вращал глазами и тихо завывал. - Не могу! – Тч... Значит, жить без ноги ты сможешь? - японец лёгким движением выхватил катану. - Нееет! Нет! - наёмник с диким ужасом смотрел на своего палача. - С...скажу.... я скажу! Р...Рауч. Питэр Рауч! – Отлично, - экзорцист хотел задать ещё несколько вопросов, но дверь в его номер распахнулась и туда влетел Мояши, сходу зажигая свет. - Канда..! - он замер в дверном проёме, лицезрея жутковатую сцену, развернувшуюся перед его глазами. – Ох ты ж чёрт... - Имя заказчика Питэр Рауч, - японец равнодушно смотрел на двоих полицейских, которые стояли за спиной Шпенделя. - Нож, которым меня хотели... хм... убить, лежит под кроватью. Он отравлен. Полицейские ещё около минуты смотрели то на два едва живых тела, то на длинноволосого экзорциста, а потом кое-как выволокли наёмников из номера Канды, при этом не переставая сеять извинениями. Японец хмуро посмотрел на заляпанную кровью стену и прикрыл глаза. – Нехило ты их обработал, - наконец-то подал голос Мояши. - Ко мне тоже двое залезли. Я их Королевским поясом связал... и сразу же побежал полицию вызывать. Как думаешь, кто это такие? И зачем этому Питэру Раучу понадобилось нас убивать? - Мы ищем Библию. По легендам она сулит тому, кто найдёт её, несметные богатства. Многие хотят владеть ею, Мояши. И мы стоим у них на пути. - Никогда не пойму тех, кто ради глупой легенды о богатстве готов лишить жизни человека... Готов учинить самый страшный грех. - А кто их поймёт? - японец насмешливо посмотрел на англичанина. - Люди - жестокие существа. Я уже говорил... Грех, Мояши? Все они судят других за какие-то грехи, которые выдумал бородатый мужик, писавший заветы. Грех - растяжимое понятие. Аллен слушал немного хриплый голос мечника, и едва заметно хмурил брови. - Лишить жизни человека - грех, - седовласый уверенно смотрел на собеседника. – Только если он не пытается убить тебя, а ты не можешь остановить его иным путём. Или ты, или тебя, Мояши! Сам подумай! Что напридумывали люди?! Сладострастие, чревоугодие, прелюбодеяние, пустословие... - японец практически выплёвывал слова. - И это, блять, грехи? - Грехи, - Джокер сжал кулаки. – И не нам судить... - А кому же ещё судить?! - мечник в два шага приблизился к Уолкеру, яростно глядя в его глаза. – Кому же ещё? Мояши, любая тварь, которую будто создал ваш бог, жрёт, гавкает, мяукает, пищит и трахается, чтобы продолжить род. Все животные живут в своё удовольствие. А знаешь, почему?! Потому, что такими их создал истинный творец - природа! И только ебнутый человек навыдумывал кучу херни, чтобы ограничить себя и прожить жизнь в затхлой вонючей дыре, стоя на коленях! Это не религия. Это - рычаг управления массами. Молчите, смиритесь, опустите головы и станьте на колени ради воображаемого спасения после того, как сдохнете! Религию вашу создал не бог. Её создал алчный человек, жадущий власти и подчинения. - Канда... - каждое слово, словно гвоздь, вбивается в сознание. А что, если он прав? Что, если это лишь очередная вуаль, скрывающая циничную жестокую правду? Джокер сжал губы, чувствуя закипающую в душе злость. Но не на Канду, а на все стереотипы, которые забивают людям головы на протяжении многих веков. Почему? Почему нельзя быть свободным? - Люди молятся богу и бьют поклоны в храмах, они думают, что святы и благочестивы... Но, не смотря на все молитвы, внутри них гниль и дрянь. Они не ищут себя, смиряясь с тем, что вбивают им в головы. Всё, что может обеспечить идеальный устрой мироздания - это честь, справедливость и жизнь по законам. Нет чести - нет справедливости и нет закона. - Канда... - Джокер прятал глаза под чёлкой, чувствуя, как его сердце колотится в груди. - Я никогда не признаю этого, но... ты... совершенно прав. Впервые в душе седовласого парня пошатнулись идеалы, за которыми он следовал и которые отставивал всю свою жизнь. Стали причной этого слова японца, или же просто впервые Аллен воспринял их всерьёз, но сейчас внутри Джокера разливалась тягучая горечь. Ему было горько видеть мир таким... горько видеть людей такими... А людей ли? Создавалось впечатление, что внутри Джокера сейчас идёт жестокая борьба между привычным уставом жизни, моралью, привитой с самого детства, с чем-то диким, неукротимым, что только что почувствовало свободу и сейчас с яростью рвало все цепи. - И что же нам теперь делать, Канда? - серые глаза смотрели дико и периодически сверкали то гневом, то разочарованием. - Сражаться, - в синих глазах лёгкие отголоски недавней ярости и непоколебимость. - Сражаться в своей войне и никогда не преклонять колени. - Тогда, я не остановлюсь и буду идти вперёд, как и обещал, - последняя цепь лопнула с оглушительным звоном, рассыпая свои звенья в пустоте, в которой всё должно начаться заново. - Тч, - мечник едва заметно ухмыльнулся и вытер каплю крови со своей щеки. - А теперь хватит болтать. Завтра много работы. Идём спать, Мояши. Гроза ЧО вышел в коридор и без раздумий вошёл в комнату мелкого. - Ага... - Аллен отстранённо кивнул, проследив взглядом за темноволосым самураем, и только тогда понимание рухнуло на его голову ударом молота. - Канда! Стой! Это... это моя комната! Даже не думай! Джокер влетел в свой номер и замер. Свет был потушен, а сам японец сидел на кровати. - У стенки или с краю? - тёмные глаза смотрели уставше и с лёгкими искорками интереса. - Что? - седовласый вытаращился на напарника. — Где ложиться будешь? - азиат едва заметно ухмыльнулся, видя замешательство англичанина. - Ты совсем офонарел? - уже спокойно спросил младший экзорцист. - Тч! – японец сложил руки на груди и продолжил сверлить Шпенделя вопросительным взглядом. Немного подумав, грустно вздохнув от безысходности и бренности бытия, Аллен ответил: - У стенки. Канда сделал неопределённый жест рукой, который должен был означать: "залезай и укладывайся скорее, иначе я тебя убью". Джокер с какой-то обречённостью кивнул и сбросил натянутые на скорую руку сапоги, забираясь под всё ещё тёплое одеяло. Японец дождался, пока седая тушка улеглась, и задумчиво уставился на ненавистного напарника. Кровать немного узковата для них двоих... Черноволосый экзорцист недовольно поморщился, но всё же залез под одеяло и без особых раздумий прижался спиной к спине Мояши. Аллен непроизвольно вздрогнул, чувствуя жар чужого тела. Вздрогнуть пришлось ещё раз, когда Джокер осознал кому принадлежит это самое тело. Какого чёрта он такой горячий?! Канда натянул на себя свою часть одеяла. Он старался всеми силами подавить лёгкую насмешливую ухмылку, когда почувствовал, как дважды вздрогнул Мояши. - Не бойся... - мечник прикрыл глаза. – Не трону. Сегодня можешь спать спокойно. - Иди ты в пень, Канда, – тихо пробурчал Джокер, невольно вздрагивая в третий раз. - И какого чёрта ты такой горячий? - Не твоё дело, Мояши, - японец облизал пересохшие губы и резко выдохнул. - Не беси меня только, и будет тебе спокойная ночь. - Я Аллен, - седовласый был напряжён так, словно за его спиной находится четвёртый уровень. - Я не бешу. Я спрашиваю... Канда же напротив - был расслаблен и, кажется, дремал. По крайней мере, на это указывало медленное равномерное дыхание. После разговора с японцем в душе было абсолютно пусто, но эта пустота не причиняла страданий. Она дала долгожданный покой и сняла тяжёлое бремя. Долго Уолкер на посту не продержался. Стоило ему закрыть глаза, как сознание мягко отчалило в мир сна.

***

- Аааааааааааа! Канда широко распахнул глаза и кубарем слетел с кровати. Отлетев к стене, мечник развернулся всем корпусом к источнику дикого вопля. Японец был готов драться, но когда увидел весьма живописную картину, то хлопнул себя ладонью по лицу и грязно выругался. Очень грязно и витьевато. Судя по освещению, было раннее утро. На кровати сидел лохматый и перепуганный Шпендель, который всеми силами пытался отодрать прожорливого голема Кросса от своего уха. Желтопузая хрень на мольбы не реагировала, продолжая вгрызаться в мояшачье ухо. - Какого лысого хрена? - хрипло спросил старший экзорцист, представ перед весьма проблемным выбором: какую из двух тварей убить первой? Тим, будто чувствуя приближение беды, отпустил покорёженное ухо своего второго хозяина и сел на кровать. Затем он широко разинул острозубую пасть и начал проэктировать видео. Злой Канда и покусанный Аллен поражённо следили за тем, как Катрина сражается с двумя мужчинами в чёрных балахонах. Лица этих людей были выкрашенны чёрной краской. Девушка прострелила ногу одному из нападавших, а второго сбила с ног железной табуреткой. Затем девушка схватила бандита за волосы и пару раз приложила головой о пол. На этом месте голем закрыл рот и взмыл в воздух. - Катрина! – Аллен схватил форму и принялся быстро одеваться. – На неё тоже напали эти люди! Ей нужна помощь! – Ей? - Канда неспешно надевал плащ. - Скорее уж этим двум идиотам. Она забьёт их до смерти. - Быстрее! – запрыгнувший в сапоги Шпендель ломанулся в дверь. Канда, обречённо вздохнув, поплёлся за ним.