Солнце никогда не умрет

«И во веки веков я прощаю тебя, ты прощаешь меня» Уильям Блэйк

      Три с половиной часа в одной машине с человеком, не замолкающим ни на секунду, кого угодно способны довести до белого каления. Бонни молча и сосредоточенно сжимала руль, чувствуя, как ее зубы постепенно стираются в порошок, а терпение тает быстрее, чем мороженое в июле. Она честно пыталась отстраниться от всего происходящего, воспринимая болтовню Кая как белый шум, но этот гад не просто не унимался, он постоянно вытягивал ее на диалог, провоцируя и атакуя бесконечными вопросами.       - Слушай, вот что мне определенно нравится в этом времени по сравнению с девяносто четвертым, - в очередной раз завел свою шарманку Кай, уставившись в экран мобильного телефона, - так это то, что в одной маленькой штучке собрали все, что только можно. Это ж надо как удобно! Смотри, я как раз разглядываю дорогу, по которой мы едем, - и он радостно сунул телефон Бонни под нос.       Та лишь фыркнула, поморщившись от резкого яркого пятна перед глазами, и мотнула головой.       - Хочешь посмотреть дорогу – выгляни в окно и не доставай меня.       - Ну же, Бон-Бон, не будь такой букой, а то испортишь всю романтику поездки, - наигранно расстроился Кай, - кстати, ты поедешь по правой трассе или по левой?       - Чего? – Бонни непонимающе уставилась в его сторону и тут же столкнулась с сильно увеличенной картой севера Калифорнии. Бегло проследив глазами за отмеченными синим пунктиром змейками дорог, она поняла, что парень имел в виду: практически на границе штата от главной трассы уходило еще одно шоссе поменьше. Оно не было главным, и проезд по нему отнял бы на три, а то и на четыре часа больше. Четыре лишних часа в машине с Каем? Она еще не настолько чокнулась. – Я поеду по левой трассе, той, что с циферкой пять, - явно передразнивая парня, ответила Бонни.       - А вот и зря, - невозмутимо заявил тот, чем заслужил полный недоумения взгляд, - тут написано, - Кай сосредоточенно потыкал пальцем в экран, - вот, тут отмечено, что на трассе с циферкой пять, - от явного и неприкрытого сарказма в его голосе Бонни закатила глаза, - сразу на нескольких участках ведутся дорожные работы, и проезд по ним сильно затруднен. Так что социопат рекомендует рулить в объезд.       Бонни вздохнула и испустила жалобный стон. Крыть было нечем. По объездному шоссе она будет терпеть Кая на четыре часа дольше, а по главному…. Тут вообще не понятно, сможет ли она дотянуть до конца пути. Поэтому несколько десятков километров спустя девушка, чертыхнувшись про себя, под торжествующие взгляды своего спутника выкрутила руль и свернула на соседнюю трассу. С полчаса спустя неприметный серый Бьюик, чуть замявшись на развилке, последовал их примеру и устремился за Шевроле.       Через пару часов пути начало темнеть. Макушки деревьев потихоньку прятались в чернеющем небе, на котором одна за другой зажигались бесчисленные плеяды голубых и серебряных звезд. Такого не увидишь в больших городах, укрытых облаками дыма и светом прожекторов, фар и тысяч жужжащих лампочек. Бонни зачарованно глядела перед собой, утопая в развернувшейся перед ней поистине волшебной картине, и даже Кай на секунду притих, но моментально ожил, стоило его спутнице зевнуть.       - Предлагаю устраиваться на ночлег, - сказал он тоном, не терпящим возражений.       Спорить Бонни не стала. В конце концов, Кай был прав. Если поначалу еще казалось, что они смогут проехать весь путь за раз, то теперь на это не оставалось никаких шансов. Выехали они немногим после обеда, весь остаток дня провели в пути с одной дозаправкой, но сейчас стрелка часов ненавязчиво подтягивалась к цифре одиннадцать, за окном хоть глаз выколи, а Бонни был жизненно необходим хороший сон. Она попыталась, было, озвучить идею о том, чтобы Кай сменил ее за рулем, спать-то ему все равно не обязательно, а она вздремнула бы на заднем сидении, но тот наотрез отказался, заявив, что не нанимался к ней водителем, да и на задних сидениях еще никто никогда качественно не высыпался.       - Вон, вижу мотель метров через сто, там и остановимся, - решительно заявил парень, указывая на моргающую у поворота вывеску. Бонни проследила глазами за его рукой.       - Какое-то сомнительное на вид место, - неуверенно протянула она.       - Переночевать хватит. К тому же, целых три светящихся буквы из пяти, на мой взгляд, являются лучшим гарантом качественного сервиса.       В ответ Бонни послушно свернула с шоссе и молча заехала на парковку видавшего лучшие времена двухэтажного мотельчика. Шевроле остановился прямо напротив входа в гостевой холл со стойкой регистрации. Мотор стих, хлопнули дверцы машины, и Бонни с Каем направились внутрь.       В холле их встретила жужжащая лампочка, обшарпанные стены и хмурая женщина лет тридцати пяти за стойкой. Откровенно молодящаяся дама смотрела какое-то шоу по маленькому черно-белому телевизору и неохотно оторвалась от него, услышав скрип входной двери.       - Свободных двухместных номеров нет, - бросив беглый взгляд на вошедших, буркнула она и вернулась к просмотру шоу.       - И слава Богу, - пробормотала себе под нос Бонни, приближаясь к ресепшену, - добрый вечер, нам нужно два отдельных одноместных номера на ночь.       Женщина, заинтересовавшись, еще раз, уже более внимательно, осмотрела гостей, остановив взгляд на Кае и как-то странно зардевшись, после чего неожиданно подмигнула ему. Бонни, не удержавшись, хмыкнула в кулак, пытаясь выдать это за кашель, и тут же получила толчок под ребра от стоявшего позади Кая.       - Свободные одноместные номера у нас есть, - совершенно другим голосом пропела дама, нарочито медленно и жеманно открывая лежащий перед ней регистрационный журнал.       Пока регистраторша образцово показательно очаровывала Кая, Бонни заметила в соседнем зале небольшой магазинчик со всякой всячиной. Желудок тут же вспомнил, что его за весь день не кормили ничем, кроме кружки чая и пары бутербродов в обед, и жалобно заурчал. Оставив на стойке десять долларов, девушка направилась в магазин.       - Договорись пока по комнатам, а я куплю что-нибудь перекусить, - сказала она Каю, - если будешь с ней достаточно мил и пригласишь к себе на чашку чая, есть шанс получить номера бесплатно, - уже отойдя на несколько шагов, шепотом добавила Бонни, прекрасно зная, что парень ее услышит, и тут же почувствовала жжение между лопаток от полного ненависти взгляда       Довольная собой, Бонни отодвинула занавеску, заменявшую дверь, и двинулась вдоль стеллажей с чипсами, печеньем и журналами. Немного побродив, девушка в итоге взяла бутылку воды и упаковку готовых сэндвичей и направилась к кассе. Уложив продукты на прилавок, она полезла в карман за бумажником, как вдруг услышала странное хихиканье и в недоумении подняла взгляд на продавца, оказавшегося рослым молодым парнем с комплекцией шифоньера. Он плотоядно поглядывал на Бонни и совершенно недвусмысленно улыбался, засунув большие пальцы рук за ремень джинсов. Девушку буквально передернуло от увиденного, но она постаралась держать себя в руках.       - Рассчитайте меня, пожалуйста, - с каменным выражением лица сказала Бонни, кивнув на лежащие перед ней продукты.       - С удовольствием, красавица, - парень подался вперед, опираясь руками на прилавок, - если хочешь, могу тебя не только рассчитать.       Да что с ним такое? Он под кайфом, что ли? Бонни машинально уставилась на глаза продавца, пытаясь разглядеть размер его зрачков.       - Ну так что, зайка, как насчет того, чтобы по-быстрому перепихнуться в подсобке? - не унимался здоровяк.       Это было уже слишком. Бонни совершенно не было страшно, она могла одним движением руки заставить этого идиота корчиться на полу от боли, но пачкать руки из-за одного отморозка совсем не хотелось. Вместо этого она молча оставила возле кассы несколько потертых долларовых купюр, забрала воду, сэндвичи и спешно вышла из магазина, желая как можно скорее оказаться в душе и смыть с себя мерзкий и липкий след произошедшего.       Буквально вылетев в холл, она увидела отошедшего от стойки Кая с двумя ключами в руках. Регистраторша вновь со стеклянным взглядом прилипла к телевизору и не обратила на девушку никакого внимания.       - Все в порядке? Ты какая-то нервная, - спросил Кай, протягивая Бонни ярко-желтый брелок.       - Да, просто устала, - ответила та и, схватив ключ, без лишних слов отправилась в свой номер.       - Спокойной ночи, - бросив ей вдогонку, парень неспешно направился в сторону магазина.       Внутри он, не мешкая, сразу подошел к кассе и с холодным любопытством поглядел на продавца. Тот, поначалу несколько опешив от столь пристального внимания к своей персоне, быстро вернулся к прежней самоуверенности.       - Чего уставился? – без обиняков спросил он.       - Не стоило тебе так с ней разговаривать, - Кай сделал еще один шаг и хищно улыбнулся, обнажая клыки и демонстрируя почерневшие глаза.       За секунду продавец, не успевший даже пикнуть, оказался за шкирку выволочен на улицу через заднюю дверь и впечатан лицом в асфальт. Он охнул и предпринял безуспешную попытку сопротивления, но вырваться из железной хватки вампира было невозможно, только получил пару дополнительных ударов под ребра.       - Лежи молча и не дергайся, - рявкнул Кай, использовав внушение, и продавец послушно замолчал, вытянувшись по струнке, и только полные ужаса глаза красноречиво говорили о панике, волнами накатывавшей на обезумевший от страха разум.       Вывернув голову своей жертвы, Кай молниеносным движением впился в пульсирующую сонную артерию, и теплая кровь алой струйкой потекла по его губам, пачкая кожу и капая на грязный асфальт. Но после двух глотков Кай резко отпрянул назад и жадно вдохнул ночной воздух, брезгливо вытирая рот рукавом свитера.       - Что за дрянь ты в себя вкачал? Твоя кровь больше походит на отраву, это омерзительно, - сказал он, вставая на ноги и отряхиваясь, после чего свысока глянул на истекавшего кровью мужчину. – Ну, тогда ты сам виноват. Раз я не могу тобой просто подкрепиться, придется тебя убить. Сам понимаешь, безнаказанным твое поведение остаться не может.       После его слов продавец не просто напрягся, он буквально побагровел, а из грозивших вот-вот выскочить из головы глаз брызнули слезы. Парень стонал, мычал, пытаясь попросить о пощаде, но не мог ничего сказать или сделать.       - До чего же ты жалок, - поморщившись, выплюнул Кай, хватая парня за лодыжку и направляясь с ним в сторону сточных оврагов у границы пролеска. – Значит так, наркоман чертов, слушай внимательно. Если выживешь, впредь будешь следить за тем, что говоришь и что делаешь, иначе найду тебя и вырву обе руки и язык. Понял меня?       В ответ раздалось утробное мычание из волочившегося по земле почти бессознательного тела. Достигнув цели, Кай с легкостью скинул свою ношу в неглубокую канаву, полную сухих веток и мусора, услышав при этом смачный хруст. Даже вампирский слух не смог однозначно отличить треск сломавшихся веток от треска костей. Но все эти мелочи не имели ровным счетом никакого значения. С чувством выполненного долга и абсолютно бесстрастным выражением лица Кай направился обратно в мотель, прикидывая, который по счету сон сейчас видит ведьма Беннет.       В это время в номере двести шесть Бонни после сорока минут, проведенных в душе под потоками горячей, почти обжигающей воды, наконец, расслабилась и заснула, укутавшись в тонкое одеяло как в кокон. Ей снилось, что она неспешно прогуливается по коридорам и залам Нью-Йорской публичной библиотеки, разглядывая гигантские стеллажи с редкими изданиями и старинными фолиантами. Поднимается на второй этаж, выходя на балкончик над одним из читальных залов, а затем, нырнув в неприметный проход, оказывается в главном зале с десятками одинаковых столов для чтения и работы. Зал почти пустой, посетителей едва ли наберется с десяток, и все они сосредоточенно уткнулись носами в лежавшие перед ними книги.       Побродив между столами еще пару минут, Бонни присела за один из пустующих столов и лениво откинулась на спинку стула в ожидании хоть чего-нибудь, и оно не заставило себя долго ждать. Стоило девушке лишь на секунду прикрыть глаза, как, открыв их, она увидела по другую сторону стола женщину преклонных лет весьма интересной наружности. Миниатюрная, хрупкая, с фарфоровой, почти прозрачной кожей и абсолютно белыми волосами, собранными в элегантную прическу по моде сороковых, она излучала невероятную по силе энергетику и мощь. Уверенность в себе сквозила буквально во всем: в идеальной осанке, прямом взгляде, гордо вздернутом подбородке, сложенных перед собой ухоженных руках, усеянных всевозможными браслетами и кольцами. Но при всем этом от нее веяло холодом, опасностью, она ни капли не походила на добрую бабушку с пирожками и вязанием. Глядя на нее, Бонни невольно подумалось, что будь у потустороннего мира королева, лучшей кандидатуры им было бы не найти.       - Здравствуй, Бонни Беннет, - приятным мягким голосом сказала женщина, - рада, наконец, с тобой познакомиться. Меня зовут Кора Монтгомери, - и, немного помолчав, добавила, - в девичестве Кора Паркер. Полагаю, эта фамилия тебе знакома очень хорошо.       - Ух ты, - только и смогла выдавить из себя Бонни. Либо ей снятся очень странные сны, в которых она зачем-то придумывает Каю новых родственников, либо это не совсем сон. – Фамилия мне и правда знакома, но не могли бы вы для начала объяснить, что вообще сейчас происходит?       - Конечно, - чуть заметно кивнула головой Кора, не сводя при этом с Бонни пристального взгляда полупрозрачных серых глаз, - ты сейчас спишь, и это твой сон. Но при этом я - вполне реальный человек.       - Тогда что Вы здесь делаете? Я Вас не знаю.       - Зато мы знаем тебя. Дело в том, что небольшой инцидент, случившийся с тобой в Сан-Франциско, произошел не просто так. Нам пришлось в этом поучаствовать, за что я приношу тебе наши извинения, но другого выхода я не видела.       - Так, погодите, - замахала руками Бонни, - во-первых, кто это «мы»? И во-вторых, не было другого выхода для чего?       Женщина глубоко вдохнула и, сцепив руки в замок, подалась вперед, опираясь локтями на стол. Бонни машинально сделала то же самое.       - Позволь мне объяснить тебе все по порядку, - Кора говорила так, словно выступала с докладом перед собранием акционеров крупной корпорации. Ни одного лишнего движения, ни одного необдуманного слова или эмоции, и это заставляло Бонни чувствовать себя крайне неуютно в ее обществе. Наверно, у нее просто аллергия на всех Паркеров.       - Так вот, - продолжала тем временем рассказывать Кора, - я младшая сестра Хобба Паркера, отца Джошуа и дедушки Кая.       Бонни в этот момент сосредоточенно рисовала в голове генеалогическое древо семейства Паркеров, пытаясь не запутаться, кто кому кем приходится, параллельно прикидывая, сколько же этой дамочке сейчас лет? Должно быть лет восемьдесят, не меньше.       - Я была младшей в семье и не являлась близнецом, поэтому ритуал слияния меня не затронул, в отличие от двух моих старших братьев. Когда Хобб стал главой ковена, я вышла замуж за мужчину не из нашего круга и уехала. Ты знаешь, сколько в Северной Америке магических кланов, Бонни?       Девушка, встрепенувшись, отрицательно помотала головой.       - Их десятки, и все они разные. Каждый ковен держится за свои магические традиции как за якорь, они являются источником силы и защищают тех, кто защищает их. Когда человек переходит из одного ковена в другой, ему приходится разорвать одни магические узы для того, чтобы образовать новые. Именно так я и поступила, выйдя замуж и став членом другого ковена.       - Ваш муж был ведьмаком?       - И весьма сильным. Наш клан обитал в Солт-Лейк-Сити.… Хотя, почему это обитал? Мы до сих пор тут живем. Но к сути вопроса это не имеет отношения. Просто я хотела, чтобы ты поняла, что в таком деле духовные узы важнее кровных, и, формально оставаясь сестрой лидера ковена Близнецов, фактически я больше не являлась его частью.       - И поэтому вы не умерли вместе с кланом тогда, в день свадьбы, - поняла Бонни.       - Именно, - кивнула Кора, - но это вовсе не означает, что я перестала любить свою семью и не интересовалась их жизнью. Поэтому когда я узнала, что натворил этот выродок, мой внук, - эти слова женщина произнесла, брезгливо сморщившись, будто пытаясь откреститься от такого родства, - я поняла, что не могу оставаться в стороне. Он должен ответить за свои преступления. К тому же, это только вопрос времени, кто первым его четвертует, в ту ночь очень многие потеряли близких им людей среди членов ковена, друзей, возлюбленных.       Слушая ее, Бонни задумчиво прикусила губу. Такая мысль ей в голову не приходила. Конечно, это вообще не ее проблемы, и то, как именно Кай будет разбираться со всеми, кому он успел перейти дорогу, мало ее волновало, но сейчас она имела личный интерес в этом вопросе и не желала после всего оставаться ни с чем.       - Выследить Малакая не составило труда, да он особо и не прятался, швырялся своей силой направо и налево, самовлюбленный засранец. Несколько человек из моего ковена проследовали за ним до Сан-Франциско и подобрались достаточно близко, чтобы суметь прочитать его мысли, и вот так мы узнали о тебе.       - Из головы Кая? Вы умеете читать мысли?       - Мы знаем заклинание, которое позволяет это делать, - уточнила Кора, - все это случилось в то утро, когда ты прибыла в Сан-Франциско.       - То есть мой обморок…. – неуверенно протянула Бонни.       - Это результат небольшого заклинания.       - Небольшого? – фыркнула девушка, - я провалялась без сознания почти час, и если бы Кай не помог мне…       - То ты бы все равно скоро очнулась, - резко оборвала ее Кора, брезгливо поморщившись при упоминании имени ее внука. – Да, у заклинания есть небольшой побочный эффект, но никакой опасности он не представляет. Специфика ментальной магии, знаешь ли. Мы, так сказать, подключились к твоему сознанию и, пока ты бодрствуешь, болтаемся на его периферии и терпеливо ждем у закрытой двери, но вот когда ты засыпаешь, я могу эту дверь приоткрыть и устроить нам встречу во сне.       - Но к чему такие сложности?       - В целях безопасности. Малакай сейчас очень силен, к тому же обладает вампирскими способностями, и любая попытка устроить встречу с глаза на глаз представляет собой слишком большой риск. А вот твоя голова, уж извини за прямоту, пока еще вполне безопасное место для безобидной беседы двух ведьм.       Бонни от ее слов передернуло. Ее разум уже осаждали не раз и не два, и никогда это ничем хорошим не заканчивалось. Да и в осознании того факта, что в твоей голове постоянно кто-то сидит, пусть даже не пытаясь там активничать, мало приятного. Словно тебя инопланетяне зондируют.       - И чего же Вы ждете от этой беседы?       - Небольшой помощи, - пальцы с идеальным маникюром принялись легонько отстукивать по полированной поверхности стола незатейливый ритм, - видишь ли, в тот момент, когда люди из моего клана слушали мысли Малакая, он очень много думал не только о тебе и вашей встрече, но и о своем плане, и это натолкнуло меня на мысль.       - И какую же?       - С кольцом моей бабушки Кай собирается в одиночку выполнить очень сильное заклинание, чтобы вернуть свою сестру. Но мы можем сделать так, что с той стороны вернется не только она, но и весь клан Близнецов.       Постукивание по столу прекратилось, и в зале, где в итоге остались только две женщины, повисла абсолютная, тяжелая тишина.       - Сколько же для этого нужно силы? – опешила Бонни.       - Много, очень много. Но для этого у меня есть мой клан и, я надеюсь, фамильный амулет.       - То есть вы хотите, чтобы я отдала кольцо Вам, - это не было вопросом, намерения другой стороны представлялись весьма прозрачными.       - Разумеется. Тем более что ты ничего не теряешь, даже наоборот. И я надеюсь, ты не расценишь наше предложение как подстрекание к предательству. Предать можно только близкого, доверяющего тебе человека. У вас же с Малакаем чисто деловое соглашение, основанное на шантаже. Считай это здоровой конкуренцией, мы просто предлагаем тебе более выгодные условия.       Звучало все весьма заманчиво, вот только здравый смысл неоновыми буквами сигналил о том, что никто Бонни никаких условий, а тем более выбора не предлагает. Ее просто ставят перед фактом.       - Ладно, допустим, я нахожу кольцо и послушно отдаю его вам, что дальше?       - Дальше ты вольна делать, что тебе угодно, главное, не мешать нам осуществить задуманное. О мести со стороны Малакая не беспокойся, эту проблему мы уладим.       - А поконкретнее? – Бонни загривком чувствовала, что ей чего-то недоговаривают.       - Мой клан проведет специальный ритуал, который свяжет нас с той стороной, - Кора опять принялась переливать из пустого в порожнее, - и, собрав достаточно сил, мы сможем перевести членов ковена Близнецов через границу, разделяющие миры.       - Все это звучит крайне поэтично, но в чем подвох? Почему мне не нужно будет беспокоиться о Кае? – продолжала добиваться своего девушка.       Пожилая ведьма смерила ее пристальным взглядом, явно недовольная излишней пронырливостью собеседницы, но, тем не менее, чуть закатив глаза, все же ответила на вопрос.       - То, что мы задумали – не просто колдовство, это прежде всего обмен. С достаточным количеством силы вытащить одну Джозетт можно и не нарушая баланса, достаточно просто поддержать его во время ритуала. Но целый ковен – это совсем другое дело. Тут будь ты хоть трижды самый могущественный колдун, обвешанный всеми амулетами этого мира, с поддержкой десятка кланов, но просто так отобрать у другой стороны столько душ сразу нельзя. Ей надо отдать что-то взамен, что-то равноценное или схожее по силе. А Малакай как раз обладает силой целого ковена, да еще и является вампиром, которые, по сути своей, тоже порождения магии.       - И вы хотите обменять Кая на его ковен?       - Именно, - торжествующе вскинула голову Кора, - баланс будет соблюден, а справедливость восстановлена. Злодей ответит за свои преступления, и его жертвы вернутся к жизни. Ну а тебе, как я и говорила, достанется свобода от этого эгоистичного подонка.       Бонни не удержалась от едва уловимого тоскливого вздоха, вновь столкнувшись с проявлением семейных ценностей Паркеров. По-видимому, все они стоили друг друга. Будь ее воля, она бы не связалась ни с одним из обладателей этой фамилии.       - А если я не соглашусь? – вдруг спросила Бонни, пристально глядя на сидящую напротив женщину.       Та явно не ожидала такого поворота, судя по изумленному взгляду и сжавшимся в тонкую полоску губам.       - А у тебя есть причины отказываться? – неожиданно высоким голосом спросила она.       - Ну, предположим, что я вредная и глупая ведьма, не умеющая правильно оценивать ситуацию, и я отказываюсь от вашего разумного во всех отношениях плана. Что тогда?       Кора, сцепив пальцы, строго посмотрела на девушку, словно учительница на провинившуюся школьницу, но та и глазом не моргнула. Нашли чем пугать.       - Не думаю, что тебе стоит знать, что тогда будет, - многозначительно заявила женщина, откидываясь на спинку стула. - Но ты должна уяснить, что мы добьемся своего, так или иначе, несмотря ни на что. Поэтому гораздо разумнее быть с нами, чем против нас.       - И третьего варианта нет?       - Боюсь, что не в этом случае.       - Но зачем вам тогда такие сложности? Если вы все как один сильные и умные, поймайте Кая сейчас и заприте в каком-нибудь антимагическом бункере, найдите кольцо сами и обстряпайте это дело так, как вам надо. Зачем впутывать лишнюю переменную в моем лице? Ведь чем меньше в плане нестабильных переменных, чем он проще, тем лучше.       - Не волнуйся за наш план, мы уже знаем, как поймать Кая, и для этого нам нужно еще немного времени, - туманно ответила Кора, - А что до тебя…. Я все же надеюсь на твое благоразумие, все-таки репутация фамилии Беннет говорит сама за себя, к тому же я знала твою бабушку, Шейла не могла воспитать внучку дурой.       Бонни чуть не поперхнулась от такого заявления. Ей захотелось вот прямо сейчас выкинуть какой-нибудь особо эффектный фортель, лишь бы урезонить нахальную дамочку. Но та сидела с абсолютно непроницаемым лицом и всем своим видом демонстрировала, что не видит в своих словах ничего, выходящего за рамки. Девушка мысленно вручила ей звание «Переговорщик года», ехидно хмыкнув, и все же сдержала себя в руках. Все «за» и «против» она взвесит потом, в одиночестве, бодрствуя, а сейчас никаких лишних эмоций напоказ.       - Что ж, полагаю эту тему исчерпанной, - безапелляционно заявила Кора, зачем-то поправляя идеальную укладку. Бонни готова была поспорить на сотню, что эта прическа держится не только на лаке для волос, но и парочке заклинаний. Как и сама пожилая ведьма. – Так каков будет твой ответ?       - Мне нужно время подумать, - тут же выпалила Бонни, заранее решив, что в любом случае будет выпендриваться столько, сколько позволят обстоятельства, чтобы иметь возможность хотя бы притвориться, что она действует на своих условиях. Роль ведомого барана ей уже претила.       - Хорошо, можешь думать до того момента, пока амулет не будет найден.       - И вы свалите из моей головы немедленно и окончательно.       - А вот тут вынуждена тебе отказать, - на секунду Бонни показалось, что Кора самодовольно усмехнулась. Вот ведь старая ведьма. – Мне нужны гарантии, что ты не сорвешься…       «С крючка» - мысленно закончила за нее Бонни.       -… и не сделаешь какую-нибудь глупость, - Кора озвучила версию, одобренную цензурой. - К тому же, как я уже говорила, это идеальное место для тайных встреч. А для небольшой подстраховки вас с Малакаем будут сопровождать двое ведьмаков из моего ковена.       Бонни молча скривила губы, буквально физически ощущая, как ее зажимают в гигантские тиски. План Коры мог бы быть интересен, не будь в нем угроз и манипулирования. Да и Бонни уже давно разучилась доверять на все сто кому-то, кроме себя.       - Еще вопросы?       - Будут какие-нибудь советы по поиску амулета? Может быть подсказки? - Бонни вопросительно вскинула брови.       - К сожалению, нет. Очень бы хотелось, но нет. А теперь я оставлю тебя наедине с твоими настоящими снами, - с этими словами Кора Монтгомери поднялась на ноги и, склонив голову в легком манерном полупоклоне, растворилась в воздухе, причем вместе с библиотекой.       Оглянувшись, Бонни поняла, что находится в пустыне. Куда ни глянь, везде только раскаленный песок и тягучее, словно плавленый сырок, обжигающее небо. Сухой воздух царапал легкие при каждом вдохе, и на коже тут же проступили капельки пота.       - Бонни, надо что-то делать, надо выбираться отсюда!       Девушка обернулась на звук и с изумлением увидела себя в каком-то странном старом платье и почему-то еще с длинными волосами. Другая Бонни стояла в нескольких метрах и испуганно тянула к ней руки, пытаясь сделать хоть шаг и все равно оставаясь на месте.       - Да, она права, пора уже сделать хоть что-то, - произнес знакомый резкий голос за левым плечом, и ведьма знала, кого увидит там, еще до того, как повернулась. Третья Бонни стояла под палящим солнцем в теплой куртке, в той самой, которую она одела для похода в тысяча девятьсот третий, - а то так и сдохнешь здесь один на один с этим монстром.       - Каким монстром? - непонимающе спросила девушка, как вдруг почувствовала резкую боль в районе живота и, опустив глаза, увидела бесформенное красное пятно, расползающееся по футболке. Стоило ей увидеть рану, как внезапно стало тяжело дышать, будто кто-то перекрыл кислород, перед глазами все поплыло, и мозг вот-вот собирался отключиться.       - Бонни? Бонни, ты слышишь меня? Потерпи, не закрывай глаза, главное не закрывай глаза, - включился вдруг в разговор еще один голос, на этот раз мужской.       Чьи-то крепкие руки обхватили ее обмякшее тело и удержали его в вертикальном положении. Присмотревшись, Бонни поняла, что руки эти были по локоть в крови, причем в буквальном смысле: пальцы, кисти, запястья, даже рукава рубашки были густо испачканы вязкой бордовой жидкостью, и теперь на ее футболке помимо пятна на животе еще красовались два следа от ладоней. А потом Бонни заметила, как в этих руках мелькнул нож, и в ужасе вскинула голову, чтобы нос к носу столкнуться с Каем Паркером. Он выглядел растерянным, удивленным и даже, кажется, немного напуганным. Напуганным? Как будто это и не Кай вовсе. Тот социопат, которого она знала, никогда не выглядел растерянным, и он уж точно не знал, что такое страх.       - Ну же, давай, сделай это! – вновь ожила копия Бонни, та, что в куртке.       - Сделать что? – не поняла девушка.       - Убей его, - почти равнодушно ответила копия и протянула невесть как оказавшийся у нее нож. – Давно пора.       - Нет-нет, ты не можешь так поступить! – вдруг вклинилась в диалог первая копия, - посмотри на него, он же совершенно разбит, - и она выразительно указала на молчавшего все это время парня.       На этот раз в его глазах не было страха, его вытеснила серая тоска и пустота, словно в глазницах было простое стекло, безжизненное и ничего не выражающее. Бонни показалось, что если она вглядится в эти глаза повнимательнее, то ее саму затянет черная бесконечная пустота, скрытая за ними в одном единственном человеке. Как в нем только уместилась эта бескрайняя бездна, как до сих пор не поглотила его, разрастаясь с каждым днем, с каждой минутой?       - Зачем ты ее слушаешь? Она слаба и сейчас бесполезна, нельзя оставаться такой мягкотелой, - жестко произнесла вторая копия и, в два шага приблизившись к первой, схватила ту за голову. Раздался хруст шейных позвонков, и Бонни в платье упала на песок, раскинув руки и уставившись в небо невидящим взглядом. Бонни настоящая вздрогнула и в шоке замерла, боясь пошевелиться. - Нам двоим здесь не уместиться, а у нее не было ни одного шанса выжить, - сухим, как воздух этого места, голосом сказала вторая копия. – Это он меня вынудил, я лишь хочу сохранить тебе жизнь.       И она вложила Бонни в руку нож, направив лезвие в сторону Кая. Острие уткнулось точно Паркеру в грудь. Парень же никак на это не отреагировал, не предпринял попытки защититься или атаковать, просто все так же стоял и смотрел на Бонни глазами побитой собаки.       - Ну же, ну же, не будь тряпкой. Посмотри, что он с нами сделал! Что он сделал с тобой! – продолжала подначивать копия и вдруг резко надавила на рану на животе, отчего Бонни охнула и едва не сложилась пополам, неуклюже дернув рукой.       Одно неосторожное движение, и нож вошел Каю в грудь по самую рукоять. Тот издал глухой стон, и с уголка его губ по подбородку потекла тонкая алая струйка, капая на ворот рубашки. Бонни, зажав рот рукой, на ватных ногах сделала шаг назад, пока Кай, не вынимая ножа, с трудом поднял с песка тело девушки в платье, прижал его к себе и вместе с ним начал проваливаться в раскрывшуюся прямо за ним огромную расщелину. Из разлома в земле тянуло холодом, оттуда вылетело несколько снежинок, и то и дело проскальзывали отблески зеленовато-голубых переливов на темном фоне. Еще шаг, и парень окончательно растворится в зимней ночи и северном сиянии.       - Я изменился, Бонни, я хотел стать лучше для тебя, - одними губами произнес Кай, по-прежнему прижимая к себе мертвую девушку, - я старался, как умел, но, видимо, умел я очень плохо.       - Прости, - вдруг прошептала Бонни неожиданно для самой себя, - мне было плохо, но я не хотела, не так… Я вынудила тебя снова стать монстром.       - И ты прости, что превратил тебя в нее, - кивком головы Кай указал на вторую копию, - из-за меня монстров стало два, - и, закрыв глаза, с выдохом сделал последний шаг назад.       - Прости, прости меня, Кай, - расплакалась Бонни, чувствуя, как вина, тщательно запрятанная на самые антресоли сознания, вскрывается, словно нарыв, и заставляет захлебываться отвратительной правдой. Да, он был плохим человеком, но ее поступок от этого лучше не стал.       Нет-нет, она не виновата! Не виновата! Не виновата ли? Беда в том, что виноваты они оба, и вроде бы незачем просить прощения у социопата, у своего мучителя, но она ведь правильная. Она честная. Она добрая… Она так больше не может.       Совладав, наконец, со сбившимся от слез дыханием, Бонни утерла потекший нос рукой и только обернулась к своей копии, как вдруг та молниеносным движением полоснула ножом ей по горлу и уже через секунду вытирала лезвие от крови полой куртки.       - Выживание важнее человечности, - твердо сказала она, глядя сверху вниз на бьющуюся на земле в конвульсиях и захлёбывающуюся собственной кровью Бонни. – У тебя тоже нет ни одного шанса….       Это было последнее, что услышала Бонни перед тем, как открыла глаза и, рефлекторно схватившись за горло, села на кровати в номере дешевого придорожного мотеля.       За окном уже светало, часы на прикроватной тумбочке показывали шесть тридцать утра. Шумно выдохнув, Бонни упала обратно на подушку. Ночь была определенно очень насыщенной и тяжелой во всех смыслах. Сначала чокнутый наркоман в магазине, потом чертова Кора Монтгомери со своими играми разума, а теперь еще и очередной кошмар в качестве вишенки на торте. Все-таки надо было слать Паркера ко всем чертям и ехать на море.       Пролежав без движений еще минут пятнадцать, Бонни с трудом поборола желание укрыться с головой одеялом и никогда больше не вылезать из кровати и все-таки поднялась на ноги и поплелась умываться. Одевшись, она немедленно выглянула в окно. Двое незнакомцев возле Бьюика тут же подняли на нее глаза и едва заметно отсалютовали. Девушка хмуро задернула шторы и на всякий случай отошла к центру комнаты, как вдруг раздался предупредительный стук, после чего входная дверь распахнулась, а на пороге показался Кай с двумя стаканчиками кофе в руках.       - Как спалось? - беззаботно поинтересовался он, оставляя один из стаканов на прикроватной тумбочке, - а то ты столько ворочалась, что я думал, ты дырку на нижний этаж протрешь.       - Ты что, следил за мной, пока я спала? – поморщилась Бонни.       - По-твоему, я похож на мисс Марпл с извращенными наклонностями? Просто у тебя был смежный номер, а у меня – вампирский слух, вот и все. Давай, собирайся по-быстрому и поедем.       И Кай, прихлебывая на ходу капучино без сливок, удалился из номера. Девушка, проводив его взглядом, со вздохом запихнула зубную щетку, косметичку и беспорядочно скрученную футболку в сумку и потянулась к столь желанной утренней порции кофеина.       Взяв в руки напиток, Бонни увидела приклеенную к стаканчику записку. Она пробежала ее глазами и замерла, почувствовав, как сердце пропустило удар и предательски упало куда-то в желудок.       «Я тебя уже простил. P.S. Ты разговариваешь во сне».