Poker face

— Еб твою мать! Отец мой фанбой ГынСока, — Сехун тяжело вздохнул. — Сталкер теперь моя родственница?! — пробубнил себе под нос. — Сехун, это моя сестра Сыльги, — Сохён взяла сестру под руку и развернула лицом к Хуну. — Мы знакомы, — говорит Сыльги, — работаем вместе над газетой, точнее, работаю толь…. — Да, я помогаю ей с газетой, — Сехун закидывает руку на плечо журналистки. — Я так рад, так рад! У меня такая сестра, — он тянет за одну щёку Сыльги. – Ум, милашка! — О Тэсон, ты слышал? Они уже дружат, — Сохён довольная садится в машину. Кёнсу сидит в машине, в детском кресле у окна, то и дело качая ножками в зад-перёд, усердно пачкая переднее сиденье. Сыльги со всеми здоровается и садится посередине, а Сехун устраивается коленями на сиденье и нагибается через неё к Кенсу. — Привет, малявка, — Хун щёлкает братишку по носу и, подразнив, устраивается поудобнее: расставляет свои конечности, отодвигая девушку ближе к Су. — Я не малявка! Я большой! — Кёнсу надувает губки и смотрит теперь уже на «старшую сестру». — Большой, большой! — Сыльги гладит Су по голове. — Просто Сехун ничего не понимает. Ты же смотрел Шрека? — мальчик кивает. – Ну вот, Сехун как осёл! О Тэсон украдкой переводит взгляд на зеркало и смотрит на реакцию Сехуна. «Ха, действительно похож», — подмечает он и даёт пять девушке. Парень громко фыркает на такое заявление. — Знаешь, пап, яблоко от яблони недалеко падает, — хмурится Сехун. — Ну, я подозревал, что тебя подменили в роддоме, — по салону проносится волна дикого смеха. Хун скривил лицо. — Ха-ха, да ты прям Петросян! Хотя, — щёлкает пальцем, — я действительно не могу быть сыном Петросяна. Тэсон ухмыльнулся и перевёл взгляд на Сохён, которая всё никак не могла остановить свой смех. — Я подумала, — она учащенно дышит в попытках связать слова, — просто подумала, какая у вас разносторонняя семья. — Теперь уже у нас! — Тэсон берёт Сохён за руку. — Не говори-ка! Разносторонняя! Осёл, Петросян, — Хун вскидывает бровь и смотрит в сторону Сыльги, когда машина трогается с места, — и сталкер! — Ребят, у меня для вас новость, — Сохён поворачивается к молодёжи. — Мы уже выбрали дом. Нам сделали скидку, так как хозяину нужно всё побыстрее оформить. Дому всего два года, он недалеко находится от вашей учебы и, соответственно, садика Кёнсу. Он довольно просторный: два этажа, пять спальных комнат и три уборные. Сад в заброшенном виде, но это не страшно. Вы и сами увидите. Комнаты можете выбрать самостоятельно на втором этаже, их четыре. Наша с Тэсоном находится на первом. Вчера в дом завезли мебель, кровати, шкафы. Так вот, вам нужно выбрать комнату и сказать потом нам, что нужно докупить. Вопросы есть? — Пока нет, — ответила за всех Сыльги. Как только машина подъехала к дому, Сехун забежал в него и закрыл дверь, чтобы Сыльги с Кёнсу не успели его опередить. — Как ребёнок, честное слово, — Кёнсу неодобрительно покачал головой, проходя внутрь дома. Бывший хозяин, видимо, обожал бежевый: стены на первом этаже были только такого оттенка. Коридор начинался со входа в дом и шёл по прямой к выходу во внутренний двор. Справа находилась просторная кухня с большим обеденным столом, и имела она только три стены, так как сразу переходила в огромную гостиную, где пока что стояли только два дивана и журнальный столик. На первом этаже, как оказалось, было две комнаты. Одну из них Тэсон назвал «домашний кабинет». Лестница находилась с левой стороны между кабинетом и спальней. Коридор на втором этаже был уже, но это компенсировалось большими комнатами и двумя ванными. Пока все осматривали первый этаж, Хун стоял довольный уже в своей комнате. Он мысленно расставил все вещи по местам и блаженно откинулся на кровать, имитируя рисунок снежного ангела. Сыльги к тому времени поднимается наверх, чтобы посмотреть, какую комнату выбрал Хун, и занять комнату подальше от него. — Ах, здесь и втроём можно уместиться. Отличный траходром! — слышит сталкер, проходя мимо открытой двери. — Грёбанный извращенец, — цедит она сквозь зубы и проходит в дальнюю комнату.

***

Для переезда они выбрали субботу. В доме творился настоящий хаос. Сохён обустраивала кухню, заполняла шкафы посудой и отмечала в блокноте, что нужно докупить. Тэсон распаковывал коробки с документацией в кабинете. Кёнсу раскладывал свои игрушки, параллельно играя и носясь с ними по всему дома, так что большая часть из них оказалась в гостиной и на заднем дворе. Сыльги под музыку заправляла постель, а потом принялась за гардероб. У Сехуна оказалось огромное количество вещей, потому что он не выкинул ни одну из старых. Достал огромное количество вешалок для одежды и целую коробку со смешными носками. После обеда пришёл Кай помогать Сехуну. И весь дом слышал, как они вешали плакат с Мирандой Керр на потолок. — Левее, левее правый угол, — Сехун отдавал указания, пока Чонин стоял на стремянке, пытаясь повесить плакат. — Левый, блять, а не правый! — Да ты заебал! С левой стороны... С твоей или с моей? — Кай уже выходил из себя. — Да бля, ты сам не видишь, что у неё буфера кривые? Нихуя ты не перфекционист! — Сехун начинает сталкивать Чонина со стремянки, чтобы тот быстрее спускался, и тут забегает разъярённая Сыльги. — Сколько можно материться? — диалог этих парней слышит и она, несмотря на то что у неё в комнате играет музыка. — По дому маленький ребёнок бегает, вообще-то! — Кёнсу уже несколько раз заходил к ней, дабы узнать значение услышанного слова. — Вот как мне объяснить ребёнку, что такое большие буфера? — накричала на парней Сыльги. Она только после гневной тирады понимает, что наорала и на Кая тоже. Лицо становится в красную крапинку, как платье её сестры. — Хорошо, сталкер. Мы будем потише, — ухмыльнулся Сехун, провожая её взглядом до двери. — Ух, какая горячая штучка, — Кай закрыл дверь за журналисткой, но сказал специально громко, чтобы она услышала эпитет.

***

За первую неделю проживания в новом доме, Сыльги очень устала. Сохен сказала, чтобы она потерпела, так как в скором времени она ко всему привыкнет и будет намного проще. Когда рядом Сехун, то просто быть не может. Девушка старается не показываться на глаза этой выскочке, чтобы не портить себе настроение, ведь тот при любом удобном случае старается её подстебнуть. Но порой встреч никак не избежать. Например, за завтраком или ужином, когда они собираются всей семьёй. Тэсон по утрам старается подбросить детей в академию, хоть от дома им идти пятнадцать минут пешком. Взрослых дома застать можно только днём или вечером, не считая выходных. Обычно Кёнсу из садика забирает Сехун, но теперь и Сыльги выполняет такую обязанность, когда у фаната Миранды Керр тренировки. Также Сыльги должна поддерживать чистоту и порядок в доме, но с носками Хуна это становится проблемой. Носки буквально везде. Находить их каждый раз то под пуфиком на диване, то на полке шкафа уже надоедает. Девушка не понимает, если они так ценны, то кого черта он ими разбрасывается?! По традиции четверга к Сехуну заваливается в гости половина футбольной команды, которые опустошают почти весь холодильник и оставляют после себя беспорядок. Кёнсу обычно пропадает где-то среди взрослых ребят, а Сыльги пытается сосредоточиться на домашнем задании, что выходит очень сложно. Ещё и Кай то и дело мелькает перед лицом. Кёнсу, оказывается, очень энергичный ребёнок, обладающий каким-то волшебным даром убеждения… Таким, что в конце недели они всей семьёй проектируют домик на дереве. А к концу следующей едут за материалами и инструментами. Плюс ко всему личного пространства у Сыльги не остаётся: Кёнсу врывается каждый раз в её комнату без спроса, ровно как и его старший брат. Сыльги находит особенные носки Хуна с изображением Патрика и без зазрения совести выкидывает их в мусорное ведро, ибо «заколебал уже». Серьёзно, сколько можно раскидывать их по всему дому? Причём носков безмерное количество. Зачем вот взрослому парню носки с Сейлор Мун? Кай теперь постоянный гость в доме. Девушка уже не знает, куда себя деть. Сердечко шалит, стоит услышать его голос. После учебы Чонин с Сехуном играют в приставку в гостиной, вечером смеются на весь дом. Так как Сыльги вдруг становится стеснительной особой, она старается не покидать пределы своей комнаты. Помощи от Хуна сталкер так и не дождалась. С газетой приходится справляться одной. Зато благодаря новости о том, что сам О Сехун работает в газете, в штате появились ещё три помощницы, от которых, впрочем, толку мало. Они записались в кружок только ради того, чтобы поближе подобраться к футболисту. От Сохён исходила аура счастья. Сыльги уже давно не видела сестру настолько радостной. Она с энтузиазмом бралась за любое дело. Бралась она, а исполняли все остальные. Инициативная Сохён решила, что беседка во дворе должна быть бирюзового цвета, поэтому наградила Сехуна и сестру краской, перчатками, защитными масками, а когда краска высохла, вручила им уже лак. Кажется, все начало налаживаться: Сехун перестал дразнить сталкера. Девушка, наконец, могла вздохнуть спокойно, только вот некоторые события подтолкнули её к решительным действиям. Было около четырёх утра, когда Сыльги проснулась от того, что ужасно сильно хотела пить. Она спустилась на кухню, налила в стакан воды, но не успела сделать и глотка, так как услышала, что кто-то открыл входную дверь, а после послышался шум. Девушка не на шутку перепугалась, но всё-таки решила выглянуть из кухни. Утренним гостем оказался Сехун. Он стоял полусогнувшись и пытался снять с себя кроссовок, но его то и дело клонило вперёд. Сталкер не поняла, что происходит и почему Хун пришёл пьяный в такую рань. Она не слышала, чтобы тот кого-либо предупреждал, что уходит. — Доброе утро, — сказала Сыльги после того, как Хун снял кроссовок и поднял голову, а затем прошмыгнула обратно на кухню, чтобы выпить воды. Парень, стряхнув головой, прошёл на кухню вслед за ней и уставился на то, с какой жадностью она пьёт воду. Затем он осмотрел девушку полностью и особенно заострил внимание на её коротких шортиках. Пьяная голова подкинула Сехуну мысли с содержанием 18+, и, придерживаясь за кухонные тумбочки, он пошёл прямо к Сыльги. Девушка заметила движение с краю и повернулась к пьянчужке, оставив стакан на столе. Не успела она и слова сказать, как была зажата между столом и Хуном. О держал её одной рукой за талию, а второй упирался о столешницу. Сыльги растерялась — она не понимала, что происходит, пока не почувствовала пальцы Сехуна на своей коже: он водил ими вдоль кромки шортиков. Оттолкнуть парня было невозможно, как бы Кан ни старалась. — Сехун, что ты делаешь? — спросила она в попытках отстраниться. — Знаешь, сталкер, — Сехун говорил тихо и медленно приближался к её уху, он вдохнул запах её волос и, слегка отстранившись, выдохнул ей в губы, — Ты так вкусно пахнешь, не могу понять чем. По коже Сыльги пробежали мурашки, она смотрела в полуприкрытые глаза Сехуна и не знала, как себя вести в такой ситуации. — А ты не очень… Что ты пил, Сехун? — как только она задала вопрос, парень, проигнорировав его, вновь приблизился к её шее, а потом вдруг мешком повис на ней. — Эй, ты отрубился? — девушка похлопала его по щеке, но реакции не последовало. Ну вот почему она такая везучая, не могла понять Сыльги. Сходила воды попить, называется. Она прихватила Хуна поудобнее и направилась к лестнице, по пути бурча о запахе перегара. — Зараза, какой же тяжёлый, — девушка пыталась поднять на лестницу нелёгкую тушу. — За что ты мне на голову такой свалился?.. — Сыльги подняла голову к потолку, а потом, уловив мысль, нахмурилась. — Какого черта я тут мучаюсь? — с этими словами она отпустила парня и быстро ретировалась в комнату. Падение Сехуна было таким громким, что от звука проснулись Сохен с Тэсоном. Когда глава семейства вышел посмотреть, что произошло, то застал своего сына лежащим у лестницы и почувствовал исходящий от него запах перегара. Сыльги осталась стоять около своей двери, чтобы услышать, к чему приведут разбирательства на первом этаже. Тэсон сначала пытался привести в чувство своего сына, а потом долго его отчитывал. Сехун получил домашний арест на месяц. Казалось, девушка должна была радоваться сложившейся ситуации, но ей стало стыдно за свой поступок. К тому же, она снова нашла приключения себе на пятую точку...