Клятва

Нити Судьбы в своем причудливом танце, похожем на тонкие паутинки, сверкающие на осеннем солнце, сплетаются и кружатся, неподвластные человеческому разуму. Порою люди, которые кажутся мимолетными фигурами в нашей жизни, становятся по-настоящему важными. Другие, наоборот, превращаются из близких в чужих, отмечая тем самым неумолимый ход времени. Эти мысли неуловимо проносились в голове у Кейт, когда она находилась между сном и реальностью. Она почувствовала что-то важное, основополагающее, но это понимание ускользнуло от нее подобно утреннему туману. Мародер ощутила необычайную мягкость кровати и услышала энергичный скрип пера. С трудом пытаясь вспомнить вчерашний день, она поднялась и потянулась. Кейт поняла, что впервые за последнее время спала крепко, без кошмаров и ночных гуляний под луной без сна, которые она научилась любить. - Доброе утро, миледи, - этот спокойный и уверенный голос заставил ее глаза поспешно открыться и сфокусироваться на Ричарде, - надеюсь, что я вас не разбудил? - Нет, благодарю за заботу, - Кейт ответила машинально, во все глаза оглядываясь вокруг. Уютная, просторная комната, в камине уютно потрескивают поленья, на стенах висят картины, карты и что-то похожее на приказы. Хозяин, одетый в изящную льняную рубашку, полуобернувшись, терпеливо смотрит на свою гостью. Только сейчас она почувствовала нечто необычное – стыд. Кажется, это отчетливо отразилось на ее лице, так как лорд Витинари улыбнулся и мягко произнес: - Миледи, я взял на себя ответственность отнести вас из таверны, ведь это не лучшее место для ночевки. К сожалению, у меня не было ключа от вашей комнаты, поэтому вы оказались у меня. Надеюсь, что вам было уютно и не холодно – я всю ночь поддерживал огонь. Мысли Кейт, словно листья, подхваченные ураганным ветром, заметались быстрее прежнего: «Надеюсь, что я ничего не натворила, ведь вчерашний вечер вспоминается как в тумане». Мародер, к своему изумлению, залилась краской, что с ней бывало разве что в детстве, поспешно встала и постаралась откланяться: - Искренне прошу прощения за то, что заставила вас беспокоиться обо мне. Надеюсь, что больше не доставлю вам неудобств, - она почувствовала чуть ослабленную шнуровку у своей обуви («этот джентльмен даже обувь не посмел снять!») и постаралась не выглядеть еще глупее из-за своих мыслей. - Не стоит, любой рыцарь по закону чести обязан ухаживать за дамой, особенно попавшей в…кхм, неловкую ситуацию. - Я что-то натворила вчера? – Кейт покраснела еще сильнее и ей захотелось провалиться сквозь пол, лишь бы не было этой ситуации. - Вы, кажется, вели себя очень…непринужденно, что вылилось в крики о несостоятельности нашего короля и власти, к тому же вы спели несколько песен, которые имели бешеный успех у всей публики в таверне, - Ричард улыбнулся еще шире, в его глазах забегали озорные огоньки, - ваш чудесный голос вкупе с артистичностью покорили мое сердце, миледи. Хозяин привстал из кресла и вычурно поклонился, засмеявшись. Его смех, заразительный, искренний, непринужденный, подхватила гостья. Кейт почувствовала себя спокойнее, даже чуть счастливее, чего сама не поняла. Кажется, данный случай закончился вполне безобидно. - Мне очень понравилась ваше вино, особенно специи в нем. Таких я никогда не пробовала, их потрясающий аромат сводит с ума. - Вы льстите мне, миледи. Это вино хорошей выдержки, а вот специи необычные, мы с сэром Уильямом привезли их с востока, из последнего похода. Там почти каждый может себе позволить нечто подобное, в нашем же королевстве они стоят дороже золота. Ричард отвернулся, снова заскрипело перо. Кейт с интересом осматривала комнату, подмечая детали. Аккуратный столик, частью заполненный бумагами, рядом стеллаж с книгами, многие из которых выглядели очень старыми и потрепанными, над камином висит герб семейства Витинари, под гербом скрещены два меча, вполне боеспособных на вид. В окне с тонкими занавесками виднеется оранжевый шар, который постепенно наполняется красками сквозь утренний туман. На стенах висят указы с королевской печатью, какие-то документы, написанные на латыни, с отметкой в виде креста, карты и планы неизвестных мародеру земель и строений. В целом, было очень уютно и даже скромно для аристократа – Кейт знала множество эксцентричных людей, которые купались в роскоши дабы подтвердить свое происхождение. Ричард, несомненно, был не из этой породы людей. Он, как и многие рыцари, предпочитал практичность и удобство. Хозяин, дописав, отложил перо и поставил на письме печать с помощью своего перстня. Аккуратно положив бумагу в конверт, он перевязал послание тонкой красной ленточкой и встал из кресла. На его лице отразилась задумчивость, лоб прорезали складки, глаза застыли на письме. Кейт впервые рассматривала крестоносца вблизи – он выглядел молодо, но ухищренный женский глаз замечал почти невидимые морщинки вблизи глаз и рта, волевой, остро очерченный подбородок и глаза цвета стали, в которых можно было утонуть. Его профиль выглядел благородно, он будто просился на портрет или обратную сторону золотой монеты. Завершающим штрихом внешности лорда были его коротко подстриженные густые волосы, в которых изредка виднелись седые волоски – следствие пережитых утрат и страданий. Вопреки военному прошлому шрамов не было - настоящая редкость среди воинов, и, в особенности, крестоносцев. Кейт не заметила, что Ричард смотрит на нее так, словно пытается нечто вспомнить. Она отбросила мимолетное искушение и невольно распрямила спину – взгляд крестоносца сверху вниз, казалось, заглядывает прямо в душу. - Простите, ваши пепельные волосы и зеленые глаза могут свести с ума простого воина вроде меня. Прошу, миледи, пройдемте в гостиную, - Ричард пропустил девушку вперед и принялся рассказывать о портретах, висевших на стене. В этом зале была почти вся родословная рода Витинари, который получил первый земельный надел много поколений назад. В семье, как оказалось, было множество талантливых ученых, дипломатов, даже музыканты, но больше всего висело портретов с традиционным латным доспехом крестоносца. Кейт не могла не отметить, что все мужчины рода Витинари похожи друг на друга как две капли воды – их сходство было поразительным. Этот волевой подбородок, пронизывающий взгляд серых глаз и густые темные волосы передавались из поколения в поколение без особых изменений. - А как же женщины рода Витинари? Почему нет их портретов? Ричард с горечью в голосе ответил: - Говорят, что наш род проклят и в нем находятся только мужчины. В этих слухах нет правды, однако женщин действительно мало и по семейной традиции их портреты не принято выполнять. У вас есть семья, миледи? – этот неожиданный вопрос поставил Кейт в тупик. Она осторожно ответила, стараясь, чтобы голос не дрогнул: - У меня есть сестра. Когда мать умерла от чумы, мой отец отправился в инквизицию и, как нам сказали потом, отдал свою жизнь в служении Богу. Но истина, насколько мне известно, прозаичнее – его прирезали за карточный долг. После этого моя сестра осталась главной в семье, вышла замуж и родила ребенка. Ко мне относились ужасно и я ушла жить сама, имея за плечами лишь сумку с провизией и непреодолимое желание оказаться как можно дальше от того места, которое я когда-то называла домом. - Примите мои соболезнования. И простите за нескромный вопрос, - Ричард указал на последний портрет и слегка поклонился ему,- это мой отец, лорд Гарольд Витинари, великий и искусный воин, о нем слагают баллады и зачастую приписывают то, чего он не делал. Людям, я полагаю, нужны свои герои, пусть даже выдуманные. - Вы так похожи на него, сэр Ричард. Вы пошли по его стопам и я уверена, что сэр Гарольд вами гордится. - Благодарю за теплые слова, однако мой отец давно встретил своего последнего противника и погиб с мечом в руках, как и мечтал всю жизнь. Именно ему я дал свою клятву восстановить семейное имение. И теперь моя Клятва всегда со мной, до самого конца, - лорд Витинари кивком указал на стойку с мечами, где выделялся полуторный меч, с которым крестоносец ходил в подземелья. Крестообразная гарда с цилиндрическим противовесом на конце, идеально отполированный клинок, хищно поблескивающий на свету, который обнажает руны, начертанные по всей длине клинка. - Это последняя работа одного великого мастера и, я думаю, самая искусная. Этот клинок оценивается в несколько хороших замков, однако его священная миссия в другом – даровать людям защиту от Тьмы. Кейт, которая не любила оружие длиннее стилета, зачарованно разглядывала этот меч, который казался ей живым, несущим Свет туда, где властвует Тьма. Мародер почувствовала неожиданное стремление ощутить холодную рукоять оружия в своей руке. «Что-то неладное творится со мной здесь. Я думала, что разучилась краснеть, стыдиться, удивляться и радоваться. Видимо, вчера умерла прежняя Кейт. И теперь я заново, в ярких красках прохожу жизнь, которая казалась мне раньше абсолютно бесцветной». Ричард, легко подхватил меч, пальцы надежно сомкнулись на рукояти, ощутив привычную тяжесть, тело эхом откликнулось напряженными мышцами рук и ног. Крестоносец аккуратно совершил несколько учебных выпадов и вновь поставил меч на стойку, затем сказал: - Этот меч – моя гордость и мое бремя, Клятва, данная перед лицом своих предков, выкованная из упавшей звезды для этой грешной земли. Надеюсь, что я преуспею в своем нелегком деле. Лорд Витинари посмотрел на свою собеседницу и улыбнулся увиденному: рот чуть приоткрыт, пепельные волосы в беспорядке рассыпаны на плечах, аккуратные крылья носа, правильно очерченный овал лица, приметная родинка над чуть обветренными губами, уголки которых сейчас смотрят вверх, изумрудно-зеленые глаза впились в лезвие меча. «Девушка умеет ценить искусство, как и оружие. Крайне редкое и оттого еще более интересное сочетание». - Миледи, вы можете остаться у меня в гостях, но я, к сожалению, вынужден отнести письмо курьеру, - Кейт очнулась и посмотрела на него, затем на письмо. В ее глазах отразилось любопытство когда она спросила: - Кому вы написали, милорд? «Кажется, она не догадывается, что этот вопрос может ее выдать. Последняя проверка моей невероятной, но правдоподобной гипотезы о ее происхождении будет именно сейчас». - Я написал нашему дорогому королю Вендрику, - Мародер вздрогнула и поспешно опустила глаза, затем, явно смутившись, ответила, не поднимая взгляда: - Надеюсь, вы пишете не о моих песнях вчера, милорд? Иначе мне стоит беспокоиться за свою жизнь. «Хитра не по годам, очевидно, очень много играла в карты, где и научилась так блестяще врать. Блестяще, но не мастерски, потому что я играл в карты больше. Я оказался прав, но легче ли мне от этого? Интересно. Время покажет». Все эти мысли пронеслись в голове Ричарда за пару мгновений и он, не подав виду, произнес: - Конечно нет, король, по слухам, сам про себя придумывает некоторые песни а потом гордо распевает их на пирах в честь его именин. Он просил меня посылать известия о Хэмлете, ведь Вендрик, как и подобает королю, заботится о каждом своем вассале. Мародер, облегченно улыбнувшись, попрощалась и вышла в холодное осеннее утро. На губах крестоносца вновь заиграла улыбка – он определенно играл в карты гораздо дольше, так как видел даже тщательно скрываемые эмоции и мысли. Напевая походный марш, Ричард накинул плащ и вышел на улицу. Солнце, словно нехотя, поднималось, постепенно прогревая замерзшую за ночь землю. Пожелтевшие листья деревьев тяжело гнулись вниз, с них стекала обильная утренняя роса. Лорд Витинари ускорился, быстро двигая плечами под плащом дабы согреться. На площади, как и подобает, после рассвета, сэр Уильям тренировал ополчение в искусстве боя копьем и щитом. «Хотелось бы верить, что эти меры нам не пригодятся, но мы должны быть готовы ко всему» - Ричард кивком поздоровался с другом и, пройдя мимо импровизированного стрельбища, на котором другие ополченцы учились стрелять из арбалетов, подошел к вознице. - Письмо в город. Отдай лично почтмейстеру, вскрывать запрещено, понял? – дождавшись утвердительного кивка, крестоносец передал вознице золотую монету и, энергично развернувшись, отправился обратно. Его ждала работа по подсчету оставшегося золота и составлению списка вещей, необходимых для закупки в городе. Работа была скучной, однообразной, но крайне необходимой для городка, затерянного на границе цивилизации.

- После полудня того же дня-

- Сэр Ричард! Крестоносец оторвался от списка, лежащего перед ним и, устало протерев глаза, отложил перо. - Что случилось? – Уильям выглядел встревоженным, его грудь мощно вздымалась после каждого вздоха, грозя разорвать рубашку. - Сэр, в Хэмлет приехал человек, который требует у вас аудиенции. Он аристократ, достаточно богатый и очень злой. Думаю, он вам все объяснит. Крестоносцы быстро добрались до площади, по которой сновали люди. Прямо посередине, отчужденно, с видимой брезгливостью, стоял молодой парень в богато украшенном камзоле. На его поясе неуклюже болтались инкрустированные рубинами ножны с длинным мечом. Его взгляд, скептически ощупывающий окружающий пейзаж, наткнулся на Ричарда. Голос юнца был тонок и противен: - Это вы хозяин этого печального захолустья, которое, видимо, было заброшено давным-давно? От этих слов Уильям мгновенно побагровел и неуловимым движением вынул меч из ножен, в его голосе, похожем на рык льва, был слышен гнев: «Сейчас ты заплатишь за свои слова, сопляк!» - Меч в ножны! - Есть сэр! – крестоносец с явной неохотой убрал меч, встал, выпрямился и скрестил руки на груди. - Ричард Витинари, лорд Хэмлета, Морозного пика и Старого перевала, сенешаль ордена тамплиеров к вашим услугам. Юнец, не ответив на поклон, коротко представился: - Лорд Тревис Монтгоммери. Думаю, вы наслышаны обо мне и моем воинском искусстве. Я прибыл в ваш непритязательный городок чтобы найти девушку, что обокрала мое фамильное имение. Мои люди выследили ее и я тут же отправился в путь. Я требую выдать мне воровку по имени Кейт! Толпа людей постепенно собиралась вокруг этого разговора, с любопытством перешептываясь и ожидая действий своего лорда. Ричард оглянулся и с легкостью нашел изумрудно-зеленые глаза, которые с ужасом смотрели на Тревиса. Кейт побледнела еще сильнее, когда все присутствующие разом посмотрели на нее. - Это она! Именно так мне ее описали преданные люди! Отдайте преступницу и я незамедлительно покину ваше «имение», - сказал лорд Монтгоммери, с особым сарказмом отметив последнее слово. - Миледи, прошу вас, выйдите из толпы, - крестоносец мягко поманил рукой и мародер, обогнув по дуге Тревиса, подошла к лорду Витинари. - Ты украла у меня медальон, принадлежавший моей семье множество поколений! Ты заплатишь за это кровью! - Его украл мой сообщник, не я! – Кейт решительно сжала кулаки, бесстрашно глядя прямо в лицо парню. - Вы можете связаться с вашим сообщником, миледи? Если он подтвердит ваши слова, то этот инцидент будет исчерпан, - Ричард, встав между ними, выглядел все так же спокойно, как и утром. - Я…он мертв, - толпа ахнула от этого неожиданного поворота, шепотки забегали вокруг, постепенно нарастая, - его погубило проклятье, которое лежало на этом медальоне. Повисло суеверное молчание, многие люди перекрестились, беззвучно шепча молитвы. Был слышен шум раскачивающихся в лесу деревьев, которыми ветер играл словно игрушками. - Она нагло лжет! Не было никакого подельника, это она вынесла самую древнюю драгоценность нашего рода из имения! – Тревис уже кричал, брызгая слюной, его глаза бешено завращались в орбитах, грозя выпасть в любое мгновение. - Этот медальон принадлежит роду гораздо более древнему и благородному, нежели ваш! – с вызовом бросила Кейт. Последующие события произошли практически одновременно: лорд Монтгоммери, пытаясь оттолкнуть Ричарда, ударил ладонью, метя в Кейт, которая, отпрянув, доставала метательный нож, уже отводя руку для замаха, Уильям, с мечом наготове, ринулся к лорду Витинари, который чудом успел перехватить удар и бросок ножа. Тревис, разъяренно вырвавшись из хватки, выхватил меч и плюнул мародеру в лицо, промахнувшись. Толпа замерла от тихого, но от этого еще более убедительного голоса крестоносца: - Одумайтесь, пока не стало слишком поздно. Это моя земля и вы оскорбляете моего человека. - Плевать я хотел на мелкого лорда вроде тебя! Ты защищаешь вора, значит в сговоре с ней! Я вызываю тебя на дуэль! Вокруг них моментально образовалось пустое пространство. Ричард поймал брошенный Уильямом меч и посмотрел на Кейт. В этом взгляде был приказ, который она беспрекословно выполнила, сделав шаг назад. Кто-то кричал «Дуэль! Дуэль!», кто-то уже делал ставки, весь город наблюдал за тем, как противники ходят по кругу, ожидая первого хода. Мечи со звоном скрестились и на площадь снова опустилось молчание, напряженное, тягучее как смола. Клинки снова скрестились, Ричард, крутанув мечом, попытался обезоружить противника – не получилось. Лорд Монтгоммери неплохо фехтовал, отражая проверочные выпады и нанося свои. Они присматривались друг к другу, наблюдали за техникой, за движениями, за глазами, пытаясь нащупать слабое место. Крестоносец, сменив стойку, с мечом в двух руках, начал комбинацию из размашистых атак, целясь в гарду противника, стремясь высушить его руку. Удары наносились весом всего тела, клинок Ричарда бешено вращался в такт его движениям, однако мечи встретились с громким звоном лишь однажды – от остальных ударов Тревис увернулся. Юнец поменял свою технику, завел левую руку за спину и обрушил на своего врага целый шквал ударов, большинство из которых были короткими, колющими. Лорд Витинари ушел в глухую оборону, отступая по кругу от меча противника. Клинки встречались все чаще, и, казалось, что Ричард вот-вот пропустит удар, однако он совершил резкое движение корпусом и руками, с силой отбив очередной выпад, мягко обернулся и его меч застыл в дюймах от шеи Тревиса. Толпа ахнула от такого зрелищного события. - Вам следовало быть чуть осторожнее в выпадах, лорд Монтгоммери, - голос крестоносца был все так же спокоен, словно они вели непринужденную светскую беседу. Парень, разъяренно вскричав, снова пошел в атаку, нападая уже более смело, открыто, вкладывая гнев в каждый удар. Ричард, невозмутимо отходя назад, парировал все удары, иногда делая короткие выпады из своей обороны. От врагов уже шел пар, песня клинков становилось все быстрее, мягкие, плавные движения крестоносца давали отпор яростным, резким атакам врага. Люди завороженно наблюдали за этим зрелищем, их глаза неотрывно следовали за двумя полосками стали. - Вы слишком открываете пах при боковом ударе, лорд Монтгоммери, - этот удар достиг своей цели и Тревис, красный как рак, тяжело дыша, ударил сверху, заняв меч Ричарда, молниеносным движением левой руки махнул спрятанным кинжалом, целясь в горло. Лорд Витинари, развернувшись вокруг своей оси, отпрял от противника. В воздух взвилась тоненькая струя рубиновых капель, оросив камни площади. На плече крестоносца зиял длинный порез, одежда рядом уже начала багроветь. - Вы первым нарушили правила, дорогой друг, - это было сказано уже холодным, неприязненным тоном. Ричард перешел в атаку. Умело увернувшись от очередного выпада вражеского клинка, крестоносец подловил врага снизу, вынуждая отступить. Тревис, воспользовавшись инерцией удара, длинным косым замахом кинжала целил в грудь лорду Витинари. Это было ошибкой – рука Ричарда мертвой хваткой вцепилась в его ладонь, раздался резкий хруст и окровавленный кинжал выпал из сломанной руки. Крестоносец, перехватив меч двуручным хватом, обманул врага финтом и приложил эфесом в лицо врагу. На площадь, под одобрительный гул людей, посыпались зубы Тревиса. Юнец попытался сделать последний удар, был парирован, сбит с ног подсечкой и окончательно потерял сознание после простого, запрещенного всеми правилами дуэлей, но очень эффективного в простой драке удара кулаком в голову. Под грянувшие аплодисменты, выкрики и свист, Ричард отложил меч, из толпы к нему ринулась девушка, ее волосы цвета крыла ворона развевались на ветру. - Позвольте помочь вам, сэр Ричард! – она достала из заплечной сумки бинт и небольшой пузырек с переливающимся содержимым. - Все хорошо, Елена, рана поверхностная, клинок чистый, даже шрама не останется, - крестоносец сосредоточенно смотрел на свое плечо, приложив к нему руку, из-под которой был виден свет. Прямо на глазах у людей, порез сначала покрылся корочкой, затем сузился до состояния красной полоски и вовсе исчез. Многие перекрестились при виде этого зрелища, зазвучали хвалебные выкрики «Слава лорду!» и толпа, оживленно обсуждая увиденное, начала растворяться. - Что мы будем делать с этим? – Уильям, с неприязнью взглянув на лежащее тело, особенно нежно и тщательно вытер свой меч об богатый камзол парня. Елена с трудом пыталась скрыть улыбку – ей это почти удалось. Крестоносец, вложив меч в ножны, ответил на немой вопрос Кейт: - Миледи, не смотрите на меня как на простого головореза. Я свято чту рыцарский кодекс и Божье писание, однако мое уважение заслужили только люди простые, без гордыни и напускной заносчивости. Этот парень оскорбил вас, миледи, находясь во владениях лорда, которому я служу. За такое обычно не прощают. - Я и не простил его, Уильям. После дуэлей такие как он обычно показывают свои шрамы и бахвалятся, особенно если эти шрамы были нанесены рыцарским мечом. После этой драки у мальчика останутся только выбитые зубы и уязвленное чувство гордости. Это тяжкое оскорбление, но я надеюсь, что это поможет Тревису осознать свои ошибки, - Ричард тяжело вздохнул и распорядился,- отнеси его в таверну, когда проснется, дай коня и скажи, что второй раз он живым отсюда не вернется. Уильям с легкостью взвалил на плечо лорда Монтгоммери, взял его меч в левую руку и удалился. Кейт, очнувшись от навалившихся эмоций, проговорила, тщательно подбирая каждое слово: - Сэр Ричард, я в большом долгу перед вами. Вы спасли мою честь и жизнь, благодарю за этот мужественный поступок. Лорд Витинари, вежливо кивнув, отправился в свои покои. Девушки остались на площади, которая снова наполнилась привычным гулом и движением. Черноволосая, неумело присев в поклоне, представилась: - Елена. Елена Данковская. Я врач в этом городе. И парикмахер, - мародер заметила необычный акцент собеседницы, она говорила нараспев, съедая некоторые звуки. Необычная фамилия выдавала человека с востока. - Кейт, просто Кейт. Рада познакомиться. Елена, простодушно улыбнувшись, схватила Кейт за руку и повела куда-то. Она оживленно, с придыханием сообщила: - Сэр Ричард подает образец своим лидерством! Он ценит каждого человека, оберегает нас всех, словно родных детей! Он без колебаний отдаст жизнь за каждого! Ах! Мародер, смутившись этому потоку слов, попыталась ответить, но была перебита: - У вас такие прекрасные волосы! Чем вы их отбеливаете? Настой тимьяна? Нет, слишком токсично. Корень пустоцвета? Тоже нет, он здесь не растет. - Погодите, Елена, такие волосы у меня с рождения. - Ах, как я хотела бы иметь такие замечательные волосы как у вас! - Ваши волосы тоже выглядят чудесно, - сказала Кейт, которая всю жизнь мечтала о черных, вьющихся волосах вместо своих пепельных и прямых. - Ой, спасибо большое! Хотите я вам расскажу, как сделать волосы блестящими? Идемте со мной! Так, оживленно болтая, они шли по городу. Солнце уже кренилось вниз, к закату и новому дню, полному испытаний.