Я за тебя и в огонь, и в воду...

      Люси казалось, что земля дала трещину посередине, открывая красную огненную пасть. Столько пламени невозможно вынести, только сгорать в нем, превращаясь в обугленный кусочек составляющих, но сны…       Разве не должна она была привыкнуть к странным картинкам, что рождает ее мозг? Разве должны были пугать ее эти удивительные видения, заставляющие чувствовать все так, будто происходят наяву? Наверное, да, но только она все так же не привыкла к щемящим сердце сновидениям, заставляющим сознание переживать все практически воочию…       Металлический таз, наполненный льдом, что создал Грей, нагревался растерянным огненным убийцей драконов. Ледяной маг, в который раз ругал друга за чрезмерные старания, заставляющие растопленную воду закипеть. Собравшись, Нацу, наконец, растопил лед, превратив его в прохладную воду.       Окунув в таз обрывки льняной простыни, Венди медленно водила прохладным куском ткани по лицу светловолосой феи, наблюдая, как черты красивого лица подруги искажаются от боли и жара. Второй час пошел, а никаких признаков улучшения не видно. Жар только набирает обороты, доводя друзей до отчаяния. Ни целебная магия, ни прохлада ткани, ни стенания синего иксида дело не улучшили. Вздохнув, убийца драконов повторяет знакомые движения, очерчивая лицо, руки и пышную грудь заклинательницы холодным кусочком, нагревающимся практически сразу…       Сны, черт их дери, выжигают до основания. Это… это потому, что нереально жарко… это поэтому губы, горячие, как палящий зной, рождают искры, сжигающие кожу дотла.       Он весь пропитан этим чертовым огнем, сжигающим изнутри до самого последнего волоса. И что? Хочется его останавливать? Черта с два! Хочется гореть еще!       Это немыслимое пекло приводит все чувства к обострению. Голоса нет совсем, а орать хочется так, что скулы сводит. Он не дракон, нет! Он демон, мать его! Дьявол!       Лицо мага созидания мрачнеет, когда приходится создавать новую порцию льда, вылив нагревшуюся воду. Стоны светловолосой феи заставляют непроизвольно вздрагивать. Метания Люси по подушке слишком давят на сознание, заставляя испытывать жгучий страх. Они сговорились, что ли? Сначала Джувия со своими жертвами, теперь заклинательница духов, которая упорно не желает бороться с чертовой лихорадкой!       Сменив уставшую Венди, за дело принимается Шарли, смачивая тряпку лапками. Новый стон Люси взрывает немую тишину…       Она может поклясться, что его ладони – это раскаленная сталь. Кажется, что после его распаляющих прикосновений останутся ожоги, но ей плевать. Она тянется к этому жару, стараясь выдохнуть пересохшим ртом его имя, ставшее каким-то наваждением для изголодавшегося сердца. Ей никогда бы не пришло в голову вот так бесстыдно распахнуться, и предложить всю себя, как какой-то приз, но ей плевать даже на это. Он ее получил! Он – ее святая обитель! — Н…н…на…цу… ж… жа… жар…ко… — пересохшие губы едва шевелятся, но слетевшее имя заставляет его хозяина подскочить. Похоже, начинается бред, а это очень плохо.       Шарли обводит контур губ феи влажной тряпкой, заставляя заклинательницу хватать обрывок простыни губами. Кошка хмурится, пробегая контуры ее лица. Сколько же будет длиться лихорадка? Какого же рода инфекция овладела телом девушки, если борьба с ней настолько тяжелая? Если подобные приступы будут повторяться, то путь до Светочи покажется вечностью…       Она уверена, что ее стоны слышит вся Магнолия и завтра ей будет дико стыдно за свое поведение, но отчего-то ей глубоко плевать даже на этот факт. Она не знает, где границы этого постыдного завтра.       Наверное, так не бывает, когда тело бросает то в жар, то в холод, а барабанные перепонки вот-вот лопнут от собственных криков, но ее вины тут нет. Во всем виноват он! Это он заставляет ее вести себя, словно она распутная дикарка… — Кажется, немного прохладнее вода в тазике стала, — неуверенно промямлила Венди, сливая новую порцию воды. — Если удастся сбить жар, то нам повезло. Главное, чтобы между приступами было хотя бы часов восемь…       Грей вновь набивает тазик льдом, передавая эстафету Нацу, чтобы превратить его в живительную прохладную влагу. Надежда, что Венди окажется права не оставляет.       Нацу выжимает кусок льняной ткани, чтобы сменить на посту медсестры, Шарли. Кожа Люси и правда кажется немного остывшей. Поверив, что жар пошел на спад, убийца драконов проводит тряпкой по телу девушки, чувствуя легкое облегчение…       Она бы не прочь попросить продолжить то, что заставляет ее саму извиваться, но уверенности, что завтра она сможет нормально ходить, нет никакой. Этот жар, исходящий от него, будто передался ей. Словно она сама теперь состоит сплошь из красного пламени, и способна спалить пару огромных деревень при желании. В затуманенную голову приходит ясность, что если ее дни хоть каплю будут похожи на этот, то все беды, затронувшие ее когда-то, того стоили...       Она не сопротивляется, когда огненный убийца драконов несет ее в ванну, опуская в прохладную воду с ее любимой карамельной пеной, хотя… привычка дубасить его за то, что он пялится на нее голую, похоже, еще долго будет давать о себе знать… — Жар спадает, — с облегчением сказал Нацу, отжимая тряпку, и кидая ее на скамью. — Хорошо, — кивнул Грей, разделяя эмоции друга. Неизвестно, сколько у них времени впереди, но пока наступило временное затишье. — Пойду, проверю Джу и Меледи. Нацу… попробуй ее накормить, когда она очнется.       Венди зевнула. Удивительно, но жар Люси вымотал ее. Несмотря на то, что сейчас время обеда, спать хотелось так, будто сейчас глубокая ночь. — Иди, поспи, Венди, — тронула плечо девочки Шарли. — Возможно, наша помощь снова скоро понадобиться.       Убийца драконов вынуждена согласиться с кошкой. Если им повезет и у лихорадки будет длинный цикл между приступами, то справиться с ней будет проще, но если нет…       Получив от Шарли обещание, что если приступ повториться, ее тут же разбудят, девочка отправилась отдохнуть, ощущая, как усталость заставляет подкашиваться ноги при каждом шаге. А ведь это только начало… — Нацу, — Хэппи протянул другу флягу с водой, — на Кристине нашелся лимон. Кислая водичка восстановит силы Люси… — Спасибо, — кивнул убийца драконов, принимая фляжку.       Синий иксид помог Саламандру накрыть ноги заклинательницы, хотя девушка ощутимо дрожала. Венди сказала, что при лихорадке накрывать больного нельзя, это может спровоцировать новый приступ. Нацу устал не меньше, если не больше остальных, и котик только удивлялся, откуда в нем столько упрямства? Уговаривать его хоть на пару минут прилечь было бесполезно, хотя иксид и не привык к такому проявлению заботы от огненного мага. Усевшись рядом на скамейку к фее, Хэппи стал терпеливо ждать пока она придет в себя, от всей души желая, чтобы этот кошмар скорее закончился…

***

      Устало шагая за железным убийцей драконов, Леви с интересом рассматривала напрягшиеся плечи друга. Начинать разговор Гажил не спешил, хотя времени для этого было уйма. Два привала вполне позволяли разобраться с тем, что он сказал прошлым вечером.       Лили шагал неподалеку, наблюдая за парочкой. Его самого удивляло молчание Редфокса, но зная его характер, едва ли можно было все списать на стеснительность. Чего же он ждет?       Вздох феи слова не укрылся от чуткого слуха драконоубийцы, заставив его остановиться. Пристально вглядываясь в глаза девушки, он заставил Леви смутиться и отвести взгляд. Почему ей-то так мучительно стыдно? Бред какой-то! — Устала, Мелкая? — вкрадчиво спросил железный маг, заставив ее обиженно поджать губу. — Нет, — возмущенно выдохнула девушка, смотря, как их друзья удаляются вдоль песчаной дороги.       Лили тоже не стал задерживаться, показательно прошествовав мимо остановившихся волшебников. Пусть сами разбираются, в конце концов, тем более, Гажил, похоже, наконец-то созрел. — Врать нехорошо, — усмехнулся убийца драконов, рассматривая, как Леви начинает краснеть то ли от злости, то ли от смущения.       Сложив руки на груди, девушка отвернулась, упорно делая вид, что линия горизонта безумно интересное зрелище. Почему она должна чувствовать себя не в своей тарелке, если инициатива исходила от него? Впрочем, ей уже начинало казаться, что все его слова просто красивый сон… — Чего ты хочешь, Гажил? — глухо спросила фея, устав от постоянных загадок, ставших вечными спутниками между ними двоими. — Хотел задать тебе тот же вопрос, — пожал плечами железный маг, заставив девушку посмотреть ему в глаза.       Откровенное непонимание в ее глазах могло бы позабавить, но только не тогда, когда на карту поставлено все. Шутки шутками, а ее ответ он так и не услышал. И каждый раз, когда он выдавал себя, как дурак, какой-нибудь глупостью, она просто делала вид, что глуха, или слепа, или все сразу… — Как это? — растерялась фея. Ведь, она и правда не понимала, к чему он клонит. — Леви, я уже дал тебе понять и могу повторить, что ты мне небезразлична, — вздохнул драконоубийца, заставляя голос звучать твердо, — но при этом, я не услышал ни одного вразумительного ответа от тебя. Если тебе пофиг, так и скажи.       Фея слова едва сдержалась, чтобы не врезать по железной физиономии. Что значит, пофиг? Подавив возмущение, девушка, наконец, осознала, что ни разу ничем себя не выдала, и вполне оправдано, что у него сложилось такое идиотское впечатление. Дура! — Мне не пофиг, — тихо пролепетала она, опуская глаза в песок. — Что? — прищурился Гажил, делая вид, что не расслышал. — Мне не пофиг! — повторила Леви, подняв глаза на несколько мгновений.       Усмешка, коснувшаяся губ убийцы драконов, едва не вывела ее из себя, но фея быстро напомнила себе, что придется часто сталкиваться с дурацкой привычкой железного парня. Это ведь просто прикрытие того, что на самом деле владеет его душой. А уж смятения там хватает, в этом она уверена, как никогда! — Ну, хорошо… тогда, — вдруг выдал Гажил, и спокойно пошагал дальше, распинывая песок.       Леви удивленно уставилась ему вслед. Просто хорошо? И что, значит, тогда? Типа, если не пофиг, то хорошо, а если пофиг? Тоже не страшно, да? Замечательная реакция! Она тут чуть со стыда не сгорела, а ему "хорошо тогда"! Чудно! — Это что, все, да?! — взорвалась девушка, заставив драконоубийцу вернуться. — Ты хочешь что-то еще?       Гажил склонился над феечкой, с интересом всматриваясь в растерянные глаза с высоты собственного роста. Леви, в который раз, прокляла себя за несдержанность. Ну, далось ей это возмущение от его реакции? Ну, если он такой! С виду бесчувственный пень, а на самом деле… — Нет, — замотала головой девушка, раскрасневшись. — Остальные… там… далеко… ушли… — она неуверенно ткнула пальчиком в сторону горизонта.       Как-то внезапно ноги оторвались от земли, а губы обжег поцелуй, выбросив все мысли в пекло. Голову повело, а пальцы непроизвольно вцепились в плечи. Дурацкое тепло, что теперь растекалось по всему телу, заставило девушку прижаться сильнее. Раскрыв губы, фея слова познала всю прелесть французского поцелуя, не боясь, что он разозлиться, или узнает о том, что она давно этого хочет. Он и так знает! И к черту! И пока язык железного мага пылко изучал ее рот, она, наконец, расслабилась, позволяя себе отпустить идиотский разум, что так часто надоедал в прошлом. Подумаешь, друзья увидят. Пусть смотрят, сколько влезет! Ей, наконец, плевать на последствия, а главное – ему тоже…       Опустив фею на землю, Гажил улыбнулся, позволяя ей отдышаться. Раскрасневшаяся, смущенная до предела, она выглядела на все сто. Зря он время тянул. — Научись выражаться яснее, Кнопка, — хмыкнул убийца драконов, подхватив ее, и взвалив на плечо. — А вот теперь, будем догонять остальных…