Битва с самим собой сложнее любой войны
24 февраля 2016 г., 01:29
Бросив взгляд на фею перевооружения, Жерар невольно засмотрелся. Легкая улыбка тронула губы девушки, а алые волосы трепал пустынный ветер, что обещал дождь, но так и не принес его.
— Ты чего? — спросил маг, загоревшись желанием узнать, что так развеселило аловолосую фею.
Повернувшись, Эрза хмыкнула, махнув головой назад. Жерар последовал кивку, проследив взглядом за новоиспеченной парочкой Хвоста Феи. Леви, удобно расположившаяся на плече железного драконоубийцы, даже не стремилась поменять положение, или вступить в привычную перепалку.
— Удивительно, правда? — по-детски наивно спросила Эрза.
— Что именно? — не понял волшебник, с интересом глядя на подругу.
Девушка вздохнула. Иногда создавалось впечатление, что Фернандес мыслит в планировании военных маневров, но в жизни недалек. Впрочем, наверное, это их общая черта на двоих.
— Они так ругались, а теперь… — задумчиво протянула фея. — Любовь такая странная. Не знаю, как объяснить… она заставляет мириться даже с тяжелым характером.
Жерар непроизвольно улыбнулся. Едва ли, кто-то из них двоих в состоянии судить о таком светлом чувстве, зная, что идиотский долг всегда берет верх. То ее чувство справедливости становится преградой, то его чувство вины… наверное, им не стоит и думать о таких вещах. Гораздо проще делать вид, что ничего не происходит, разве нет?
— Да, — отозвался он. — Наверное, так…
— Я рада за них, — поджав губы, выдала девушка, отвернувшись на мгновение, чтобы моргнуть. В последнее время она стала слишком сентиментальной. — Но скажу честно, что это путешествие стало слишком длинным даже для меня. И чувства ребят единственное, что сейчас греет мою душу. Не только Леви и Гажил услышали друг друга и это… хорошо.
Маг небесных тел напрягся. Слова феи больно кольнули. Они услышали… а, ведь, он не слышит, и она. Хотя, наверное, только он глух. Слишком много различий. Она – добро, он – зло. Она – свет, он – тьма. Она – честность, он – ложь. То, что несется следом за ним из самого детства, сжимая грудную клетку, наверное, неправильно! Неправильно? Ну, да! Определенно!
— Ну, мы скоро сможем вернуться домой, — неуверенно начал Жерар. — Каждый к своему делу.
Эрза нахмурилась. Забавно. Каждый вернется к своему делу. И к какому? Война с Зерефом? Спасение мира от вселенского зла, так? И что? Что изменится? Он вдруг перестанет чувствовать себя виноватым? Нет! Он перестанет лгать ей? Нет! Станет ближе? Тоже, нет! Зачем этот чертов фарс? Зажмурившись на мгновение, девушка резко распахнула глаза, и поймала его взгляд, стараясь удержать встречу глазами.
— Как поживает твоя невеста? — резко спросила она, не позволяя потеряться контакту.
— Кто? — растерянно спросил маг, чувствуя себя загнанным в угол.
— Невеста! — резче спросила Эрза. — Та, о которой ты говорил мне!
Жерар растерялся, оказавшись абсолютно не готовым к атаке. Это ее черта, заставлять людей выходить на чистую воду, когда это меньше всего нужно. Зачем поднимать болезненную для обоих тему сейчас, даже если это ложь.
— Ааа, хорошо, — неуверенно промямлил он, сделав попытку отвести глаза, обернувшуюся провалом.
— Какого цвета ее волосы? — продолжила допрос Скарлет.
— Зачем тебе это? — побледнел маг, понимая, что его просто загнали в ловушку собственной лжи.
— Какого цвета ее волосы? — с расстановкой переспросила фея, теряя терпение.
— Рыжие, — брякнул Фернандес первое, что пришло в голову.
Девушка замолчала, обдумывая ответ. Для чего вся эта ложь? Зачем играть роль проклятого жениха несуществующей невесты? Это блажь такая? Детский комплекс? Или быть честным с самим собой нынче не в моде?
— Когда свадьба? — начала финальную атаку волшебница.
— Ну… мы об этом как-то не думали, — смущенно отозвался Жерар, проклиная собственную глупость. Попытаться солгать Титании – это провал, начиная со старта. Он это знал, но все же попытался.
— Когда ты лжешь, поджимаешь губы, — спокойно констатировала Эрза, отвернувшись. — У тебя с детства эта привычка. Это твое право – не связывать свою жизнь с моей, но лгать мне, я больше не позволю! Мне хватило чертовой башни!
Волшебник грустно смотрел вслед удаляющейся девушке. Сказать ей правду? Для чего? Чтобы она попыталась убедить его, что его доводы – чушь? Чтобы биться головой о глухую стену дурацкой вины? Или ждать его годами, пока он не успокоит совесть? У любви есть огромный минус – она глуха к доводам разума, и в этом главная проблема. По крайней мере, в их случае…
***
Открыв глаза, Люси не сразу поняла, где находится. Дни и ночи в пустыне, странные сны и недавний жар отозвались полной дезориентацией. В глазах стоял дикий туман, а голова едва не звенела. Первое, чего пожелала девушка – это глоток воды. Кто-то тут же выполнил ее невысказанное желание, поднеся к губам фляжку с живительной влагой. Вода оказалась кислой, заставив фею поморщиться, однако, жажда оказалась сильнее, заставив ее сделать несколько жадных глотков. В ногах чувствовалась тяжесть, и ей потребовалось несколько минут, чтобы понять, что причина в дрыхнувшей тушке синего иксида. Затуманенный взгляд, наконец, вычертил "доброго самаритянина", предложившего фляжку. Нацу! Люси непроизвольно дернулась. Резко сев на лавке, она неудачно врезалась затылком в стену, к которой была приставлена "лежанка". — Черт! — С добрым утром, Люси! — лучезарно улыбнулся убийца драконов. — Хотя, сейчас уже день, но для тебя… Странное поведение подруги, наконец, привлекло внимание огненного мага. Люси поджала ноги к подбородку, закутавшись в плед, будто в кокон. Огромные золотистые глаза не то испуганно, не то виновато смотрели на него, а бледные губки заметно задрожали. — Эй! В чем дело? — нахмурился Нацу, протягивая руку в сторону блондинки. Люси сжалась еще сильнее, вдруг сильно раскрасневшись. Парень даже испугался, что у нее вновь началась горячка, но ноги феи оставались холодными. — Люси, ты чего? — растерялся волшебник, не понимая причин подобной паники. — А… ты… чего тут? — промямлила заклинательница, отчаянно желая провалиться сквозь землю вместе со своими снами. — Ну… я тут присматриваю за тобой, вообще-то, — хмыкнул убийца драконов, с интересом наблюдая удивительную метаморфозу в поведении подруги. Люси уставилась на ладонь друга, мирно лежащую на ее же коленке. Чертовщина какая-то! Дурацкое прикосновение вызвало целый коктейль из смущения и страха… быть разоблаченной! Она вдруг почувствовала себя настоящей преступницей. Похоже, что теперь их дружба просто напополам треснула. — Ааа, — протянула девушка. — Зачем? — вдруг сорвался с губ идиотский вопрос. — У тебя жар был, — бровь мага взметнулась вверх, давая понять, что у ее хозяина начался мыслительный процесс, что становилось опасным обстоятельством, даже не смотря на тот факт, что это Нацу Драгнил. — Мне лучше, — поспешно выдала Люси. — Можешь идти… — Чего? — окончательно опешил Саламандр. — Куда это я могу идти? С тобой точно все в порядке? — Да, — испуганно пискнула фея, натягивая плед под самый нос, разбудив, наконец, своими махинациями Хэппи. Подскочив, иксид сонными глазами уставился на волшебницу. Сообразив через пару мгновений, что Люси пришла в себя, котик взлетел над лавочкой, улыбаясь во весь рот. — Люська! Ты очнулась? — счастливые глаза друга отвлекли девушку от охватившего ее ужаса. — Ты, наверное, кушать хочешь, да? А мы все булки съели… — расстроенно добавил кот. — Я сейчас слетаю за чем-нибудь вкусненьким для тебя. Мозг феи сработал мгновенно. Хэппи единственное, что сейчас мешает ей остаться наедине с Нацу. Наедине! С Нацу! Вспыхнув, девушка неосознанно прижала ладошки ко рту, подавив желание выругаться. — Я не голодная! — резко вскрикнула Люси, заставив обоих друзей уставиться на нее во все глаза. Хэппи задумчиво перевел взгляд на растерявшегося Нацу, на лбу которого пролегла складка, не обещавшая ничего хорошего. Верно он что-то пропустил, пока спал. А поведение Люси… не укладывается ни в какие рамки. Острое желание убраться подальше от этой безумной парочки заставило иксида фыркнуть: — Глупости! Я за рыбкой! Люси даже не успела крикнуть, что она, собственно, не ест сырую рыбу, да и, в целом, не нуждается в пище прямо сейчас, как котик уже покинул помещение, предоставив ей возможность окончательно погрязнуть в приступе паники. — А можно еще водички? — внезапно севшим голосом просипела фея, опустив глаза, что сейчас отчаянно желали изучать складки пледа. Нацу молча подал фее фляжку, наблюдая, как она дрожащими руками приняла ее, избегая соприкосновения пальцами. Нет, ну, Люси всегда была странной. Странной и непонятной… но сейчас она умудрилась побить все рекорды, вызвав желание понять, что с ней происходит немедленно. — Люси… — убийца драконов попытался тронуть ее за руку, но девушка резко отдернула ладонь, будто обжегшись о раскаленное железо. — Что с тобой такое? Девушка заставляла себя глотать кислую воду, которая колом вставала в горле. Издевательства над собой не прошли даром, и вскоре на глазах заклинательницы проступили слезы. Это же просто идиотизм какой-то! Она ведет себя, как младенец! Только слепой не поймет, что она пытается избегать лучшего друга, но, ведь, Нацу не додумается о причине, да? — Ничего! — отмахнулась блондинка, едва не расплескав воду. — Ничего. Я в полном порядке… Нацу старался понять причины несуразного поведения подруги. Мысленно сопоставив вот этот странный нонсенс с тем, что видел раннее, дракон еще больше нахмурился. Она его боится? Почему? Особенностью мыслительного процесса Драгнила был тот факт, что в периоды боя резко включалась дырявая память, подкидывая выход из сложного положения. Однако то, что любезно предлагало воображение, с женщинами едва ли способно было сработать. Ясно было одно – если Люси испугалась, на то была причина. Возможно, что-то серьезно напугало ее в последнее время. А, ведь, в последнее время рядом с ней находился чертов Ястреб! Внезапно вспыхнувшие злобой глаза мага, еще сильнее напугали девушку, заставив вжаться в стену затылком, будто она была способна растворить ее. Взяв себя в руки, Нацу внимательно посмотрел в глаза заклинательницы. — Люси… — подобрать слова было слишком сложно, но он, ведь, давно желал знать правду, какой бы горькой она ни оказалась. — Ястреб… он… он… трогал тебя… как-нибудь? — Что? — опешила Люси, открыв рот, и мгновенно подобравшись. Смысл вопроса взорвал сознание. Нет, даже не сам вопрос, а то КТО его задал! Остолбенев, фея смотрела на друга во все глаза, не поверив собственным ушам. Она еще спит, что ли? Может, у нее все еще жар? Неуверенно приложив ладошку ко лбу, девушка поняла, что горячкой даже не пахнет. Это просто немыслимо глупо… — Боже, конечно, нет! — раскраснелась блондинка. — Ужас какой! Как ты можешь задавать такие вопросы? — Я должен был, — поджав губы, ответил Нацу. Затопившее было душу облегчение, резко сошло на "нет", когда до сознания волшебника дошло, что причина страха Люси еще более непонятна, чем представлялась вначале. Если этот кретин ее не трогал, какого черта с ней происходит? — Почему должен? — осторожно спросила Люси, и, не дав ему вставить ни слова, промямлила, — слушай, Нацу… это очень мило, что ты беспокоишься обо мне, но есть вещи… о которых даже близкие друзья не разговаривают… и тебе не нужно знать… о таких вещах… понимаешь? Убийца драконов внимательно посмотрел в золотистые глаза. Она, что, правда думает, что он интересуется подобной темой из праздного интереса? Или думает, что он по долгу дружбы печется о ее чести? Для какого-то левого мужика? Нет, она не просто странная, она… очень странная. — Люси, ты так ни хрена и не поняла, да? — Чего я не поняла? — напряглась Люси. — Отстань от нее, головешка! Дай ей пожрать спокойно! — внезапно нарисовался Грей. — Как Джувия себя чувствует? — тут же спросила Люси, радуясь, что удалось отложить трудный разговор, хотя бы на время. А вот огненный маг радость девушки не разделил, уставившись на ледяного мага с нескрываемым бешенством. — Как же ты достал, отморозок! — рявкнул Нацу, разозлившись. — Шел бы к своей Джувии! — А ты МОЮ Джувию не трогай! — рявкнул Грей, не желая оставаться в долгу. — Кто бы говорил! Это же ты приперся сюда не ко времени! Заклинательница наблюдала за перепалкой, абсолютно не веря ни своим ушам, ни своим глазам. Это просто… дурдом! Грей только что назвал Джувию своей? Ну, так это полбеды, главное – это поведение драконоубийцы… — Я, наверное, сплю до сих пор, — потерла кулачками глаза Люси. — Ребята, прекратите! Что с вами такое? — Хочешь сказать, что я помешал? — опешил Грей, внезапно успокоившись. — Да, мать твою, еще как помешал! — взорвался Нацу, окончательно повергнув фею в шок. Нет, ну… дело в разговоре, да? Какого черта Нацу интересует Ястреб и его… гхм… лапал – не лапал? Фея переводила взгляд с одного лица на другое. Это… это потому, что они друзья, нет? Он же просто беспокоился, да? Он же не… О, Боги! Это тоска так выражается… Ну, точно! Он скучал и волновался! В этом все дело! — А, ну, убирайтесь оба! — вдруг взорвалась девушка, подскочив на лавке. — Люси, тебе нехорошо? — озабоченно спросил Грей. — Да! Мне плохо из-за ваших криков! Пошли вон! — вспыхнула фея. — Мы не закончили разговор, — начал Нацу, стараясь вытолкать ледяного мага из комнатки. — Не сейчас, Нацу! Все разговоры могут подождать до Магнолии… В помещение впорхнул Хэппи с подносом, полным порезанных фруктов. Вздохнув с видимым облегчением, Люси сделала вид, что страшно проголодалась, не смотря на то, что ей кусок в горло не лез. Чувствуя острый укол вины перед Лиссаной, волшебница старательно пихала в себя кусочки груши, молясь, чтобы они тут же не вернулись на поднос. Ситуация становилась взрывоопасной, а от воспоминаний недавних сновидений бросало в пот. Если она срочно что-то не придумает, все может кончиться ужасно и для нее, и для Нацу, и для младшей Штраус, а, значит, надо искать выход, каким бы невозможным он ни был!
