Я за тебя и в огонь, и в воду...

— Тебя что-то гложет, Люси? — осторожно спросил Грей, наблюдая, как согильдийка ест фрукты без видимого аппетита.       Нацу, решивший оставить фею в покое на некоторое время, а заодно проверить пленников, о которых все благополучно забыли, позволил заклинательнице слегка расслабиться. Хэппи составил компанию лучшему другу, оставив Люси на попечение ледяного мага. — С чего ты это взял? — напряглась девушка, пережевывая банан, неприятно скользивший в горло. — Ты немного растеряна, или мне показалось?       Люси вздохнула. Эти сны так и не дают ей покоя, начиная с самого начала ее нелепого путешествия в пустыню, а их происхождение туманно… — Грей, расскажи мне, что приключилось с тобой и Джувией? — тихонько попросила блондинка, откладывая фрукты в сторону.       Маг заметно побледнел. Стоило догадаться, что подобная тема станет для него неприятной, но возможно… это успокоит ее. Возможно, его рассказ покажет, что ее сны – чушь! — Мне неприятно вспоминать этот кошмар, — честно признал Фуллбастер. Это было чистой правдой, ведь он старался выкинуть из головы мысли о возможных последствиях, которые могли бы быть не такими радужными, как на самом деле, хотя… до сих пор ничего не кончено, ведь Джу все еще слаба. — Я понимаю, — кивнула девушка, — но для меня это важно.       Грей вздохнул и рассказал заклинательнице все с самого начала. Как Джу перестала улыбаться и ее глаза стали пустыми, словно бездонные колодцы. Как странно она вела себя, когда узнала, что поиски Люси продолжаются, но отправилась в поместье Хартфилиев, чтобы узнать о Ястребе. Как он случайно узнал о черной книге, содержащей в своих страницах черную магию… — Черная книга? — ахнула фея, побледнев. — На ней золотые буквы были?       Парень удивленно кивнул, не понимая, откуда она могла узнать об этом, находясь фактически на другом конце света. Лицо Люси удивленно вытянулось, а глаза заполонило страхом и чувством вины, которых там быть не должно. — Скажи, а ты признавался Джувии в любви, да? — отрешенно спросила волшебница. — Не понимаю, о чем ты, — поджав губы, ответил маг созидания, отворачиваясь. — Ты сказал ей, что любишь ее, а она тебя не услышала… — обреченно прошептала девушка, осознавая, что ее сны не такая уж глупость.       Грей лишь молча смотрел на нее, не в силах ответить. Люси удивляла все больше. Откуда она могла знать такие подробности, он просто не понимал. Если книга еще вызывала сомнения, то это… о том случае на привале знал лишь он один, и даже сама Джувия так и не узнала, о чем он ей говорил в тот день. — Ты меня пугаешь, — хмыкнул волшебник, отойдя от ступора. — Я сама себя пугаю, — слабо улыбнулась фея, вздыхая. — Ты не волнуйся по пустякам, ладно? Мне просто отдохнуть надо, да и спать хочется…       Он кивнул, поднимаясь с лавочки. Взяв из ее рук поднос с фруктовыми остатками, он поставил его на стол, еще раз взглянув на нее. Она определенно лжет. Только зачем, неясно. Едва ли она сможет уснуть сейчас, а то, как ее личико погрустнело, отличный показатель, что ее проблема вовсе не пустяковая. — Люси-чан, — услышал за спиной слабый голос Грей, заставивший его вздрогнуть.       Резко развернувшись, маг увидел фею дождя, стоящую в дверях, устало облокотившуюся на косяк. С ума сошла! — Ты какого… встала? — разозлился он, мгновенно подлетев к девушке, чтобы подхватить усталую фигурку. — Не ругайтесь, Грей-сама… — тихо пролепетала Джувия. — Джувии необходимо увидеть Люси-чан.       Грей едва удержал приступ гнева. Упрямая девчонка! Как будто это подождать не могло, пока ей лучше не станет. Зачем надо было тащиться через полкорабля, когда через сутки они уже увиделись бы в Светочи? — Как будто другого времени не будет! — проворчал ледяной маг, помогая девушке дойти до лавочки. — Джувия, как ты себя чувствуешь? — участливо спросила заклинательница, протягивая к ней руки, чтобы помочь сесть.       Лоскар только отчужденно кивнула, вцепившись в пальцы блондинки мертвой хваткой. Опустившись на ложе согильдийки, она долго вглядывалась в золотистые глаза, стараясь понять, о чем они могли разговаривать с милым Греем. — Джувия может попросить Грея-саму выйти на пару минут? — прошептала волшебница, поднимая усталые глаза на мага. — Ты спятила? — возмутился Грей. — Ты на ногах-то еле держишься! — Пожалуйста…       Волшебнику оставалось только удивляться, почему в последнее время он упорно идет у нее на поводу, хотя инцидент на корабле Ястреба показал, что этого нельзя делать. Пообещав, что он будет прямо за дверью и очень скоро вернется, маг все-таки выполнил ее просьбу.       Люси с тревогой смотрела на ослабевшую согильдийку, понимая, что ей стоило огромного труда дойти сюда. Причина, по которой ей так хотелось с ней встретиться, наверное, действительно серьезная, хотя возмущение Грея она полностью разделяла. — Что такое, Джувия? — спросила заклинательница, позволяя ей сжать свою ладонь, несмотря на то, что суставы пальцев ощутимо ломило. — Джувия рада, что Люси-чан в порядке, — слабо улыбнулась фея, посмотрев в глаза подруги. — Джувия знала, что гильдия вызволит из любой ситуации, и все же боялась, что наша встреча не состоится…       Блондинка внимательно смотрела на волшебницу дождя, терпеливо ожидая продолжения ее речи. Слабость была слишком сильной, а, ведь, ей пришлось потратить уйму сил, чтобы дойти сюда. Бедняжка! — Грей-сама переживал… — добавила Локсар, — а Джувия не любит, когда он грустный и совсем не улыбается. Наверное, он теперь успокоился, но… его сердце болит. — Почему? — спросила Люси, не понимая, к чему она клонит. — Он любит Люси-чан, — тихо-тихо прошептала голубоволосая фея, опуская взгляд, наполняющийся досадой и болью.       Люси ахнула. О, Боги! Неужели, жнец вместе с волшебной силой последние мозги у нее высосал? С чего можно было выродить подобную тупость? Все-таки, она слепа, впрочем, глуха более точное слово. Глуха в прямом смысле этого слова. — Ты ошибаешься, глупая, — не выдержала блондинка, не позволяя ей выдернуть руку. — Мы с ним друзья и только! — Грей-сама переживал, — упрямо прошептала Джувия, поджимая губы. — Слишком переживал… — Потому, что не хотел никого терять! — возмутилась заклинательница. — Слишком уж досталось ему от жизни! Тебе ли не знать, Джувия! Перестань пороть горячку и отдыхай. Между мной и Греем всегда будет только дружба и все… — Люси-чан жалеет Джувию? — устало улыбнулась водная волшебница.       Хартфилия хмыкнула. О, да! Пожалуй, она, действительно, жалеет ее, поскольку этой ревнивой фее неведомы настоящие чувства Фуллбастера, только вот раскрывать их она не станет. Грей бы этого не простил! Так, как же успокоить ее? Как объяснить, что ее тревоги беспочвенны? — Джу… — держательница тихонько потянула ее за пальцы, привлекая внимание. — Грей всегда переживает за друзей. За меня, за Эрзу, за всех, кто находиться рядом, ведь он сухарь только с виду, ты сама знаешь, и он ничего не чувствует ко мне, а я… я… люблю другого.       Дождевая фея тихонько улыбнулась, хотя Люси и сомневалась, что удастся убедить ее хоть в чем-нибудь. Похоже, что дурацкое путешествие на всех наложило свою лапу, сделав чуточку взрослее. — Нацу-сан? — спросила Джувия, наблюдая, как вспыхнули золотисто-карие глаза подруги. Что ж, это было лишь вопросом времени. — Джувия сохранит тайну…       Заклинательница благодарно кивнула. Спустя пару мгновений вернулся Грей, заставив Джувию пойти и лечь отдыхать, что-то ворча по пути о том, что из-за ее бестолковости теперь потребуется еще больше целительного сна. Люси улыбнулась. Фея дождя и не представляет, какой сюрприз ее ждет в ближайшем будущем…

***

      К ночи первого дня Люси вновь охватил приступ горячки. Экипаж "Кристины" снова был на ушах, стараясь изо всех сил сохранить жизнь заклинательнице духов. Только она сама испытывала настоящий покой, впервые за многие месяцы. — Люси! — раздавался в темноте тихий, нежный голос. — Люси!       Сердце девушки замерло. Этот голос… Она прекрасно поняла, кому он принадлежал. Точнее, почувствовала. Слезы, навернувшиеся на глаза, предательски потекли по щекам, пока она быстро-быстро бежала по черному коридору в поисках той, кому голос принадлежал. — Азума-сан, где же вы? — кричала она, стараясь что-нибудь увидеть в кромешной тьме.       С трудом разглядев туманные очертания старушки, Люси всхлипнула. Все та же шерстяная юбка, грязно-серая шаль из кусочков меха, и тугой узелок на макушке. Бросившись в объятия своей старушки, блондинка, однако, поняла, что тело бабушки не осязаемо. Тонкий белесый туман растворился на мгновение, забирая очертания старушки, но вскоре она возникла вновь. — Люси… — Азума-сан тепло улыбнулась, смотря на девушку, — ты не сможешь меня обнять. Боюсь, что времени у нас не много, а потому не реви, и слушай…       Заклинательница кивнула, замирая. Неважно, что нельзя обнять ее. Важно, что она смогла хотя бы увидеть ее вновь, услышать ее теплый голос. Зачем бы она ни появилась, но она принесла покой, облегчивший острую боль, что давно ее преследует… — Не вини себя в том, что меня нет среди живых, ведь я достаточно пожила на этом свете, детка! Смотри же… это последнее видение, что я покажу тебе…       Очертания коридора растворились, явив девушке деревянные стены "Кристины". Дубовая лавка окрасилась в багряный цвет, а на лакированный пол капали алые капли крови, стекаясь в липкие лужицы. Люси не могла понять причины ее появления, всматриваясь в серебристый нож с тонким лезвием. Черный, словно крыло ворона, плащ стал ей ответом. Это была кровь Ястреба…       Деревянный пол разошелся, а из щелей поднялись языки пламени, создавая настоящее пекло. Заклинательница вскрикнула, в ужасе смотря, как огонь пожирает сухую древесину. Казалось, что ее собственная кровь закипела, как свежий бульон под стеклянной крышкой.       Видение корабля исчезло, создавая темноту, а фигура Азумы-сан растворилась в воздухе. Старушка лишь успела махнуть ладонью на прощание…"