Я за тебя и в огонь, и в воду...

      Вторые сутки пребывания в Антаире ничего нового не дали. Приходилось старательно вслушиваться в разговоры горожан, чтобы напасть хоть на какой-то след, но новых сведений не приходило. Это обстоятельство страшно раздражало огненного мага, заставляя все чаще выходить из себя. Жерар устал объяснять, что они просто не могут спрашивать о таких вещах у первого встречного, а работа с властями пока не приносит результатов. Эрза привносила свое влияние на друга детства, заставляя его изредка брать себя в руки, за что Фернандес был ужасно благодарен аловолосой волшебнице.       Хэппи уже не пытался воздействовать на напарника, понимая, что границу терпения Саламандр давно перешел. Тихий вечер на побережье не приносил отдыха. Казалось, что все обстоятельства в мире негласно собрались против гильдии, заставляя магов нервничать все больше. Неизвестность пугала, а понимание, что время работает явно против, окончательно втаптывало чувство осторожности в грязь. Пока не привлекать внимание еще получалось, но похоже, что это было ненадолго.       Масла в огонь подлили вновь прибывшие Грей и Джувия, которые умудрились найти друзей на берегу в первый же день прибытия на остров. Дневник Джуда Хартфилии окончательно доконал сознание Драгнила, который внезапно осознал, что проблема похищения Люси гораздо глубже, чем им казалось в начале. Ястреб, или Сару, стремился не продавать волшебницу, а восстановить только ему понятную справедливость. Нацу часто создавал ощущение недалекости мышления, но уж о том, чем занимаются мужчина и женщина в спальне, прекрасно знал. Игнил не торопился посвящать ученика в такие подробности, а вот журнальчики мастера Макарова великолепно вводили мужскую половину гильдии в курс дела. Ускользающее, как сквозь пальцы время, стало еще более тяжким грузом, горой обрушившись на плечи. Чертово чувство вины, что Нацу не сумел защитить свою же половинку, сводило с ума. Полагая, что Люси сейчас в куда более затруднительном положении, Саламандр отчаянно желал найти хоть малейший след, который упорно ускользал от волшебников Хвоста Феи.       Хэппи не спал вторую ночь, опасаясь собственных странных сновидений. Шарли нечасто рассказывала содержание собственных видений, но иксид начинал понимать, почему она чувствует такую подавленность после увиденного. На ее хрупкие плечики легла несоизмеримая ответственность видеть свое и чужое будущее, не спрашивая, хочет ли она того? Сидя на берегу океана, Хэппи опустил лапки с воду, понимая, что маленькая белая кошка все больше владеет его мыслями. Наверное, гильдия все же взрослеет, если маги начинают признавать особую привязанность к кому-то определенному, ту самую привязанность, которая с дружескими чувствами никак не связана...       Джувия задумчиво изучала маленькое черное издание с золотым тиснением, проглядывая строчки уже на половине тома. Автор книги был волшебником, жившим несколько столетий назад. Похоже, что он изучал влияние конца физического существования на души живых существ. Откровенно говоря, в жизнь после смерти он не верил, но собственная неизлечимая болезнь приоткрыла для него новые грани. Ясно описывая свое существование, маг не забыл упомянуть, что владел азами черной магии, насылая проклятия на окружающих, не заслуживая тем самым нового бытия для своей души даже после окончания собственной жизни. Он не пытался загладить собственную вину, не веря, что провидение прощает загубленные ранее жизни, но верил, что удастся избежать наказания путем запретных заклинаний. Автор разработал целый трактат о том, что болезни, лишения, смерть, обнищание и прочие бичи человечества не более, чем наказание за неправильное отношение к жизни. Если ты сеешь добро, то добро и пожнешь, если зло владеет твоей жизнью, то она наполняется тем же, отбирая самое дорогое...       Водная волшебница частично соглашалась с написанным, но некоторые аспекты оставались неясными. Например, почему жизнь наказывает кого-то с самого рождения? Разве может маленький комочек, только явившийся на свет, причинять кому-то зло? Конечно, нет, но тем не менее, сироты встречаются не менее часто, чем смертельные заболевания. Мир за гранью может и не существует, но наказания, предоставленные судьбой, иногда слишком суровы даже для преступников. Как смерть выбирает кому следует жить, а кто этой жизни не заслуживает? За что был наказан Грей-сама, потерявший родителей в прошлом по вине древнего демона? Несостыковок в планах у судьбы слишком много, этого нельзя отрицать... – Джувия? – услышала девушка голос, заставивший ее вздрогнуть. Благо на месте преступления ее застала Эрза, а не Грей-сама, иначе не избежать ей скандала. – Эрза-сан, вы напугали Джувию, – вздохнув, пожаловалась волшебница. – Прости, – улыбнулась фея перевооружения. – Почему ты читаешь в темноте?       Джувия поджала губы, не желая признаваться, что днем у нее просто нет возможности изучать книгу из-за наказа милого Грея. Черная магия никогда не приветствовалась в Хвосте Феи, как в прочем и в большинстве светлых гильдий, но фея была уверена, что всестороннее изучение вопроса натолкнет на нужные ей ответы. Главное, чтобы Эрза-сан не обмолвилась в присутствии Грея-самы, что она не избавилась от книги и продолжает ее читать... – Днем нет настроя, – пожала плечами Джувия, солгав первым, что пришло в голову. – Не спится, Эрза-сан?       Аловолосая покачала головой. Поведение Нацу настораживало не только Жерара, ведь она наблюдала за убийцей драконов с самого детства, понимая, что он в корне неуправляемый. Он никогда не подчиняется кому бы то ни было, и есть весьма малый процент людей, имеющий на него хоть малейшее влияние. Обстоятельства, что сейчас были против них, способны были заставить Нацу не слушать доводы разума других и действовать на уровне инстинкта, который сейчас требовал вернуть Люси любым способом... – Тревожно что-то, – призналась Эрза, уставившись в синюю гладь океана.       Джувия впервые заинтересовалась тем, что ее окружает, изучая встревоженное лицо согильдийки. Эрзу было сложно смутить, но в последнее время ее явно что-то беспокоило, а ведь именно она в самые тяжелые моменты заставляла окружающих взять себя в руки наравне с Нацу-саном. Водная волшебница и сама находила странным тот факт, что аукцион магов стал тайной для города, где собственно и проходил. Ни следов покупателей, ни жалоб проданных, ничего... Замкнутый круг, бесконечно возвращающий гильдию к началу. Магнолия, что до Люси-чан никогда не сталкивалась с пропажей волшебников, или возможно не замечающая таких обстоятельств. Совет, что никогда не слышал о подобном преступлении, странный организатор по имени Ястреб, считающий, что семейство Хартфилиев обязано ему рукой и сердцем Люси-чан... Что бы это не значило, но безвыходность ситуации приводило всех волшебников Хвоста Феи в тупик, а ведь где-то сейчас заклинательница нуждается в помощи друзей, как никогда раньше... – Все будет хорошо, Эрза-сан, – тихо пролепетала Джувия, заставляя себя саму поверить в собственное обещание. – У нас ведь всегда все получалось, выйдет и в этот раз...       Эрза кивнула, отчаянно желая верить в сказанное. Новое утро обещало новые попытки найти следы проклятого аукциона, обещая хоть какие-то зацепки и если они найдутся – это сдвинет поиски с мертвой точки...

***

      Ближе к обеду третьего дня Миледи вернулась с центра Антаира с нужными сведениями. Место проведения аукциона перестало быть загадкой для волшебницы, однако, выйти хоть на кого-нибудь принимающего участие в его проведении не удалось. Два с небольшим месяца назад в подвале огромного зеркального здания было продано тридцать восемь человек, из обычно предложенных сорока. По неведомой причине двое было оставлено организатору, то есть Сару Тамура соответственно. По логике вещей одним из них была Люси Хартфилия, а вот имя второго мага оставалось под завесой тайны. Власти центральной части Антаира слишком поздно поняли, что корабль в бухте, по документации перевозящий шелка, содержит на своем борту волшебников, переходящих в руки хозяина, равносильно рабам. Деревянное судно покинуло бухту города спустя всего пару дней, отправившись куда-то на юго-запад. Дальнейшее его направление осталось известно только самому Ястребу, впрочем, прекрасной новостью выступало хотя бы то, что власти Антаира, наконец, подключились к поискам информации, считая собственным долгом покрыть свою слепоту поимкой преступников и вызволением пленников, если это будет возможно...       Жерар и Эрза нашли точку картохранилища в торговом квартале. Карта ближайших океанских вод перед носами магов представляла близлежащие острова и огромную Юго-Западную пустыню, вскоре привлекшую внимание Хэппи, который осознал смысл собственных сновидений почти мгновенно. Уверенность, что заклинательница где-то в районе желтых песков быстро передалась всем остальным. Оставалось лишь связаться с Гажилом и Леви по магическому кристаллу, находящимися на побережье Атлантики, в поисках информации о прошлом аукционе.       Именно в тот же момент, пока маги были увлечены сбором крохотных частиц информации, Джувия Лоскар приступила к изучению темного заклинания, позволяющего оттянуть возможность отдачи долга судьбе. Его сутью был тот факт, что наказания для волшебника можно избежать, пожертвовав самым дорогим в собственной жизни, будь то магия, способности, или человек. Чаша весов судьбоносной гибели перевесит жертва, обманывая провидение на определенный срок. Заклинание, действительно, стало полезным для автора книги, который за период собственного существования угробил жизни троих близких, чтобы продлить свою же никчемную жизнь, однако именно это обстоятельство натолкнуло водную волшебницу на кое-какие мысли...