Together

— Я просто, блять, хочу, чтобы ты был в безопасности. Вся твоя жизнь, все, чего ты достиг, пока я сидел. Ты не пустишь это по пизде, Галлагер. — Мы уже на границе, Микки. Еще немного, и... — Дальше ты не пойдешь. Вернешься в Чикаго к своей скучной работе по спасению человеческих жизней, будешь сосать силиконовый член или... — Ты охуел? Я не для того перся с тобой через половину долбаных штатов, чтобы развернуться на границе. — Блять, мужик, просто считай это игрой в ебаное благородство или приступом... я хуй знает сентиментальной дурости? Ты развернешься сейчас и съебешь отсюда. И будешь жить долго и счастливо. — Пиздец. Ты не можешь... вот так. — Не могу? С хуя ли? Я, сука, стою тут перед тобой в этом сраном платье на каблуках и даже в сережках. И я отпускаю тебя, слышал? Разворачивайся и пиздуй. — Я люблю тебя, Микки. — Ты. ... — Никогда не говорил. Люблю, всегда любил. Только, блять, ты. Пиздливый гопник из Саус Сайда. И мне нахуй не сдалось, чтобы меня отпускали. Потому что я не отпускаю тебя. — Знаешь, почему я свалил из тюряги? Каждую сраную ночь, закрывая глаза, видел тебя то с одним ебырем, то с другим. Как же я тебя ненавидел, Галлагер. Подушку грыз, костяшки о стены сбивал... Сука, как же ломало. — А теперь стал не нужен? Просто вот так? — Ты у меня под кожей, дебил. Но я тебя отпускаю. Мог связать, рот заклеить и засунуть в багажник. Нашли бы, когда буду далеко. Но я хотел попрощаться. — Нихуя. Копы будут тут с минуту на минуту. Может, хорош трепаться? Доспорим в Мексике. — Галлагер, ты тупой? — Это ты, блять, тупой, если до сих пор не дошло. Я. НИКУДА. НЕ. УЙДУ. Я тебя больше, сука, не брошу.