Две линии

10 недель — Ну… Так что такое, Эмма? — спросила Мэри Маргарет весело, нарушая тишину, установившуюся за столиком в кафе «У Бабушки». Эмма выглядела взволнованной. — Я просто хотела пообедать со своими родителями, — сказала она, беря картошку фри со своей тарелки и макая её в кетчуп. — Что в этом такого? — Разве вы с Генри не собираетесь к нам на обед в воскресенье? — спросил Дэвид, очевидно, не поверив ей. — Да, конечно, но… — Дорогая… Ты пригласила нас на ланч посреди рабочего дня, пока Генри в школе, да и вообще, время не обеденное. Что происходит? — продолжила её мать мягко.       Эмма вздохнула. Все её попытки спрятаться ни к чему не привели. — Мне нужно сказать вам кое-что, но Генри пока не должен знать. Вообще никто не должен об этом знать. — Что такое? — сразу забеспокоилась Мэри-Маргарет. — Что-то случилось? — Ты можешь рассказать нам, Эмма, — после долгой паузы произнёс Дэвид.       Она сделала глубокий вдох, мысленно ругая себя за решение обнародовать свою страшную тайну. — Я беременна.       Дэвид поперхнулся своим гамбургером, да так, что Мэри-Маргарет пришлось похлопать его по спине и дать стакан воды, не отводя широко раскрытых глаз от Эммы, видимо, пребывая в полнейшем шоке. — О мой бог, Эмма. Когда… Как долго? Ты уже была у доктора? Как давно ты знаешь? — Я на десятой неделе. Я ездила в клинику вне Сторибрука и сделала УЗИ несколько недель назад, но узнала я об этом чуть больше месяца назад. — О боже, — Мэри-Маргарет всё ещё была ошеломлена. — Я… Так что думает Нил по этому поводу? — подал голос Дэвид, которому всё-таки удалось вернуть себе самообладание. — Нил? — Я подумал, это значит… Это значит, что вы с Нилом снова вместе? — Нил и я? У него вообще-то невеста есть. — Что ж, это усложняет дело, — сказала Мэри-Маргарет, пытаясь решить, как действовать дальше, — но мы всегда рядом, Эмма, — продолжила она, беря руку дочери в свою через стол. — Я понимаю, что значит чувствовать что-то к… несвободному человеку. — Нет! Нет же, Нил не отец. — Кто тогда отец, Эмма? — вмешался Дэвид. — Киллиан Джонс. — Крюк? — воскликнули оба родителя одновременно. — Тсс, да. Я, правда, не хочу, чтобы все об этом узнали прямо сейчас, — прошипела Эмма, то поглядывая на родителей, то озабоченно оглядываясь на пустое кафе. — Эмма, о чём ты думала? Он опасен! — произнёс Дэвид родительским тоном. — Дэвид, — предостерегла его Мэри-Маргарет. — Ну и где он? Не хочет встречаться лицом к лицу с твоим отцом? — Ты не спрашивал, почему здесь нет Нила, — парировала Эмма. — Я бы еще спросил, — ответил Дэвид упрямо. — Серьёзно, он решил, что может заделать тебе ребёнка, когда вы даже не женаты, а потом просто исчезнуть? — Дэвид, я думаю, вряд ли кто-то из них готов к браку, — напомнила ему Мэри-Маргарет спокойно. — Брак? Да у нас даже отношений-то не было, — слова вырвались наружу прежде, чем она смогла остановить себя.       Прекрасный посмотрел на неё так, будто его маленькая дочь-подросток забеременела на первом свидании, и его не волновало, что перед ним сидела взрослая 28-летняя женщина. — Эмма, я знаю, что ты выросла в совершенно другом мире, но в нашем есть такое понятие, как честь. — Слушай, я сама попросила его не приходить. Он даже не знает, где мы сейчас находимся. — Почему это? — Потому что ты пришел прямо с работы, с пистолетом, и можешь пристрелить его, — пошутила Эмма, пытаясь выдавить из себя улыбку. — Я всё ещё могу. — Так, давайте успокоимся, — попыталась снова утихомирить их Мэри Маргарет, — Эмма, мы здесь для тебя, — сказала она с тёплой улыбкой, пожимая её руку, — если тебе что-нибудь понадобится… — Конечно, мы рядом, — кивнул Дэвид в подтверждение слов жены. — Я знаю, — дочь вернула им улыбку. — Вау, Эмма, я… Я стану бабушкой, — Снежка просто не могла скрыть, как сильно она была рада. — Но мне нужны подробности. О тебе и Киллиане. Вы вместе? — Я не знаю, что у нас. Мы просто спали и все, хотя больше и не делаем этого, — сказала она, игнорируя гримасы Дэвида. — Я сказала ему, что он может остаться, пока мы не решим, что нам делать. — Ты разрешила ему пожить с тобой? — Ну, я разрешила ему спать на диване, — исправила ее Эмма. — Если мы собираемся как-то решать наши проблемы, ему нужно место, где остановиться. Я просто не могла выгнать его. — У него есть корабль, — проворчал Дэвид. — У него, и правда, есть корабль… — повторила Снежка, бросив взгляд на дочь. — Эмма, мне кажется, это здорово, что вы делаете это для вашего ребёнка, но… ты действительно доверяешь ему?       В памяти сразу всплыл его трехнедельный загул, когда она даже не имела малейшего понятия, где он и вернётся ли вообще. — Если бы он не хотел принимать в этом участия, его бы здесь не было. Я должна дать ему шанс. — Он вырубил меня. И помог Коре похитить Арчи. — Коры нет уже больше четырех месяцев, а он за это время был пойман только на краже шоколадного батончика. Он наделал ошибок, но у него были свои причины поступать так. Он никогда не хотел причинять вред тебе, Мэри-Маргарет или мне, или Генри. Я, правда, думаю, что он пытается измениться, — она с трудом верила, что действительно произнесла всё это. Она что, защищает его?       Спокойное выражение лица её матери сразу сменилось удивлением, а губы искривились в понимающей ухмылке. — Когда вы собираетесь рассказать Генри? — она сменила тему, уберегая Эмму от переживаний и своего мужа от сердечного приступа. — Скоро. Только дождусь конца первого триместра, хочу убедиться, что всё в порядке, и тогда уже расскажу ему, — ответила Эмма с тихим вздохом. — С чего ты решила, что может быть что-то не так? — Да нет, я просто хотела рассказать вам двоим первым. И я не уверена, что хочу, чтобы кто-то ещё узнал, — добавила она, закатывая глаза. — Пожалуйста, не говорите ничего и никому. — Разумеется, — согласилась Белоснежка и бросила взгляд на Прекрасного, который интенсивно кивал, соглашаясь.       И тут их прервал мелодичный звон дверного колокольчика. Все трое повернулись на звук. В проходе стоял не кто иной, как Крюк, пришедший на обед. Как только он увидел их троих, сидящих за столиком, в его глазах так явно прочиталось «вот дерьмо», а на лице появилось выражение такой паники, что Эмме даже стало жалко его. Но всё, что она могла сделать, это сказать ему глазами нечто вроде «какого черта ты здесь забыл?». И тем не менее, чтобы избежать конфликтной ситуации, он прошёл к прилавку, предварительно подмигнув троице и послав им победную улыбку. — Я сейчас его прикончу, — пробормотал Дэвид себе под нос. — Дэвид, тише. Я знаю, что ты её отец, но не веди себя так, будто её кто-то лишил невинности. Они взрослые люди, — отрезала Мэри-Маргарет, успешно заставив мужа замолчать. — Кто мы такие, чтобы стоять на пути у любви?       Эмма только и могла, что рот раскрыть на комментарий своей матери, удивляясь тому, как быстро её мать сменила подозрительность и расспросы на полную поддержку пирата в постели своей дочери. — Так, ладно. Я думаю, на сегодня достаточно семейных встреч, — сказала она, почувствовав себя неуютно, и встала из-за маленького стола. Оглянувшись по сторонам, она обрадовалась, что Крюк взял еду на вынос. — Мой обеденный перерыв все равно закончился, — ответил Дэвид, пытаясь избежать неловкой ситуации, — но, Эмма, мы всегда рядом, несмотря ни на что, — он протянул руку и положил её на плечо дочери, улыбнувшись. — Спасибо, что рассказала нам, — растроганно сказала Мэри Маргарет, прильнув плечом к Прекрасному, не в силах сдержать улыбку. Эмма усмехнулась и покачала головой. — Увидимся в воскресенье.