Две линии

18 недель — Хороший денёк, — Крюк повернулся и посмотрел на Дэвида, который шёл следом. — Точно, — ответил тот, оглядывая пустую пристань. Кроме них и Веселого Роджера, снова сделавшегося видимым после смерти Коры, там не было ни души. — Крутой корабль. — Да, она такая. Ты уже видел её, — сказал он, глядя каким-то странным взглядом на Принца. — Твоей жены здесь нет, а Эмма покинула Сторибрук, чтобы отвезти парня к отцу.       Дэвид рассмеялся и потряс головой. — Это такой способ сказать: «Что ты здесь забыл»? — На это Киллиан только поднял брови, скрестив руки на груди в ожидании ответа. — Ничего такого, Кр… уф, Киллиан. Я пришёл, чтобы встретиться с тобой. — Для тебя и «Крюк» пойдет, Принц. Никто не звал меня по имени уже лет триста… если, конечно, я с ними не занимался любовью, — произнёс он, задирая голову с лёгкой усмешкой на губах. — Что ж, забавно, учитывая, что Мэри-Маргарет зовет тебя Киллианом, — Дэвид прищурил глаза и угрожающе шагнул вперёд. — Не хочешь перефразировать то, что ты только что сказал?       Ухмылка сползла с его лица, и он сделал неуверенный шаг назад, нервно усмехнувшись. — Спокойно, приятель.       Прекрасный остановился и начал смеяться. — Я шучу, — втайне он был в восторге от того, что всё ещё мог напугать пирата, хотя бы совсем чуть-чуть. С тех пор, как тот спутался с Эммой, Дэвид не мог вести себя с ним так дерзко. — Ты рыбачишь, да? — Я плаваю, — исправил его Крюк. — Я пират, а не рыбак. — Но ты раньше рыбачил? Знаешь, как это? — Ты зовешь меня на рыбалку? — В глазах пирата вдруг блеснуло озорство. Что это было, типа тусовка отца и сына? — Ну, мы ведь скоро станем… семьей, — он запнулся, прежде чем сказать это слово. — Я думаю, нам стоит пообщаться. Считай это перемирием. — Семья. — Семья, — твёрдо повторил он. — Ты отец моего второго внука, а для моей дочери ты… отец её ребёнка. — Да… Полагаю, так и есть, — сказал Крюк, начиная забавляться от неумелых попыток Дэвида наладить отношения с ним. — Ты ведь не собираешься брать мой корабль? — Уточнил он. — Нет, — рассмеялся Дэвид. — Там есть река в лесу, всего в нескольких милях от города, — он мотнул головой в направлении леса. — Мы можем пойти пешком. — Рыбалка, — повторил Крюк, как будто подозревая какай-то подвох. — Если есть что-то ещё… — Как насчёт того, чтобы я просто купил тебе рома, приятель? Я предпочитаю устанавливать перемирие с выпивкой.

***

— Папа! — Привет, малыш, как ты? — Нил встретил его с улыбкой и объятиями. — Слушай, забрось свой рюкзак в комнату, а я пока поговорю с твоей мамой, идёт? А потом пойдём пообедаем. — Пицца? — Всё, что пожелаешь, — усмехнулся он и покачал головой, глядя, как Генри несёт свой рюкзак в гостевую комнату. — Он хороший парень, Эмма. — Я знаю, так и есть, — кивнула она. — Нам очень повезло, да? — Он помолчал, проверяя, не слышит ли его Генри. — Спасибо, что разрешила забрать его на выходные, Эм. Догадываюсь, как трудно тебе было пойти на это, — он посмотрел на свои ноги, прежде чем снова поднять на неё свои глаза. — Я точно последний человек, которого бы ты хотела видеть, но мне действительно важно познакомиться с сыном поближе. — Ты его отец, — она пожала плечами, улыбаясь, — кроме того, я не могу удерживать его силой. Без понятия, что ты такого сделал в прошлый раз, но он… ему, правда, нравится быть с тобой. — В самом деле? — Облегчение отразилось на его лице. — Вспоминая первый раз, когда он остался со мной, а потом убежал в лес, я немного волновался, — попытался пошутить он. — Слушай, Эмма, нам нужно общаться хоть иногда, не думаешь? Мы могли бы поговорить в воскресенье, когда я привезу его назад. — Если речь о нас, то тут не о чем говорить, Нил. — Не о нас, а обо мне, — он остановился, — о том, могу ли я вернуться в Сторибрук. Чтобы больше не ездить между штатами ради встречи с сыном. — Ты, правда, хочешь вернуться? — Думаю, да. Что скажешь на это? — Скажу, что это полностью твоё дело. А что насчёт твоей невесты? — Я ещё не говорил с ней об этом, и есть ещё некоторые проблемы. Она не в курсе обо мне, обо всех странностях Сторибрука, — он нервно вздохнул, — я понятия не имею, как рассказать ей об этом. — Звучит так, будто вас ждет очень серьёзный и важный разговор. — Я знаю, и я готовлюсь к этому. Мне просто невыносимо быть далеко от моей семьи. — Он положил руку ей на предплечье, но почти сразу убрал, поймав её тяжелый взгляд. — Я провёл столько лет, убегая от семьи, Эмма. Я не хочу больше это делать.       Эмма была ошеломлена его честностью. — Окей, ладно, Нил. Поговорим об этом позже. — К слову о семье, — он указал на её слегла округлившийся живот под чёрной кофтой, — как поживает малыш? — Хорошо, он… мы в порядке, Нил. Спасибо. — Так, ты и Крюк, да? — Он засмеялся, а Эмма бросила на него недовольный взгляд. Она слышала это уже, наверное, в пятидесятый раз, но впервые — за пределами Сторибрука. — Прости, Эм, просто любопытно. Как так случилось? — Спросил он, всё ещё посмеиваясь. — Насколько я помню, Крюк никогда не был примерным семьянином, он, скорее, был опасным типом, — сказал он. — Честно говоря, сама не знаю, как это произошло. Но всё на удивление отлично, — сказала она, мягко улыбаясь автоматически. — И для нас он не опасен, он никогда не причинит вреда мне или Генри. — Так у вас всё по-настоящему, не так ли? — Я… — она замолчала, слова застряли в горле. Она не ожидала такого вопроса от него. От Мэри-Маргарет — да, но не от бывшего. Они с Крюком ещё никогда не говорили друг другу слово на «Л», даже спустя 7 месяцев отношений. И после стольких лет выстраивания стен вокруг себя ей было некомфортно об этом говорить. — Я не спрашивала себя об этом, — ответила она, теперь удивляясь уже своей честности. — Готовы для пиццы? — Спросил Генри, появляясь позади отца. — Конечно, приятель. Не хочешь пойти с нами, Эмма? — Нет, спасибо. Долгая дорога. Мне нужно поторопиться, если я хочу вернуться домой дотемна. — Хорошо, будь осторожна. Люди становятся неуправляемыми здесь, в мегаполисе. — Постараюсь. Спасибо. — Ну, пока, Эмма, — Нил слегка наклонился, что сделала и Эмма, и они обнялись немного неловко, почти не касаясь друг друга. — Вы, ребята, вообще-то можете обняться и нормально, знаете, — Генри поднял брови. — А то вы выглядите ну очень странно.       Эмма и Нил отскочили друг от друга, чувствуя себя некомфортно. — Я лучше пойду. — Да, мы поработаем над этим, — пошутил Нил. — Давай, парень, пойдём проводим твою маму. — Воу, — Эмма положила свою руку на живот, — это было странно. — Что такое? — Вау, я думаю, он только что меня пнул. — Правда? — Так это он? — Воскликнул Генри, широко улыбаясь.

***

— Ну, Папа Принц, — начал Крюк после первой рюмки рома, — о чём ты хотел поговорить со мной?       Дэвид опрокинул свою рюмку, слегка поморщившись. — Последний раз я выпивал утром целую вечность назад. — Называй это особым случаем, — подбодрил его Крюк и помахал рукой Руби. — Повтори, душа моя. — Крюк, мне, правда, не нужно.       Он протестующе замахал руками, как только новая порция алкоголя появилась перед ним. — Давай, Дэвид, расслабься, — пират проглотил коричневую жидкость. — Здешний алкоголь ни в какое сравнение не идёт с тем, что был у нас дома, да?       Дэвид нехотя поднял свою рюмку, а затем с громким стуком поставил её назад на стол, набираясь мужества и понимая, что скоро алкоголь ударит в голову. — Крюк, ты любишь мою дочь?       Тот подавился воздухом в ответ. — Что это было вообще? — Ты слышал меня, Крюк. Ты любишь Эмму или просто ошиваешься вокруг неё, пока есть такая возможность? — Спросил он прямо. — Потому что если ты струсишь и бросишь её опять, как только осознаешь всю ответственность, то лучше сделай милость — проваливай из Сторибрука прямо сейчас. — Эмма рассказала тебе, что произошло? — Эмма не сказала нам ни слова. Я видел тебя в то утро, Крюк. Я не знал, что случилось, но я видел, как ты пересёк черту и не возвращался почти месяц. А когда Эмма рассказала о беременности и о том, что ты отец ребёнка, я сразу решил, что это не может быть совпадением. — Но я вернулся к ней, не так ли? — Спросил он тихо, виновато глядя в свой стакан, и долго молчал, прежде чем продолжить. — Женщина, которую я любил в последний раз, была убита прямо на моих глазах. — …Мне жаль. — Извини, но мне не очень-то хочется снова произносить эти слова. — Добавки к вашему мальчишнику? — Громко спросила Руби, забирая их пустые стаканы. — Да, пожалуйста, Руби. Спасибо, — Дэвид опередил с ответом Крюка, и пират бросил на него удивлённый взгляд. — И это не мальчишник.       Она улыбнулась. — Может быть не сейчас, — поддразнила она, и Дэвид набрал в грудь воздуха, воспринимая это с ужасом. — Так теперь ты решил напиться? — Хмыкнул Крюк. — С чего такие перемены? — Мне кажется, мне понадобится ещё пара стаканов, пока длится этот разговор. Спасибо, — сказал он, передавая стакан Киллиану. — Так выпьем за это, приятель. До дна.       Они чокнулись и выпили по третьей порции, хоть ещё даже не было и полудня. И снова в кафе воцарилась тишина, только два мужчины судорожно пытались найти слова, чтобы сказать дальше. — Ну и каково это? — наконец спросил Киллиан. — Что? — Уточнил Дэвид, с удивлением замечая, что получил гораздо больше удовольствия от третьего стакана, чем от первых двух, а мысли в его голове начали потихоньку плавать. — Быть отцом.       Повисло молчание до того, как он ответил. — Дерьмо! — Сказал он, тряся головой. — Я, блять, понятия не имею.       Крюк засмеялся этому внезапному приступу ненормативной лексики. — Так вот где Эмма приобрела свой грязный ротик.       Прекрасный поднял голову и вперил взгляд в лицо Крюка, пытаясь найти распознать одному ему известные намеки в нём. — Это… не то, что я имел в виду, — усмехнулся тот, — но, думаю, могу поблагодарить тебя за это. — Знаешь, если бы я сейчас не был занят тем, чтобы напиться, я бы тебя ударил, — сказал он с коротким смешком, — но, к счастью для тебя, я уже достаточно пьян. — Серьёзно, Принц, как ты делаешь это? — Я не делал, — он покачал головой, — я не воспитывал Эмму. — А кто, жена? — Нет, мы были под проклятием. Мы даже не знали её, пока она не приехала сюда два года назад, вот в чём моя проблема. Я не знаю, как быть отцом взрослому человеку. — Я всё думал, как работало то проклятие. Вот как… вот откуда ноги растут.       Дэвид кивнул, глубоко вздыхая. — Знаешь, каково это — быть отцом, Крюк? — Он взглянул на Киллиана с предельной искренностью. — Ты должен оставаться человеком, — он задумался. — Ты должен сделать хоть что, всё, что потребуется, для этого ребёнка, даже если это убивает тебя, — мысли его были далеко, он с болью вспомнил, как им нужно было принять решение и отправить Эмму в неизвестность через шкаф, не зная, увидят ли они её ещё раз. — И как достичь этого? — Никак. Это должно быть априори так, Крюк. Если ты настроен серьёзно быть рядом с Эммой и со своим ребёнком, то, как только ты увидишь этого крохотного малыша, ты сам всё поймёшь.

***

      Вечером того же дня Эмма только открыла двери в их квартиру, как мужские руки сгребли её в охапку, а на губы обрушились с поцелуем. — Боже, Эмма, почему так долго? — Пробормотал он невнятно, втягивая её внутрь. — Я так волновался. — Вау, я рада, что всё-таки смогла войти. Всё в порядке, — она толкнула его в грудь и отстранилась. — От тебя несёт ромом. — Так и должно быть, душа моя, я выпил целую бутылку, — усмехнулся он. — Должен ли я объявлять, как я люблю твоего отца? — Окей, теперь я переживаю об алкогольном отравлении. — О чём это ты говоришь? — Проворчал он, стягивая с неё пальто и снова прижимая её к себе. — Чёрт возьми, женщина, иди ко мне. — Да ты в стельку пьян, — поддразнила она его, улыбаясь и все же позволяя ему обнять себя. — Что там с моим отцом? — С кем? — Ты только что говорил о Дэвиде.       Он прервал её медленным, но страстным поцелуем. — Ммм, я снова должен поблагодарить его за этот рот.       Эмма вздрогнула и зажмурилась, пытаясь унять своё воображение. — Фу! Окей, давай отправим тебя в постель, прежде чем ты убьёшься, споткнувшись обо что-нибудь. — Только если ты отправишься туда вместе со мной. — К сожалению, это хорошая мысль. Я жутко устала. — Надеюсь, не слишком, милая. Я обещаю, что ты не пожалеешь, — уговаривал он страстным тоном. — Уверена, так и будет, — ответила она саркастично. — Звучит отлично, — продолжила она, ведя его в спальню. — Давай же, хрен алкогольный, — она потянула его вперёд за здоровую руку. — Алкогольное что? У тебя есть ещё? — Нет, ничего, — она покачала головой и закатила глаза, не желая объяснять это выражение. Она повернула его лицом к себе. — Полегче, моряк, — предупредила она, когда он начал раскачиваться. Сначала она осторожно сняла его протез, поставив его на тумбочку, а затем начала раздевать пирата, делая всё так, чтобы он оставался в ровном положении, и чтобы он не упал и не убил их обоих. — Я когда-нибудь говорил, что мне нравится, когда ты берёшь на себя права командира, душа моя?       Эмма сняла с него куртку и расстегнула пуговицу на джинсах. — Ну, судя по тому, что только я из нас двоих могу держаться на ногах, у меня нет выбора, — пошутила она, подталкивая его к кровати, чтобы снять с него джинсы.       Он застонал, когда улёгся на кровать. — Пока ты там, внизу, милая… — Заткнись, Киллиан. Я не думаю, что ты вообще что-то вспомнишь утром, — засмеялась она, стягивая с него штаны и помогая ему лечь на кровати в полный рост. — Мне кажется, у тебя будет жуткая головная боль завтра. Я дам тебе аспирин, но не раньше, чем буду уверена, что ты сможешь проглотить таблетку, не захлебнувшись водой. Так что сначала тебе придётся самому с этим справляться, приятель.       Она легла рядом с ним на кровать и укрыла их обоих одеялом. Он потянулся к ней и поцеловал, она улыбнулась, когда он прервал его, и пьяная, но удивлённая улыбка расплылась по его лицу. — Что? — Боже, я люблю тебя, Эмма.