Lost and forgotten

      Джаспер разъяренным зверем метался по дому. Встреча с девчонкой Свон стала последней каплей, переполнившей и без того забитый до отказа сосуд терпения. Какого черта эта смертная себе позволяет? Решила, что если Эдвард решил пригреть обездоленную, всё - все остальные члены семьи априори должны души в ней не чаять?! Чушь какая!       Джаспер с самого начала знал, что его названный брат просто гремучая смесь мазохиста и идиота в одном флаконе и ничем хорошим его отношения со смертной закончиться не могут. Нет, поначалу Хейл находил все это довольно милым: и заинтересованность Эдварда в невосприимчивости Беллы к его дару, и его нелепые терзания из-за слишком аппетитного запаха ее крови, и нежность к неуклюжей девчонке. А уж ее слепое обожание, почти что поклонение перед их семьей чего стоило! Эмпат бы с удовольствием стал бы сторонним наблюдателем, переживая их невинные эмоции вместе с ними, если бы не ослиное упрямство Эдварда, вбившего себе в голову, что у вампиров нет души, а значит, он не посмеет обречь возлюбленную на безрадостную судьбу вампира. Тьфу! С точки зрения Джаспера, которую, конечно, в расчет все равно никто не брал, когда под угрозой находится весь клан, не самое подходящее время думать о бессмертии души и прочих рыцарских порывах.       Самое противное, что Джаспер в конце концов оказался прав. Роман с «едой» закончился более, чем печально. И самое хреновое то, что закончился он печально для него, для Хейла! Эта неуклюжая смертная умудрилась порезать палец о подарочную упаковку! И сделать это в логове вампиров! И к черту все проповеди Карлайла о вегетарианстве, чего стоят эти слова о добродетели, когда Хейл на себе прочувствовал голод всех вампиров, находящихся в помещении. Чтобы они там ни втирали о сохранении нравственности, глазки-то полыхнули запретной жаждой! Правда, единственным сорвавшимся оказался Джаспер. И он уже предвкушал вкус соленой крови, когда Эдвард откинул его прочь. Пришел в себя все-таки! Он и Эмметт вывели его прочь из дома, следом семенила его Элис, успокаивающе что-то шепча, но он не желал слушать. Единственное, что он по-настоящему желал, это снова ворваться в дом и прокусить шею дочке шерифа, но такой возможности ему никто не собирался предоставлять. Эдвард следил за каждой его мыслью и то, что он видел, ему определенно не нравилось:        — Остынь, слышишь! — прорычал он, хватая Джаспера за грудки. — Еще парочка таких лихих мыслей в твоей голове и закончишь так же, как Джеймс.        — Эдвард, прекрати сейчас же! — влезла Элис, хватая Каллена за руку и пытаясь оттащить. — Ты знаешь, как это сложно в начале! Ему просто нужно проветрится, он не отвечает за свои мысли!       Джаспер с брезгливостью скинул с себя руки Эдварда и осклабился:        — Ты забываешь, кому угрожаешь. Мое прошлое тебе хорошо известно, и вряд ли тебя спасет твоя хваленая телепатия, приди мне в голову идея потягаться с тобой силами, — брат завелся с полуоборота, что только насмешило блондина. — Успокойся. Элис права, пойду, проветрю голову.        — Мне пойти с тобой? — вампирша заискивающе взглянула Хейлу в глаза, но тот лишь отмахнулся.        — Не надо. Хочу побыть один, — если бы он только знал, что это будут его последние слова Элис.       Согласись он на предложение Элис, и ничего бы не случилось, но он был слишком упрям и зол произошедшим. Одна мысль о том, что виноватым выставили его, приводила Джаспера в неописуемую ярость.       Он знал, что мог бы справиться, наверняка мог бы, но его проклятый дар заставил чувствовать жажду всех членов клана. Но это почему-то в расчет не шло. Конечно, Эдварду проще было свалить все на Хейла, нежели признать, что он сам в тот момент был не прочь полакомиться девчонкой. И Элис еще… Почему-то сейчас, пролетая сквозь плотный лес, особую обиду он чувствовал именно на возлюбленную, но никак не мог понять, с чем именно связана эта обида. Может быть, он слишком полагался на ее дар ясновидицы и то, что сейчас он не сработал, выбивало из колеи?       Джаспер сам не заметил, как оказался в Порт-Анжелесе. Он не раздумывал, куда бежал, и город не был его конечной целью. Погруженная во мрак, освещенная лишь холодным светом нескольких прожекторов набережная казалась ему отличным местом, чтобы привести голову в порядок. Вампир неспешно направился к небольшой лодочной станции, у которой мирно покачивались пара баркасов, ожидающих начало нового дня.       К сожалению для Джаспера, идея провести эту ночь на лодочной станции пришла не только в его голову.       Он мог оправдаться тем, что пламя неудовлетворенной жажды еще гуляло по его телу. Тем, что, покинув пределы Форкса, он не удосужился остановиться, чтобы утолить ее первым попавшимся зверем. Что красный морок совершенно ослепил его рассудок. Он мог оправдаться. Но факт оставался фактом: когда Хейл пришел в себя, человек, которого он сжимал в стальных объятьях, был не более, чем кожаным мешком с костями, а темная сущность вампира ликовала, на время задобренная этой неожиданной подачкой.       Джаспер не знал, как после случившегося возвращаться к Калленам и смотреть в глаза Элис, которая была в нем так уверена. Еще сутки он бродил по Олимпийскому парку, охотясь на горных львов и оленей, не в добрый час повстречавшихся на его пути. Он выпивал одного за другим, даже тогда, когда жажда давно утолилась, а желудок чувствовал полное насыщение. Все это он делал в слепой надежде убрать ядовито-алый оттенок из глаз, который выдал бы его с головой, хотя и знал, что теперь все тщетно.       На второй день скитаний понурый Джаспер вернулся в дом, намереваясь упасть на колени перед Элис и вымаливать прощение, но его Элис уже все решила за него.       Просторная вилла встретила его неестественной тишиной, нарушаемой разве что отдаленными отзвуками дороги и щебетанием птиц в лесу. Сам дом был пуст. Вампиры оставили его.       Каллены не взяли с собой ничего из мебели или одежды, и только по запаху можно было понять, что их не было уже несколько часов. Джаспер, не веря в происходящее, ходил из комнаты в комнату, надеясь найти хоть какую-то зацепку, которая бы прояснила их отсутствие.       Интересующие его ответы он нашел в гараже, где из всех автомобилей был оставлен только Мерседес, которым обычно пользовался Карлайл. Под дворники машины был всунут листок с каллиграфическим почерком Элис.       Джаспер!       Эдвард принял решение покинуть Форкс, и мы его поддержали. Белле опасно находится с нами рядом. Мы должны были это понять после истории с Джеймсом, но Эдвард так к ней привязан… Произошедшее на празднике стало последней каплей. Не хочу, чтобы ты в чем-то себя обвинял. Рано или поздно это бы случилось. Кто-то из нас не выдержал бы.       Я хотела бы сказать тебе, что мы скоро увидимся, но… не могу. Джаспер, я все знаю. Эдвард ушел раньше, хотел проститься с Беллой, поэтому это видение я оставила при себе, надеюсь скрывать его и дальше. Никто из семьи ни о чем не догадывается, я объяснила им, что ты чувствуешь себя виноватым и пока решил пожить отдельно. О том, что ты решишь остаться в Форксе, знают лишь Карлайл с Эсми и я, остальные покинули клан… Сам понимаешь, вряд ли бы Эдвард отреагировал на это так же спокойно, как я.       Джаспер, мне очень жаль, что так вышло. Оставляя это письмо, мне кажется, я оставляю частицу своей души, но я не могу иначе. Я настолько слабая, что даже не смогла высказать тебе это в глаза, боясь увидеть в них кровь твоей случайной жертвы. Прости меня, но я не могу быть с тобой, когда перед глазами стоит это видение.       Не ищи меня, это бесполезно. Я желаю тебе счастья, Джас. Впереди целая вечность, поэтому не прощаюсь.       Элис       Их с Элис комната располагалась на втором этаже, просторная и светлая, с высоким потолком и окном во всю западную стену. Основная цветовая гамма была выдержана в персиковых тонах, стены покрыты матовой краской, имитирующей лепнину, а пол — деревянным паркетом в цвет комода и кровати. Яркими вкраплениями были зеленые кресла, полог кровати и рамки для фотографий, которые сейчас зияли пустотой. Наверное, Элис думала, что, забирая фотографии, она как-то облегчит ему свой уход.       Джаспер упал в одно из мягких кресел, продолжая сжимать в руке ее последнее послание.       Элис… Его Элис… Как она могла так с ним поступить, и что ему теперь делать? Джаспер знал, что она написала про ее поиски не просто так, а значит, искать ее и вправду бесполезно. Но с чего она взяла, что он останется в Форксе? Он и поселился-то здесь только потому, что она так хотела, а уж теперь, когда она покинула его, Хейла здесь и подавно ничего не держит. Некстати вспомнилась их первая встреча в каком-то богом забытом баре, когда она остановила его от кровавой расправы. Почему же в этот раз ее дар сработал так поздно?       Джаспер знал, что любым способом должен вернуть возлюбленную, потому что именно с ней он хотел, становился лучше. Ее жизнелюбие и неутомимая энергия питали его, и без нее он был обречен.       Вампир снова пробежал глазами по тексту письма. "Ты чувствуешь себя виноватым"… Что Элис имела ввиду? Это перед Свон он должен чувствовать вину, что ли? Джаспер даже подпрыгнул от этой мысли. Черта с два! Если бы не эта нелепая корова, ничего бы вообще не произошло!       Взбешенный Джаспер резко поднялся и стал кругами мерить комнату. Кажется, он никого в жизни так не ненавидел, как Беллу в этот момент. И воспаленный мозг требовал расправы над глупой девчонкой.       «Элис еще поймет, что зря оставила меня в Форксе», — злая, совершенно нехарактерная для Хейла мысль толкала к действиям.       Он был у дома шерифа через несколько секунд, укрытый от любопытных глаз предрассветными сумерками. Окно в комнату девушки было приоткрыто, и вампир без труда забрался к ней в комнату. Белла лежала под одеялом в позе эмбриона, во сне обнимая руками коленки. Джаспер слышал, как в соседней комнате похрапывает Чарли. Более удачный момент, чтобы по-быстрому расправиться с ненавистной девчонкой, было сложно себе вообразить. Но вампир отчего-то медлил, тенью нависнув над ее кроватью.       Будто почувствовав на себе недружелюбный взгляд, Белла задрожала и подтянула одеяло повыше, а немного погодя нервно заворочалась. Ей определенно снился кошмар. Но больше Хейла поразили ее эмоции, которые были так созвучны тому, что чувствовал он: тот же страх перед неизвестностью, одиночество и боль от предательства любимого. Белла едва слышно застонала во сне, а потом и вовсе стала метаться по кровати.       Джаспер хмыкнул и покинул спальню, пока в нее не нагрянул шериф Свон. Он уже понял, что не сможет убить девушку, потому что это бы означало конец всем надеждам вернуть Элис.       За последующие полторы недели Хейл так и не решил, что ему делать дальше. Он заперся в особняке и покидал спальню, где провел столько счастливых часов с любимой, только для того, чтобы поохотиться. На животных. Хотя после человеческой крови возвращение к вегетарианству было делом непростым, вампир знал, что если сорвется, то уже никогда не сможет быть с Элис. А это стало для него идеей фикс.       И вот Белла Свон обивает порог его дома и ломится в закрытую дверь. Видимо, пронюхала где-то, что он здесь. И чего ей только надо? Думает, он возьмет ее за ручку и отведет к Эдварду? Трижды ха-ха.       Все презрение к смертной, которое только-только улеглось за дни затворничества, вновь ядовитой змеей поднялось у него внутри, когда она стала истошно орать, что никуда отсюда не уйдет, пока не поговорит с ним. Каких трудов ему стоило не разорвать ее на месте! Правда, Свон сама заметно струхнула, стоило ей встретиться с ним взглядом. То-то же, девочка, бойся! Как Эдвард, с тобой никто не будет возиться.       Она уехала, а Джаспер продолжал кипеть праведным гневом. Белла казалась ему каким-то проклятьем, свалившимся на его многострадальную голову. И то, что они оба оказались примерно в одинаковом положении никак ее не оправдывало, только…       Джаспер замер у окна и задумчиво посмотрел вдаль. План сам собой сложился в его голове.