Lost and forgotten

       — Успокойся. Шериф уехал в участок минут через двадцать после вашего с Джессикой отъезда и до сих пор не возвращался, — Джаспер не сдержался и закатил глаза, глядя на нелепые попытки девушки слезть с мотоцикла. Ей-богу, лучше бы ее опять мутило. В их вынужденную остановку по пути в Форкс она не выглядела столь комично, слетев с сидения с такой прытью, будто обожглась.       Ее сердцебиение слегка успокоилось и она вскинула на вампира виноватые глаза:        — Прости. Просто не хочу, чтобы Чарли видел такой способ передвижения. Он сочтет его слегка… опасным.       Джаспер принял из ее рук шлем и ухмыльнулся своим мыслям:        — Опасным? Таким же опасным, как дружба с вампиром, я полагаю?       Белла почувствовала себя донельзя неловко. Чертов эмпат, интересно, сам хоть понимает, насколько легко ему удается читать мысли? Во всяком случае, ее мысли. И рядом с ним она уже не раз ловила себя на том, что он читает ее, как раскрытую книгу. Наверное, то же самое чувствовали окружающие, находясь рядом с Эдвардом. Девушка вздохнула, когда сосущая боль по возлюбленному известила о своем прибытии.        — Думаю, то что ты вампир не так критично для Чарли, как то, что ты брат Эдварда.        — Не вижу в этом никакой логики. С чего бы мне становиться персоной нон грата из-за семейных связей, которые, в общем-то, от меня и не зависят? В любом случае, как я уже сказал, сейчас это все равно не имеет значения, так как шерифа нет дома.       Он специально дал ей второй шанс поразмыслить над его словами. Этакая проверка, наблюдать за которой было любопытно. И Джаспер надеялся, что в этот раз Свон его не разочарует.       Как в замедленной съемке он наблюдал, как она непонимающе хмурит брови, что-то прикидывая в голове, как вертикальная морщинка чертит лоб, когда ей не нравится вывод, к которому она пришла, как она обижено закусывает губу и смотрит на него:        — Подожди. Ты сказал, что Чарли уехал сразу после нас с Джессикой, но… ты что следил за нами?       Он не спешит отвечать на ее вопрос, только внимательно смотрит и чему-то загадочно улыбается. Именно так. Легкая дуга, в которую сложились его губы ничуть не похожа на одну из тех язвительных ухмылок, которыми он награждал Беллу на протяжении последних двух дней. И девушка ощущает радость от такого приятного преображения. С этой улыбкой он, как никогда прежде, похож на обычного парня. Бесспорно, красивого как греческий бог, но все-таки парня, а не бессмертного хищника, жаждущего ее крови. Впрочем, наваждение быстро рассеялось, стоило Белле оторвать взгляд от его губ и посмотреть в глаза.        — Это был глупый вопрос. Конечно, следил… — она опустила голову и прикусила губу, не решаясь спросить, зачем он делал это, а потом поспешно сменила тему, стараясь сгладить неловкость. — Ты сказал, Чарли в полицейском участке, но уже так поздно… Что-то случилось?        — Найдено тело. Полицейские считают, что это медведи, — Джаспер нахмурился, но продолжать не стал.        — Медведи? — Белла слегка покачнулась, пытаясь принять эту новость. Отец говорил, что их стали видеть в черте города, но тело… Боже, она не подозревала, что это может быть настолько серьезно…        — На самом деле, я в этом не уверен.        — Ты что-то знаешь? Джаспер, скажи мне!       В красных глазах промелькнула растерянность, как будто Джаспер действительно хотел рассказать ей что-то, но почти тут же это ощущение исчезло, а губы вампира сжались в тонкую линию:        — Тебе ничего не угрожает, а я знаю недостаточно, чтобы сказать что-то определенное. Не волнуйся.       Белла почувствовала, как он манипулирует ею, когда тревога отступила, но спорить не было ни сил, ни желания.        — Я… Ладно, как скажешь. Ммм… тогда, спокойной ночи?        — Спокойной ночи, Свон. И, дабы избежать отцовского гнева, приди домой и прими горячую ванну. Поможет привести голову в порядок, да и алкоголем от тебя несет за милю.       Девушка неловко качнула головой, и, фыркнув, развернулась, чтобы уйти. Но, подойдя к входной двери она затормозила и нервно облизнула губы, собираясь с силами. Это было странно, но Джаспер будто бы ожидал чего-то подобного, потому что все так же продолжал стоять на подъездной дорожке.        — Джаспер, я… я хотела попросить тебя. Ты обещал мне помощь, и я не хочу больше просыпаться от кошмаров.       Она ждала, что он рассмеется, или скажет что-то язвительное, в своей манере, но вампир смотрел на нее как никогда серьезно.        — Хорошо, Свон.       Как только девушка зашла в дом, она поспешила набрать рабочий номер отца, но усталый Чарли заверил ее, что все в порядке и дома он будет лишь спустя пару часов. Это немного успокоило Беллу, и девушка медленно двинулась в свою комнату, чувствуя усталость от сегодняшнего дня.       Тело казалось каким-то деревянным и совсем чужим, поэтому Белла скинула джинсы и рубашку прямо на пол, взяла растянутую футболку, в которой обычно спала и направилась в ванную, намереваясь почистить зубы и умыться.       Она не хотела следовать совету Джаспера, планируя принять душ завтра с утра, но едва взглянув на свое отражение, передумала и почему-то истерично расхохоталась, тут же захлопнув рот ладонью, будто бы ее мог кто-то слышать. Но, насколько комичную, должно быть, пару они составляли с Джаспером! Он — высокий, красивый, само совершенство, и она — с темными кругами под глазами, помятая и осунувшаяся. Хотя, на улице все равно было темно и их никто не мог видеть, да и, если уж начистоту, она и в лучшие времена не могла и рядом стоять с Элис и Роуз, а сейчас, после той взбучки, устроенной ее желудком, и подавно…       Девушка налила ванну и опустилась в воду так, что вода сомкнулась вокруг горла обжигающим обручем. Вода была почти кипятком, но Белла лишь глубоко вздохнула поднимающийся пар и прикрыла глаза, чувствуя, как каждая мышца ее тела расслабляется. Она устала за этот чертов день. Он был слишком долгим и утомительным, и любые мысли на этот счет могли бы подождать до завтра. И даже то, что Джессика напридумает о них с Джаспером, казалось совсем неважным. И, кстати, наверное следует поблагодарить его за дельный совет. Мысли хоть и оставались вялыми, но теперь это было связано лишь с усталостью.       «Откуда вампир только знает о противопохмельных средствах?» — хмыкнула про себя Белла, вытирая испарину на лбу.       Собрав влажные волосы в неряшливый жгут и надев футболку, девушка вышла из ванной и тут же вскрикнула.        — Свон, ты сегодня ведешь себя донельзя предсказуемо, — лениво протянул Джаспер, даже не удосужившись поднять на нее взгляд.       Белла застыла в дверном проеме, молча разглядывая вампира, который выглядел более, чем странно, восседая в ее старом кресле и углубившись в одну из ее книг.        — Что ты здесь делаешь? — немного нервно спросила она, заправляя за ухо непослушную прядь.        — Ты сама попросила меня о помощи и, вот, я здесь.        — Да, но я не думала, что… — Белла замолкла и покачала головой, продолжая разглядывать внезапного гостя, который продолжал делать вид, что действия в книге волнуют его намного больше, чем переживания девушки.        — Если тебя это волнует, то мотоцикл не стоит на вашей подъездной дорожке и не шокирует шерифа, — действительно, вампир оставил так же свою куртку, и, скорее всего, переоделся в темно-синий тонкий свитер с круглым вырезом и черные джинсы. Он, наконец, оторвался от книги и в задумчивости приложил указательный палец к губам, а Белла смогла разглядеть обложку «Опасных связей» Шодерло де Лакло. — Всегда интересовал вопрос, как письма попали к автору?       Белла подошла ближе и неуверенно присела на край кровати, подогнув под себя ногу. На ее лице был написан весь скепсис, который она выражала к вопросу вампира.        — Издатели в предисловии явно дают понять, что произведение де Лакло не более, чем выдумка. И, даже если и предположить, что письма реальны, то виконт сам передал их Дансени.        — Свон, не стоит так слепо верить тому, что пишут. Нужно уметь читать и между строк.       Белла фыркнула:        — Ты говоришь так, будто принимал в этом непосредственное участие. Это всего лишь роман с таким отвратительным содержанием, что едва ли я бы прочла его, если бы он не входил в школьную программу.       Брови Джаспера удивленно взметнулись вверх:        — Отвратительным? Да, ты отчасти права, я знаком с так называемой маркизой де Мертей, правда в реальности и на данный момент она зовет себя Ириной Денали.       Пришло время удивляться Белле:        — Хочешь сказать, что это действительно правда? Уж не ты ли в прошлом небезызвестный виконт?       Почему-то представить Джаспера в расшитом камзоле, блузе с пышным жабо, в коротких кюлотах и белых гольфах получилось на удивление легко. А уж предположить, что он пользовался дурной славой среди почтенных дам буржуазии и вовсе не составило никакого труда.       Но Хейл в ответ лишь расхохотался:        — Нет, ты мне льстишь, Свон. Я родился на добрую сотню лет позже данных событий, да и достаточно далеко от Франции. Но ты права, тот, кто благодаря де Лакло получил имя Вальмон, действительно был вампиром.       Девушка озадаченно покосилась на вампира и наморщила лоб, вспоминая детали истории, прочитанной еще в прошлом году:        — Ты хочешь сказать, что эти двое, само воплощение безнравственности, играя чужими судьбами и калеча их, были вампиры? Но это просто невозможно! Тогда получается, что граф де Жеркур был простым смертным и, тем ни менее, предпочел вампирше благочестивую девственницу? И вся эта дурная слава, связанная с их именами… не могли же их отвергнутые любовники не знать, что они вампиры? ..       Холодная улыбка тронула губы Хейла.        — Я повторюсь, что не стоит слепо верить тому, что написано. Ирина клянется и божится, что никогда не передала бы письма, обличающие ее, в руки де Лакло. И я склонен ей верить. Она не слишком любит вспоминать события того времени, а вот я был весьма заинтересован. И причина моей заинтересованности, как не странно, такая же, как и у тебя. Что привлекло вампиров в простых смертных? Поведение Ирины и виконта де Вальмона, чье настоящее имя Ирина отказывается называть, довольно-таки объяснимо: они упивались той властью, которую имели над представителями противоположного пола, на этой почве и сошлись. Знали ли их любовники о том, что они вампиры? Это приобрело бы широкую огласку, но дело в том, что ни Ирина, ни виконт не были вегетарианцами, — Беллу передернуло после этих слов, а Джаспер лишь усмехнулся, — Свон, тебе ли не знать, какие опасности таит в себе связь с вампиром? Они наверняка умирали с улыбками на лице.       Усталость давно как рукой сняло, и теперь Белла сидела, во все глаза глядя на блондина и слушая его, открыв от удивления рот. Все, что она считала не более, чем фантазией автора, окрашивалось в совсем другие, реальные тона. И от этого было еще страшнее, тем более, когда девушка понимала, что Хейл прав: она сама, наплевав на чувство самосохранения, к которому то и дело взывал Эдвард, без сомнений и раздумий бросилась в их отношения, как в омут с головой. А ведь, он мог бы и не обладать такой завидной выносливостью…        — Что касается де Жеркура, то он так же был вампиром, но едва ли ему нравилось быть одним из фаворитов маркизы. Рискну предположить, что его выбор невесты имел дальновидный настрой — он хотел обратить ее после свадьбы, обучить всем искусствам сам, а не получить в результате распущенную своевольную даму.        — Но Сесиль была слишком неосмотрительна в выборе доверенного лица… — потрясенно выдохнула Белла, чувствуя сострадание к девушке, по наивности доверившей свою хрупкую любовь к учителю музыки маркизе де Мартей и впоследствии соблазненной виконтом.       Вампир хмыкнул и закрыл книгу:        — Тебе ее жаль, не правда ли? Жаль малышку Сесиль Воланж?        — А тебе разве нет?        — Нет, Свон, мне ни капли не жаль эту наивную дуру, попавшуюся на элементарную уловку. Она получила по заслугам, как и ее мать, которая имела на нее меньшее влияние, чем Ирина. Намного больше меня волнуют истинные мотивы Ирины и виконта. И, если с первой все довольно просто: уязвленное самолюбие заставило ее мстить, используя в своих корыстных целях Сесиль, то с Вальмоном дела обстоят более интересно…        — Черт возьми, нет! Как ты можешь заявлять, что не испытываешь ни грамма сострадания к Сесиль, но жалеть этого… этого…       Джаспер удовлетворенно кивнул. Он знал, что его позиция разозлит Свон. Он даже почувствовал азарт, с которым девушка готова защищать свою точку зрения. Карие глаза полыхнули золотистыми искрами гнева, а рука нервно взметнулась к волосам, растрепав неряшливую прическу. От этого невинного движения на него пахнуло запахом яблочного шампуня и чистой кожи, отчего Хейл был вынужден затаить дыхание.       С такой стороны он Свон увидел только сегодня утром и, надо признать, был приятно удивлен. Где только Эдвард прятал ее? Или же Свон сама никогда не показывала Эдварду свой темперамент? Но почему? На взгляд Джаспера, такая пылкость и, если можно так выразиться, вздорность были намного интересней и притягательней, чем кротость серой мыши.        — Я не жалею Вальмона, я нахожу интересным тот факт, что он веками оставался холоден душой к любой представительнице прекрасного пола, изредка пылая страстью. И, тем неожиданнее его любовь к мадам де Турвель, простой смертной.         — Он не любил ее! Вальмон бросил ее, чтобы получить долг у этой потаскухи! — Джаспер закатил глаза, когда Белла вскочила на ноги и заметалась по комнате, собирая с пола вещи, чтобы хоть чем-то занять руки. — Любящий человек никогда бы не поступил так!       Хейл подпер кулаком подбородок, ожидая, когда девушка наконец угомониться и посмотрит на него, и лишь затем сказал:        — А ты многое знаешь о любви, да, Свон? Эта потаскуха, — он многое бы отдал, чтобы увидеть реакцию Ирины на такое обращение, — знала о ней куда больше тебя. И, уж поверь мне, она по-своему любила Вальмона, пусть и черной, собственнической любовью. И именно то, что он полюбил смертную, стало причиной, что эта любовь превратилась в ненависть. А виконт… виконт настолько привык к распутной жизни и к своей репутации, что отрекся от мадам де Турвель.        — От настоящей любви не отрекаются.        — Не отрекаются? Не возводи это чувство в абсолют. Ты прожила каких-то восемнадцать лет и не знаешь, что такое выбирать между устоявшимся веками укладом жизни и призрачным чувством, существование которого отрицал всю сознательную жизнь. Какой у Вальмона был выбор? Обратить Турвель? Но тогда она стала бы полностью от него зависима, а мог ли он, с таким послужным списком, дать стопроцентную гарантию что не наиграется через пару лет и не вернется к прежнему? И если бы и мог, то он терял бы все. Положение в обществе, авторитет, связи… И вряд ли даже в этом случае Ирина дала бы ему спокойно существовать.        — Не понимаю, зачем ты мне все это говоришь? Концовка же от этого не меняется? Они оба погибли, но он бы мог ее спасти. Кстати, как кавалеру Дансени удалось убить виконта, если тот был вампиром?        — Его убил не Дансени. Разъяренная Ирина донесла о его связи со смертной Вольтури, которые устранили и его, и мадам де Турвель. Возможно, виконт оставил письма именно им, и те, желая припугнуть Ирину, распространили их.       Белла прикусила губу, вспоминая, что Эдвард рассказывал ей об этом клане:        — Связь со смертными так жестоко карается? — девушка вздрогнула, сообразив, что это напрямую касается и ее.        — О мире вампиров никто не должен знать. Вальмон же, похоже, позабыл это правило и открылся Турвель.        — Все равно, это ничего не меняет. Он должен был обратить ее, если любил… Неужели, ты не бросил бы на кон все, ради Элис?       Джаспер лишь скрипнул зубами, чувствуя раздражение:        — Свон, да какого черта? Ради Элис я пойду на все, но я не Вальмон и не берусь судить его, как делаешь это ты! Такая любовь куда более вероятная, чем та чепуха, которой ты забиваешь себе голову! Что тебе больше по душе? Сказочка про Ромео и Джульетту? — вампиру не нужен был ответ, он и так видел, насколько зачитана трагедия Шекспира, стоящая на книжной полке. - Ох, ну да, история «любви» двух подростков, продлившаяся неделю и закончившаяся их общей гибелью, несомненно более поучительная.       Девушка аж задохнулась от пренебрежительного тона Хейла:        — Это история о любви с первого взгляда!        — Любовь с первого взгляда должна проверяться годами, чтобы называться таковой. А то, что у детишек взыграли гормоны еще ни о чем не говорит. Неизвестно, как бы повели они себя, если бы все закончилось менее печально.        — И зачем ты мне это все рассказываешь?       Джаспер улыбнулся:        — А затем, Свон, чтобы показать, как мало ты знаешь о чувствах. Сегодня в кафе ты говорила Джессике, что ненавидишь меня, — вампир почувствовал удовлетворение, когда краски схлынули с лица Беллы, — но ты мне льстишь. Не забывай, что я эмпат и, поверь мне, помесь страха и раздражения — это далеко не ненависть. Да и то, что ты выдаешь за тоску по Эдварду, уж слишком схоже с юношеским пылом Джульетты к Ромео…        — Убирайся отсюда, — прошипела девушка, предупреждающе сузив глаза.