People Error

— Ты уверен, что я не помешаю? Ютака обернулся к пассажирскому сиденью, где расположился Акира. Басист ссутулился в кресле, от чего казалось, что он намного меньше ростом. Ударник покачал головой, вслушиваясь в дрожащий голос Аки. — Конечно нет, — отвечает Юта, выезжая с парковки на главную улицу. — Стал бы предлагать, если бы ты мне мешал. — Стал. — Что? — Ты бы всё равно предложил, невзирая на обстоятельства, — прошептал Сузуки, вглядываясь в шоколадные глаза Ютаки, и у того словно бабочке в желудке затрепетали. — У тебя…у тебя просто такой характер. Слова были произнесены как ни в чем не бывало, и Лидер чуял, что даже если это была ложь, то он все равно бы поверил. Губы блондина растянулись в приветливой усмешке, впервые за весь вечер. Ударник почувствовал, что краснеет, поэтому быстро перевел взгляд на дорогу. — Как…как твоё горло? — поинтересовался он, наскоро переводя тему. — Хорошо, — последовал ответ. — Алкоголь заглушает боль. — Ммм. И вновь неловкая тишина. И хоть басист был пьян, но так же нервничал, как и Лидер. Ютака отвел взор от дороги, рассматривая Акиру. Блондин сосредоточенно уставился себе под ноги, и Ютака прежде никогда не видел такое выражение его лица. Басист шумно вздохнул, развязывая повязку, и та бесшумно коснулась шеи. Сердце Ютаки бешено забилось. Акира просто прекрасен. Лидер перевел дух, усиливая хватку на руле, сердце судорожно колотилось о ребра, а руки дико дрожали. Он не знал, о чем думал блондин, всматриваясь в огни города, который, как казалось, никогда не спал. Но рядом с Акирой было спокойно и уютно. — Спасибо тебе, — мягкий, еле слышимый голос Аки. — За всё. — Не за что, — отвечает Ютака, едва сдерживаясь, чтобы не потерять контроль над своими эмоциями. И прежде, чем подъехать к дому, Юта вдумчиво посмотрел на Акиру. — Ты живешь на одном из верхних этажей? — поинтересовался Сузуки, оборачиваясь к Лидеру. — Нет, всего-лишь второй. Выйдя из машины, ребята направились к железной лестнице, ведущей в подъезд, и Ютака пристально наблюдал за басистом, чтобы тот не свалился с ног ненароком. Свет в квартире был тусклым. Усадив Акиру на диван в гостиной, ударник подошел к небольшому бельевому шкафу, хватая подушку и одеяло, а когда вернулся, то блондин уже снял рубашку, обнажив худую и бледную грудь, от чего у Юты слегка закружилась голова, щеки налились кровью, а в штанах стало болезненно узко. Но взяв себя в руки, ударник все же вошел в комнату. — Вот, держи одеяло. Если проголодаешься, смело иди к холодильнику, еды там предостаточно. Я пошел спать, утром отвезу тебя домой. Ютака развернулся и поспешил как можно скорее в спальню. — Подожди. Ударник оборачивается, даже не заметив, как Акира нежно провел по его щеке, а затем, не мешкая, целует Ютаку. Шатен был поражен напором и внезапностью действий басиста, теряя над собой контроль: грудь томно вздымалась, а руки покрылись мурашками. Заветное желание сбылось. Ютака громко застонал и углубил поцелуй, обхватив лицо Акиры обеими руками и притягивая его ближе, но агрессивнее. Не отстраняясь, ударник крепче прижимается к груди блондина, и они вместе падают на диван. Руки Лидера настойчиво скользили по рельефной груди басиста, и тепло его кожи сносило крышу. Еще никогда до этого поцелуи не пробуждали в Ютаке такие сильные чувства. Акира простонал в губы, низко, гортанно, до вибрации в легких, после чего ловкими пальцами обхватил поясницу Юты, а после - одним движением задрал его футболку, и Ютака отпрянул лишь на мгновение, швыряя её в сторону. Руки ударника наглаживали живот басиста, нащупывая застежку брюк, а губы заскользили к уху, покусывая мочку. С легкостью расстегнув молнию и сняв штаны, Ютака обхватил член блондина, делая несколько резких толчков и попутно обводя языком ушную раковину Акиры. — Ютака… — голос Акиры до боли прекрасен, и это только подогревало желания Юты. Ударник поцеловал напряженную челюсть блондина, опускаясь ниже, к отметинам на шее. Немного помедлив, он все же легонько, невесомо прильнул губами к синякам. — Не останавливайся, — Ютака был поражен взглядом Аки: его черные, поблескивающие зрачки многократно расширились, пристально разглядывая. Ударник проигнорировал блондина, хватая его запястья и прижимая их над головой, попутно кусая ушной хрящ, сладко шепча: — Ты прекрасен. Шатен вжался бедрами в бедра Акиры, от чего тот всхлипнул, и провел ладонью по предплечьям блондина, оставляя красные полосы на загорелой коже. Пальцы, встретившись с плотной тканью джинсов, схватили за пояс, потянув на себя, прежде чем полностью сдернуть с Акиры брюки, оставляя обнаженного мужчину отчаянно царапать спину ударника. Ладонь спустилась к члену блондина, кончиком большого пальца размазывая сочащуюся из головки влагу. Басист прильнул ближе, впутывая пальцы в темные волосы, и застонал. Ютака чувствовал, как он напряжен, вздрагивая и извиваясь от каждого прикосновения Лидера, выгибаясь дугой и тяжело вздымая грудь. Шатен прикусил нижнюю губу Аки, и тот громко вздохнул, болезненно сжимая волосы Ютаки. Глаза Сузуки были страдальчески сощурены, но ударник не видел ничего, кроме чистейшего наслаждения со стороны басиста. Он зашипел, когда мозолистая ладонь Юты провела по стволу, и со всей силы прикусил губу, силясь не застонать во всё горло. Шатен склонил голову, мягко и невинно целуя ключицу Акиры, после чего плавно обвел языком изгиб нижней челюсти. — Пожалуйста…Ютака… Ютаке дважды повторять не нужно. Ударник обвил руками шею блондина, вновь целуя пухлые губы, и перевернулся на спину, вынуждая Акиру оседлать его. Басист, дико смущаясь, попытался вырваться, но безуспешно. Когда Лидер небрежно расстегнул ширинку брюк, то блондин мгновенно почувствовал его горячий и возбужденный член. Басист был намного пьянее, чем показалось Ютаке в первый раз. Но всё так удачно и идеально сложилось. Акира хотел его. И, судя по реакции, хотел еще с давних пор. Изрядно постаравшись, блондин все же сдернул с Ютаки штаны, приподнимаясь на колени и глазея на мужчину. Глаза ударника тут же дьявольски заискрились, а губы растянулись в пошлой ухмылке. Схватив Аки за бедра, Ютака без предупреждения сделал толчок. Он этого так долго ждал. Басист протяжно охнул, а Лидер продолжил двигаться, крепко держа блондина за талию, после чего прислонился к груди Акиры, толкаясь на всю длину. От ощущения узости и жаркой тесноты вокруг пульсирующего члена у Ютаки сносило крышу. А полное доминирование заставляло громко выкрикивать имя Сузуки. Пот ручьём лился по разгоряченным телам мужчин; они бились в унисон. Ударник вновь поднял голову, глядя на блондина. Они стали единым целым. Дыхание - одно на двоих, мерное и спокойное, а тела двигались в неповторимом ритме. Время для них - замерло. Плотно прикрыв глаза, Ютака кончил, а следом кончил и Акира, прямо на плоский живот Лидера, после чего рухнул на Ютаку, тяжело дыша и прислонившись мокрым лбом к плечу шатена. Ударник откинулся на спинку дивана, крепко прижимая мужчину к себе. Невольно вспомнился Таканори; вряд ли тот когда-нибудь об этом узнает. Но всё это не важно. Важно только то, что Аки был рядом. Здесь и сейчас. Он был рядом.

***

— Нет, он спит у меня на диване…Я приютил его, ибо он был ужасно пьян… Слова были слабо слышны, да и еле понятны. Во что он на этот раз вляпался? Мужчина простонал, пошевелившись, и яркий свет заслепил сонные глаза. Блондин лежал на черном бархатном диване, распластавшись на животе. В комнате раздавался мягкий шум телевизора, а ранние лучи солнца отражались на коврике цвета слоновой кости и белоснежных стенах. Да уж, быть настолько пьяным, чтобы не заметить всего этого…Или что-то еще отвлекло его? — Не знаю, когда он проснется, спит сейчас, как убитый… От знакомого голоса у Акиры всё внутри сжалось. Ютака. Накатила волна тошноты, и мужчина приподнялся, зажимая рукой рот. Нет, это ошибка, плохой сон. Басист покачал головой, стараясь игнорировать очевидное: джинсы валялись на полу, тело приятно покалывало, а одеяло было насквозь пропитано ароматом секса. Басист задумался. Прошлой ночью Ютака приперся в бар, хотя обычно бы остался дома, подслушал их ссору с Таканори, утешил и дал совет, вроде как чисто по-дружески. Позже предложил поехать к нему. Хотя с прошлого пятничного шоу был весьма холоден по отношению к Акире. Сузуки был просто счастлив, следуя за шатеном в машину и мирно садясь на пассажирское сиденье, не проронив ни слова вплоть до приезда. Он разглядывал проносящийся мимо ночной город, наслаждаясь приятной тишиной в салоне, но занервничал, едва они подъехали к парковке. Ютака разрешил занять его диван, перекусить, после чего сказал, что идет спать, вручив блондину одеяло, как обычно поступает гостеприимный и порядочный хозяин. Уловив едва мимолетное, но ощутимое прикосновение, басист не смог удержаться. Это всё не сон. Но Аки и не отрицал, что не хотел этого, наоборот, хотел получить эту сладкую боль именно от Ютаки. Услышав быстрые размеренные шаги с коридора, сердце Акиры сильно забилось, в висках застучало, а разум твердил только об одном - бежать. Не хотелось сейчас видеть Ютаку, не хотелось чувствовать себя неловко. Нужно было убраться отсюда, залечь на дно и хорошенько обо всём подумать. Но бежать было некуда. Всё как-то слишком быстро закрутилось. Закутавшись в одеяло, блондин мигом встал, хватая джинсы и рывком их натягивая, прежде чем вошел Лидер. — О, Акира-кун, уже проснулся, — ударник казался взволнованным, и когда блондин развернулся к нему в пол-оборота, то невозможно было не заметить голодный взгляд Юты, скользящий по обнаженному торсу басиста. — Эй…Ютака-кун, — начинает Сузуки, не поднимая глаз на ударника. — Я не помешал тебе? — Нет, всё нормально. — А, ну ладно, — Аки знал, что его голос дрожит и звучит весьма неуверенно, и был уверен, что стук его выскакивающего из груди сердца был слышен на всю комнату. Руки невероятно тряслись. — Ты в порядке? — поинтересовался Лидер, подходя чуть ближе. — Ага, всё нормально, — отвечает блондин, полностью оборачиваясь к мужчине и поправляя взъерошенные волосы. — Просто…забыл сказать, что договорился встретиться с Койю и уже опаздываю, так что… Но едва Сузуки прошел мимо ударника, направляясь к выходу, то сильная рука хватает его за запястье, резко останавливая. Прикосновение такое же чувственное, как тогда, когда шатен в порыве страсти сжимал запястья над головой Акиры… — Акира…постой. Если бы не тишина в квартире, то Ютаку бы вообще не было слышно. — Прости, — более уверенно продолжил шатен, — за прошлую ночь. Не знаю, что на меня нашло. Неужели Ютака…жалел о случившемся? — Ты о чем? — Что? Ты…не помнишь? — Лидер расстроенно нахмурился. Акира понимал, что поступает жестоко. Но нужно было как-то уйти от щепетильного разговора. Надо было остаться одному и подумать. — Нет, не помню. А что случилось? Лидер угас у него на глазах, и басист еле сдержался, чтобы не рассказать правду. — Ммм…ничего. Забей. Блондин облегченно выдохнул, радуясь, что Ютака не хотел ворошить события прошлой ночи. Но все же, в глубине души, Акира хотел, чтобы тот запротестовал, разозлился и тут же всё рассказал. Хватка на запястьях ослабла, прежде чем окончательно отпустить. — Спасибо, Ютака-кун. За ночлег. Закрыв за собой дверь, басист услышал в ответ слабый шепот: — Обращайся.

***

Едва проснувшись, Таканори ощутил тупую боль, пронзившую всё тело. Он задыхался, приложив руку ко лбу, надеясь облегчить страдания. Эта боль окутывала всего Таку, вынуждая того сильно сжать в ладонях пряди волос, но вскоре отступила, эхом отдаваясь в затылке. — Дерьмо, — буркнул вокалист, медленно поднимаясь с дивана и направляясь в небольшую ванную комнату, после чего схватил пару таблеток, даже не запив их водой. Мацумото абсолютно не обратил внимания на инструкцию и дозировку, когда наобум брал эту упаковку аспирина. — Делаю это в последний раз, — и вокалист стал рассматривать свое измотанное отражение в зеркале. Красные глаза с потекшей подводкой классно гармонировали с розоватыми щеками и растрёпанными волосами. В общем, вид Таканори четко отражал всю прошлую ночь. Но вокалист практически не помнил, что вчера было. Какие-то отрывки из памяти, куча полуголых девиц, вертящих перед ним задницей, и Акира. Акира? Воспоминания о том, как они вчера поссорились нахлынули еще больше. — Блять, — ругнулся Мацумото, возвращаясь в комнату в поисках телефона. Найдя его, мужчина, не теряя времени, тут же набрал номер басиста. Спустя несколько гудков ответил голос, который Така не ожидал услышать. — Алло? Мацумото-кун? — Кто ты? Откуда знаешь моё имя? Мужчина по ту сторону трубки засмеялся. — О, это Ютака. Увидев твоё имя на дисплее, я решил ответить. — Уке? — настроение у вокалиста заметно поубавилось. — Почему отвечаешь с номера Аки? — Он ночевал у меня. — У тебя? Что…где сейчас Акира? — Не знаю, он сказал, что идет куда-то с Койю, кажется… — Плевать. Почему он остался у тебя? Разве ты не в Канагаве живешь? — Ну…его нужно было доставить домой. Койю с Юу куда-то испарились…поэтому Акира не мог сам сесть за руль. Он был настолько пьян, что даже не смог назвать свой адрес. Ревность и негодование. Вот сейчас испытывал Така, и, сжав зубы, он ответил: — А, ну ладно. Если его еще увидишь, то передай, что его парень хочет поговорить. — Ага, конечно. — Спасибо…пока. Не дав ударнику сказать и слова, Таканори сбросил вызов. Головная боль только усилилась. Что, чёрт возьми, такого особенного блондин нашел в Ютаке? Почему ударник так него стал влиять? Мацумото просто не понимал этого, и выругался вновь, швыряя телефон на подушку и вставая с дивана, подходя к столешнице и включая чайник, а после - возвращаясь вновь на место, включая телевизор. Показывал местный развлекательный канал, а именно - одно из многочисленных музыкальных шоу. И все эти ведущие были знакомы Таке по давнишним интервью с ними. Болтовня о музыке - не то, о чем сейчас думал вокалист. Он размышлял о том, как бы забыть обо всём. Пытался сконцентрироваться на Акире не как на басисте, а как на своем избраннике. Никак не покидало ощущение того, что Ютака конкретно портит им отношения. Вокалист замечал, как взгляд блондина устремлен на Лидера в течении всех интервью и встреч. Как внимание Акиры подолгу было приковано к ударнику, словно пожирая его. Сузуки, когда-то, на Таку так тоже смотрел, но перестал. Худшие опасения Таканори подтверждались. Аки запал на Ютаку. Он променял Таканори на этого ударника. Так вот почему Сузуки его постоянно защищает. Мацумото сидел в абсолютной тишине. Не важно, почему Акира влюбился именно в ударника. Главное, что Така так легко не сдатся. Он вздохнул, глянув на часы выключая телевизор, затем потянулся к небольшой серенькой тетради, лежащей на столе. В голове тут же пронеслись слова их нового менеджера о том, чтобы Мацумото наконец-то закончил песню. Вокалист знал, что поступил правильно, подписав контракт с другой компанией, но ему никак не давал покоя раздражающий менеджер. Вот зачем записывать эту песню именно сейчас? Группа уже записала 3 основных трека для следующего сингла. Сложно было понять, с какой целью они выпустят этот сингл, а через месяц еще один. Отмахнувшись от ненужных мыслей, Така открыл тетрадь. В ней было нацарапано несколько мудрых строк, которые будут непременно включены в общий текст песни, над которой вокалист вот уже так долго работает. Но он знал, что все будет не так просто. Песня была посвящена Акире. О том, как басист полностью открылся ему душой и телом. Подумав о теперешней ситуации, Така чувствовал всё на своей шкуре, чувствовал что-то такое, в чем не был уверен. Акира теперь точно его бросит, и от этой мысли у вокалиста защемило в груди, но именно это дало толчок новым строчкам. «Завтра ты вернешься, да?»* Таканори придирчиво вглядывался в текст, перечитывая его по несколько раз, прежде чем окончательно отложить карандаш. Закинув ноги на диван, он придвинул ближе тетрадь, вычитывая каждую наполненную смыслом строчку. Внезапный всплеск эмоций захлестнул с головой, от чего Така почувствовал слабость и головокружение, будучи уверенным, что это все из-за песни. Всё это правда. И надо принять счастье Акиры, невзирая на собственные подозрения и ревность. Глаза предательски заблестели, и Мацумото тут же дал волю слезам, не шевелясь и даже не моргая, чувствуя, как горячие слезы стекают по мягким щекам. Аки уже не вернется. Таканори потерял единственного человека, который по-настоящему его любил.