100 дней Росситая

***

      — Яо… Ван! Эй, Ван!       Он остановился, развернулся, и посмотрел вниз; на первой ступеньке высокой лестницы стоял Россия, и глядел на Китай снизу вверх.       Было… чертовски непривычно.       — Чего тебе, ару?       — Погоди, давай пойдем вместе?       — Нет, не давай!       Иван нахмурился и поднялся на одну ступеньку наверх; Китай сделал то же самое и дополнил этот вполне очевидный жест решительным взмахом руками.       — Не пойду с тобой!       — Но, постой, почему?!       — А почему должен, ару?!       — Мы ведь… друзья?       — Что за нелепый вздор!       Он явно пытался защититься, агрился, вел себя так, словно оправдывался и отбивался от атаки, но Ивану все это было крайне дико, ведь он не собирался нападать.       — Пожалуйста, скажи, куда ты идешь, — тихо попросил Иван.       — Вверх! — отмахнулся Яо.       — Значит, вверх… тогда я пойду вниз.       — Стой, что ты делаешь, ару!       Раскинув руки в стороны, он вдруг завалился назад, и покатился вниз, считая головою ступеньки; Яо, не помня себя от ужаса, бросился за ним, но тяжелое тело падало настолько стремительно, что догнать его Китай сумел лишь у подножия лестницы.       На светлой коже Ивана была кровь.       — Господи, ты живой?!       — Куда я денусь.       Упав возле России на колени, Китай принялся трясущимися руками стирать с него грязь и кровь салфеткой, а Ваня морщился, будто от боли, а потом молниеносно поймал его за руку.       — Так куда ты шел?       — Обедать, черти тебя раздери, придурок, обедать!       — Возьми меня с собой!       — Упрямое дитя, ведь ты весь в крови! Безумец! Идиот! Ах, гори оно все… Идем!       Россия улыбнулся, и гримаса боли стерлась с его лица, и радостью осветились глаза.       Ваня был… тем еще плутом.

***