100 дней Росситая

***

      Яо впился пальцами в плечи Вани и прошептал:       — Ну не в библиотеке же!       — А я не могу ждать.       Прижав любовника к высокому книжному шкафу, Иван горячо, будто безумный, целовал его, кусал губы, сжимал в объятиях; его нетерпеливые ласки становились все настойчивее и горячее, его касания опускались все ниже и ниже, и он был готов сорвать с Яо уже совершенно бесполезную одежду, но в этот момент в библиотеку кто-то зашел.       — Какого черта?!       Некто остановился посреди помещения, потоптался там, и принялся ходить вдоль стеллажей. Иван злобно шипел, пронзая взглядом просветы между книгами:       — Да ну, к черту! Библиотека же уже закрыта, здесь не должно быть никого, кроме нас!       — Может, директор?       — Вечно ты предполагаешь худшее!       Поскольку оба молодых человека были крайне возбуждены и это было видно, пришлось затихнуть между шкафами, обняться, и тихо ждать, пока непрошенный гость уйдет; но просто стоять и дрожать в нетерпении Ивану было не весело, а чье-то присутствие добавляло экстрима, так что он тихонько расстегнул свою ширинку и шепнул Яо:       — Возьми.       — Сдурел?       — Ну что ты, ну давай. Он не услышит, а я тебя потом отблагодарю.       — Ты дебил! Но я не умею тебе отказывать…       Тишину нарушало только тяжелое дыхание Вани, которое, к счастью, не доносилось до человека, который все еще выискивал что-то среди пыльных книг.       — Ваня…       — Не останавливайся!       — Вань, послушай…       — Еще чуть-чуть, ну же…       — Ваня, я сейчас упа-а…!       Грохот заглушил все: книжный стеллаж рухнул, зацепив соседний, и на неудачливых любовников полетел багаж мировых знаний: Иван получил «Божественной Комедией» по затылку, Яо столкнулся с «Анной Карениной» лицом к лицу, а их тела оказались закопаны в несколько десятков тяжеленных томов какой-то энциклопедии, один из которых хорошенько огрел Ваню по пояснице.       Выбравшись из моря книг и потирая ушибленные места, молодые люди испуганно переглянулись, а потом взглянули на подбежавшего на шум директора:       — Что здесь происходит?       Покраснев, господа потупили взор и смолчали, но оптимизм — лучшая защита от нападения, и, выдержав паузу, оба начали хохотать.       На реставрацию пострадавших книг ушло три дня.

***