100 дней Росситая

***

      — Так, — мистер Брагинский наклонился над черным столом и взглянул на разложенные листочки. — Что тебе не понятно?       Яо, студент, провел пальцем по ряду примеров, где букв было настолько больше, чем цифр, словно они занимались не математикой, а языком; и Иван сощурил глаза, пытаясь разглядеть, что же там написано.       — Ага… Тройка…       — Это восьмерка, мистер Брагинский.       — В самом деле? — Иван наклонил голову еще ниже, и еще сильнее сощурил глаза. — Восьмерка… А рядом?       — Мистер Брагинский, что с вами?       Ваня смутился и отвел взгляд.       То, что он влюбился в студента, Ивана не слишком смущало, а вот разница в неполные двадцать лет, лежавшая между ними, все же напрягала заметнее; но хуже всего, по мнению мистера Брагинского, было то, что без своих очков он едва мог прочесть хоть какой-нибудь текст.       Стеснявшийся своего зрения с малых лет, Иван приноровился читать студентам лекции по памяти, а проверять работы только дома, когда никто не видит его и этой мерзкой конструкции на его лице; и по этой же причине он никогда не соглашался на репетиторство, но вот Яо, усердие которого он ценил так же высоко, как и очарование, профессор отказать не смог.       И теперь пялил глаза в листок, будто крот, и не мог отличить единицу от семерки.       Яо был удивлен.       — Мистер Брагинский, это не семь, и не один, это четыре…       Иван психанул, чувствуя, как на глазах разрушаются все планы, которые он уже успел построить на их совместное с Яо будущее в своем воображении, и залез в сумку, доставая небольшой футляр.       — Только не смейся…       Надев очки, мистер Брагинский начал гораздо более ловко и спокойно разъяснять студенту решения указанных примеров, но заметно торопился, желая как можно скорее закончить все и убежать домой, и больше никогда не встречаться с Яо глазами, не здороваться в коридорах, смущаться, бояться, ненавидеть себя и свои очки…       Когда задания были решены, а Иван уже собрал свои вещи со стола, Яо, державший в руках чашку кофе, вдруг взглянул на профессора и зачем-то произнес:       — Меня возбуждают мужчины в очках.       И Иван сам был озадачен и напуган тем, как сильно обрадовался.

***