***
Внутри бумажного фонаря вспыхнул и задрожал огонек. — Как ты думаешь, может ли маленькая-маленькая искорка спалить целый дворец? Яо взглянул из-под полуопущенных ресниц и решительно кивнул. — Почему ты спрашиваешь? Разве такое уже не случалось? Иван замер ненадолго, а после поднял глаза к лазурно-голубому небу. — Случалось, и не раз. — Тогда… — Но, Яо, — он улыбнулся загадочно. — Раньше это был другой огонь Яо не понял. — Другой? Иван встал, поправив шпагу на поясе, подошел к фонарю, и взял его в руки. — Раньше это был вот этот огонь, — он провел пальцем над языком пламени и взглянул на покрасневшую кожу. — А теперь… Опаленная рука легла на грудь, а другую Иван опустил на плечо Яо. — Теперь же это то пламя, что раздул ты глубоко в моем нутре, — Яо вздрогнул. — И оно способно уничтожить не один дворец, а миллионы их. Нет оружия могушественнее, чем пламя, пылающее в сердце юного генерала. И стены твои падут, дорогой принц, и ты станешь навеки, с потрохами, моим. Яо испуганно сглотнул, чувствуя, как в сердце Ивана зарождалась Война.***