***
— Яо, — Яо оторвался нехотя от обеда и поднял вопросительный взгляд. — Ты веришь в смерть? Вопрос показался Китаю странным, но он решил отвечать честно. — Нет, ару. За четыре тысячи лет как-то разуверился. Россия, бледный, растрепанный, взволнованный, опустил на него отчаянный взгляд влажных глаз. — Правда? Правда не веришь?.. Повтори это! Поведение Ивана показалось Яо еще более странным, но он решил послушаться. — Правда. — Мне так жаль… Он сделал к сидевшему шаг; Ван встал. — Ванечка, ару? — Знаешь, Яо, — зашептал Россия. — Сумрак грядет. Сумрак наступает. Сумрак захватывает мир и пожирает его, поглощает его, слизывает своим липким языком города и государства… Яо был удивлен. — Ваня, ты в порядке? — Он грядет! Он наступает. Скоро он будет здесь, скоро ты будешь в его объятиях! — В чьих объятиях? — Сумрака! Но ты не бойся, Яо. Я тебя не отдам. Я тебя защищу. Одного тебя… Он сделал шаг по направлению к Вану — тот не попытался отступить. — О чем ты говоришь в конце концов?.. Иван раскрыл руки — Яо прижался к его груди, и понял, что Россия приставил пистолет к его виску. — Что?! — Он идет, Яо, — как сломанный проигрыватель повторял Иван. — Он идет, грядет, ищет. Сумрак. Наступает, пожирает. Убьет нас всех, сожрет нас всех. Но не тебя! Тебя я не отдам. Тебя я защищу. — Ваня, не на… Раздался выстрел. Плывшие по нежно-голубому небу ярко-розовые облака медленно пожирал сумрак.***