Пленник

Глава 9-11       Нань-цзы и Лю-цзы, обеспокоенные, щипали ее, приговаривая: «Ты можешь уже сказать, что случилось-то?»       Тогда Нун-цзы пересказала им о сцене в камере смертников, к концу своей речи вскинув руки в сдающемся жесте:       - Как вы думаете, что мы должны делать?       Троица и временно отсутствующая с ними Янь-цзы, воевавшая под началом Цзяна Юй Цанга, были самыми приближенными слугами Ван Ян Сюя. Умные, получившие военную подготовку и, естественно, рангом повыше простых слуг. Выяснив подробности, они затеяли жаркий спор, перебивая друг друга, но ничего не придумали. Лю-цзы в запальчивости воскликнула:       - Почему мы до сих пор пререкаемся? Пока мы тут от Су-цзяна и косточек не останется!       - Останутся ли от него кости, если мы перестанем? – надула губы Нун-цзы, - Сколько бы мы ни рассуждали – мы остаемся слугами нашего Вана. Не Су-цзяна. И хотя его жалко, наша верность принадлежит Его Величеству. И когда Ван решил действовать таким образом мы… мы не в том положении и не владеем силами, чтобы остановить его. Более того… какой смысл пытаться предотвращать неминуемое? Сие совершенно бесполезно, учитывая темперамент Вана. Вы должны были бы знать об этом.       Возможно, ее речь звучала несколько глупо, но таково было истинное положение дел и, понимая, что изменить ничего не в состоянии они в бессилии переглянулись и позволили унынию завладеть собой       - Как он выглядит? – спросила Нань-цзы, – Я слышала, что он утонченный, не такой, как обычные вояки, грубые и прямолинейные. Как может быть, что из-за него три тысячи красоток во дворце не смогли удовлетворить Его Величество? Я должна на него взглянуть как-нибудь.       И трио пустилось в обсуждение предположительно невероятно изменившихся предпочтений своего Вана.       Ван Ян Сюй, оценив травмы Су И не стал сразу же набрасываться на него, принуждая силой. Он вообще не отличался опрометчивостью, а уж тем более в плотских делах, предпочитая получить от процесса максимально возможное наслаждение. Он же не свинья, чтобы целиком глотать незрелый фрукт для мгновенного насыщения, не успев прочувствовать его вкус.       Не собирался он изменять себе и сейчас.       И с точки зрения любовной практики мужчина перед ним во-первых, слишком исхудал, а во-вторых, кажется доведен до того предела, за которым без зазрения совести возьмет на себя грех убийства, если неким лицам придет в голову предложить несколько необременительных способов приятно провести время.       Оставшись в библиотеке один на один с Ваном Цзинь, Су И отметил тишину и спокойное умиротворение комнаты, отсутствие камеры пыток и даже завалящей веревки на виду.       «Как он собирается допрашивать узника? Или продолжит использовать тактику уговоров?» - он посмотрел на невозмутимое лицо мужчины, без улыбки, без малейшего намека на нее.       Ломая голову над намерениями Ван Ян Сюя, пленник удивился, обнаружив, что его перехитрили. Полные решимости глаза сфокусировались на нем, затем хозяин неожиданно ухмыльнулся:       - Су-цзян, последние несколько дней вы подвергались жестокому обращению. Боюсь, вы даже не омывались. Только посмотрите на себя! Везде разводы крови. Как они не вяжутся с вашим благородным образом. Увы, во всем повинна моя небрежность, но не важно. Я могу компенсировать свой промах, следуйте за мной, - одним сильным ударом, разбив цепь, сковывающую Су И, он сделал попытку поволочь его куда-то, но Су И еще больше путаясь в расшифровке его намерений, тем не менее не забывал об их состязательной позиции, оттого замер в неподвижности, упираясь пятками, не сдвинувшись ни на дюйм. Сил после множества пыток и отсутствия отдыха не прибавлялось, но оставалось неизменным чистое незамутненное упрямство, отрицающее саму возможность уступить, согнуться, поддаться.       Ван Ян Сюй немного удивился, но усмехнулся:       - Значит, немного сил у тебя еще осталось. Действительно изумительно, так даже лучше, - договорив, он откинул волосы со лба, выкинул вперед руку, обхватил его за талию и, подняв вверх, быстро зашагал в заднюю комнату. – Су-цзян, я никогда ни о ком не заботился раньше, даже о своей любимой наложнице, вы должны чувствовать себя польщенным оказанной честью.       Су И удивился нетривиальному предмету обсуждения и, хотя он не слишком хорошо был осведомлен в некого рода сексуальных развлечениях, но предчувствовал, что в такой заботе кроется некая подоплека. Более того, Ван Ян Сюй сравнил его со своими наложницами. При определенной доле логики, учитывая поведение Вана, чужие намерения казались более чем очевидными. Но в голове не укладывалось: ведь его прежний вид – в сотни раз более привлекательный – оставил Ван Ян Сюя равнодушным.        «Почему он испытывает желание к этому телу, покрытому грязью? – кроме того, он ни разу не слышал, чтобы молодой Ван имел мужских партнеров. – Может, я чересчур подозрительный? Но... но...»       Молчание Су И уничтожало все развлечение для Ван Ян Сюя. Конечно, будь на месте бывшего командующего его придворные, нашлись бы среди них люди, не ударившиеся в панику, но никто бы не остался столь безразличным, как Су И. Что там говорить, Юй Цанг - превосходный воин, даже по сравнению с Су И – и тот не смог бы полностью скрыть обуревающие его эмоции.       Нет, Су И не позволит своим догадкам зайти так далеко, не желая превратно толковать его слова.       За библиотекой оказался павильон с большим бассейном, в окружении тяжелых малиновых занавесей. Над водой клубился пар. Ван Ян Сюй не был одержим ни страстью к чрезмерным излишествам, ни желанием посильнее пустить пыль в глаза, оттого его купальня не приобрела вид грандиозной постройки со скорее церемониальной, чем практической целью, как во дворце в Ци. Несколько служанок ожидали коленопреклоненные. Ван Ян Сюй взмахом велел им уйти.       - Пока не позову, не беспокойте.       Су И испытывал легкое потрясение от всего происходящего. Даже служанок весьма двусмысленный приказ поверг в очевидное изумление.        «Возможно ли… что мои предположения, к сожалению, оказались верны? - увериться в вероятной возможности правдивости собственных догадок мешали имеющиеся знания о характере Ван Ян Сюя, – он никогда не поступит таким образом».       Несмотря на внутреннюю убежденность, внешние обстоятельства менее подозрительными не виделись, оттого Су И бессмысленно, в силу отсутствия близлежащих опор, которыми можно было бы воспользоваться, как рычагами, забился в удерживающих руках, но не успел нанести мужчине и нескольких ударов, как тот с подтрунивающей ухмылкой сказал что-то вроде «бум», сбрасывая полностью одетое тело в глубокий и большой бассейн.       От неожиданности Су И подавился водой и услышал над собой смех Ван Ян Сюя:       - Су-цзян, будьте спокойны, эта абсолютно чистая вода из источника во внутреннем саду. Она крайне полезна для вашего здоровья. Пейте больше, извлекая пользу. Вероятно, у вас прибавится бодрости и даже несколько поможет немного побороться в моих руках.       Он сбросил свои одеяния, показывая бронзовое тело, и прыгнул в воду отправляя гулять по залу эхо нового всплеска. Брызги воды накрыли покрытое потом лицо Су И. Спутанные черные волосы намокли, облепили плечи и выглядели намного мягче.       Су И бессознательно отступил на несколько шагов назад, его чистые глаза в первый раз затуманились, настороженно глядя на Ван Ян Сюя. В теле мужчины не было ни следа жира, ни шрамов, всем своим видом он походил на подобравшуюся сильную грациозную пантеру в джунглях, которую Су И видел на охоте в императорских землях.       Глаза Ван Ян Сюя вспыхнули неизъяснимым желанием, он шаг за шагом приблизился к Су И.       - Почему ты до сих пор в одежде? Несмотря на разницу в нашем положении, здесь и сейчас не имеет значения одет ты или нет. Или может, Су-цзян, скорее, даст мне раздеть его лично? – он рассмеялся, - Ты умеешь играть в то, что сложно получить.       Су И заставил себя шагнуть назад к краю бассейна и затем прислушался к его непристойным речам. Осознав, что пришел к правильному выводу в своих логических построениях он не смог сдержаться и непроизвольно задрожал. Су И сжал край бассейна и попытался сохранить спокойствие:       - Вы всегда серьезно относились к своему положению и вели себя соответственно статусу Вана, пожалуйста, помните о своем чувстве собственного достоинства. Человек может быть убит, но не может быть унижен так подло. Вы не должны поступать так.       Ван Ян Сюй вызывающе-недоверчиво вскинул брови и протянул:       - Серьезное отношение? Ох, какая шутка. Су-цзяну опытному в баталиях, кажется, не хватает знаний человеческих желаний. Отдали все силы на поддержку мира в своей Великой Ци? Вы когда-нибудь слышали о Ване, который серьезно относится к своей любовной жизни? Я просто не могу позволить себе вести себя так дико как император Ци, но этих слов я, определенно, не заслуживаю.       Кто этот мужчина и куда он дел настоящего Ван Ян Сюя?       Легкомысленные, фривольные и пустые речи, поддразнивающие глаза… совсем не тот человек знакомый ему, который выглядел холодным и опасным. Разумеется, двойнику легко разыграть представление, но не высокомерное превосходство царственных особ. Су И сейчас некуда отступать. Правитель Цзинь беспечно сделал еще шаг к нему, а Су И стиснул кулаки готовясь к бою, пусть и знал, что не с его истощением вступать в борьбу. Тем не менее, как высокий мужчина он не мог противостоять такому унижению, не говоря уже о его долге умереть. Его пленили, он потерял лицо перед всем миром и у него нет никакого права жить больше. Он терпел так долго только из-за страха, что гнев Ван Ян Сюя изольется на его шибин и враг казнит их, выполняя свою угрозу.       Смерть для него как дорога к свободе.       Разум быстро ухватился за идею, глаза сосредоточились на Ван Ян Сюе, в ожидании его действий. Они оказались в опасной близости друг от друга. Ван вдруг наклонился к воде. Су И не постиг чужого замысла пока его с силой не дернули за ноги, заставив еще раз рухнуть и снова захлебнуться водой. Затем пара сильных рук крепко сжала его пояс, раздался трескающийся звук, оба одновременно вынырнули, и до его ушей донесся смех:       - Я тебя поймал, - не утруждаясь на дальнейшие разговоры, он начал срывать с Су И его мокрые лохмотья и отбрасывать их далеко в сторону.       У едва взглянувшего на пару рук скользкими увертливыми рыбками поглаживающих его раны, Су И упало сердце. Он никогда не испытывал такого унижения, даже когда был ребенком. Кровь вскипела. Два ряда ровных белых зубов сжались прикусывая его собственный язык.       Те самые руки, неожиданно легко меняя направление, немедленно сжали его челюсть. Смех Ван Ян Сюя исчез, вернулась презрительность, глаза похолодели, как дно осеннего озера, также возвратился его твердый промозглый тон:       - Су-цзян, вы действительно хотите познакомиться с нашими предками, убивая всех узников? Если их жизни для вас ничего не значат, тогда я немедленно отдам команду Юй Цангу, что он может казнить две сотни тысяч плененных на войне немедленно. Население Ци велико, кого там жалеть, А мои люди достаточно настрадались и с превеликим наслаждением пойдут на столицу, разоряя цветущую южную землю. Ах да, верно, кстати, армия Юй Цанга подошла к реке Янгцзы. Твой император бежал из столицы, взял с собой несколько близких советников и приспешников в Сучжоу. Он постановил создать небольшой императорский двор в Сучжоу. Сейчас Юй Цанг дал отдых своей армии и готов одним махом покорить юг. Су-цзян, военнопленные и граждане Ци… должно быть сотни тысяч людей. Если тебе их не жалко, то с чего мне их жалеть? Твой выбор, - он медленно расслабил руки.       Су И видел его улыбку, тронутую сарказмом. Очевидно же, что мужчина знал, что он не настолько эгоистичен, чтобы отправлять других людей на страдания, зная, что может помочь им. Он попытался успокоиться, убедить:       - Я всегда уважал Вас, как мудрого правителя. Даже если я умру, я верю, Вы не поступите так, не имея в том никакой выгоды. Разве Вы не боитесь гнева Небес? – его рот произносил слова, в которые сердце уже не верило, и он попытался убраться подальше, избегая угрозы от рук Ван Ян Сюя.       Ван Ян Сюй фыркнул, снова удерживая его, и торжественно заявил:       - Послушай меня, Су И. Я не верю в небеса и духов. Воины Ци, кроме тех, что под твоим командованием просто не смогли принять удар в битве, и я в них не заинтересован. Твои подчиненные, которые следовали за тобой в бой много лет, храбрые и верные. Поэтому только несколько из них действительно желают сдаться. Для чего мне остальные, просто переводящие запасы? Одна твоя жизнь действительно не стоит их жизней, но если ты умрешь, до того как сдашься, это будет одно из немногих событий из-за которых я искренне буду жалеть в своей жизни. Поэтому, Су И, можешь мне поверить, я с легкостью выполню свои угрозы, в противном случае я не был бы в состоянии совладать со своим гневом.       Су И спокойно взглянул в его холодные глаза, убитый горем и с разбитым сердцем и горько произнес:       - Если желаете моей капитуляции, по крайней мере, используйте честные способы, а не прибегайте к таким безнравственным низким методам. Это только пятнает вашу репутацию и заставляет меня презирать вас.       Ван Ян Сюй насмешливо улыбнулся:       - Всего лишь средства для достижения цели. Какая разница? Какое имеет значение? Независимо от того благородные действия или подлые? Что более важно… для меня это твое тело подо мной, слушать твои крики, взывающие к пощаде. Сдашься ты сегодня или нет, твое тело будет использовано для ублажения моих нужд.       Затем он неожиданно наклонился и захватил в плен такие желанные губы, препятствуя его дыханию.       Су И родился в очень благопристойной высоконравственной семье ученых. У него не было случая жениться до вступления в войска. Во время своего пребывания в казармах он также воздерживался и не ходил к маркитанткам, поэтому, хотя он был взрослым мужчиной, не понимал вкуса к любовным связям. Когда Ван Ян Сюй с силой поцеловал его, разум загудел звуком чем-то схожим с «О-ом», вокруг словно вспыхнули бесчисленные звезды и завертелись в нескончаемом хороводе. Кроме того, он не понимал этих поцелуев, но интуитивно догадываясь, что это грязное действо, попытался отчаянно оттолкнуть от себя чужое тело, которое своим весом тянуло его вниз.       Ван Ян Сюя лишь раздразнила невинная реакция, его настолько очевидная наивность в поцелуях и неумение даже уклониться от них. Су И ему нравился. Мужчина был эгоистом и собственником и знание, что первый раз пленника, принадлежит ему, конечно, сильно льстило его самолюбию. Теряя рассудок от возбуждения, он придавил Су И к бортику, срывая остатки одежды. Цзян Великой Ци всегда отличался хрупкостью телосложения, а за время плена, истощенный, его сопротивление и вовсе не имело никакого видимого результата, кроме эха слабых ударов по воде. Мгновения спустя вода заискрила розовыми пузырьками, смешиваясь с его кровью и приобретая нежный оттенок. Двух бросков в воду вполне хватило, чтобы неизлеченные раны открылись вновь. Почувствовав заново их режущую боль, Су И соскользнул в обжигающую воду - именно этот момент Ван Ян Сюй выбрал, чтобы освободить его рот, - чужие губы и язык больше не сдерживали его голос, и громко застонал.       Ван Ян Сюй изумился, предположив, что ошибся и Су И не так уж наивен, но тут же заинтересовался, почему он так легко поддался эмоциональному влиянию. Отстранившись немного, он увидел нахмуренные, едва ли не в одну линию соединенные, брови мужчины, крепко сжатые тонкие губы - все его лицо, казалось, было переполнено болью, затем его взгляд опустился на воду и проследил за растворяющимися струйками крови. Ван поспешно опустил голову, проверив его раны, обнаружил, что они неглубокие, их было много, но они не несли угрозу жизни. Убедившись, он уже собирался снова обнять мужчину, но Су И воспользовавшись возможностью, ловко ударил его в грудь. Ван Ян Сюй неожиданно потерял равновесие и упал в бассейн. Су И быстро повернулся спиной бежать. Ненависть снова сверкнула в его сознании и Ван Ян Сюй схватил длинные волосы в воде и сильно дернул Су И назад.       Острая боль щемящим выпадом вновь пронзила Су И, его тело удержали руки Ван Ян Сюя, он посмотрел гневно на правителя Цзинь, но не успел и шевельнуться, как ему отвесили пощечину, а затем яростно окунули головой в воду, неспособный дышать он захлебывался, пока не осознал, что его вытащили, Ван Ян Сюй повторял процедуру снова и снова. Су И был физически ослаблен и едва был способен стоять, потому постепенно перестал сопротивляться. Ван Ян Сюй поднял его за голову и увидел, что пленник без сознания.       Ван оделся и позвал служанок:       - Вымойте его, но не перевязывайте раны. Затем смените воду, но прежде сообщите мне, как закончите. Небеса, маленький Су И, не могу поверить, я не сумел заставить его сдаться. Я могу медленно играть с ним, пока он не уступит. Времени у меня довольно.       В оглушающем безмолвии служанки в ужасе слушали его беспощадный, вызывающий озноб голос и знали, что повелитель их очень зол и хочет преподать этому узнику урок.       К их счастью, Ван Ян Сюй ушел, оставив их заниматься Су И. ****       Вернувшись в библиотеку, Ван обнаружил в ней Нун-цзы, Нань-цзы и Лю-цзы. Они встретили его неловкостью и одна за другой смутились.       Он нахмурился и холодно спросил:       - Что происходит? Что у вас приключилось? Зачем вы все явились сюда?       Получив разрешение, Нун-цзы, как его самая любимая служанка, заговорила первой. Она быстро вскинула взгляд и спросила:       - Господин, где Су-цзян? Ваша слуга хочет попросить вас, если она вам нравится, отправить его назад в тюрьму смертников.       Ван Ян Сюй не разозлился, а рассмеялся:       - Это не твоя забота. Он останется в бассейне, пока я не закончу с допросом.       Нун-цзы была в шоке и в панике спросила:       - Что? Господин еще не закончил? Почему он должен отмокать в бассейне? Вы только купались с ним? – выпалила она и, увидев сдвинутые брови Ван Ян Сюя, осознала, насколько была не сдержана, закашлялась и попыталась изобразить хихиканье, - Что… ох, господин использовал воду для пыток. Ваши слуги тупы и не подумали об этом, господин, тысячи извинений. Мы… будем ждать ваших приказов служить вам, - она была невероятно испугана и косноязычна, и едва договорив, вытащила обеих подруг прочь из комнаты.       Ван Ян Сюй гневно фыркнул, поднял книгу и небрежно перевернул ее, но его гордость была уязвлена. Он всегда был гордым и высокомерным, но Су И не склонился ни перед жестким, ни перед мягким убеждением. И не сдался, что было так же неожиданным. Конечно, Ван разъярился. Когда служанки доложились, что все сделано согласно его приказу, он обнаружил, что около часа читал книгу задом наперед.       Ван Ян Сюй вернулся в ванную и увидел, что Су И все еще не пришел в себя. Посмотрел на служанок, тут же испуганно рухнувших на колени.       - Господин, он один раз пришел в себя и начал противиться, поэтому ваши слуги использовали ладан, чтобы он уснул, оттого он до сих пор не очнулся.       Кивнул, не обвиняя их. Следовало бы предугадать подобный исход, зная крутой нрав плененного Цзяна.       Он смотрел на лежавшее на лавочке возле бассейна тело Су И, закутанное в банный халат. Его глаза были закрыты. Длинные черные волосы были аккуратно расчесаны, несколько локонов лежало на груди, запах халата приоткрывал жадному взору маленькие соски. Его тело пробуждало грёзы, несмотря на испещрившие кожу рубцы. У Ван Ян Сюя в паху загорелось жгучим жаром, и он тяжело сглотнул слюну, наполнившую рот.