Пленник

Глава 12       Дворцовые служанки разумно поспешили исчезнуть, не дожидаясь приказа. Ван Ян Сюй подошел и осторожно обнял хрупкое тело. Тонкие, по обыкновению упрямо сжатые в одну линию непреклонные губы, вызывающие острое желание скрипеть зубами в бессильной злости, были слегка приоткрыты, выдавая мягкость изгиба и услаждая взор изящным абрисом. Поднимающийся от воды пар с великой осторожностью вернул немного краски на мертвенно-бледные скулы изможденного лица. Крошечные веера длинных густых ресниц трогательно отбрасывали тени на его щеки. Великого Цзяна удалось поймать в краткие мгновения бессилия, и едва ли кто-то смог бы признать в трепетно-нежном облике восхитительно-прелестного создания, человека с полным правом носившего звание «Непобедимый» на поле боя.       Ван Ян Сюй вспоминал представший его глазам вид в узилище, рука его, словно помимо воли, нащупав памятный рубец на плече, задержавшись, кружила вокруг него, не в силах оторваться, теряя в промедлении драгоценные секунды, разжигая предвкушение, но отдаляя миг желанного прикосновения к гладкой обнаженной шее. Опустившись рядом, он захватил лепестки его губ, легко раскрывая их своими. Сейчас Су И, безвольно раскинувшийся на скамье, был неспособен оказать сопротивление, позволяя захватчику опьяненному безнаказанностью наслаждаться своим телом, чем тот в полной мере воспользовался облизывая и прихватывая губами нежную кожу, полностью отдавшись удовольствию. Свободная рука, беспорядочно лаская, исследовала его грудь, пальцы отыскали небольшие выступы, и затеяли с ними свою игру, поддразнивая и пощипывая, сдавливая и покручивая.       В полном восторге от открывшегося ему очаровательного зрелища Ван Ян Сюй не сумел подавить разочарованный вздох несбывшихся желаний, услышав у уха низкий полустон-полувздох, невнятное бормотание - предвещавших скорое пробуждение Су И. Руки непроизвольно крепче сжали тонкий стан. Его предположения подтвердились, и вскоре Цзян приоткрыл затуманенные, совершенно растерянные глаза. Сердце Ван Ян Сюя забилось быстрее, грозя разорваться на части, самоконтроль почти улетучился и он едва сдерживался, чтобы не взять Су И тотчас же. К счастью для Су И, он быстро пришел в себя и на его щеках выступили алые пятна гнева и паники, при виде которых Ван Ян Сюй бессознательно сильнее сдавил розоватые соски. Насмешливо глядя на пленника, он небрежно бросил:       - Готов? Я уже весь в нетерпении, - он подтянул Су И вверх, усадил его верхом на себя, прижимаясь своим налившимся желанием между его ягодиц.       Как бы резко ни поглупел из-за всех предшествующих событий или дурмана тяжелого навеянного наркотиком сна плененный цзян при всем желании не мог не понять смысл его слов и действий. Покраснев еще более гневно, он с удвоенной энергией задергался, вырываясь, в удерживающих руках, в отчаянной попытке освободиться, не прекращая проклинать Вана:       - Ван Ян Сюй ты… бесстыжий! Ты хуже зверя! Ты… Ты… Ты…       Проклинаемый не выказывая никакой злости, наконец, убрал руки с груди Су И, что впрочем, не дало последнему никаких преимуществ, не успел он вздохнуть с облегчением, как почувствовал, что те просто нагло переместились на его штаны и даже успели их стянуть.       - Продолжай браниться, - протянул с легкой, но более чем явной издевкой Ван Ян Сюй, - чем гнуснее ты сквернословишь, сильнее ты ругаешься, чем омерзительнее, безобразнее твои слова, тем сильнее я возбуждаюсь, но… эти выражения устарели. Быть может, стоит подойти к вопросу более творчески? – впечатляющих размеров член потерся вдоль расщелины между голых ягодиц Су И.       В любых иных обстоятельствах Су И, несомненно, кричал бы, умоляя о пощаде. Никогда, даже в его самых диких фантазиях, он не мог бы предположить, что с ним случится такое злоключение. Не в этом месте, не в это время и ни в коем разе не с этим человеком! Перед лицом надвигающейся неминуемой беды из его головы вылетели все мысли, и он замер с приоткрытым в невысказанном протесте ртом, не в силах выдавить ни единого слова.       Ван Ян Сюй не отводил зачарованного взгляда от розовой ракушки чужих губ. Стало еще хуже. Бушующий внутри жар, полыхнул с новой силой, ринулся по венам, обжигающей волной расплавляя все на своем пути… кровь заревела в ушах. Ван Ян Сюй крепко сжимая неподвижное тело, склонил голову, покрывая яркими метками укусов округлое плечико. Его плоть билась, слепо тычась между раздвинутых ягодиц в туго сжатую цель, сулившую наслаждение. Су И издал леденящий душу крик, когда ненормального размера орган неожиданным мощным толчком яростно ударился в него и самому кончику все же удалось немного растянуть сморщенные складки и проникнуть внутрь.       Привычная рассудительность, осторожность, продуманность и безграничное терпение не покидавшие его всю сознательную жизнь, слетели грубой шелухой, мгновенно сгорая в огне возбуждения, оставляя бездумное тело, натянутое тетивой неудовлетворенного желания. Пальцы жестко впились, скручивая зернышки сосков, но для утоления терзавшей его жажды этого было мало. Ничтожно мало. Плоть его с новой силой пыталась пробиться внутрь, но для Су И это был первый раз, к тому же без подготовки, оттого его попытки оставались тщетными. У Су И от боли пот бежал градом по лбу, но и его мучитель не получал удовольствия. Его красивое лицо побагровело от напряжения.       Тупик?       Мимолетный взгляд на блеснувшие розовым, закушенные от боли, губы навел Ван Ян Сюя на некую идею…       Несколько его наложниц умели обслуживать ртом. Так называемая «игра на флейте». И раз зад Су И слишком тугой, а Ван не в состоянии ждать дольше… кажется, настала пора сыграть на флейте. Осталось лишь проверить мастерство музыканта в игре на нетрадиционном инструменте. Улыбка расцвела на лице Ван Ян Сюя. Су И, сожалея о собственном рождении и отчаянно желая себе смерти ее не заметил, но вполне ощутил последствия. Его резко перевернули. Сначала пленник с облегчением подумал, что Ван Ян Сюй, потерпев неудачу, откажется от сношения с ним. Он едва успел возблагодарить Небеса за отсрочку, впрочем, его благодарность оказалась преждевременной. Его неприятно шокировал ужасно огромный ствол, возникший в дюйме от его лица и даже коснувшийся губ.       Ошеломленный, он поднял голову, и наткнулся взглядом на радостное лицо изувера.       - Су-Су(1), твой зад слишком узок и похоже его нужно хорошенько разработать, прежде чем он раскроется, но я не могу ждать и у меня нет другого выхода, кроме как несправедливо требовать тебя использовать твой маленький ротик и розовый язычок и помочь мне освободиться от этого жара, - он быстро надавил на голову Су И опуская и начал двигаться вперед к заманчивой цели.       Закаленный годами проведенными в битвах Су И был способен оставаться спокойным в миллиарде различных обстоятельств. Тем не менее, сейчас он ощущал такой ужас, что его душа почти готова была покинуть тело. Этот грязный… орган и Ван Ян Сюй хочет использовать его рот… он в жизни не смог бы согласиться на подобное.       Не в силах сдержать панику, он заскулил сквозь зубы, не смея раскрыть рта, боясь, что эта мерзость, приобретшая ассоциации с отвратительным червем, тут же окажется в нем. Ослабленные руки напрасно колотили по Ван Ян Сюю, для которого его попытки освободиться служили лишь развлечением и только подогревали похоть. Свободной рукой он не жалея сил разжимал челюсти Су И. Глава 13       Сопротивление оказалось тщетным. Перевес был явно не на его стороне. Этот кошмар, нереальный, невозможный, ужасающий от которого не получалось очнуться все длился и длился. Поблескивающий красный предмет, касающийся его языка, вызывал волны отвращения. Он долго голодал и теперь его пустой желудок неспособный исторгнуть кислоту, выворачивало сухими позывами к рвоте. Ван Ян Сюй ничуть не заботясь его желаниями, продолжал давить на его голову, погрузив свой внушительный орган до половины и исследуя им его рот. Мягкие и гладкие шелковистые пряди волос легонько щекотали его пах, доставляя необыкновенное удовольствие. Его член во рту Су И потяжелел еще сильнее от их невольной ласки.       Перед глазами Су И заскакали черные точки, разум его горел, как в лихорадке, сердце пребывало в смятении и его единственным всепоглощающим желанием было изо всех сил сжать челюсти.       - Не заставляй меня пытать пленных до смерти, - неожиданно донесся до его ушей одержимый голос Ван Ян Сюя. Угроза подействовала эффективнее «Сутры головы» Трипитака(2). Зубы Су И остановили кусающее движение, зависли, по контрасту, предмет в его рту угрожающе задергался и начал легонько скользить внутрь и наружу, проникая глубже в горло. Он не мог ни сглотнуть, ни выплюнуть, его тонкие губы сложились в форму овала, несколько серебристо поблескивающих ниточек слюны скатилось из уголков губ, кривоватыми струйками огибая чистую шею.       Ван Ян Сюй нахмурился. Неумелость и полное отсутствие опыта Су И не шли ни в какое сравнение с техникой его наложниц. Однако отчего-то он обнаружил, что возбуждается сильнее и получает куда больше удовольствия от этого физического проявления их ментальной стычки характеров, чем от послушания его великолепных любовниц. Вот только… ему было мало. Крайне мало. Внизу живота будто ожигало сотнями раскаленных факелов и требовало немедленного освобождения и неловкого «тыканья в рот» явно не хватало. Вздохнув, он приложил палец к заднему входу Су И. Кожа его ягодиц ранее гладкая, сейчас была расчерчена багровыми синяками.       - Су, - мягко сказал Ван Ян Сюй, - делай, как Я(3) скажу, в противном случае я использую это место для удовлетворения. У тебя есть твой выбор, - он слегка погрузил палец внутрь. Казавшийся тонким длинный палец внутри ощущался длинным и толстым, как ***(4). Проникнуть в сухой узкий вход было сродни попытке пронзить его ножом.       Неподъемная тяжесть, давившая на сердце, мешала дышать, в глазах блестели непролитые слезы, но непомерная гордость не смела допустить их появления на щеках и на одном упрямстве Су И сдерживал их падение. Ощущение от вторгнувшегося в зад предмета заставило все мускулы в его теле крепко сжаться.       Сделать выбор в обоих случаях возмутительный, в крайней степени позорный не представлялась возможным.       Казалось, Ван Ян Сюй прочитал в его сознании суть затруднений, потому как он тихо рассмеялся:       - Если будешь послушным, после того как я получу удовлетворение, у меня упадет. Но если ты плохо обслужишь меня, после того как я закончу использовать твой нежный розовый ротик, я использую твою задницу. После всего я не желаю упустить ничего, - он нежно покачал пальцем внутрь и наружу в тесном туннеле. Тотчас почувствовал, как Су И затрясло всем телом. – Выбираешь первое? – несколько шлепков по упругим ягодицам. Выдержав довольно длительную паузу, Су И чрезвычайным усилием удалось слегка обозначить нечто отдаленно напоминающее кивок.       Под воздействием сокрушительного унижения, одинокая слеза все же скатилась из уголка глаза вниз по щеке, и исчезла, не оставив и следа среди шелковых прядей волос. Сердца Ван Ян Сюя кольнуло невольное тепло, сплетаясь с другими смущающими чувствами и мыслями, значения которых он не понимал. Слегка вытащив член из маленького рта, он терпеливо проинструктировал:       - Сначала языком обведи несколько раз вокруг кончика, возьми в рот, пососи и оближи весь. Твои движения должны быть нежными, не используй зубы, посмеешь укусить меня – пострадаешь в ответ. Если выполнишь все хорошо, я позволю тебе увидеть твоих шибин издалека.       Смесь уговоров и угроз. Метод «кнута пряника». Но привел к желаемому результату. Он с удовольствием наблюдал, как Су И поднимает голову, с превеликим трудом смотрит на него глазами, из которых готово вырваться уничтожающее пламя, как легко двигаются губы, как их прохладное скольжение по его горящему огнем стволу, рассеивается в мгновение ока. Склонившись поближе к столь же невозмутимому, сколь и прекрасному, как нефрит, лицу, нежно подул на длинные ресницы и, смеясь, заметил:       - Неплохо, но этого далеко не достаточно, так что продолжай! Тц-тц, взгляд твоих глаз действительно впечатляет, его почти достаточно, чтобы заставить меня гореть в огне.       Су И переборов практически непреодолимое желание укусить причиняющий беспокойство предмет, с большим трудом провел своим аккуратным язычком, формой сравнимый с веточкой сирени, спирально вращая его вокруг анормально огромного толстого органа. К его тревоге тот стал еще больше и тверже. Разумом Су И управлял бесконечный ужас, но он слышал несдержанные стоны плавающие над ним и сознавал, что ненавистный в высшей степени враг наслаждается. И это знание… огорчало. Весьма.       «Даже, если я не посмею откусить его, не говорите мне, что я не посмею укусить его разок? В любом случае, здесь столько пространства в моем рту, с двумя рядами зубов, случайные ошибки должны быть допустимы», - мелькнуло бессвязно в неспособном мыслить ясно разуме.        Как только отвратительная плоть увеличилась еще больше, вынуждая его рот растягиваться до боли, сомнений не осталось. Острые белые зубы полоснут по омерзительной плоти, подарив укус, и поспешно отступят. Его глаза сверкнули неповиновением.       От неумелого минета Су И все его тело парило в облаках наслаждения, прежде неизведанного, потому как зиждилось оно на удовлетворении от плотского желания смешанного с трепетом от успешного завоевания. Никто никогда не доводил его до таких высот раньше. Владевшие им страсти значительно перемешались, внизу живота горело, будто тысячи огненных драконов поселились внутри и разом все грозили вырваться наружу. И когда он уже приблизился к последней ступени, готовый перешагнуть через грань, достигнув вершины наслаждения, его пронзила острая боль.       От болезненного вскрика Ван Ян Сюя стыла кровь в жилах. Глаза его распахнулись, поймали спокойный взгляд Су И. Тот, не теряя хладнокровия, медленно выплюнул ненавистный предмет и холодно сказал:       - Прошу прощения, мне слишком непривычна такая практика и я допустил ошибку. Глава 14       Ван Ян Сюй пришел в бешенство. Он знал, что Су И лжет, но у него не было доказательств. Но, пожалуй, самым обидным было ощущение, словно его сбросили с небес в самую бездонную пропасть. Более горького разочарования он еще в жизни не испытывал. Сгрести в кулак, сколько поместилось, длинные волосы оказалось секундным делом.       - Вот как? – злонамеренно прошипел он. – Ну да не важно, даже незнакомое становится естественным с практикой. Я дам тебе дальнейшие указания, - без дальнейших пояснений он сунул свой член Су И в рот, рукой сдавил его подбородок и быстро задвигался в мягкой полости. Су И не собирался сдаваться. Несмотря на невыгодное положение, он отчаянно искал возможность вновь использовать зубы, как оружие, пытаясь контактировать с предметом, что казался таким твердым, но был настолько уязвимым.       Гнев Ван Ян Сюя еще не стих, одной рукой он изо всех сил удерживал Су И, а другой продолжал грубо тереть и массировать его грудь, отчего два алых бутона распухли, запульсировали болью, но это не уменьшало его ярость. Раны на теле Су И вновь открылись во время борьбы, несколько капель крови упало на мокрый бортик бассейна. Он, казалось, не чувствовал нанесенного телу ущерба в своих попытках сопротивления.       Что за злая насмешка судьбы! Кто бы подумал, что в результате запутанной неразберихи, двое людей, рожденных противниками смогут даже чувственную любовную игру превратить в поле сражения? К сожалению, не имело значения каким жестким и решительным мог быть Су И, ему предопределено было поражение.       Ван Ян Сюй вновь поймал нужную волну и вскоре Су И почувствовал поток горячей жидкости выплеснувшейся в его рот, прежде чем он понял, что произошло, Ван задрал его лицо вверх, крепко сжал шею и заставил все проглотить.       Последовавшее осознание о происхождении жидкости заставило его рвануться к краю бассейна, где его и вырвало, вместе с желчью. Ван Ян Сюй холодно смотрел как тело Су И изрисованное шрамами скручивало в ломке разрушительных судорог. В нем поселилось неописуемое чувство легкости и удовлетворения.       Подхватив Су И, он смеясь сказал:       - Раз ты находишь это грязным, я буду великодушным до конца, ты можешь еще раз вымыться, - рванул Су И за собой, и они вдвоем упали в бассейн.       Тело Су И было уже ослабленным неделями отвратного обращения и он свирепо боролся с Ван Ян Сюем, к тому же, он очень резко и быстро упал в воду. Перед глазами потемнело, и пленник отключился.       Ван Ян Сюй перенес тело к краю бассейна, устроил его там, осторожно промыл вновь открывшиеся кровоточащие раны, а также воспользовался возможностью наиграться с ним вдоволь. Менее чем за час он ощутил полное расслабление и радость. Выбравшись, Ван взял полотенце и вытер их обоих. Полуподдерживая-полунеся Су И, он прошагал в опочивальню не делая ни малейшей попытки скрыть их совместное появление.       Нун-цзы, Нань-цзы и Лю-цзы как раз меняли постельное белье и опускали занавеси. При виде появившейся пары, их глаза едва не выскочили из глазниц. Нун-цзы несколько раз сглотнув, собрала все мужество, и смело спросила:       - Мой Повелитель, Су-цзян вообще живой? – не успел ее голос стихнуть, как Лю-цзы поспешно вставила:       - Ваше Величество, пожалуйста, не сердитесь. Нун-цзы имела в виду, не послать ли нам за стражей, чтобы вернуть его обратно в тюрьму. В конце концов, внутренний двор(5) предназначен для ограниченного круга лиц. А он не только чужестранец, но и военнопленный, к тому же, ему не подобает находиться здесь… - под свирепым взглядом Вана, в котором читалось явное желание сожрать всех троих живьем за наглость, она не сумела заставить себя продолжить. После длительной паузы он хмыкнул и ледяным тоном сказал:       - Вам нет никакой надобности заботиться о моих делах. Сегодня он остается здесь. А сменой белья вы очень вовремя занялись, принесите еще один набор, убедитесь, что он из толстого теплого материала. Насчет ужина. Я не собираюсь ужинать в залах с имперскими наложницами(6). Сервируйте здесь и пусть блюда будут наиболее питательные. Хмпф… пытаться умереть от слабости… я не позволю этого! – хотя последние слова были сказаны сквозь зубы, умная Лю-цзы уловила в подтексте нотки теплой нежности. Однако чересчур невнятной, незрелой, отчего возникало предположение, что чувства Вана,все-таки почти не были затронуты.       Лю-цзы наблюдала за правителем, чей взгляд пристально следил за бессознательным Су И. Наверное, он мог бы также вглядываться в первые побеги весенней травы, показавшиеся из-под одеяла снега.       «Если господин действительно позволит развиться чувствам с пленным цзяном, им обоим они могут принести, как большое счастье, так и самое ужасное из всех несчастий», - мрачно подумала Лю-цзы, не в состоянии подавить глубокий вздох.       Нун-цзы не разделяла ее опасений, озаряя все вокруг светом радостного облегчения, она побежала выполнять приказ Вана.       Лю-цзы позвали, приказав, обработать раны Су И. Лишь тогда она осмелилась спросить, хотя и сомневалась, стоит ли:       - Мой господин, будет ли Су И подвергаться еще более суровым наказаниям в порядке принуждения к капитуляции?       - Пытки против него недейственны, - ухмыльнулся Ван Ян Сюй. – Я нашел получше способ мучить его. Теперь нет нужды возвращать его в тюрьму.       Подошла Нань-цзы:       - Мой господин, недавно нюйши(7) Инь жалобно плакала, кажется, юный тай-цзы(8) сотворил какое-то озорство. Ее Светлейшество сказала, что умоляет Ваше Величество о снисхождении за ее провал за уходом за тай-цзы и просит, чтобы его императорское величество передали заботу о нем другой имперской наложнице.       - Я понял, - кивнул Ван. – Тай-цзыфэй(9) умерла молодой, я был занят государственными делами и пренебрег воспитанием Шуо Эр(10), отчего он стал холодным и черствым. Несмотря на свой юный возраст, он уже такой хитрый и коварный, как может нюйши Инь усмирить его? Пошли за ним вечером. Он будет ужинать со мной.       У Нань-цзы язык чесался заметить, что хитрость наследника – «унаследованная» от отца, за которым он всегда ходил по пятам, но, естественно, она бы никогда в жизни не осмелилась произнести подобные мысли вслух. Она знала, что маленький принц Ван Ян Шуо любил проводить время со своим отцом и, вероятно, только во дворце ему удавалось быть с Ван Ян Сюем.       Получив указания, она отправилась передать их прислуге наследника.       - Доклады от Юй Цанга поступали? – обратился правитель к Лю-цзы. - Император Ци глуп и никто из служащих ему советников не отличается талантами на поле боя. Опираться только на реку Янгцзы, чтобы обеспечить естественный защитный барьер – бесполезное упражнение. Не думаю, что Юй Цангу с его способностями придется приложить особые усилия, чтобы превзойти его.       Лицо Лю-цзы просветлело, и она радостным тоном ответила:       - Выводы господина в самом деле верны. Юй Цанг-цзян отправил гонцов с сообщением, что они достигли Цзяннань(11). Некоторое время прошло с тех пор, как прибыли вестники, так что трусливые командующие должно быть уже капитулировали. Хозяин как-то сказал, что завоевание Чжунюаня(12)– цель Вашей жизни. Капитуляция Императора Ци и его двора – лишь вопрос времени. Они сдадутся и будут казнены. Великая цель господина вскоре будет достигнута, - не успел ее голос смолкнуть, как она услышала стон над головой.       Су И, чье пробуждение осталось никем не замеченным, трясущимся телом опираясь на подгибающуюся руку, обильно харкал кровью. _________________________________________________________________________________ (1) уменьшительно-ласкательное, подробнее см. в Синопсисе. (2) Это ссылка на книгу "Путешествие на Запад" Чэнэнь У (прим. 1570г.) Монах Трипитака в сопровождении трех учеников (адептов) отправился в паломничество, чтобы принести буддийские писания из Индии в Китай. Один из этих учеников был вспыльчивый Король Обезьян, Сунь Укун. Чтобы дать средство контроля Солнца, богиня Гуанинь обернула ленту вокруг лба Солнца, что будет сжиматься при чтении Трипитакой сутры «Головной боли». Один из четырёх классических романов на китайском языке. (Всю русскоязычную версию не дочитала, но в ней такого не нашла). (3) То самое императорское «Я», которое ни один смертный китаец не смеет произнести, если только он не является Императором Китая. Сам себя император называл Гуа-жэнь - `единственный человек` либо Гуа-цзюнь - `единственный государь`. (4) Авторская цензура. (5) Внутренний двор - это не только гарем, это все помещения, которые занимает семья Императора. (6) Здесь переводчик на английский говорит, что наложницы не были в прямом смысле этого слова наложницами, но историки с ней не совсем согласны, в частности, ученый-китаевед В.Н. Усов в своей книге "В гареме Сына Неба. Жены и наложницы Поднебесной" пишет: "Все китайские женщины, будь они императрицами или служанками, по сути являлись наложницами". Хотя женщина в любую эпоху достаточно хитрое создание, чтобы плести свои интриги)) (7) нюйши - обращение к благородной госпоже. (8)Тай-цзы - наследник престола. (9) Ван Ян Сюй ссылается на мать наследника, свою последнюю главную жену.Нет на самом деле уточнения взошел ли Ван Ян Сюй уже на трон, когда его жена умерла или нет. Т.к. она могла просто не успеть пройти церемонию и тогда ее называли бы главной женой, а если Ван Ян Сюй на тот момент еще являлся наследником, то Тай-цзыфэй – женой наследника престола, но в любом случае титула Императрицы у нее не было. (10)Имя мальчика Шуо. «Эр» добавляется к имени для подчеркивания как уменьшительно-ласкательное, намекающее на привязанность и близкие отношения. Обычно используется по отношению к детям. (11)Цзяннань, (буквально: «К югу от реки (Янцзы)») — историческая область в Китае, занимающая правый берег нижнего течения реки Янцзы. (12)Чжунюань – центральные равнины, историческая область в широком смысле весь бассейн Хуанхэ, в узком - окрестности Хэнань исторически считались сердцем китайской цивилизации. (на карте можно проследить Хуанхэ). Это имеет большое значение для Ван Ян Сюя, т.к. он не считает себя китайцем. В то время быть китайцем означало принадлежность к этнической группе Хань. Больше всего похоже, что Ван Ян Сюй причисляет себя к чжурчжэням (предкам маньчжуров), тогда как Су И больше принадлежит к Хань. Их культуры разительно отличаются, и поэтому в основном Ван Ян Сюй хочет завоевать противоположную культуру.